Глава 3

— Кого ты поцеловала?! — воскликнула Ханна, потрясенно отложив вилку в сторону. Несколько голов повернулись в вашу сторону при звуке ее громкого голоса. Ты съежилась, поднося палец ко рту и бросая извиняющиеся взгляды на всех вокруг. Ваше обычное воскресное место для позднего завтрака, которое Ханна настаивала посещать каждую неделю, не было тем заведением, где хотелось бы попасться на несоблюдении этикета. — Не так громко, — прошипела ты, проглатывая целый кусок тоста с яйцом пашот. Ханна бросила на тебя раздраженный взгляд из-за такой реакции, явно не желая отпускать эту, по ее мнению, невероятно важную новость. — Исправь меня, если я ошибаюсь, но ты за один день и татуировку сделала, и незнакомца поцеловала. Ты поморщилась от того, насколько ужасно это звучало. Вина грызла тебя изнутри, события дня проматывались в голове на ускоренной перемотке. Ладно уж, признаюсь во всех грехах. — Ну, я еще и покурила. Ханна драматично ахнула, глядя на тебя поверх очков. — Ты совсем с ума сошла? — Это было всего один раз, Хан, — начала ты, защищаясь. — Ты имеешь в виду татуировку, поцелуй с незнакомцем или сигарету? — саркастически спросила Ханна, загибая пальцы при упоминании каждой из вещей, о которых ты теперь сожалела. — Заткнись, — пробормотала ты, набивая рот. Возможно, если ты будешь занята едой, Ханна не будет задать следующий вопрос. — Я не понимаю. Это что, какая-то форма отложенного подросткового бунта? Ты сердито посмотрела на подругу, невольно закатив глаза от ее выходок. Но в глубине души знала, что она действовала из лучших побуждений. — Нет, я просто сходила на вечеринку. Ханна неодобрительно прищелкнула языком, отдавая тебе клубнику, которая лежала нетронутой на краю ее тарелки. — Ты хочешь сказать, что сорвалась? — Послушай, мне правда не нужно, чтобы ты меня осуждала. Я же сказала, что этого больше не повторится, — смущенно вздохнула ты. — Хорошо, — Ханна сделала паузу, откусила кусочек салата и посмотрела на свой телефон, чтобы ответить на сообщение. Ты неохотно съела невероятно сладкую клубнику — предложение мира с ее стороны. Пока вы обе небрежно перебирали еду на тарелках, воцарилось неловкое молчание. Ты и Ханна редко ссорились. Несмотря на схожие переживания — или, скорее, их отсутствие — она была удовлетворена своими жизненными выборами, с чем ты не могла полностью согласиться. Она придерживалась взглядов твоих родителей, желая тебе того, что, по их мнению, было для тебя лучшим. Ты подняла глаза от еды и увидела, что Ханна смотрит на тебя с явным интересом. Было заметно, что она боролась с желанием что-то спросить. Ее было так легко понять. — Выкладывай. — И как он целуется? — спросила Ханна, ухмыляясь. Ты подавилась куском тоста.

***

Понедельник всегда был худшим днем на работе. Он тянулся бесконечно. Всегда находился какой-нибудь кризис, перешедший с выходных, и неизменно оказывался на твоем столе. Все делали вид, будто от твоей работы зависел вопрос жизни и смерти, хотя на самом деле все сводилось к деньгам. Единственная причина, по которой ты так усердно работала, — это приближающиеся премии по итогам года. Ты разобралась с особенно сложным портфолио, пропустила обед и отказалась от перерывов, чтобы уйти с работы вовремя. Наконец-то освободившись от оков рабочего стола, ты помчалась по оживленным улицам, чтобы успеть на поезд. Если повезет, то успеешь запрыгнуть в него примерно за три секунды до прибытия. Вагон был переполнен, несмотря на то, что час пик уже миновал. Крупный мужчина наступал тебе на пятки, а чей-то рюкзак прижимался к твоему лицу. Радости общественного транспорта. Взглянув на свой телефон и просмотрев социальные сети, ты нахмурилась, вспомнив о времени и о болезненном ощущении голода в желудке. Завтрак уже давно был съеден, и на смену ему пришло досадное головокружение. Ты вышла и прошла оставшееся расстояние до дома пешком. Воздух был свежим, слегка влажным из-за прошедшего днем дождя. Он проникал под кожу и заставлял вздрагивать. Проведя рукой по плечам, ты мысленно вернулась к своей любимой куртке, которую теперь потеряла навсегда. У тебя не было бы ни малейшего шанса когда-либо вернуться в ту квартиру, поскольку это определенно повлекло бы за собой повторную встречу с Чосо, что, вероятно, означало бы новые неприятности и поведение, которые закончились бы очередной лекцией от Ханны. Годы учебы пролетели как один миг, наполненные академическими заботами, светскими мероприятиями и ночными занятиями. Ты никогда не находила времени для романтических отношений, не особо тяготела к мимолетным связям и была слишком разочарована тем, что предлагали приложения для знакомств. Когда ты наконец переступила порог своего дома, солнце уже скрылось за горизонтом. Небо окрасилось в холодный индиговый цвет, на котором отчетливо выделялись оранжевые блики уличных фонарей. Еда навынос начала казаться неподъемной. Ты нетерпеливо давила на кнопку вызова лифта, втайне надеясь на его скорое прибытие. Безуспешно. В порыве гневе ты ударила по металлической двери своим рабочим ботинком, пытаясь либо оставить на ней вмятину, либо заставить ее заработать. Ни того, ни другого не произошло. Просто замечательно. Ты с трудом поднялась по лестнице, неся тяжелую рабочую сумку и ужин. Как только ты собралась выйти на свой этаж, сверху раздался звук шагов. Ожидая увидеть одного своих из соседей, ты подняла голову, чтобы поприветствовать его. И хотя лицо было знакомым, его вид заставил твое сердце упасть в желудок. Чосо? На нем была джинсовая куртка, белая футболка и черные брюки. Ты не хотела в этом признаваться, но Чосо выглядел даже лучше, чем ты помнила. Разве алкоголь не делал людей привлекательнее? Никто из вас не произнес ни слова. Вы просто смотрели друг на друга, пытаясь найти что-то, чтобы сказать. Чосо на мгновение забыл, зачем он вообще сюда приехал. Тебя едва можно было узнать. Простой, но сшитый на заказ офисный костюм, а также измученное выражение лица состарили тебя лет на десять. Взгляд Чосо метнулся к твоей рабочей сумке, с боковой пряжки которой свисали два брелока. При виде тебя у него потеплело на сердце. Это определенно тот человек, который был тебе нужен. Он нарушил тишину первым. — Я стучал некоторое время. Думал, ты дома, — пояснил он, указывая на твою дверь. — Кто-то из твоих соседей теперь точно меня ненавидит. Попытка Чосо разрядить обстановку осталась незамеченной с твоей стороны. — Ты знаешь, где я живу? — ты вопросительно нахмурилась, поднимаясь еще на одну ступеньку. Ближе к нему. — Твоя анкета из студии. Там были все твои контактные данные. Глаза Чосо встретились с твоими. Напряженность его взгляда заставила тебя посмотреть на его руки. Увидев свою куртку, свисающую с его руки, ты почувствовала огромное облегчение. Как бы ты ни пыталась убедить себя, что сможешь обойтись без нее, между вами возникла странная эмоциональная связь. Эта идеально изношенная куртка была с тобой на протяжении всего колледжа и большинства жизненных событий. Она казалась словно отсутствующей конечностью. Чосо медленно протянул тебе куртку. Ты осторожно взяла ее, как будто любое резкое движение могло спровоцировать цепную реакцию неверных решений. — Спасибо, — неловко пробормотала ты, все еще избегая его взгляда. Чосо кивнул, мягко улыбнувшись. Он спустился на ступеньку ниже, приближаясь к тебе. Нежный аромат корицы коснулся твоих ноздрей. — Не за что. Я подумал, что ты захочешь ее вернуть. — Это правда, — ты отвечала коротко. Его близость возбуждала. — Я пытался вернуть ее в субботу, но ты исчезла прежде, чем я успел. Снова воцарилось молчание, пока вы оба не пошевелились. В животе у Чосо громко заурчало, а на его щеках появился смущенный румянец. — Прости. — Ты голоден? — невольно спросила ты, мысленно ругая себя за то, что затянула разговор и задала такой очевидный вопрос. Чосо потер затылок, украдкой посмотрел в сторону и кивнул. — Я не ел. Был занят весь день и пришел сюда сразу после работы. Сердце сжалось от вины, ведь именно из-за тебя он приехал в этот район города. Хоть тебе и хотелось, чтобы Чосо поскорее уехал отсюда, чувство долга перед ним не давало покоя. — Тебе нравится фо-бо? Порция такая большая, я никогда не могу доесть ее сама. Чосо моргнул, удивившись. Честно говоря, ты предложила это просто из вежливости, чтобы избавиться от чувства вины. Кто в здравом уме принял бы такое приглашение? Он улыбнулся, слегка прикусив нижнюю губу. У тебя тоже заурчало в животе. — Конечно. Черт. Стараясь не выдать своего изумления, ты опустила взгляд, молясь, чтобы он не заметил, как запылало твое лицо. С занятыми руками ты попыталась открыть дверь. Чосо тут же выхватил твою рабочую сумку. По крайней мере, у него были хорошие манеры. Дверь наконец распахнулась, и вас встретил тот самый неловкий беспорядок, который ты устроила утром. Посуда после завтрака все еще стояла на столешнице, приоткрытая дверь спальни обнажала незаправленную кровать, а одежда была небрежно разбросана повсюду. Возможно, этот хаос отпугнет Чосо, и ты сможешь избежать неловкого разговора. — Прости за беспорядок, я спешила утром, — соврала ты, лихорадочно пытаясь убрать вещи с кухонной стойки. Чосо солгал, чтобы тебе стало легче. — Ничего страшного, у меня то же самое. Ты знала, что Чосо поддерживает чистоту и порядок в своих помещениях. Вид твоей квартиры, вероятно, привел его в такой же ужас, как и его присутствие рядом с тобой. Прочистив горло, ты рассеянно схватила набор тарелок и палочек для еды, прежде чем подать их на стол. К тебе никогда никто не приходил. Даже тусовки с Ханной всегда проходили у нее дома. Было как-то непривычно, когда кто-то вторгался в твое личное пространство. — Хочешь что-нибудь выпить? У меня есть вода, газировка и, эм… старая бутылка персикового соджу. — Соджу было бы здорово, спасибо, — сказал Чосо, заходя в гостиную. Он посмотрел в окно-эркер на балконе. Хотя сама квартира была небольшой, именно вид из окон стал решающим фактором при ее покупке. Тот выходил на красивый парк с прудом, где люди выходили пробежки, выгуливали собак или приводили поиграть детей. Огромные деревья, которым было несколько десятков лет, особенно впечатляли в конце лета, когда менялись краски их листвы. Ты взяла последнюю бутылку и подошла к Чосо, протягивая ее ему. Если его и обидело отсутствие стакана, он никак этого не показал. Ты налила бульон в две миски и разделила мясо и добавки между ними. Отрезав Чосо дополнительный кусок мяса, ты считала, что это снимет чувство вины. Да и он, вероятно, был более голоден. Вы сели друг напротив друга за маленький обеденный стол. Половина пространства была заставлена учебниками, от которых ты еще не избавилась, и сочинениями, которые, вероятно, стоило бы выбросить. Почему-то было трудно расставаться с вещами, связанными с завершившимся этапом твоей жизни. Вы продолжали есть. — Знаешь… насчет субботы. Ты подавилась бульоном и сделала глоток воды, глядя на Чосо с нахмуренными бровями. — Нам правда не обязательно об этом говорить. Я была пьяна, и ты тоже, и… — Это был просто поцелуй, — выпалил Чосо. Твои мысли на мгновение остановились, застигнутые простотой его слов. Хорошо. Возможно, все так и было. Невинный поцелуй между двумя взрослыми людьми, которые выпили на вечеринке. Ханна придала этому такое значение, но ведь многие целуются с незнакомцами и ничего плохого при этом не случается. Скорее всего, эта ситуация ничем не отличалась от других. Как Чосо и сказал, это был просто поцелуй. — Ты прав. Ничего особенного, — сказала ты. Теперь уже Чосо подавился едой, обиженно глядя на тебя. Ты покраснела до корней волос, когда поняла, какой смысл имели твои слова. — Прости? — Нет! — тут же воскликнула ты. — Я имела в виду, что это не обязательно должно было означать что-то особенно, — заикаясь, ты попыталась исправить сказанное. Боже, все в этом разговоре шло не так. Чосо все еще смотрел на тебя, склонив голову набок и пытаясь понять бред, который ты несла. В обычных обстоятельствах Чосо мог бы отнестись к этому с улыбкой, но то, как ты охарактеризовала поцелуй как что-то обыденное, задело его чувства. Возможно, поцеловать клиентку было не самым разумным поступком с его стороны, однако сам поцелуй он считал более чем замечательным. Чосо хмыкнул что-то себе под нос, не веря в твою попытку спасти ситуацию. Ты вздохнула, потирая лоб. — Просто ешь свой чертов суп. Он рассмеялся и послушался. Закончив со своей порцией, Чосо взял обе тарелки — свою и твою — и понес их к раковине. — Можешь просто оставить их там. Мне все равно потом мыть посуду, — ты показала на столешницу. — Это все твое? — спросил Чосо, глядя на стену. Твоя мать настояла повесить каждый сертификат, грамоту и диплом, которые ты когда-либо получала. Несмотря на то, что она не выражала открыто своей гордости за то, что ты последовала пути, который был для тебя определен, существовали неявные свидетельства того, что оба твоих родителя все-таки испытывали чувство гордости. По крайней мере, ты старалась убеждать себя в этом. Ты подошла к Чосо. — Да. Мама настояла, чтобы их повесили. — Ты, должно быть, гордишься этим всем. Так ли это? Из-за безумно быстрого темпа взрослой жизни было трудно понять, что ты чувствовала по этому поводу. Дни, месяцы утекали сквозь пальцы, а ты даже не находила времени, чтобы осознать это. После окончания учебы все казалось пустым. Каким-то образом высокие ожидания, которые возлагали на тебя родители, помешали ощутить чувство выполненного долга. Не похоже, чтобы неудача когда-либо была возможным вариантом в глазах твоих родителей или в твоих собственных. Гордились ли они тобой или просто были довольны тем, что ты следовала по пути, который они тебе указали? Временами было трудно сказать наверняка. Можно ли заслужить гордость за что-то ожидаемое? Ты пожала плечами, не желая или не имея возможности вдаваться в подробности сложности ситуации. — Наверное. Чосо повернулся к тебе с недоуменным видом. — Ты выглядишь неуверенно. Ты глубоко вздохнула, а затем улыбнулась, неловко пытаясь подобрать слова для противоречивых мыслей. — Это сложно. Я просто оправдала их ожидания. — Довольно высокие ожидания. Это все равно достижение, — Чосо посмотрел на тебя, но ты все еще избегала его взгляда. Ты хмыкнула, чувствуя одновременно смущение и легкое веселье от его слов. — Никто не получает медаль за то, что сделал, как просили. — Значит, я правильно понял, что вся эта затея с финансированием крупных компаний была их идеей? — Там хорошо платят, — парировала ты, игнорируя его вопрос. Чосо рассмеялся — коротким, горьким смешком. Кровь прилила к твоим щекам. Он, очевидно, не понимал этого. Его ситуация казалась настолько отличной от твоей, что было бы удивительно, если бы он понял. Ты не была до конца уверена в его воспитании, но сомневалась, что он каким-то образом испытывал такое же чувство вины. Этот вопрос застал тебя врасплох, словно ты никогда раньше о таком и не задумывалась. Прошли годы с тех пор, как ты в последний раз позволяла себе мечтать о несбыточных вариантах развития событий. Ты всегда любила историю, но карьерные перспективы в этой области не одобрили бы твои родители. Попытки выйти за рамки того, чего, как ты знала, они от тебя ожидали, были бы пустой тратой сил. — Я не знаю. Чосо повернулся к тебе в замешательстве, недоверчиво нахмурив брови. — Что значит, ты не знаешь? У тебя нет увлечений, хобби, каких-либо интересов, кроме электронных таблиц Excel? — его последние слова заставили тебя усмехнуться, и ты подавила легкую улыбку, которая чуть не появилась на губах. — Я особо не задумывалась, — пробормотала ты, отходя от Чосо и направляясь к кофемашине, чтобы приготовить себе чашку кофе. Нужно было занять мысли чем-то другим, а не этим ужасным разговором. — Как-то грустно, — выдохнул Чосо, не отрывая взгляда от стены, увешанной фотографиями. Его слова почти потонули в шуме льющегося кофе. Ты внимательно уставилась на свою кружку, стараясь не дать мыслям унестись вглубь. Ты молчала, не зная, чего он ждет в ответ. Возможно, это и было грустно. Ты давно усвоила, что лучше не мучить себя бесконечными, недостижимыми возможностями. — Ты что, действительно варишь кофе в такое время? — его голос, оказавшийся совсем рядом, застал тебя врасплох. Чосо прислонился к твоей столешнице с какой-то слишком уж непринужденной легкостью. — Это декаф. Ты кто, моя мама? — ты взглянула на Чосо и, стараясь казаться обиженной, скрыла свое смущение. — Фу, декаф. Вот теперь ты действительно была оскорблена. Это уже личное. — У тебя есть еще какое-нибудь категоричное мнение о моей жизни, которым ты хотел бы поделиться? Чосо усмехнулся, скрестив руки на груди. — Если уж тебе так интересно, то примерно дюжина имеется. Но пока что я придерживаюсь мнения, что кофе отвратителен, — Чосо скривился от отвращения, чтобы подчеркнуть свою мысль. — Я думала, ты пьешь черный кофе. Или тот, который делают в автоматах. Чосо драматично покачал головой и объяснил: — Ни то, ни другое. Я больше чайный человек. Ты когда-нибудь пробовала действительно хороший чай латте? Это в сто раз лучше кофе в любой день недели. Ну и зануда. — Это все объясняет, — пробормотала ты себе под нос, доставая молоко из холодильника. Не исключено, что именно любимые напитки Чосо придавали ему этот постоянный аромат осенней свежести. — Что ты только что сказала? Черт. Он слышал? Лицо вспыхнуло, и ты попыталась придумать неубедительное оправдание. Прошла секунда, потом еще одна. Ты ничего не смогла придумать. Стараясь изо всех сил не съежиться от неловкости, ты со вздохом сдалась и заговорила. — Ты приятно пахнешь. Как чай или что-то такое, что ты пьешь, — произнесла ты, взбивая молоко. Чосо удовлетворенно ухмыльнулся. — Правда? — Чосо явно дразнил тебя. С каждым его шагом улыбка становилась все более выразительной. Внутри что-то екнуло, и ты почувствовала, как колени подкосились. Ты кивнула так непринужденно, как только могла, стараясь сохранить серьезное выражение лица и не показать, как сильно он на тебя влияет. — Но в основном сигареты, — вырвалось у тебя. Нужно было попытаться стереть с его лица эту самодовольную улыбку. Сработало. Ухмылка сменилась шокированным выражением, а брови взлетели вверх — он не ожидал такой прямоты. Вероятно, Чосо должен был обидеться, но вся ситуация была настолько нелепой, что он рассмеялся. То, что ты обратила внимание на его запах, оказалось более милым, чем твоя попытка его задеть. — Ты пьешь только кофе? — спросил Чосо, внезапно заинтересовавшись твоим мнением о горячих напитках. — Да. В прошлом году моя подруга пыталась уговорить меня выпить тыквенный чай в Starbucks, но у нее ничего не вышло, — объяснила ты, качая головой при мысли об этом вкусе. — Ты не можешь судить о чае, основываясь на этом, — раздраженно воскликнул Чосо. — В нем в один сахар. — Они все такие на вкус, — возразила ты, глядя ему в лицо. Чосо был действительно красив, неохотно признала ты. У него были самые темные карие глаза, которые ты когда-либо видела. Теплота в них дополняла его мягкий взгляд. Темные круги под глазами казались его постоянной чертой. Сначала ты ошибочно предположила, что это могли быть тени для век. — Нет. Просто ты не пробовала хороший. — Я и не собираюсь. Я придерживаюсь этого мнения, — ты сделала глоток кофе, словно доказывая свою правоту. Чосо закатил глаза и, к счастью, прекратил спор. — Как заживает твоя татуировка? — спросил он, меняя тему. Поскольку это была твоя первая татуировка, у тебя не было личного опыта. Ты погуглила, чтобы узнать, какое мыло использовать и какую одежду лучше не надевать. Внешне, по твоему мнению, все выглядело нормально. — Думаю, нормально? — неуверенно произнесла ты. Чосо выглядел недовольным. — Ты думаешь или знаешь? Есть покраснение, отек или признаки инфекции? Ты следишь за чистотой? — он засыпал тебя вопросами. Ты вздохнула. — Не думаю, — Чосо бросил на тебя укоризненный взгляд за такой неопределенный ответ и встал прямо перед тобой. — Можно я посмотрю? Ты замолчала, тяжело сглатывая. На тебе все еще была рабочая одежда — черная юбка с колготками. Ничего такого, что позволило бы легко показать Чосо татуировку. — Все в порядке, тебе правда не нужно. Я уверена, что… — Я настаиваю, — Чосо резко прервал тебя, почти заставив вздрогнуть. Не оставляя места для споров, ты коротко кивнула, избегая его настойчивого взгляда. — Дай сначала переодеться. Ты пробежала короткое расстояние до своей спальни, захлопнула дверь и осмотрела пол в поисках чего-нибудь, во что можно было переодеться. Сняв рабочую одежду, ты схватила мягкие черные шорты и надела их. Черт. Ты забыла побрить ноги. Хотя это не имело значения. Это же всего лишь Чосо, верно? Он тату-мастер, наверняка видел тело с волосами. Ты стояла, пытаясь решить, есть ли у тебя время, чтобы, возможно, побрить хотя бы одну ногу. Тебя испугал стук в дверь. — Ты что, умерла там? — из-за двери донесся слегка обеспокоенный голос Чосо. Ты медленно открыла ее и уставилась на него, стоящего в дверном проеме. — Я в порядке, извини, — на цыпочках, стараясь не шуметь по холодному полу, ты пробралась на кухню и включила большую лампу над шкафчиками. Чосо мягко усадил тебя на один из стульев у стойки и опустился на колени, чтобы осмотреть свою работу. Его пальцы зависли над кожей, стараясь не касаться заживающего участка. От прикосновений, скользящих вниз по бедру, по коже пробежали мурашки. Мысли вернулись к той ночи, когда он встал между твоих ног и целовал тебя в своей спальне... Возможно, тебе просто хотелось потрахаться. — Похоже, заживает отлично, — с облегчением выдохнул Чосо, глядя на тебя и вырывая из раздумий. — Хорошо, — нервно пробормотала ты. Неужели в комнате стало жарче? — Я дам тебе свой номер. Напиши мне, если что-то изменится или если будешь беспокоиться, что заживает неправильно, — сказал он, взглянув на твой телефон, лежавший на столе. — К тому же, я делаю бесплатные коррекции в течение шести месяцев. — О, нет, все нормально. Не хочу тебя беспокоить. — Это входит в стоимость обслуживания, все в порядке, — настаивал Чосо, все еще стоя на коленях между твоих ног. Его рука лежала на твоем бедре. У тебя перехватило дыхание. От того, насколько легко его пальцы скользили по коже, у тебя внутри все сжалось. Это было частью работы тату-мастера? — О, понятно. Я так понимаю, ты даешь свой номер всем своим клиентам, — кивнула ты, делая вид, что это тебя не впечатлило. Настала твоя очередь поддразнивать его. Ты получила свою долю удовольствия, когда увидела румянец, заливший его щеки. Чосо покачал головой, ухмыляясь. — Просто возьми мой чертов номер. Ты неохотно протянула Чосо свой телефон, и он быстро отправил себе сообщение. — Вот, — наконец сказал Чосо, возвращая тебе телефон. — Как я и говорил, просто напиши мне, если что-нибудь понадобится. — Не напишу, но спасибо, — упрямо ответила ты. Чосо встал и потянулся, зевая. Его живот выглядывал из-под футболки. Ты совсем не обратила внимания на едва заметную дорожку, ведущую к полоске нижнего белья. Но отложила информацию где-то в своем мозгу. На потом — или никогда. Наконец Чосо нарушил молчание, прочистив горло, прежде чем прищелкнуть языком. — Думаю, мне пора. — Да, уже действительно поздно, — согласилась ты, вставая, чтобы выпустить его. Чосо задержался у двери, глядя на тебя. Ты слегка откинула голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо, как будто впервые за этот вечер. — Что ж, еще раз спасибо за куртку, — неловко произнесла ты, переминаясь с ноги на ногу. — Спасибо за суп, он был вкусным. Ты пробормотала что-то в знак согласия, когда Чосо медленно вышел из квартиры. Вы уставились друг на друга. Ни один из вас не хотел расставаться. Чосо открыл рот, чтобы что-то сказать, но остановил себя. Надежда в твоей груди угасла, и ты постаралась не показать своего разочарования, когда он начал спускаться по первым ступенькам. — Чосо? Он бросил на тебя взгляд через плечо. — Что? В голове всплыл вопрос, который уже давно не давал покоя, словно вертелся на кончике языка. — Ты пользуешься тенями для век? Он нахмурился от недоумения, а потом сразу же рассмеялся над тобой. — Нет. Кровь застыла в жилах, и ты прикрыла лицо рукой, скрывая стыд в ладони. — Черт. Мне так жаль. Я думала, это у тебя такой крутой эмо-бойский стиль. Чосо рассмеялся еще громче. Его смех эхом разнесся по лестничной клетке, и от его глубины и теплоты у тебя замерло сердце. — Я почти уверен, что это просто называется недосыпом, — сказал он, качая головой с улыбкой, и продолжил спускаться по лестнице. Это было ужасно унизительно. Тебе хотелось умереть, исчезнуть с лица земли. — Верно. Поняла, — ты замялась, перенося вес тела на левую ногу. Может быть, удача будет на твоей стороне, и это будет последним вашим общением. Ты отказалась смотреть на Чосо дальше, слишком смущенная. Дверь наполовину закрылась, и он вдруг окликнул тебя по имени. Ты просунула голову в дверной проем, чтобы посмотреть на него. Щеки покраснели. — Неужели все так плохо? — спросил Чосо, чувствуя себя неловко. Он поднял руку, чтобы коснуться темных кругов под глазами. Ты задумалась на секунду. Ты могла бы солгать, чтобы облегчить себе задачу. Это было бы разумным поступком. В конце концов, тебе действительно нужно было положить конец тому, что бы ни было между вами. К черту. — Думаю, это мило, на самом деле. Но, может, ты попробуешь поспать? Знаешь… ради здоровья и всего такого. Честность — лучшая политика, да? Или как там говорится. Чосо улыбнулся, и мир изменился. — Постараюсь.

***

Ты боролась с желанием содрать с себя кожу. Бедро так чесалось, что это сводило с ума. Подперев подбородок руками, ты не могла сосредоточиться на своей работе, уставившись на открытый лист Excel. Было уже так поздно, а ты пыталась доделать всю оставшуюся работу, прежде чем отправиться домой. Все началось сегодня утром с легкого зуда. Ты старалась изо всех сил его игнорировать, но он усилился до ощущения, которое невозможно было больше терпеть. Было ли это нормально? Нет, не могло быть. Должно быть, жизнь наказывала тебя за все, что ты натворила. Вот урок за то, что ты сделала татуировку и поцеловала очень привлекательного тату-мастера. Ты открыла свой телефон и уставилась на телефонный номер Чосо. Последний коллега в офисе пробормотал что-то невнятное на прощание. Ты рассеянно ответила ему, помахав через стол. Нервно притопывая ногой, ты пыталась отвлечься и закончить работу, которую тебе еще предстояло сделать. Должно быть, с татуировкой что-то не так. Ты потянулась за телефоном и сделала то, чего поклялась никогда не делать: отправила сообщение Чосо.

Я хочу содрать с себя кожу.

А где «привет, как дела»?

Привет. Как дела? Я хочу содрать с себя кожу.

У меня все хорошо, спасибо, что спросила. Что случилось?

Оно чертовски чешется.

Лол. Твое бедро? Это нормально.

Не может быть. Оно как будто кричит «пожалуйста, покончи с жизнью». Вот такой зуд.

Ты слишком драматизируешь. Это нормально, значит, идет заживление. Просто нанеси крем.

Ты не очень хорошо справляешься с поддержкой клиентов.

Мне говорили. Ты тупо уставилась на экран, ошарашенная. Он же сказал написать, если что, и ответил вот так? Тебя это оскорбило, а вдобавок еще и раздражал непроходящий зуд. Ты злобно свернула свою таблицу Excel и собрала вещи, когда телефон снова пиликнул. Адрес. Чосо прислал адрес и время. 8 вечера. Ты посмотрела на часы — 7:35. Схватив куртку, ты быстро загуглила это место, пока ехала в лифте. Кофейня? Живот заурчал. Возможно, остановиться на кофе — неплохая идея. К счастью, поездка на трамвае прошла спокойно. Более позднее время означало меньше людей. Ты заняла место у окна и наблюдала за тем, как небоскребы сменяются кирпичными жилыми домами. Ветер был сильным. Листья срывались с деревьев и разлетались во все стороны. Поздний час окутывал все спокойным синим светом, который контрастировал с редкими уличными фонарями и их золотистыми оттенками. На улицах было необычно пустынно, пока ты направлялась в кофейню. Ты встретила несколько человек, выгуливающих собак, большинство из них разговаривали по телефону или слушали музыку. Ты была удивлена тем, насколько сильно нервничала. Чем ближе ты подходила к месту, тем сильнее сжималась грудь. Ты придавала этому слишком большое значение? Все это испытание выходило за рамки нормы взаимоотношений клиента и тату-мастера, и ты не могла не опасаться того, чего ожидал от этого Чосо. Единственными людьми, которые были вовлечены в твою жизнь, кроме Ханны, были, к большому разочарованию, твои родители. Они не прекращали попыток вторгнуться в твою личную жизнь, и единственным щитом, который ты могла выставить, было твое категоричное заявление о полной загруженности, не оставляющей времени на свидания. Это можно было считать свиданием? Скорее всего, нет. Чосо заметил тебя раньше, чем ты его увидела. В груди разлилось тепло, и он изо всех сил пытался это игнорировать. Ты была в бордовом рабочем платье, черных колготках и, что неудивительно, милых туфлях на каблуках. Очевидно, ты снова пришла прямо с работы. Наконец-то ты его заметила, одарила самой милой улыбкой и ускорила шаг, чтобы подойти к скамейке, на которой он сидел. Чосо был в темно-зеленой куртке, а под ней, как и следовало ожидать, был полностью черный наряд. На этот раз его волосы были распущены. Это выглядело слишком хорошо. Привычные непослушные пряди все так же украшали его лоб. — Привет, — выдохнула ты, запыхавшись. Холодный воздух делал твое дыхание видимым, а губы — яркими. Щеки тоже приобрели более глубокий, завораживающий оттенок. — Ну что, кофе? — ты указала на кофейню, расположенную за спиной Чосо. Чосо покачал головой. — Не кофе. Тебе давно пора выпить хорошего чая, — он обаятельно улыбнулся тебе. Его улыбка была заразительной. Ты тоже покачала головой, и тебе тоже захотелось улыбнуться. — Ни за что. Я же говорила тебе, что он мне не нравится. Чосо вздохнул, схватил тебя за руку и потащил внутрь. Разницу в размерах было трудно не заметить. Несмотря на то, что он отпустил тебя, как только ты переступила порог кофейни, дело было сделано: твои щеки вспыхнули, и ты почувствовала то отчетливое ощущение в животе, которое становилось все труднее и труднее игнорировать. Ты заставила себя сделать это еще раз. Тепло кофейни ударило тебя в лицо. Впереди было несколько человек, все столы были заняты. Ты предполагала, что это студенты, готовящиеся к промежуточным экзаменам. Внезапно охватила волна ностальгии — все те вечера, которые ты проводила с Ханной, занимаясь в каком-то кафе до поздней ночи. Странно, но ты скучала по этому. Хотя твои учебные годы не были яркими, ты все же тепло вспоминала несколько приятных моментов из них. Несмотря на оглушительный звук собственного сердцебиения, ты услышала, как Чосо заказал два чайных латте. Чосо мягко отвел тебя в сторону, взяв за руку, пока вы оба ждали свои напитки. Ты быстро заказала себе маффин и сразу же принялась за него, удовлетворенно хмыкая от насыщенного вкуса и сливочной глазури. — Так, татуировка чешется? — спросил он, возвращая тебя к происходящему в данный момент. — Что? А, да! — воскликнула ты. Ты совершенно забыла об этом, что казалось невозможным. Чосо, похоже, так на тебя влиял. — Ты пользовалась кремом? — продолжил он, опираясь на стойку и смотря на тебя сверху вниз. Его внушительный рост почти стерся из твоей памяти. — Это совсем не помогло, — пожаловалась ты. Чосо рассмеялся над твоим слегка плаксивым тоном. — На этой стадии мало что можно сделать, придется просто потерпеть. — Ух ты, спасибо за поддержку, — прошипела ты с сарказмом. Чосо не особо помог. Ты задумалась о том, зачем он вообще дал тебе свой номер. Чосо тихо рассмеялся и протянул тебе стаканчик. Ты встала рядом, пока он осматривал помещение в поисках свободного столика. Безрезультатно. — Чосо, мы можем выйти на улицу, я не против свежего воздуха, — сказала ты, неловко улыбаясь и указывая в сторону двери. Услышав, как ты произнесла его имя, Чосо почувствовал те самые эмоции, которые отчетливо помнил с той ночи на вечеринке. Он пожаловался, что сейчас слишком холодно, но решил последовать твоему примеру. Ты открыла для него дверь. — Черт. Почему уже так холодно? — выругался он, морщась от ветра. Его шрам выглядел почти как тонкая линия румянца. — Ну, почти зима, так что это логично, что… — Это был риторический вопрос, — перебил он, усмехаясь. Ага. Ты кивнула, пытаясь избавиться от смущения. Вы шли, пока не обнаружили уединенную скамейку возле фонтана в парке. Стакан чая дарил необходимое тепло. Чосо сел первым и сразу начал потягивать напиток. Ты встала, не зная, что лучше — сесть на холодную скамейку или стоять, сдерживая холод. Похоже, Чосо потерял терпение и похлопал по месту рядом с собой. Скамейка была довольно узкой — когда ты села, ваши бедра соприкоснулись. — Давай, попробуй, — уговаривал Чосо, делая еще один глоток своего чая. Ты осторожно поднесла стакан к губам. Это был несомненно он — тепло, смесь специй, ощущения, которые он дарил. Напиток легко скользнул по горлу. Он сильно отличался от того, что ты пробовала с Ханной. Этот был более сложным, с насыщенным вкусом и меньшим количеством сахара. Ты моргнула, удивленная таким приятным вкусом. — Можешь сказать мне, что я был прав, когда будешь готова, — самодовольно добавил Чосо, заметив твою реакцию. — Убери эту ухмылку со своего лица, ладно? Это неплохо. — Неплохо? Ты ведь знаешь, что твое лицо часто выдает тебя, верно? Что он имел в виду? Чосо усмехнулся. — Вот прямо сейчас. Я не уверен, осознаешь ли ты, насколько ты выразительна. Ты попыталась сохранить нейтральное выражение лица, но сдалась и закатила глаза, смотря на Чосо. Тогда ты поняла, что тебе больше не холодно. Должно быть, из-за чая. — В нем нет кофейного привкуса, но это лучший чай, который я когда-либо пробовала, — призналась ты, глядя на Чосо с мягкой улыбкой. Он сделал большой глоток. — Я так и знал. Тебе понравилось. Вы сидели в уютном молчании и наблюдали за мимо проходящими парами, по очереди высказывая свои догадки о том, как они познакомились. Это было самое счастливое и спокойное состояние, в котором ты не находилась уже очень долгое время. Это ощущалось как возвращение домой, как снятие неудобной обуви или погружение в теплую ванну после особенно холодного зимнего дня. У тебя было немало неудачных свиданий, но это совсем не походило на них. Это не свидание, напомнила ты себе. Чосо легонько толкнул тебя локтем, пытаясь привлечь твое внимание. — Это, должно быть, ее папик, — сказал Чосо, изобразив на лице отвращение. Ты шлепнула Чосо по руке, чтобы он заткнулся, потому что боялась, что пара услышит. — Чосо! Неужели тебе совсем не стыдно? — ты рассмеялась, когда он притворился, что ему больно от твоего удара. — Что? Он как минимум на 20 лет старше ее. Похож на ее отца, — признался Чосо, на этот раз прошептав тебе на ухо. Ты покачала головой, раздраженная его поведением. — Может быть, это ее отец, — предположила ты, пожимая плечами. — О, насколько распространена вечерняя прогулка отца и дочери? — ты громко рассмеялась. Он был прав. После этого Чосо замолчал, и на его губах появился намек на улыбку. Хотя ты ожидала, что ситуация быстро станет неловкой, чувство удовлетворения в груди затмило все сомнения, промелькнувшие в голове. Ты наслаждалась его обществом, а он наслаждался твоим больше, чем был готов признать. Парк был почти пуст. Для буднего дня было уже поздно. Тебе следовало пойти домой больше часа назад, но заставить себя встать казалось невозможным. Ты почти надеялась на то, что Чосо примет решение первым. Он повернулся к тебе и внезапно протянул руку к твоему лицу. Внутри все сжалось, ты замерла в ожидании. Глаза закрылись сами собой, пульс застучал где-то в висках. — У тебя там листочек, — тихо сказал Чосо, осторожно вытаскивая его из твоих волос. Ой. Ты прикусила губу, смущенная. Нужно было перестать думать о всяком. Чосо был так близко, что ты чувствовала его дыхание на своих щеках. Ты быстро взглянула на его губы, когда он облизнул их. Чосо точно это заметил. Атмосфера внезапно изменилась — она стала тяжелее, пьянее. На этот раз ты сделала первый шаг. Ты подалась вперед, осторожно взявшись за переднюю часть его куртки, чтобы притянуть ближе. Чосо болезненно простонал твое имя, закрыв глаза. Это было предупреждение или приглашение? Трудно сказать, но он не отстранялся. Чосо изо всех сил сопротивлялся, стараясь сохранить границы, которые ты ранее установила. Ты противоречила своим собственным желаниям, и у Чосо были свои предпочтения относительно того, что делать дальше. Ваши губы соприкоснулись, и он вздохнул с облегчением. Он запустил руку в твои волосы на затылке, притягивая ближе. Вдруг зазвонил телефон, заставив вас обоих вздрогнуть. Ты тут же отпрянула, выпустив его куртку, а Чосо — твои волосы. Чувство голода только усилилось, когда ты увидела, как он берет трубку и встает. — Что? — рявкнул Чосо в трубку, явно раздраженный. Ты заерзала на скамейке. Мысли летели со скоростью сто миль в час, пока ты пыталась понять, что заставило тебя вот так наброситься на него. Это было так на тебя не похоже. — Спроси свою гребаную сестру. Мне все равно, заперся ты или нет. Пауза. Чосо тяжело вздохнул. — Ладно, буду на месте через десять минут. Он обернулся к тебе с виноватым выражением лица. — Мне нужно идти. Ты провела рукой по растрепанным волосам, лицо все еще пылало от эмоций. — Понятно. Это Сугуру? — Да. Он заперся снаружи… В одних трусах, — рассмеялся Чосо, покачав головой. Как это вообще возможно? — Нужно ли мне знать такие подробности? — полушутя спросила ты, наконец поднимаясь на ноги. — Неа, — ответил Чосо, отчетливо произнося «а». Он стоял перед тобой минуту, не желая оставлять одну. Не покажется ли оплата твоего такси чрезмерной заботой? Было уже довольно поздно, а ты шла пешком. Он не мог не чувствовать себя ответственным за твою безопасность. А если что-то случится… — Я пойду, мне завтра рано на работу, — сказала ты, направляясь в сторону своего дома. — Стой, — вдруг вырвалось у Чосо. Ты замерла и повернулась к нему, на лице читалось недоумение. — Напиши мне, когда доберешься домой, ладно? В этом районе всякое может случиться, — пробормотал он. Смущенно, но искренне. — Договорились. Увидимся. Этот район вовсе не считался опасным, но его слова заставили тебя улыбнуться. Ты неловко изобразила знак мира и пошла дальше. Ты добралась до дома, еле-еле доползла до душа, а потом рухнула в кровать, полностью вымотанная. Мысли крутились вокруг Чосо, чая и этого почти случившегося поцелуя. Ты едва могла игнорировать трепет в животе, снова и снова вспоминая события прошедшего дня. Раздраженно простонав, ты прикрыла глаза рукой. Потом схватила телефон, чтобы написать ему.

Добралась домой живой. Не похитили.

Рад это слышать. Спокойной ночи :)

Спокойной ночи!

Ты чувствовала себя подростком, взволнованным из-за смайлика. Все обречено.