Глава 11

Утро было безмолвным, в квартире царила полная тишина. Тепло Чосо согревало тебя изнутри, вызывая на лице удовлетворенную улыбку. Дождь за окном почти усыплял. Глаза медленно закрывались, наслаждаясь покоем. Ты полностью отдалась этому чувству, ощущая приятную тяжесть в груди, которая удерживала конечности. Подушка и простыни хранили явный отпечаток присутствия Чосо, наполненный дорогим запахом, который теперь казался домом. Его рука обвивала тебя, нога лежала на твоей — уютное переплетение, от которого невозможно было уйти. Не то чтобы ты когда-то хотела. Тебя осенило: вот оно. Сколько бы ты ни пыталась убежать от своей судьбы, каждый раз путь будет приводить тебя к истокам, пока ты не осознаешь, что именно так упорно искала. Неизвестность, прежде пугающая, теперь ощущалась как давний спутник. Слова Чосо висели над тобой, словно священное обещание ветки омелы. Твоя любовь к Чосо пришла как глубокое откровение, окатившее нежным приливом. Как долго она там была? Ты не могла точно определить момент, когда она прорвалась внутрь, упрямо и мучительно укоренившись в твоей груди. Чосо шевельнулся рядом, простонал, потягиваясь, и крепче сжал тебя в объятиях. — Доброе утро, — пробормотал он, прижимаясь к открытой коже твоего плеча, выглядывающего из его слишком большой футболки. Его губы казались необычайно теплыми на фоне прохладного воздуха комнаты, что было его необъяснимой чертой. Чосо осыпал легкими поцелуями твои ключицы. Его глаза все еще были закрыты, а на лице играла сонная улыбка. — Доброе утро, — ответила ты со смешком, чувствуя легкое трепетание в животе, когда его рука скользнула под ткань. Твое тело отозвалось на его прикосновение, дрожа в предвкушении. Кончики его пальцев коснулись нежной кожи под твоей грудью, вызывая мурашки. Руки сами поднялись над головой, открывая Чосо полный доступ. Ты с наслаждением принимала его нежные, но уверенные ласки. Оказалось удивительно просто привыкнуть к этому. — У тебя есть планы на сегодня? — спросил он, понизив голос до соблазнительного шепота. Пальцы продолжали свой путь, достигнув низа твоей груди. Его руки не отрывались от твоей кожи, и ты принимала эту властность. Если Чосо жаждал тебя, ты была более чем готова уступить. Ты издала тихий вздох, на губах появилась усталая улыбка. — Я свободна весь день. Чосо приложил поцелуй к твоей пульсовой точке, игриво покусывая кожу зубами. — Хорошо, потому что у меня есть несколько идей, чем мы могли бы заняться, — голос Чосо внезапно понизился, когда он обнял тебя, притягивая ближе. Дверь резко распахнулась, и сердце заколотилось в груди. — Почему, черт возьми, на моей кухне трое подростков? Ты что, открыл дневной лагерь? — выкрикнула Юки, врываясь в комнату и впуская ослепительный свет из коридора. Чосо выпрямился, тепло одеяла мгновенно исчезло, а прохладный воздух комнаты вызвал мурашки на обнаженных руках. — Ты вообще знаешь, что такое стучать?! Юки закатила глаза, опираясь на дверной косяк в спортивной одежде. — Я что, похожа на ту, которой не плевать? — она серьезно указала на кухню. — Забери своих детей, они устроили беспорядок. Чосо с кряхтением сел, расстроенный тем, что его мирный момент был нарушен. Он натянул спортивные штаны и бросил на тебя последний взгляд, прежде чем отправиться на кухню. Юки застыла в дверном проеме, разглядывая тебя. — Полагаю, ночь у вас прошла хорошо, да? — спросила она, с усмешкой глядя на твое состояние. Ее настроение мгновенно изменилось, как только Чосо вышел из комнаты. Ты тихо рассмеялась, полностью откинув одеяло в сторону и выбравшись из уютной постели, желая помочь Чосо разобраться с тем беспорядком, который его брат с друзьями устроили на кухне. — Его матрас очень удобный, — улыбнулась ты с виноватым видом. — Уверена, именно поэтому ты здесь ночуешь, — сказала она, слегка покачав головой. — Хочешь взять мои штаны на время? У меня есть пара, если что. — Это было бы очень мило с твоей стороны, — ответила ты. Совсем не хотелось целый день ходить в платье Ханны или ехать в автобусе в одной футболке. Юки прошла короткое расстояние до своей комнаты и вскоре вернулась с парой свободных черных домашних штанов. Ты надела их, и ткань удобно растянулась на бедрах и по ногам. — Спасибо. — Не за что, — улыбнулась Юки. Ты прошла мимо и направилась на кухню, которая теперь выглядела как поле боя. Тесто было разбрызгано по столешнице. Рядом с конфоркой разбилось яйцо, его содержимое стекало по передней части плиты. Ты замерла, с открытым ртом смотря на эту картину. Мегуми уже сдался. Он сидел на табуретке и листал телефон, пока Нобара и Юджи спорили о том, кто забыл переключить режим ручного миксера. — Я бы никогда не сделала такую глупость! Это точно твоя работа, — обвинила Нобара друга, пытаясь стереть кремовую смесь со своего вязаного свитера. Щеки Юджи покраснели, пока он осматривал кухонный прибор. — Откуда мне было знать, что там есть разные режимы?! Чосо провел рукой по лицу, не желая усугублять ситуацию. Было слишком рано для всего этого. — Юджи, просто помоги мне убрать это, пока Юки не перебила нас всех. Младший брат вздохнул, схватил кухонное полотенце и начал вытирать столешницу, все еще виня Нобару за то, что она дала ему миксер на слишком высокой скорости. Ты подошла к плите и осторожно встала рядом с явно раздраженной Нобарой. Затем взяла тряпку из ее руки и успокаивающе положила ладонь ей на спину. — Я все сделаю, — сказала ты. Нобара взглянула на тебя. Ее состояние похмелья было заметно по темным кругам под глазами и усталому выражению лица. Она не возражала. Вместо этого Нобара отошла в сторону и направилась в ванную. Ты предположила, что она собирается попробовать отстирать тесто со своего дорогого свитера. — Мегуми, не мог бы ты принести мне еще одно полотенце? — попросила ты, и он тут же откликнулся на просьбу. Видимо, мальчик уже бывал здесь, так как автоматически потянулся к нижнему левому ящику. Отодвинув разогревающуюся сковороду, ты использовала полотенце, чтобы протереть поверхность плиты. — Могу я еще чем-нибудь помочь? — поинтересовался Мегуми, наблюдая, как Чосо, распылив ароматный лимонный спрей, довел столешницу до идеального блеска. Кухня преобразилась, и надвигающаяся катастрофа была успешно предотвращена. — Вы же хотели приготовить блины, да? Мегуми хмыкнул, и на его губах появилась легкая улыбка — редкое явление. — Они отодвинули меня в сторону. Сказали, что сами знают, что делают. Ты тихо рассмеялась и быстро собрала недостающие ингредиенты, разбросанные по кухне. Чосо подошел к тебе и остановился прямо за спиной, наблюдая, как ты разбиваешь яйца в металлическую миску, добавляешь коричневый сахар и ваниль. — Коричневый сахар, серьезно? — с легким удивлением спросил Чосо. Ты пожала плечами. — Так делала моя мама. Чосо моргнул, услышав упоминание о твоих родителях. Ты редко делилась подробностями о них, но он прекрасно осознавал, насколько глубоко они влияли на твою судьбу. Чосо поцеловал тебя в щеку и ты тихо хихикнула, когда его волосы коснулись шеи. Чосо собрал всю компанию в гостиной, заставив их смотреть уже наполовину прошедший повтор «Бесподобного мистера Фокса» по телевизору. Его взгляд ясно показывал, что его терпение к их поведению подходит к концу. Все ребята знали, что лучше не испытывать Чосо. Ты вылила смесь на уже разогретую и смазанную маслом сковороду, перенося вес на одну ногу. Внимание переключилось на фильм, идущий на экране. Казалось, дождь прекратился. Серые облака расступились, и робкие лучи солнца пробились сквозь них, заливая кухню своим мягким светом. — Хочешь поехать за тыквами? — спросил Чосо, опираясь о столешницу и наблюдая, как ты переворачиваешь блинчик. Ты склонила голову набок, удивленная необычной просьбой. Сладкий аромат, исходящий из сковороды, наполнял кухню. — Сегодня? Он кивнул, протягивая руку, чтобы погладить тебя по предплечью. — Обычно я езжу с Юджи, но ты могла бы поехать с нами. Ты никогда не была любительницей семейных мероприятий. Родители воспитывали тебя по строгому расписанию, никогда не находя времени для таких обыденных дел, как поездка на тыквенную ферму. — Звучит весело, я с вами, — с улыбкой ответила ты, когда Чосо протянул три тарелки. Ты ловко разложила по блинчику на каждую, пока он доставал из холодильника сироп и ягоды, предвкушая совместный завтрак. Ребята сели за стол и молча начали есть, пока ты занималась приготовлением новой порции. — Хотите сегодня пойти собирать тыквы? — спросил Чосо у ребят. Ты подошла к нему, вручая тарелку, а затем заботливо наполнила порции Юджи и Мегуми, которые выразили свою благодарность тихим шепотом. — Я за, — пробормотал Юджи с набитым ртом. Чосо бросил на брата осуждающий взгляд, недовольный такой невоспитанностью. Нобара проглотила кусочек блина и задумалась, оценивая предложение. — Не смогу, я уже сказала Маки, что пойду с ней в торговый центр. Мегуми молчал, не глядя ни на кого, и продолжал завтракать. Ты позвала его по имени, и он поднял на тебя взгляд. — Ты с нами? Он покачал головой. — Мне нужно подготовиться к понедельнику, не могу тратить время попусту. Ты сдержала свой комментарий насчет «пустой траты времени» на сбор тыкв, но знала, что спорить с мальчиком не стоит. У него впереди много времени, чтобы понять, что в жизни действительно важно. Ты оперлась на стол, наблюдая за тем, как легко Чосо заводит разговор с друзьями своего брата. С тех пор как ты его встретила, не было ни одного дня, чтобы он не удивил тебя в той или иной форме. Ты продолжала открывать для себя новые стороны его характера, каждая из которых была еще более очаровательной, чем предыдущая. Ты подошла к Чосо и наклонилась над его плечом, чтобы прошептать: — Я съезжу домой переодеться и принять душ, а потом вернусь, хорошо? Он кивнул, внимательно слушая, как Нобара жалуется на какого-то раздражающего учителя в школе, и поцеловал тебя в макушку, из-за чего ты покраснела. Ступив на залитую лужами улицу, тебя пронзил холодный воздух. Словно ты забыла, как быстротечны теплые дни в смене времен года. Мысли то и дело возвращались к оживленному общению Чосо с друзьями брата. Ты знала о его семейных ценностях, наблюдая, как он говорил о своем брате. Но ты никак не ожидала, что его добрая натура распространится далеко за пределы круга его семьи. Вчерашние слова Чосо не выходили у тебя из головы. С каждой минутой росло желание ответить ему взаимностью. Ты уже давно это понимала. Чувства к нему подкрались незаметно, как мороз на оконном стекле в поздние ноябрьские утра. Они тяжело давили в груди, являясь неоспоримым доказательством. Идя по улице, ты чувствовала, как шаги становятся легче от осознания неизбежности решения. Ты не ожидала такого поворота событий. За последние недели Чосо раскрыл в тебе новые грани, привнеся в твою жизнь свежий взгляд и спонтанность, которые, как тебе казалось, тебе несвойственны. Мелкие детали — от дорогой чашки чая до совместно прослушанной песни — постоянно напоминали о нем, нарушая привычный ритм и не давая забыть об этом. Где-то в глубине души ты понимала, что примирение с собственными чувствами к Чосо означает и примирение с реакцией родителей на эту новость. Ты знала, какие они, и прекрасно предвидела, какие слова полетят в твою сторону. Ты знала их склонность высказывать свое мнение обо всем, в том числе и о партнерах детей своих друзей. «Ты слышала, Лидия встречается с архитектором? Говорят, у него нет манер.» «Лорен наконец-то рассталась со своим ужасным поваром.» Возможно, обсуждение чужих жизней помогало им не замечать собственных недостатков. Это отвлекало от осознания того, насколько скучной стала их собственная жизнь с годами, оживляемой лишь редкими сплетнями и бессмысленными суждениями о чужих поступках. Ты припомнила день, когда произошло резкое осознание: родители не являются источником абсолютной истины и не обладают готовыми решениями для всех жизненных ситуаций. Это разочаровывающее открытие кардинально изменило твое восприятие ваших взаимоотношений. Однако, несмотря на это, ты продолжала беспрекословно выполнять их требования, поскольку еще не до конца осмыслила эту новую реальность. Ты предпочитала идти на любые уступки, считая это меньшим злом, чем столкновение с их гневом и непониманием, вызванным твоим отказом принять их условия. Вся твоя жизнь была заранее написана, и ты играла свою роль, выучив реплики наизусть. Идеальное представление, где твоими кукловодами были родители. До встречи с Чосо. Войдя в свою пустую квартиру, ты почувствовала удар, настолько она была лишена жизни по сравнению с теплом квартиры Чосо. Ты сразу направилась в душ, а затем быстро уложила волосы и надела белый вязаный свитер, черную юбку, колготки и кожаную куртку. Поздней осенью на улице было прохладно, поэтому пришлось одеться потеплее. Ты сменила туфли на кожаные сапоги до колен, добавив в последний момент золотые серьги в качестве аксессуаров. В животе закипало волнение, которое Чосо всегда умел в тебе пробуждать. Ты схватила сумку, сунув туда телефон и другие необходимые вещи, которые могли понадобиться на день. Обратная дорога до квартиры Чосо оказалась такой же быстрой, и ты оказалась у его двери чуть больше чем через час после того, как ушла. Ты толкнула дверь, она все еще была не заперта. Чосо был занят уборкой со стола, а Юджи помогал загружать посудомоечную машину. Нобара и Мегуми складывали одеяла и поправляли подушки, которые использовали для своей спонтанной ночевки. Юки курила на балконе, ее светлые волосы сияли на солнце. — Я вернулась, — объявила ты, балансируя на одной ноге, чтобы расстегнуть молнию на левом сапоге. Чосо посмотрел на тебя, и его дыхание сбилось. Улыбка сама собой появилась на его лице. Он подошел, обнял тебя и положил голову тебе на макушку. — Ты так хорошо выглядишь, — пробормотал он, словно пораженный твоей сменой наряда. Ты усмехнулась, щеки залились румянцем, застигнутая врасплох искренностью его тона. Ты быстро поцеловала его в плечо. — Тебе тоже стоит переодеться, на улице довольно прохладно. Он кивнул и направился в свою комнату. Последовав за Чосо, ты уселась на его не заправленную кровать. Ты без стеснения наблюдала, как он меняет футболку, выбирая бордовый свитер и брюки. — Ты же подбросишь их? — спросила ты, взглянув на его открытый скетчбук на прикроватной тумбочке. На пожелтевших страницах был сделан быстрый портретный набросок. — Нобара позвонила своим родителям, — ответил Чосо, надевая ремень и быстро застегивая его. Ты кивнула, взяла скетчбук и пролистала страницы. Чосо чуть не остановил тебя — это был рефлекс, глубоко укоренившийся в нем. Он не любил, когда кто-то смотрел на его работы. Но Чосо сдержался. Его щеки покраснели от восхищения в твоих глазах, пока твои пальцы нежно скользили по страницам, поглощенные каким-то рисунком, который привлек твое внимание. — Ты действительно талантлив, знаешь? Чосо покраснел, все еще ненавидя, когда люди делали ему комплименты. — Ты уже говорила мне это раньше, — он сел рядом с тобой на кровать, наблюдая, как ты восхищаешься заполненными страницами. — Это Юджи, верно? Мысли вернулись к тому самому моменту, когда Чосо сделал этот набросок. Юджи уже несколько недель донимал его просьбами поехать на пляж, хотя стоял разгар декабря. Ему нужны были ракушки для какого-то своего проекта, и он ни в какую не соглашался на другую идею. Чосо неохотно повез брата на ближайший пляж, до которого, к тому же, пришлось ехать пять часов. Все это время он включал музыку на полную громкость и пел изо всех сил. Юджи, конечно, собрал свои ракушки, хотя так и не закончил свой проект. Мешок с ними, скорее всего, так и лежит где-то в углу его комнаты в общежитии. Юджи получил свои ракушки, а Чосо — набросок своего брата, гоняющегося за чайкой по замерзшему пляжу. Поездка, впрочем, не была связана ни с чем из этого. Чосо не чувствовал, что чего-то добился, так и не воплотив в жизнь ни одной собственной мечты. Тем не менее, он безмерно гордился тем, что смог сохранить детскую невинность и любовь к жизни своего брата. Он защищал его, как только мог. Он усмехнулся, кивая, и забрал скетчбук из твоих рук. — Да, с прошлой зимы, — ответил он. Чосо встал и положил его на свой стол. — Наша машина приехала, пока-пока! — крикнула Нобара из гостиной. Направившись к ребятам, ты неловко помахала им на прощание, когда те уходили из квартиры. Ты посмотрела на Юджи, который стоял у двери, уже одетый в пальто и шапку. — Мы скоро? — спросил он, не скрывая волнения в голосе. Чосо натянул шапку Юджи ему на лицо, ухмыляясь, и, взяв свое пальто, надел ботинки. Дорога туда оказалась дольше, чем ты ожидала. Оживленные городские улицы сменились спокойными проселочными дорогами, по краям которых росли почти голые деревья. Лишь кое-где на ветвях держались пожелтевшие листья. Тыквенная ферма была менее многолюдной, чем ты себе представляла. То ли потому, что Хэллоуин уже прошел, то ли из-за вчерашнего дождя. Юджи практически выбежал из машины и направился прямо к маленькому киоску, рассматривая разные тыквы: некоторые были белыми, некоторые темно-зелеными, некоторые маленькими, а некоторые огромными. — Можем купить вот эту? — спросил он, указывая на одну из них. Ты сомневалась, что трое из вас смогут даже поднять ее, не говоря уже о том, чтобы поместить в машину. — Если бы мы хотели просто купить тыкву, мы бы пошли в супермаркет, — прокомментировал Чосо, проходя мимо брата и качая головой. Энтузиазм Юджи к жизни был заразительным, и ты направилась к нему, идя рядом в том направлении, куда вас обоих вел Чосо. — Слышала, ты хорош в спорте, — ты попыталась завязать разговор, смотря на то, как розовые пряди его волос торчат из-под черной шапки. Юджи широко улыбнулся, и его яркая улыбка невольно вызвала улыбку и у тебя. — Да! Я играю в бейсбол в школе, именно так я туда и попал. Ты кивнула, издавая впечатленный свист. — По стипендии? Он кивнул, но его улыбка слегка потускнела. — Но все равно это дорого. Я знаю, что Чосо делает вид, что это не так, но я не дурак. Ты замялась, не зная, что ответить на это. — Думаю, твоему брату приятно дать тебе такую возможность. Юджи пожал плечами, глядя на спину Чосо, который шел на несколько шагов впереди. — Наверное. Просто я чувствую себя виноватым из-за этого. Ты нахмурилась. — Почему? Чосо просто заботится о тебе. — Вот бы он хоть раз позаботился о себе. Эти слова повисли в воздухе тяжелым грузом. Юджи был куда проницательнее и внимательнее к окружающему, чем казалось на первый взгляд. — Думаю, заботясь о тебе, он в каком-то смысле исцеляет себя. Я бы на твоем месте не слишком переживала из-за этого, Юджи. На его губах снова появилась легкая улыбка, твои слова успокоили его. — Я просто не хочу его разочаровать. Сердце сжалось от этих слов. Ты задумчиво прикусила губу, произнося то, что сама хотела бы услышать. — Его любовь к тебе безусловна, Юджи. Что бы ни случилось, он никогда не перестанет тебя любить. И пока у вас есть эта связь, никакие ссоры или обиды не смогут этого изменить. Мальчик поднял на тебя взгляд, и неуверенность на его лице сжала твое сердце. Ты внимательно наблюдала, как он обдумывает услышанный совет. Юджи медленно кивнул, взгляд опустился на обувь. — О чем вы говорите? — спросил Чосо, возвращаясь к вам обоим с растерянным выражением лица. — Да просто о том, что у Юджи лучшие волосы из вас двоих, — пошутила ты, уходя от ответа. Чосо издал возмущенный звук, а Юджи хихикнул. Улыбка вернулась на его лицо. — Значит, мне тоже стоит покрасить их в розовый? Это можно устроить, — усмехнулся он, глядя на вас двоих сверху вниз. Его щеки потемнели до темно-розового. Ты рассмеялась, игриво оттолкнув Чосо обеими руками. — Просто выбери тыкву, чтобы мы могли пойти домой. Ты наблюдала, как оба брата спорили о том, чья тыква лучше, прося тебя выбрать окончательного победителя. Хотя у тыквы Чосо, пожалуй, был более насыщенный цвет, тыква у Юджи была лучше по форме — идеальная для вырезания. Несмотря на то, что Хэллоуин уже прошел, из такой получился бы отличный хлеб. Ты кивнула в сторону младшего, чей победный крик эхом разнесся по улице, дразня поникшего Чосо. Внезапный порыв ветра игриво растрепал непослушные пряди на его лбу, заставляя их колыхаться. — Это точно, ты меня ненавидишь, — произнес Чосо, похожий на грустного щенка. Ты усмехнулась, не веря в его драматическое представление. — Перестань. Его тыква лучше. Убедившись, что Юджи не смотрит, ты быстро чмокнула Чосо в щеку. Его улыбка тут же вернулась. Он схватил тебя за лицо и притянул к себе для более глубокого поцелуя. Ты отстранилась, выдыхая воздух, который сдерживала, и не в силах остановить кровь, приливающую к щекам. — По крайней мере, я получил утешительный приз, — поддразнил Чосо, толкнув тебя плечом. Ты рассмеялась. Юджи шел впереди, указывая дорогу обратно к кассе. Оглянувшись на землю, ты быстро схватила тыкву Чосо, не желая оставлять ее. Тебе почти стало жаль бедняжку. Спустя двадцать три доллара и остановку в столовой, вы втроем перекусывали яблочными бельгийскими пончиками в машине. Сладкий аромат наполнял небольшое пространство. Юджи сидел сзади с тыквой на коленях, кончик его носа был покрыт сахарной пудрой. Затем взгляд упал на Чосо за рулем, и ты увидела поразительное сходство: его нос был так же испачкан пудрой. Чосо подвез Юджи до школы, которая была недалеко от фермы. Вы вдвоем поехали обратно в его квартиру и обнаружили ее пустой. Ближе к вечеру заходящее солнце заливало гостиную теплым светом. Юки была на работе, а Сугуру, по всей видимости, находился у Сатору. Ты положила тыкву Чосо на стол, пока он готовил нож, чтобы вычистить ее. Оперевшись на столешницу, ты внимательно наблюдала за ним. — Что собираешься приготовить? — Тыквенную фокаччу с свежим шалфеем и морской солью. Ты не смогла скрыть удивления, которое появилось на твоем лице. Чосо на мгновение остановился, словно смутившись сказанным. — Ничего себе. — Отстань. Ты рассмеялась, подойдя к Чосо сбоку, и обняла его за талию. Шерсть свитера царапала щеку, пока он ставил нарезанную тыкву в духовку и готовил тесто. Юки вошла в дверь. За ней следом пришел Сугуру. Оба тут же повернули головы в твою сторону. — Привет! — тут же поздоровалась ты. — У нас появился четвертый сосед? — пошутил Сугуру, снимая шерстяное пальто и бросая сумку в сторону. — Ха-ха, — Чосо злобно посмотрел на него. — Я же не жалуюсь, когда твой надоедливый парень проводит здесь неделю, съедая всю мою еду из холодильника. Сугуру открыл рот, чтобы ответить, но ради собственной безопасности счел мудрее на этот раз промолчать. Пока ты помогала Сугуру накрывать на стол, Чосо вышел купить сигарет. Еда источала божественный аромат, добавляя уюта квартире с наступлением вечера. Ужин в тускло освещенной кухне прошел гладко, за разговорами о восхитительной пышности фокаччи от Чосо и супе, который ты помогла приготовить в качестве закуски. Юки откупорила бутылку вина, разлила всем по бокалам и начала рассказывать о своем крайне неловком свидании на прошлых выходных. Сугуру рассмеялся, потянувшись за своим бокалом. — Она правда не считала нужным упомянуть, что у нее свободные отношения, прежде чем вы встретились? — спросил он, сделав глоток вина. Юки махнула рукой в его сторону. — Вот именно! Она что, думала, что я просто приму это? Мне наплевать на ее тощего парня. Ты не смогла сдержать улыбку, которая растянулась по лицу от рассказа и того, как Юки передавала такие искренние эмоции. Чосо схватил твою руку под столом, ласково поглаживая ее большим пальцем. Сердце забилось быстрее, когда вы обменялись коротким взглядом, не желая показывать, что перестали слушать историю подруги. Сидя за столом и наблюдая, как Юки спорит со своим братом, ты поняла, что, возможно, именно в этом и заключается взрослая жизнь. Внезапно, когда ты была окружена близкими людьми, привычный ритм жизни перестал казаться удушающим. То, чего тебе так не хватало, оказалось совсем рядом, прямо у тебя под носом — в чашке чая, свидании за просмотром фильма в будний день или спонтанной записи на сеанс татуировки. Это не было каким-то грандиозным открытием, ты просто не замечала этого раньше. Ты сжала его руку в ответ. Чосо наклонился. — У меня есть сюрприз после этого. Ты нервно помогла убрать со стола, волнение пробежало по венам. Затем нахмурилась, недоумевая, что он мог задумать. Юки и Сугуру удалились в свои комнаты. — Ну и что ты придумал? — нетерпеливо спросила ты, игриво улыбаясь. — Я же не могу испортить сюрприз, правда? — Можешь, очень даже можешь, потому что… — Чосо заставил тебя замолчать поцелуем, коротко закатив глаза. — Просто иди за мной. Он вывел тебя по лестнице на крышу, его рука была теплая в твоей. Вечерний воздух был заметно прохладным. В глазах Чосо мелькала озорная искорка, которую ты видела очень редко. Когда вы вышли на улицу, и осенний ветерок нежно коснулся щек, перед тобой открылся захватывающий вид. Чосо подготовил уютное место с одеялами и подушками. Огни города мерцали вдали, но здесь, наверху, казалось, что вы находитесь в своем собственном мире. Чосо повернулся к тебе, на его губах играла легкая улыбка. — Небо необычайно чистое, и я подумал, что мы могли бы посмотреть на звезды, — он потер затылок, ожидая, что ты что-то скажешь. Нервозность Чосо просачивалась сквозь трещины его образа. Тебя не могла не задеть его внимательность. — Это… Это ты сделал? — спросила ты. Чосо кивнул. Гордость наполняла его грудь от улыбки на твоем лице. Он проводил тебя к мягкому гнезду из одеял и подушек, которые он приготовил. Вы устроились рядом друг с другом. Прохладный ветерок трепал ваши волосы. Одеяла согревали вас и укутывали. Когда ты смотрела на звездное небо, Чосо указывал на созвездия и рассказывал истории о звездах. Его голос был успокаивающим в тишине вечера. Чосо одной рукой указал на скопление звезд, сигарета висела между его пальцами. — Видишь то созвездие? Это Кассиопея. Оно похоже на гигантскую букву «W» в небе. Ты проследила за его пальцем, повторяя узор в звездах. — О, я вижу. Это прекрасно. Чосо улыбнулся, его голос был полон восхищения. — Говорят, это королева ночного неба. А прямо рядом с ней — Андромеда, слабая цепочка звезд. Твои глаза расширились от любопытства. — У нее тоже есть история? Чосо наклонился ближе, запах только что выкуренной сигареты ударил тебе в ноздри. — Ну, в греческой мифологии Андромеда была принцессой. Ее приковали к скале в качестве жертвы, но ее спас герой Персей. Говорят, ее красота теперь вечно сияет на ночном небе. На твоем лице появилась широкая улыбка, пораженная всеми его скрытыми знаниями. — Когда ты успел стать таким ботаником? — Я ходил в художественный колледж, чего ты ожидала? Ты усмехнулась. — Не этого. Чосо повернулся к тебе, ты внимательно изучала знакомые черты его лица. — Это плохо? Ты покачала головой. — Отличается от моего первого впечатления, — Чосо слегка нахмурился. — Но это намного лучше, — рассмеялась ты, мысленно возвращаясь к вашей первой встрече. Чосо придвинулся ближе, крепко обняв тебя, и ты прижалась к его теплу, положив голову ему на плечо. Чосо нежно поцеловал тебя в щеку, и мир, казалось, исчез, оставив только вас двоих и безграничную вселенную над головой. Позже он принес термос с теплым чаем масала. Аромат был полон специй. Чосо налил тебе чашку, и пар завился в темноте. Потягивая теплый напиток, ты почувствовала, как большой палец Чосо нежно коснулся твоей щеки. Его прикосновение было легким, как дуновение ветерка. — Это я приготовил. Ты улыбнулась, наслаждаясь вкусом домашнего напитка. — Конечно, ты. Твой взгляд проследил за самолетом в небе, мерцающий красный огонек которого чертил путь в безоблачной ночи. — Можно спросить тебя кое-что? — ты смотрела на ночное небо, словно оно хранило ответы. Чосо промычал, побуждая тебя продолжить. — Как ты получил свой шрам? Он связан со шрамом Юджи? Тишина с его стороны заставила тебя мгновенно пожалеть о сказанных словах. Ты повернулась к Чосо, уже обдумывая извинение. К твоему удивлению, он смотрел на тебя с легкой усмешкой. Сердце успокоилось. Он усмехнулся, не совсем уверенный, что история окажется такой, как ты ожидала. — Автокатастрофа. Несколько лет назад. Какой-то идиот подрезал нас, я направил машину прямо в телефонный столб. Лобовое стекло разлетелось вдребезги. Твои глаза расширились, беспокойство за него нарастало, хотя события давно остались позади. — Почему он не… — слова застряли в горле. Ты не знала, как спросить, что хотела, не оскорбив его. Чосо понял. — Почему он не побелел, как у Юджи? Ты кивнула, облегченная мягким тоном его голоса, в котором не было злости. Было так освежающе вести такой разговор. — Тогда я не мог позволить себе срочную помощь для нас обоих, поэтому приоритет был у Юджи. К тому времени, как у меня появились деньги, мой уже зажил так, как сейчас, — сухо усмехнулся Чосо, касаясь пальцами шрама на носу. — Почему спрашиваешь сейчас? Потому что заметила шрам у моего брата? Ты кивнула, подняв руку к его лицу, и нежно провела по приподнятой коже шрама. — Мне кажется, это мило, несмотря ни на что, — улыбнулась ты, опуская взгляд на губы Чосо, которые контрастировали с бледностью кожи. Он тихо рассмеялся, тепло его дыхания щекотало твои щеки. — Рад это слышать. Чосо поднял взгляд. Его глаза встретились с твоими, полные невысказанных вещей, которые вы оба знали, что должны были обсудить. Теперь, когда остальное было раскрыто. — Ты бы хотел вернуться в художественный колледж, если бы деньги не были проблемой? Он замолчал, вспоминая, как в прошлый раз ты задала тот же вопрос. Хотя тогда обстоятельства были совершенно иными. Однако одинаковый тон твоего голоса заставил Чосо поверить, что твои изначальные намерения были теми же, что и сейчас. — Если бы деньги не имели значения, то да, — честно ответил Чосо. Он думал об этом каждый день с тех пор, как бросил учебу. С каждым днем становилось все труднее оплакивать будущее, к которому он так и не получил возможности стремиться. Чосо был благодарен за свою жизнь и за все, что она ему принесла. Ты была одной из таких вещей, но он солгал бы тебе и себе, если бы ответил на этот вопрос иначе. Ты кивнула, наблюдая, как его ресницы отбрасывают тени на уже и без того темные круги под глазами. — Я просто не могу позволить себе разочаровать Юджи, понимаешь? Твое сердце на мгновение разбилось. Казалось, Чосо не осознает, насколько Юджи тонко чувствует, сколько он жертвует ради брата. — Всегда есть вечерние занятия, — снова предложила ты. Ты заметила, как Чосо обдумывает твое предложение. На мгновение его глаза помутнели. — Верно, — Чосо снова замялся, глубоко вздохнул и продолжил: — Я мог бы перенести клиентов на утреннее время. Но это все равно означало бы снижение дохода, потому что большинство сеансов приходится на… — Я тоже, — прервала ты его. Чосо замер на полуслове, и все ясные мысли вдруг покинули его разум. Брови чуть нахмурились. Сердцебиение заглушало все звуки, кроме твоего дрожащего дыхания, которое сливалось с бездной ночного неба. — Что? Ты хотела мысленно дать себе пощечину за то, что была неясна. — Я тоже люблю тебя. Часть его знала, другая — нет. Чосо не ожидал, что эти слова поразят его так сильно. Он не мог до конца осознать свои чувства — слишком много было переполняющих эмоций, слишком много ответов, которые он мог бы дать. Ты избегала его взгляда, кровь приливала к щекам. Это было похоже на признание в симпатии на детской площадке. То, что зародилось между вами, наконец-то стало явным. Больше не было смысла обманывать себя. Ты почувствовала облегчение — груз признания спал с души. Чосо же испытывал противоположное — теперь ему предстояло столкнуться с неизбежностью взаимности чувств. Его пугало то, что будет дальше. — Правда? — это все, что он смог вымолвить, все еще ошеломленный простотой слов, которыми ты разрушила его представления о реальности. Чосо ожидал, что ты ответишь сама, со временем. Но никогда не думал, что это произойдет так внезапно. Ты кивнула, издавая нервный, дрожащий смех, и напряжение покинуло твое тело. — Да. Я думала, тебе стоит знать, — на губах появилась усмешка, когда ты повернула голову к нему. Чосо рассмеялся, слегка покачав головой. — Ты — это что-то с чем-то. Вдруг вы оба засмеялись. Ты резко дернулась и игриво ударила его по руке. Смех постепенно стих, и вы оба пытались перевести дыхание. Вверху были только вы двое, наедине с возможностями того, что могло произойти. — Можно задать второй вопрос? Чосо на мгновение посмотрел на тебя с беспокойством, слегка кивнув и подбадривая продолжать. — Почему ты никогда не приглашал меня на свидание? Он не ожидал такого вопроса, и его дыхание на мгновение застыло в горле от удивления. Чосо посмотрел на небо, словно надеясь найти там ответ. Из его груди вырвался глубокий вздох. — Ты бы действительно согласилась? — спросил он, все еще избегая твоего взгляда. Ты замерла, пытаясь представить ситуацию, в которой Чосо пригласил бы тебя на свидание. Ты не могла, насколько хватало сил, вспомнить момент, когда это было бы уместно. Теперь ты знала, чего хочешь, но честно признавалась себе, что раньше было не всегда так. — Возможно? — Отвечай честно, — он усмехнулся, зажав нижнюю губу между зубами. — Ты знаешь не хуже меня, что твои родители не одобрят этого, — вздохнув, Чосо указал между вами. — Спроси меня сейчас, — ответила ты, в голосе появилась легкая дрожь. — Нет. Твое лицо исказилось от недоумения. — Спроси меня, — повторила ты, слегка отчаянно. Голос становился жестче. — Я не могу просить тебя сделать такой выбор. В итоге ты начнешь ненавидеть себя и нас за то, что разочаровала своих родителей. — Ты сам сказал, что мне нужно начать принимать решения самостоятельно. — Но не в этом случае. Не с нами, — Чосо вздохнул. Он смотрел на тебя так, что это можно было бы назвать восхищением. — Я не могу допустить, чтобы ты потом меня за это ненавидела. Мне слишком дорого это все. Твое недоумение только усилилось. — Но теперь я уверена. Ты понимаешь, что так не может продолжаться вечно без моего решения. Это неизбежно, Чосо. — Думаешь, я не знаю? Я не хотел, чтобы все так обернулось. — Тогда зачем вообще было мне это говорить? Зачем ты пошел на такой шаг? Чосо пожал плечами, не зная, что вообще подтолкнуло его к этому. — Я не хотел это терять, — ты прекрасно понимала, что он имеет в виду, и прикусила губу в ожидании его следующих слов. — Как ты думаешь, почему я не прошу большего? Я знаю, ты не можешь мне этого дать. Ты усмехнулась, почти оскорбленная его предположением о глубине твоих чувств. — И вот ты снова делаешь поспешные выводы. Чосо повернулся к тебе, его глаза были слегка влажными. От этого зрелища у тебя екнуло сердце. — Чосо, я люблю тебя. Я люблю в тебе каждую глупую мелочь. Я восхищаюсь твоей преданностью как брата и твоей невероятной самоотверженностью. Пожалуйста, позволь мне выбрать тебя. Я готова слушать твои рассуждения о превосходстве чая над кофе хоть каждый день до конца своих дней, лишь бы быть рядом. Плечи Чосо слегка опустились. Выражение его лица изменилось с неуверенности на откровенную уязвимость. Он не ожидал такого признания, и это на мгновение лишило его дара речи. Он встретился с тобой взглядом. В вмиг увлажнившихся глазах отразилась вся тяжесть сказанного. — Я не… я не ожидал этого, — признался Чосо. Его голос был тихим, но искренним. — Я думал, что защищаю тебя от чего-то, чего ты не хотела. Я не хотел обременять тебя сложностями. — Чосо, мне не нужны громкие жесты или невыполнимые обещания. Мне нужен только ты. Было заметно, как он пытается подобрать слова, как слегка хмурятся его брови, как сжимаются его губы. — Я предложу тебе сделку. Я расскажу своим родителям о нас, — начала ты тихим голосом. Чосо открыл рот, чтобы возразить, но на этот раз ты была быстрее. — Подожди и выслушай. Я уже знаю, что они будут разочарованы или злы, но они ничего не сделают, и мы оба это знаем. Это мой выбор. Мысль о том, чтобы рассказать родителям, по-прежнему вызывала нервное напряжение. Ты знала, что они не одобрят. Но впервые в жизни мысль о потере Чосо казалась страшнее, чем столкновение с их разочарованием и твоей виной за то, что ты их подвела. Впервые ты нашла то, к чему так сильно привязалась, и это стоило любых последствий, которые они могли тебе бросить. Ты была взрослой, жила отдельно и была финансово независима, что они могли тебе сделать? Начать игнорировать? — А потом можешь спросить меня, хорошо? — тихо рассмеялась ты, вытирая его щеку от почти замерзшей слезы, которая скатилась вниз. Чосо тихо закивал в знак согласия. Он уже несколько недель горел желанием задать тебе этот вопрос, но мог подождать еще несколько дней. — Твоя логика вообще не имеет смысла, знаешь? — поддразнил он тебя. На губах появилась легкая улыбка. — Не сомневайся в процессе, — ты прижалась к его теплой груди. — А теперь расскажи мне про эту, — прошептала ты. Дыхание щекотало кожу, пока ты указывала на особенно яркую звезду в небе. По легкому подергиванию груди Чосо ты поняла, что он изо всех сил пытается сдержать смех. Ты удивленно посмотрела на него, и из его губ вырвался глубокий хриплый смешок. — Я почти уверен, что это самолет. — Черт.

***

Ты залпом допила третью мимозу, пытаясь успокоить мысли и разобраться в том, как все произошло. Ханна сидела напротив. Ее брови взлетели к линии роста волос, когда она наблюдала, как ты осушаешь бокал. Возможно, алкоголь облегчит объяснение. — Неужели все было так плохо? Ты кивнула, легкий привкус алкоголя остался на языке. — Это было ужасно. Она закатила глаза, глядя на тебя. — Что сказала твоя мама? Ханна сразу заметила, как опустились твои плечи. — Тебе короткую версию или длинную? — спросила ты, глядя в окно на пару, которая пыталась достать коляску из машины. Ты прекрасно понимала взгляд, которым на тебя смотрела Ханна. Она знала твоих родителей, а главное — она знала тебя как свои пять пальцев. — Какую хочешь. Ты глубоко вздохнула, пытаясь уложить в несколько слов часовой разговор с родителями. Если это вообще можно было назвать разговором — скорее, односторонние выпады, брошенные друг в друга, словно ножи в душной атмосфере родительского дома. — Она сказала, что это интрижка. Что я ничего не понимаю, потому что молодая. И что я не осознаю последствий своего решения. Ханна прикусила губу, втягивая воздух, пытаясь осмыслить твои слова. В этом не было ничего удивительного, она просто очень сочувствовала тому, через что тебе пришлось пройти. Она знала, как много для тебя значили мнения и Чосо, и твоих родителей. — А твой отец? — спросила Ханна, не отрывая взгляда от твоего лица. Хотя ты ни разу не взглянула в ее сторону с тех пор, как начала рассказывать о произошедшем. Ты хмыкнула. — Он ничего не сказал. Хотя я знаю, что он думает, что мама права, — выдохнула ты. Взгляд скользнул к руке Ханны и ее идеально ухоженным ногтям. Она откинулась на спинку стула, задумчиво глядя на тебя. — Ты же понимаешь, что это не изменит их отношения к тебе, верно? — ты подняла на подругу глаза, дыхание перехватило. — Они просто не понимают динамику ваших отношений с ним. Честно говоря, я тоже не сразу поняла. Ты выдохнула, ощущая смесь разочарования и смирения с ситуацией. — Я понимаю, но это просто… Расстраивает, что они даже не попытаются понять, как много это для меня значит. Ханна сочувственно улыбнулась. — Они одумаются. Помнишь, как ты покрасила ту прядь в розовый? Ты усмехнулась, живо вспоминая их реакцию и то, как мама плакала тем вечером, разочарованная твоими якобы плохими жизненными решениями. — Она вымылась в тот ужасный оранжевый цвет, — ты улыбнулась, со смущением вспоминая свое решение. — Да. Это действительно был не лучший твой образ, — засмеялась Ханна. Ее слова успокоили нервы. Она на мгновение замолчала, и вы обе перевели дух. — Но они это пережили. Они всегда переживают. Ты кивнула, зная, что она права. — Я знаю. — Так что ты собираешься делать? — искренне спросила она, хотя по блеску в твоих глазах уже догадывалась. Ты выдохнула, почти не желая признавать решение, к которому пришла. Произнести его вслух означало закрепить его, лишить возможности отступить. Дело было не в неуверенности в своих чувствах — с этим ты уже разобралась, — а скорее в страхе ступить на неизведанную территорию. Тревожное ощущение, что ты начинаешь исследовать новую часть своей жизни, задумываться о том, чего хочешь для себя, казалось невероятно далеким от того, где ты была несколько месяцев назад. Не то чтобы твой прежний образ жизни был реалистичным. Ограничивать себя путем, заданным родителями, могло привести лишь к одному из двух исходов, ни один из которых не вел к истинному счастью и удовлетворению. Твой страх слишком долго удерживал тебя на месте. Месте, к которому ты изначально не принадлежала. Волнение от неизвестности — это то, чего ты никогда по-настоящему не понимала до сих пор. Ты предпочитала знакомые решения, принимаемые за тебя, чувствуя себя в безопасности в рамках ожидаемого. Несмотря на возможное несогласие родителей с твоим выбором, внезапное изменение точки зрения, которое принес с собой Чосо, было необратимым. Было что-то такое удовлетворяющее в неизвестности, в риске и принятии непредсказуемости завтрашнего дня. Ты никогда не сможешь полностью ему отплатить. Но, по крайней мере, теперь у тебя было время попытаться это сделать. Ты взглянула на время на телефоне, удивленная тем, как быстро пролетел вечер. Ты схватила сумочку, сердце забилось быстрее от осознания, что ты опаздываешь. — Черт, — прошептала ты себе под нос. — Опаздываешь? Это не похоже на тебя, — заметила Ханна с легкой усмешкой. — Я что-то должна? — вежливо спросила ты, спеша и указывая на пустые тарелки перед собой. Выражение Ханны было ответом само по себе. — Люблю тебя, пока, — тихо сказала ты и побежала к выходу. Деревья были полностью голые, воздух был наполнен ожиданием первых снежинок. Большинство магазинов в районе уже украшали к Рождеству, город жил в предвкушении праздника. Твои ноги мерзли в кожаных ботинках, а почти ледяной ветер заставлял крепче сжимать пальто. Колокольчик привычно звякнул, когда ты толкнула дверь студии. — Привет! — поприветствовала Юки тихим голосом. Она подстриглась с тех пор, как вы виделись в последний раз. Ей очень шло. — Как прошло свидание? Больше никаких тройничков? — пошутила ты, снимая пальто и расстегивая ботинки. Она рассмеялась, и ее яркая улыбка коснулась глаз. — Неа. На этот раз, как ни странно, все прошло хорошо. Они были милыми. Мы ходили в кино в тот старый книжный магазин, который посоветовал Чосо. — Правда? Знай, что именно я привела его туда, — усмехнулась ты, делая вид, что обижаешься на то, что он присвоил себе заслугу за идею свидания. — Запомню. Больше никогда не поверю ни слову, что он скажет, — добавила Юки, возвращаясь к своему рабочему месту. Ты направилась в глубь студии, сразу почувствовав холодный воздух — Чосо курил у открытой двери. — Привет, — ты поприветствовала его с нежной улыбкой. Сердце затрепетало. Чосо собрал волосы в полупучок, и ты не могла не найти это совершенно очаровательным. Чосо отреагировал мгновенно, туша сигарету в пепельнице и закрывая за собой дверь. Его глаза с восхищением смотрели на тебя. — Ты выглядишь так красиво, — сказал он, взгляд скользнул вниз к твоим ярким носкам с милыми узорами в виде зайчиков. Ты встала на цыпочки и нежно поцеловала его в губы. Руки Чосо инстинктивно обвили твою талию, притягивая ближе. Этот контакт вызвал дрожь по спине. В тот момент казалось, что весь мир исчез. — Я скучал по тебе, — прошептал Чосо, все еще крепко держа ткань твоего платья. Ты усмехнулась, глядя в его глубокие, проникновенные глаза. — Меня не было ввсего несколько дней, — поддразнила ты, наслаждаясь теплом его присутствия. Чосо приподнял бровь, в его взгляде читалось легкое недоумение. — Ты опоздала, — заметил он. В его голосе звучала смесь нежности и тоски. Ты ухмыльнулась, признавая свою вину. — Знаю. Бранч с Ханной затянулся. Игривый взгляд Чосо встретился с твоим. — Бранч с Ханной, да? — поддразнил он. В его глазах мелькнул озорной огонек. — Она плохо влияет на твою пунктуальность, знаешь ли. Ты рассмеялась, чувствуя, как его присутствие окутывает тебя спокойствием и уютом. — Вини бездонные мимозы, — ответила ты с ноткой притворной невинности в голосе. Чосо рассмеялся, и его звонкий смех заставил твое сердце пропустить удар. — Я не могу соперничать с мимозами, правда? Ты подняла руку и игриво коснулась его носа, пальцы быстро скользнули по шраму. Темные круги под глазами немного побледнели. — Это вовсе не соревнование, Чосо. Ты выигрываешь каждый раз. — Люблю это слышать, — он наклонился и снова нежно поцеловал тебя. Ему, казалось, никогда не было достаточно. — Так что насчет татуировки? Чосо вышел из транса, и его взгляд метнулся к планшету, лежавшему на маленьком столике. — Да. Референс уже готов. Ты села на стул, болтая ногами в воздухе, и с улыбкой наблюдала за тем, как Чосо дезинфицирует внутреннюю сторону твоей руки. Его прикосновения были такими же нежными, как в тот день, когда вы впервые встретились. — Ты тоже плохо на меня влияешь, знаешь? — поддразнила ты его, проводя рукой по его предплечью. Чосо и сам добавил несколько татуировок к своему рукаву: клубнику и маленький дом с привидениями. Чосо поднял брови, не убежденный в правдивости твоих слов. — Неужели? Ты кивнула, на губах играла лукавая улыбка. — Ничего страшного, я все равно тебя люблю. Его темные глаза встретились с твоими, передавая чувство, которое, ты была уверена, отражалось и в твоих. — Лучше бы так.