Мишень

Темари вышла из-под ареста на следующий день — тихо, почти незаметно. Ни допросов. Ни обвинений. Ни даже настоящего интереса. В отчётах она проходила как личность, не имеющая отношения к делу. Девушка, с которой Хомура Митокадо собирался провести ночь. Очередная слабость старого волка — и не более того. Отсутствие лишнего внимания — заслуга Шикамару. Он позаботился, чтобы всё выглядело именно так, как нужно: минимальные записи, аккуратные формулировки, ни малейшей сенсации. Когда Темари выводили, Асума остановился рядом с Шикамару. Тот не сводил взгляда с её удаляющейся фигуры — слишком спокойной для человека, которого только что отпустили. — Ты даже не стал её допрашивать, — тихо заметил Асума. — Хотя сам говорил, что она проходила как главная подозреваемая в нескольких недавних ограблениях. Шикамару не сразу ответил. Он продолжал смотреть ей вслед, будто просчитывая не шаги Темари, а куда более сложную партию. — На фоне всей этой игры её фигура незначительна, — наконец произнёс он. Потом детектив повернулся к Асуме уже с другим выражением лица — собранным и деловым. — Скажи лучше, всё готово к допросу Кохару? — Да, её адвокаты здесь. — Вот и хорошо. Митокадо? — С Ибики и прокурором. Я слышал… он как-то связан с убийством твоего отца? — Косвенно, — холодно ответил Шикамару. — Достаточно, чтобы быть в центре этой партии. И достаточно осторожно, чтобы до сих пор оставаться в тени. Асума прищурился. — Значит, ты отпустил воровку, хотя она вполне может быть слабым звеном в этой системе, если немного надавить? — Слабости Митокадо — женщины, деньги, мелкие схемы… всё это дым. А мы идём туда, где огня больше всего. — И Кохару? — Она — доска, на которой всё это расставлено, — тихо сказал Шикамару. — Она знает, кто кому платит, кто кого прикрывает и кто заказывает чужие смерти, не пачкая рук. Если она заговорит — Митокадо останется без тени. Асума на мгновение замолчал. — Ты уверен, что она заговорит? Шикамару усмехнулся без тени юмора. — Уверен, что у неё не останется выбора. Он бросил последний взгляд в сторону, где исчезла Темари. — А воровка… если она и была подозреваемой, то лишь пешкой. Пешек не допрашивают, когда хотят поймать короля. Темари вернулась домой и переступила порог в тот момент, когда на её телефон пришло сообщение от незнакомого номера. Данзо вызывал её к себе — коротко, без объяснений и деталей. Особняк Шимуры встречал тишиной, такой густой, что казалось, она давит сильнее любого шума. Камеры следили за каждым шагом. Охрана стояла неподвижно, словно вырезанные из темного мрамора. Осенний сад за окном был выверен до миллиметра — природа здесь казалась пленницей порядка. Темари провели внутрь холодно и без церемоний, прямо к кабинету. Данзо сидел за массивным столом, сложив пальцы в замок. Лицо — камень. Глаза — ледяные, внимательные, слегка раздраженные. Двери закрылись, и Темари поклонилась. — Садись, — сказал он. Голос был ровный, тихий, но с оттенком железа. Она медленно опустилась на стул напротив, как кошка, осторожно, но с грацией. — Объясни, — продолжил Данзо, не смягчая вопрос, — каким образом полиция ворвалась в твою квартиру и арестовала Хомуру? Паузу она выдержала идеальную. Не слишком короткую, чтобы не показаться робкой, но и не слишком долгую — чтобы вопрос не повис в воздухе. — Я не знаю, — спокойно произнесла она. — Господин Хомура испытывал ко мне симпатию. Он пришёл… чтобы провести вечер. Всё остальное стало для меня таким же сюрпризом, как и для него. Данзо не моргнул. Он смотрел на неё, оценивая не слова, а саму возможность, что она лжет. — Его охрана утверждает, — сказал он наконец, — что Хомура находился у тебя достаточно долго. До появления полиции. Темари склонила голову, пряди волос упали на лицо, оттеняя спокойствие взглядом. — Я предпочла бы не обсуждать интимные подробности, — мягко сказала она. — Думаю, вам известно, что господин Хомура… не отличался сдержанностью. В глазах Данзо мелькнула тень понимания. Да, Хомура всегда был таким: красивые женщины, поздние визиты, слабости на виду. Его жена давно смирилась, дети выросли и не обращали внимания. — Охрана также утверждает, что Шикамару Нара не было среди прибывших полицейских, — продолжил он, не меняя выражения лица. — Кого? — слегка нахмурилась Темари. — Детектива, Нара Шикамару, — терпеливо повторил Данзо. — А-а… — девушка легко улыбнулась, почти скептически. — Даже не знаю, что вам ответить, господин Данзо. Для меня все полицейские, что ворвались в мою квартиру, были похожи. Я была слишком растеряна… — Не похоже на тебя, Темари. — Не так часто вижу полицию у себя в квартире, — пожала плечами она. — И, если честно… меня даже не допрашивали. Детективы приняли меня за очередную пассию Хомуры. — Как странно… — пробормотал Данзо. — Поймать тебя вместе с одним из самых влиятельных людей Токио и не задать ни одного вопроса? Даже детектив Нара, «мелкий, упрямый», который пытался тебя поймать… отпустил тебя без допроса? — Вы сами это сказали, господин Данзо, — спокойно ответила Темари, закрыв глаза на мгновение. — Меня поймали с одним из самых влиятельных людей в Токио. Моя персона, боюсь, не столь важна детективу Нара, когда на горизонте столь крупный улов. Она открыла глаза, взгляд стал серьёзным. — Они дышат вам в спину. Если хотите мой совет — не привлекайте к себе лишнего внимания. Данзо молча кивнул, но взгляд его не изменился. — Можешь идти, — сказал он, наконец. Темари встала, не спеша, не выказывая облегчения. По её спине пробежала едва заметная дрожь — лёгкий холод, оставшийся после напряжённого вечера. Она вернулась в квартиру и замерла у двери ещё до того, как вставила ключ. Что-то было не так. Замок. Лёгкое смещение. Едва заметное, но для неё — очевидное. Кто-то уже был здесь. Лицо не изменилось. Как будто она просто проходила мимо витрины. Темари спокойно вошла, закрыла дверь за собой и щёлкнула замком громче, чем нужно. Звук эхом прокатился по пустым стенам. — Отлично… — пробормотала она себе под нос, словно обсуждала с кем-то, кого нет. Пальто висело на крючке, сумка — на столе. Кухня встретила её знакомым холодным светом. Чайник, серебряный и старый, отражал комнату и… движение. Мужской силуэт скользнул за спиной — быстро, бесшумно. Темари сжалась, но не испугалась. Просто сделала шаг в сторону. Лезвие рассекло воздух там, где секунду назад была её шея, но боль прокатилась по левому плечу. Чайник грохнулся на пол, как символ разрушенной спокойной рутины. — Чёрт… — выдохнула она. Локоть, колено, шаг ближе, удар ближе. Незнакомец был тяжелее, сильнее. Он отбросил её к столу, сбил с ног. Боль взорвалась по спине, огнем по позвоночнику. Руки сомкнулись на её горле. Дыхание сбилось, темнота подступала к краям зрения. Её пальцы нащупали холодный металл — чайник. Сила, скопленная за сотни тренировок и бесчисленные ночи на грани, выстрелила. Резкий мах. Глухой удар. Незнакомец обмяк, рухнув рядом и потеряв сознание. Глоток воздуха, такой сладкий после адской близости с болью и смертью. Темари медленно села. Левое плечо горело. Жгло, как напоминание, что она всё ещё жива. Девушка подняла рукав свитера - кровь растеклась по ткани, тёплая и яркая. — Прекрасно… — шепнула она с кривой усмешкой. Она поднялась на ноги и, немного пошатываясь, схватила пальто. Девушка подошла к двери, но замерла. Что, если он был не один? Немного поразмыслив, Темари развернулась и отправилась к окну. Она открыла его и вышла на пожарную лестницу. Спуск был долгим. Шаги по вечерней улице были неровные, хромота заметной, но она шла. Тени растянулись, как чернила по бетону, и Темари растворилась в них — словно никогда и не была здесь вовсе. Пора напомнить детективу Нара про его обещание. Стук в дверь прозвучал глухо, как выстрел в пустую комнату. Шикамару поднял взгляд от папки и нахмурился, скользя глазами по часам. — Поздновато для гостей… — пробурчал он себе под нос. Он медленно встал, подошёл к двери и открыл. На пороге стояла Темари — бледная, с красными следами на шее. Глаза острые, но потускневшие, как тусклые огни фонаря в дождливую ночь. — Ну что, детектив, — хрипло сказала она, — у тебя всегда такой гостеприимный вид… или это только для полумёртвых информаторов? Она попыталась усмехнуться, но пошатнулась. — Темари… — выдохнул Шикамару, почти тихо. Она опёрлась о дверной косяк, ноги подкосились. Нара мгновенно подхватил её, не дав упасть. — Ты истекаешь кровью, — жёстко сказал он, заводя её внутрь. — Зато не скучно, — пробормотала Темари ему в плечо, едва заметно улыбаясь. Дверь закрылась за ними, хлопок был громким в тихой квартире. Шикамару аккуратно усадил её на диван, достал аптечку, вернулся. Помог снять пальто, разрезал промокший свитер и взглянул на рану. — Ножевое… кто? — спросил он холодно. — Не успела спросить имя, — с иронией сказала она, поморщившись от боли, — но у нас было славное чаепитие. Шикамару лишь мотнул головой и молча затянул бинт, стараясь не смотреть на кровь дольше, чем нужно. Напряжение в плечах Темари говорило само за себя: боль была реальной, несмотря на её шутки. — Готово, — коротко сказал он. — Нежно… — хрипло заметила она. — Не ожидала. — Не привыкай. Он ушёл на кухню, вернулся через пару минут с чашкой чая и поставил её перед ней. — Без яда. Пока что, — добавил он сухо. — Ха-ха… — Темари сделала глоток и поморщилась. — Голос сел… бонусом к вечеру. — Тебя пытались убить, — сухо сказал Шикамару. — Кто-то понял, что информация пошла от тебя? — Данзо не поверил мне, — сказала она негромко. — Скоро он поймёт, что первая попытка провалилась. На меня уже открыли охоту. Она обвела взглядом комнату, задержавшись на узких стенах и низком потолке. — Так что у меня остался только один выход. Шикамару напрягся. — И какой же? — Самый прямой. Я переезжаю к тебе. Он резко поднял голову. — Что?! — Ты обещал мне защиту, — напомнила она ровно. — А моя квартира теперь — мишень. В её глазах вспыхнула тень насмешки. — Хотя, должна признать… у тебя тут тесновато. — Мне хватает, — отрезал Шикамару. — И я не планировал принимать гостей. Особенно — алчных воровок с дорогими вкусами. Она тихо рассмеялась. — Забавно. Потому что и я не планировала ночевать у нищего детектива. Он уже собирался возразить, но она поднялась, опираясь на спинку дивана. — Я приму ванну. Горячую. — Эй, подожди, ты не можешь просто… — начал он. — Могу, — бросила она через плечо, направляясь к ванной. — И принеси мне чистую одежду минут через тридцать, ладно? Дверь за ней захлопнулась. Шикамару остался посреди комнаты, словно выбитый из реальности. Потом медленно сел и провёл рукой по лицу. Выбора не было. Он дал слово. И теперь в его крошечной квартире находилась самая опасная, самая изворотливая и самая язвительная женщина, с которой ему когда-либо приходилось иметь дело. — Терпи, Нара… — пробормотал он. — Сам в это влез. Из ванной донёсся шум воды. Шикамару прикрыл глаза, прислушиваясь к ритму капель по кафелю — как к тиканью часов, отсчитывающих начало долгой ночи.