Побег

Утро в участке началось без суеты — как будто ночь ничего не изменила. Те же стены, тот же запах кофе и табака, та же лампа над столом дежурного, под которой всё выглядело немного чужим. Темари вывели из камеры, когда стрелки только перевалили за девять. Наручники на этот раз не надели — формально она уже ждала решения суда, а не допроса. Конвоир шёл чуть впереди, не оборачиваясь, будто боялся встретиться с ней взглядом. Заседание прошло быстро. Судья даже не смотрел на неё дольше, чем требовалось. Папка, несколько сухих формулировок, взгляд поверх очков — и решение было принято. — Назначается залог, — произнёс он ровно. Сумма прозвучала как что-то из другой реальности — достаточно высокая, чтобы обычный человек даже не подумал её внести. Темари не дрогнула. Её вывели обратно. Дверь камеры закрылась за спиной с тем же звуком, что и ночью — глухим, окончательным. Прошло меньше двух часов. Шаги в коридоре были быстрыми, уверенными. Замок щёлкнул. Дверь открылась. — Собирайся, — бросил дежурный. Темари чуть прищурилась. — Уже? — Залог внесён. На секунду она просто смотрела на него, потом медленно поднялась. Её вывели тем же коридором, но теперь всё ощущалось иначе — как будто стены стали ближе, а воздух тяжелее. У выхода она на мгновение остановилась, когда дверь открылась и дневной свет ударил в глаза. На парковке стояла чёрная машина. Двигатель уже работал, задняя дверь была приоткрыта. Темари не спешила. Она сделала шаг, потом ещё один и вдруг остановилась, затем медленно обернулась. Шикамару стоял у входа в участок. Он не двигался. Сигарета догорала между пальцами. Дым медленно поднимался вверх, растворяясь в утреннем воздухе. Его взгляд был направлен прямо на неё — без прежней ленивой отстранённости. Темари встретилась с его глазами и улыбнулась, достаточно вызывающе — как человек, который вышел победителем. Шикамару это заметил и отвёл взгляд. Сигарета коснулась асфальта. Он раздавил её носком ботинка. Темари отвернулась и села в машину. Дверь закрылась мягко и машина тронулась с места. Несколько минут они ехали в полной тишине. Город скользил за окном — серый, равнодушный, будто всё происходящее не имело к нему никакого отношения. Итачи сидел рядом. Руки сложены, взгляд направлен вперёд. Он не смотрел на неё. — Мы едем в дом Мадары, — сказал он наконец. Голос был ровным. Темари чуть повернула голову, но не ответила. — Я не знаю, смогу ли гарантировать твою безопасность, — добавил он после короткой паузы. — Ты провалила задание. Она тихо выдохнула через нос. — Это не моя вина, — ответила она спокойно. — Детектив Нара понял, что документы о гибели его отца и его коллеги — подделка. Итачи не отреагировал. — И, судя по всему… — продолжила Темари, чуть прищурившись, — твоя семья тоже имеет к этому отношение. Машина плавно свернула на другую улицу. Тишина повисла снова. Итачи повернул голову к ней только теперь. — Ты всё провалила раньше, — сказал он тихо. Его взгляд был холодным. — В тот момент, когда запрыгнула в постель детектива. Слова прозвучали без нажима. Темари не ответила. Она отвернулась к окну. Город продолжал двигаться, но теперь каждый поворот казался чуть резче, каждый звук — чуть громче. Итачи снова смотрел вперёд. — Ты позволила эмоциям вмешаться, — добавил он спустя секунду. Темари слегка усмехнулась, но ничего не сказала, потому что впервые за всё время она не была уверена, что он не прав. Машина остановилась на светофоре. Красный свет отразился в лобовом стекле, окрасив салон в глухой, тревожный оттенок. За окнами двигались люди — спешащие, разговаривающие, живые. Их было много, слишком много, чтобы заметить одну лишнюю фигуру. Итачи вдруг тихо кашлянул. Сначала это было почти незаметно — короткий, сухой звук, который можно было бы проигнорировать. Но через секунду он повторился. Затем ещё раз — глубже, жёстче. Он слегка наклонился вперёд, сжав губы, будто пытаясь сдержать приступ, но кашель прорвался сильнее. Его плечи едва заметно дёрнулись. Темари перевела на него взгляд. Итачи потянулся во внутренний карман пиджака, доставая платок. Движение было выверенным, но на этот раз — чуть медленнее обычного. Кашель стал глухим, тяжёлым. Он прикрыл рот платком. И на долю секунды ткань окрасилась в кровь. Мир будто сузился до этой детали. Темари вдруг поняла, что это — её единственный шанс. Она двинулась. Ладонь упёрлась ему в плечо — резкий, точный толчок. Итачи не ожидал. Его тело подалось в сторону, сбившись с равновесия, пока он всё ещё пытался справиться с кашлем. Этого хватило. Темари тут же потянула ручку двери, та распахнулась. Холодный уличный воздух ворвался внутрь вместе с шумом города. Она выскользнула наружу одним движением, не оглядываясь, не закрывая за собой дверь. — Чёрт! — резко бросил водитель. Но она уже была в толпе. Темари растворилась в людях так, будто была их частью всегда. Шаг — ещё шаг — и её фигура потерялась среди чужих спин, курток, голосов. Сердце билось быстро, но движения оставались точными. Она не побежала сразу. Сначала — быстрый шаг, поворот, смена направления и только потом — бег. Позади хлопнула дверь машины. — За ней! — крикнул кто-то. Охранник Итачи, который сидел на переднем сидении возле водителя, выскочил следом. Он расталкивал людей, ускоряясь, но толпа работала против него — плотная, живая, непредсказуемая. Темари уже спускалась вниз. Лестница в метро открылась перед ней как спасение. Она не сбавляла темп. Перила мелькали сбоку, ступени уходили вниз, воздух становился тяжелее, влажнее. Сзади послышались шаги, но они были дальше, медленнее. Темари выскочила на платформу. Поезд уже стоял. Двери мигали предупреждающим сигналом. Девушка рванулась вперёд. Двери начали сходиться. Она проскользнула внутрь буквально в последний момент — плечом, затем корпусом, почти задев створки. Двери закрылись за её спиной с глухим, окончательным звуком. Она прислонилась к ним, тяжело дыша. Грудь поднималась и опускалась быстро, воздух обжигал лёгкие. Ладони слегка дрожали, но она сжала их, возвращая контроль. Сквозь стекло она видела платформу. Охранник выскочил туда через секунду, но было уже слишком поздно. Он остановился, тяжело дыша, взглядом выхватывая вагон. Их глаза встретились на мгновение. Поезд дёрнулся и медленно тронулся. Платформа начала отдаляться. Лица растворялись. Фигуры превращались в силуэты. Темари закрыла глаза на секунду и едва заметно улыбнулась. У неё получилось. * Квартира встретила его тишиной. Шикамару закрыл дверь за собой и на секунду замер. Весь день он был на грани. Операцию по захвату Данзо Шимура снова отложили. Приказ от Ибики Морино был чёткий: наблюдать. Не трогать. Не спугнуть. Ждать. Он ненавидел ждать, особенно сейчас. Шикамару медленно выдохнул, сделал шаг вперёд и тут же понял — что-то не так. Он не стал раздумывать. Рука автоматически скользнула под плащ, пальцы сомкнулись на рукояти пистолета тихо, без лишних движений. Он стянул обувь, оставив её у двери, и двинулся дальше босиком. Гостиная — пусто. Взгляд скользнул по деталям — стол, диван, занавески. Всё на своих местах. Он не остановился, зашел в спальню. Дверь была приоткрыта. Он толкнул её носком, держа оружие наготове. Пусто. Он развернулся и пошёл дальше, на кухню, затем остановился в проёме. Темари спокойно сидела за столом, как будто была здесь всегда. Перед ней стояла чашка чая, от которой ещё поднимался лёгкий пар. Одна рука лежала на столе — расслабленно, почти лениво. Шикамару уже держал её на прицеле. — Не делай глупостей, — сказала она спокойно, даже не меняя позы. Он чуть прищурился. В его взгляде не было удивления, только холод и усталость. — Убирайся, — произнёс он ровно. — Пока я не вызвал подкрепление. Щелчок прозвучал слишком громко для такой маленькой кухни. Шикамару снял пистолет с предохранителя. Темари замерла, даже её дыхание стало тише, будто она на секунду исчезла внутри себя. Между ними повисла натянутая тишина. — Я не знала… — сказала она медленно. Шикамару не двинулся. — …что Учиха были связаны с убийством твоего отца. — Заткнись, — резко перебил он. Голос был тихим, но в нём было что-то такое, что резало сильнее крика. Темари на секунду прикрыла глаза. — Всё, что я сказала в участке… — продолжила она, чуть тише, — было неправдой. Он не ответил. Пистолет всё так же смотрел прямо в неё. — Это было нужно, — добавила она. — Чтобы выжить. Правдой было другое. Темари подняла на него взгляд, на этот раз — без насмешки и без игры. — То, что было между нами пару ночей назад. Шикамару молчал. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но взгляд стал тяжелее, темнее, как будто каждое её слово ложилось куда-то глубже, чем он хотел это признать. Темари тихо вздохнула и медленно поднялась со стула с поднятыми руками. Он не опустил оружие. Она сделала шаг, потом ещё один — медленно, осторожно, как кошка, которая подкрадывалась к своей добыче. Ещё шаг — теперь между ними почти не было расстояния. Шикамару даже не моргнул. Темари остановилась прямо перед ним и, не отводя взгляда, подалась чуть вперёд. Холод металла коснулся её кожи. Лоб упёрся прямо в дуло пистолета. — Если тебе так легче… — сказала она тихо. — Сделай это. Пристрели меня здесь, закончи с этим. Тишина стала оглушающей. Палец Шикамару лежал на спуске, но не двигался. Темари не отводила взгляда и впервые за всё время она не пыталась победить. Она просто стояла, ожидая какой выбор он сделает. Шикамару тяжело выдохнул, Как будто вместе с воздухом выпустил весь день — злость, усталость, напряжение, которое держало его на грани с самого утра. Пистолет медленно опустился — не потому что он доверял, а потому что понял — сейчас стрелять бессмысленно. Он провёл рукой по лицу и на секунду прикрыл глаза. — Это слишком проблематично… — пробормотал он тихо. Парень снова посмотрел на неё, уже не как на цель, а как на переменную. Пожалел сотню раз, что когда-то вообще связался с ней, с этой лживо-прекрасной воровкой. — Почему ты пришла ко мне? Вопрос прозвучал прямо. Темари не отвела взгляд. — Потому что это единственное место, где меня точно не будут искать. Шикамару усмехнулся. — Не изменяешь традициям, — сказал он. — Используешь любого, чтобы выжить самой. Темари чуть склонила голову. — Если бы я этого не делала… — спокойно ответила она, — меня бы уже давно не было в живых. А у тебя не было бы и половины дел на Данзо и его окружение. Но… я стала лишней, слишком много знаю, слишком мало контролирую. Темари замолчала, затем снова посмотрела на детектива. — Операцию уже перенесли, да? — сказала она, наблюдая за его реакцией. Шикамару не ответил сразу. Она едва заметно кивнула сама себе. — Я так и думала. Он скрестил руки на груди. — Продолжай. Темари сделала шаг в сторону, опёрлась бедром о край стола. — Твой начальник, Ибики Морино… — она на секунду задумалась, будто подбирая формулировку, — давно работает с Данзо. Шикамару не перебил, но взгляд стал острее. — Я узнала его, когда меня вели по коридору, — добавила она. — Видела раньше. На одном из приёмов в доме Данзо Шимура. Она выдержала паузу. — Он не просто в курсе. Он — часть схемы. Шикамару медленно кивнул, как будто подтверждая уже сформировавшуюся мысль. — Поэтому он тянет время, — продолжила Темари. — Будет тянуть дальше. Возможно… даже даст Данзо возможность исчезнуть. Шикамару отвёл взгляд в сторону на секунду, затем снова посмотрел на неё. — Логично, — сказал он тихо. Он прошёлся по кухне, остановился у окна. — Даже если мы его возьмём… — начал он, глядя куда-то в темноту за стеклом, — все денежные потоки просто уйдут к Учиха. Он усмехнулся. — Мы уберём одного паразита… и усилим другого. Темари наблюдала за ним, затем сказала чуть тише: — Не обязательно. Он повернул голову. — Есть человек… — продолжила она, — дорогу которому не станут переходить даже Учиха. Особенно Мадара. Имя прозвучало тихо, но тяжело. Шикамару медленно развернулся к ней полностью. — И кто это? Темари чуть прищурилась, как будто оценивая — стоит ли говорить. — Тот, кто не участвует в игре, — ответила она. — Но может её закончить. Он скептически хмыкнул. — Звучит, как сказка. — Нет, — спокойно сказала она. — Это страховка, о которой не говорят вслух. Она сделала шаг к нему. — Я могу отвезти тебя к нему. Шикамару внимательно смотрел на неё. — И ты думаешь, он поможет? Темари пожала плечом. — Если ты убедишь его. Или если он решит, что это в его интересах. Шикамару чуть наклонил голову. — А если нет? Темари встретила его взгляд. — Тогда мы оба умрём немного раньше, чем планировалось. Несколько секунд никто не говорил. Затем она добавила тише: — Но если ты всё ещё хочешь, чтобы Данзо… и остальные… предстали перед судом… Она не закончила. Шикамару и так всё понял. Это был последний шанс сделать всё правильно. Он медленно выдохнул, затем достал пачку сигарет и закурил. Парень затянулся, дым заполнил лёгкие, задержался там чуть дольше, чем нужно, и только потом вышел — вместе с остатками сомнений. Шикамару смотрел в окно, но уже не видел улицу. Он считал — риски, варианты, исходы и ни один из них не был чистым. Парень щёлкнул зажигалкой, закрыл её и наконец сказал: — Ладно. Темари едва заметно улыбнулась. Она сделала шаг к нему, будто по инерции, и почти коснулась его плеча, но Шикамару резко отдёрнулся. Движение было быстрым, как будто её прикосновение было опаснее пули. Улыбка на её лице исчезла. — Не надо, — сказал он холодно. Детектив сделал шаг назад, увеличивая дистанцию. — Когда это всё закончится… — продолжил он, глядя прямо на неё, — ты покинешь Токио. Темари молчала. — Исчезнешь, — добавил он. — Полностью. Он сделал ещё один затяжной вдох, затем медленно выдохнул. — В противном случае… — голос стал тише, но жёстче, — я сам тебя найду и посажу. Он не отвёл взгляда. — А если не получится посадить… — добавил он, — я лично тебя убью. Слова прозвучали спокойно, как обещание. Темари смотрела на него несколько секунд — долго, внимательно, но так ничего и не ответила. Она просто выпрямилась, чуть медленнее, чем обычно, как человек, который понял границы и принял их. — Мне нужен телефон, — сказала она спокойно. Шикамару не сразу ответил. Он изучал её лицо, будто пытался понять — играет ли она снова, но не нашёл привычных признаков. Парень достал телефон из кармана, прокрутил его в руке, задержал на секунду, потом бросил ей. Темари уверенно поймала его. Пальцы сразу нашли нужные кнопки. Она отошла на шаг в сторону, отвернувшись, но не полностью — так, чтобы он всё ещё видел её профиль. Набрала номер по памяти. — Это я, — сказала она тихо, когда на том конце ответили. — Мне нужно встретиться. Её взгляд на секунду скользнул к Шикамару. — Да. Сегодня. Лёгкое напряжение в плечах. — Я не одна. Тишина. — Он согласен. Она слушала ещё несколько секунд, потом коротко кивнула, хотя собеседник этого не видел. — Поняла. Темари отключила вызов и медленно повернулась к Шикамару. — Через два часа, — сказала она. Шикамару затушил сигарету о край раковины. — Тогда не будем терять времени. Темари чуть наклонила голову, будто прислушиваясь к собственным мыслям, затем спокойно сказала: — Мне нужна другая одежда. Шикамару не обернулся сразу. Он всё ещё стоял у окна, глядя в отражение ночного города в стекле. — Возьми что-нибудь в шкафу, — ответил он ровно. — Дорогу знаешь. На секунду повисла тишина. Темари слегка улыбнулась, но, поймав его взгляд — холодный, отстранённый, без намёка на прошлое — она тут же отвернулась и вышла из кухни. Шаги стихли в коридоре. Дверь спальни тихо закрылась. Шикамару остался один. Он снова посмотрел в окно. Город жил своей жизнью — машины, огни, случайные силуэты за стеклом напротив. Шикамару прикрыл глаза, провёл рукой по лицу, затем задержал пальцы у висков, медленно надавив. Головная боль пульсировала где-то глубже, не от усталости — от мыслей. И вдруг — её лицо. Такое, каким он видел его не здесь, не в этой кухне, а в спальне, несколько ночей назад. Тёплая кожа под его пальцами. Её дыхание, сбивающееся на секунду, когда она теряла контроль — или делала вид, что теряет. Её взгляд в темноте, в котором тогда не было ни расчёта, ни холодного анализа. Или ему просто хотелось так думать. Он резко выдохнул, затем открыл глаза и сжал челюсть. — Играет… — тихо сказал он себе. — Всегда играла. Он отвернулся от окна, сделал пару шагов по кухне, затем остановился, поставив ладони в стол. Логика была простой. Она манипулировала им на допросе, использовала его. Почти уничтожила его карьеру одним словом. Это факт. Это доказательство. Это реальность. Он знал, как это работает. Люди вроде неё не чувствуют — они рассчитывают. Не привязываются — они выбирают выгодные позиции. Не остаются — они исчезают, всегда. И всё же… Шикамару закрыл глаза на секунду. Детектив внутри него выстраивал чёткую схему: мотивы, выгоды, поведение, результат. Всё указывало на одно — она играет и будет играть дальше. Но мужчина внутри… тот, которого он обычно держал под контролем, сейчас не молчал. Он помнил, как она смотрела, когда он был близок с ней, как тянулась к его губам, как таяла в его руках. Шикамару медленно выпрямился и провёл рукой по волосам. — Ты идиот, — тихо сказал он самому себе. Потому что знал — если он позволит этому чувству остаться, это будет фатальной ошибкой. Но проблема была не в том, что он мог ошибиться, а в том, что он уже не был уверен, что хочет быть полностью прав.