Сделка

Дверь спальни открылась тихо. Темари вышла спустя несколько минут — уже другой, в тёмных джинсах и чёрной рубашке. Её волосы были собраны выше. Шикамару окинул её коротким взглядом, задержался на секунду дольше, чем хотел, и тут же отвернулся. — Готова? — спросил он сухо. — Всегда, — ответила она так же спокойно. Он кивнул в сторону выхода. Больше слов не потребовалось. Они вышли из квартиры, не оборачиваясь. В подъезде было тихо. Шикамару спустился по лестнице, быстрым, уверенным шагом. Темари шла следом, не отставая, но и не догоняя — держала дистанцию, как будто между ними всё ещё оставалась невидимая линия. Ночной город дышал иначе — глубже, медленнее, но напряжённее. Машина стояла там же, где он её оставил — чёрная, неприметная. Шикамару открыл водительскую дверь, на секунду замер, затем сел за руль. Темари обошла машину и устроилась на пассажирском сиденье. Двери закрылись почти одновременно — глухо, окончательно. Двигатель завёлся с тихим рыком. Несколько секунд они сидели молча. Шикамару положил руки на руль, глядя вперёд. Темари смотрела в окно, будто уже мысленно была в другом месте. — Адрес, — сказал он наконец. Она повернула голову, назвала улицу и номер дома ровным голосом, без пауз, будто давно держала это в голове. Шикамару кивнул, ничего не уточняя. Вбивать в навигатор не стал — запомнил с первого раза. Машина плавно тронулась с места. Город снова начал скользить мимо — огни, перекрёстки, редкие прохожие. В салоне было тихо. Ни музыки, ни разговоров — только звук двигателя и редкие щелчки поворотников. Темари не пыталась говорить. Иногда их взгляды пересекались — случайно, в отражении стекла или зеркала. И каждый раз кто-то из них отворачивался первым. Дорога тянулась вперёд — прямая, как решение, которое уже было принято и чем ближе они подъезжали к месту встречи, тем ощутимее становилось одно — назад дороги больше не было. Машина замедлилась и плавно остановилась у тёмного, почти незаметного с улицы здания. Ни вывесок, ни лишнего света — только глухие стены и редкие окна, за которыми ничего нельзя было разглядеть. Шикамару заглушил двигатель. Несколько секунд он не двигался, всматриваясь вперёд, будто пытался просчитать всё до конца. Затем коротко выдохнул и открыл дверь. Темари вышла одновременно с ним. Они не успели сделать и двух шагов. Из тени, как по сигналу, вышли мужчины в деловых костюмах — чёткие, собранные, без лишних движений. Их было достаточно, чтобы исключить любые варианты. Никто ничего не сказал. Один из них сразу встал перед Шикамару, другой — за спиной. Ещё двое подошли к Темари. Обыск начался без предупреждения. Холодные, быстрые руки проверяли карманы, пояс, плечи. Шикамару напрягся, инстинктивно чуть сдвинулся, но в тот же момент поймал на себе взгляд Темари. Она едва заметно качнула головой. — Не надо, — тихо сказала она, почти не разжимая губ. Он замер на долю секунды, затем медленно расслабил плечи. Сопротивляться сейчас было действительно бессмысленно. Пистолет нашли почти сразу. Один из мужчин аккуратно, но без церемоний вытащил его, проверил, снял магазин и убрал к себе. Шикамару проводил оружие взглядом, но ничего не сказал. Тем временем другой охранник уже садился в его машину. Двигатель снова ожил, и автомобиль отогнали в сторону, скрыв из прямой видимости, будто его здесь никогда и не было. Шикамару вопросительно посмотрел на Темари. — Протокол, — тихо пояснила она. — Здесь так принято. Он хмыкнул, но промолчал. — Идёмте, — коротко сказал один из мужчин. Их не толкали, не хватали — просто задали направление. Этого было достаточно. Внутри здание оказалось совсем другим. Пространство вытягивалось в длинный, строгий коридор. Свет был мягким, приглушённым, но достаточно ярким, чтобы не оставлять теней. Шаги глухо отдавались в тишине. Никто не говорил. Шикамару шёл чуть впереди Темари, но чувствовал её присутствие рядом — как постоянное напоминание о том, что он здесь не по своей воле. Коридор казался длиннее, чем должен был быть. Наконец один из охранников остановился у двери. Короткий стук, пауза. Ручка повернулась, дверь открылась. — Проходите. Шикамару сделал шаг внутрь и сразу остановился. В комнате было двое. Первый стоял у окна. Высокий, с пепельными волосами, в идеально сидящем, дорогом костюме. Руки скрещены на груди. Его силуэт выделялся на фоне ночного города за стеклом. Взгляд — холодный, внимательный, будто он уже видел всё, что нужно было увидеть. Второй сидел за столом. Рубашка без пиджака, тот аккуратно висел на спинке стула. Длинные тёмные волосы спадали на плечи. Он выглядел расслабленнее, почти небрежно, но в этом было что-то обманчивое. Когда он заметил Темари, его лицо изменилось. Улыбка — тёплая, неожиданная в этом месте — коснулась его губ. Темари остановилась на пороге на секунду, затем шагнула вперёд и низко поклонилась. — Тобирама-сама… — произнесла она спокойно. — Хаширама-сама. Она выпрямилась, но взгляд не подняла сразу. Шикамару стоял рядом, молча оценивая обоих. Теперь он понял, что это были не просто люди вне системы — это были те, кто стоял над ней. Хаширама поднялся из-за стола и сделал несколько шагов навстречу гостям. — Темари, давно не виделись. — Три месяца и восемь дней, Хаширама-сама. — Ты считала? — Мне положено помнить такие вещи. — Вот поэтому я тебя и ценю. Тобирама шумно вздохнул. — Именно поэтому у нас столько проблем. Темари сделала вид, что не услышала. Шикамару наблюдал за происходящим молча. Он ожидал увидеть опасных людей, возможно, даже безумцев, но точно не это. Хаширама выглядел так, словно мог в любой момент начать рассказывать смешную историю за семейным ужином и почему-то это настораживало ещё сильнее. — Садитесь, — предложил Хаширама. Они заняли места напротив стола. В какой-то момент, внимание Темари привлекло что-то на столе. На тёмной деревянной поверхности лежала дорогая перьевая ручка, очень дорогая. Девушка протянула руку и взяла ручку. — Новая? Хаширама мгновенно оживился. — Да! Ты заметила! Тобирама медленно закрыл глаза. Это был плохой знак. — Её сделал один мастер из Киото. Потрясающий человек. Представляешь, он работает только с редкими породами дерева, а металл для пера заказывает отдельно. Я искал такую почти полгода, потом пришлось ехать лично, потому что… — Положи чужую вещь на место, — голос Тобирамы прозвучал спокойно, но холодно. Девушка медленно перевела на него взгляд. — Я просто ценю столь прекрасную работу. — Именно это меня и беспокоит. Хаширама возмущённо поднял руки. — Да ладно тебе! Она же не собирается её красть. Тобирама перевёл взгляд на брата. — Ты серьёзно сейчас это сказал? — Ну… — Это Темари. — Да. — Та самая воровка… — .да. — …которая однажды вынесла из твоего особняка коллекционный кинжал, пока ты сидел и страдал над проигрышем в карты. — Технически, я его выиграла, — исправила Темари. — Темари. — Да, Тобирама-сама? — Ручку. Она вздохнула и неохотно положила её обратно на стол. Хаширама выглядел почти расстроенным. — Но я даже не успел рассказать про мастера. — И не успеешь. Это сейчас не имеет значения, — Тобирама взглянул на Темари. — Мы не нуждаемся в твоих услугах, по крайней мере, сейчас. Нам известно, что ты предала доверие Данзо и, судя по всему… он уже ищет тебя. Он чуть наклонил голову, словно обдумывая мысль, которая на самом деле уже была принята. — Возможно, нам стоит просто преподнести тебя ему. Тишина повисла тяжёлой плитой. Шикамару едва заметно напрягся, но не вмешался. Его взгляд метнулся к Темари — проверка, реакция, готовность. — Тобирама, — спокойно, но твёрдо сказал Хаширама. — Мы не будем этого делать. В его голосе не было давления, но в нём звучало решение, которое не обсуждается. Тобирама медленно перевёл на него взгляд. Несколько секунд братья смотрели друг на друга — молча, без слов, но этого было достаточно, затем Тобирама тихо выдохнул через нос и снова посмотрел на Темари. — Мадара тоже желает мне смерти, — сказала она ровно. Имя прозвучало тихо, но словно ударило по комнате. Шикамару уловил, как атмосфера изменилась ещё сильнее. Тобирама чуть прищурился. Его лицо стало жёстче. — Зря ты связалась с Учиха, — сказал он холодно. Темари опустила голову. Не в знак слабости — скорее, очередная её игра. — Понимаю, — ответила она тихо. — И хочу всё исправить. Тобирама хмыкнул. — Исправить… — повторил он, будто пробуя слово на вкус. Его взгляд скользнул к Шикамару, затем обратно к ней. — Судя по всему, — добавил он сухо, — делать это ты собираешься с нашей помощью. Он не спросил — констатировал факт. Тишина после слов Тобирамы ещё не успела рассеяться, как в неё вмешался Шикамару. — Я хочу заключить с вами сделку. Все взгляды в комнате мгновенно сместились на него. Тобирама медленно отвернулся от окна, впервые полностью переключив внимание на Шикамару. Его взгляд скользнул по нему сверху вниз — оценивающе, холодно, без спешки. — Сделку? — переспросил он. — И кто ты вообще такой, чтобы предлагать её нам? Шикамару выдержал его взгляд. — Детектив, — ответил он коротко. — Нара Шикамару. Я уже долгое время веду дело Данзо Шимуры и его окружения, но недавно выяснилось кое-что важное. В случае ареста Данзо… все денежные потоки, которые он контролировал и прикрывал, перейдут к Учиха. Слова прозвучали чётко, без лишних эмоций. — И я не могу этого допустить. Хаширама чуть прищурился, его взгляд стал внимательнее. — И что ты предлагаешь? — спросил он спокойно. Шикамару не отвёл взгляда. — Ваши люди помогают мне поймать Данзо и довести дело до суда, — сказал он. — Чисто. Без утечек и вмешательства. Он сделал короткую паузу. — Взамен… я закрываю глаза на то, что все транзакции, которыми управлял Данзо, переходят под ваш контроль. Тобирама повернул голову к брату, уголок его губ чуть дёрнулся. — Значит… — протянул он, — мы напрямую перейдём дорогу Учиха. Его взгляд снова стал острым и он едва заметно улыбнулся. — Забавно, — добавил он. — Я уже давно хотел утереть нос Мадаре. Хаширама не разделил энтузиазма брата. Он всё так же внимательно смотрел на Шикамару, будто пытаясь увидеть глубже, чем слова. — Почему не отдать всё Учиха? — спросил он тихо. — Это было бы проще. И безопаснее. Вопрос повис в воздухе. Шикамару не ответил сразу. На секунду его взгляд потемнел. — Потому что… — начал он, и голос стал чуть ниже, — Учиха стояли за смертью моего отца и человека, который был ему ближе, чем брат. Он не добавил ничего больше. В комнате стало ещё тише. — Личная месть, — наконец произнёс Хаширама негромко, — опасная вещь. Шикамару не отвёл взгляд. — Знаю. — Она мешает принимать правильные решения. — Возможно. Хаширама медленно сцепил пальцы. — Когда человек начинает ненавидеть, он перестаёт видеть всю картину. Он начинает видеть только цель перед собой. — И что? Вопрос прозвучал резко. Хаширама слегка нахмурился. — И то, что такие решения редко заканчиваются хорошо. Несколько секунд Шикамару молчал, затем он коротко усмехнулся. — Мне плевать на хорошие решения. Темари медленно подняла глаза. За то время, что они провели вместе, она практически не видела Шикамару таким. — Мне плевать на здравый смысл. На правильные решения. На большую картину. Учиха десятилетиями оставались безнаказанными. Он смотрел прямо на Хашираму. — Они покупали судей. Убирали свидетелей. Ломали людей. Убивали тех, кто становился на пути, — его пальцы медленно сжались на подлокотнике кресла. — Мой отец стал их жертвой — за то, что хорошо делал свою работу. Тобирама молча слушал. — Погиб в автомобильной аварии. Хаширама тяжело выдохнул. Тобирама слегка прищурился. — Значит, ты хочешь использовать нас. — Да. — Чтобы уничтожить их. — Да. — И тебя не волнует, что после этого на их место придёт кто-то другой. — Если этот кто-то другой не будет убивать моих людей, мне будет проще с этим жить. Хаширама покачал головой. — Это плохой ответ. — Зато честный. На несколько секунд повисло молчание, потом неожиданно раздался тихий, женский смешок. Тобирама грозно посмотрел на неё. — Тебя это забавляет? — Нет, просто… впервые вижу человека, который разговаривает с вами так, будто не понимает, насколько это плохая идея. — Он понимает, — спокойно сказал Тобирама, его взгляд не отрывался от Шикамару. — Именно поэтому продолжает говорить. Шикамару и Тобирама несколько секунд смотрели друг на друга. Впервые — без враждебности, как два человека, которые слишком хорошо понимали природу ненависти. — Ты ошибаешься в одном, детектив Нара, — произнёс Тобирама. — В чём? — Учиха не безнаказанны. Шикамару приподнял бровь. Тобирама слегка подался вперёд. — Просто до сих пор никто не был достаточно силён, чтобы заставить их платить. Темари почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Хаширама долго молчал, затем медленно выдохнул. — Хорошо. Я согласен на сделку. Тобирама повернул голову к брату. — Однако есть условие, — продолжил Хаширама, его взгляд остановился на Шикамару. — Если мы помогаем тебе довести Данзо и его людей до суда, то дальнейшую судьбу Учиха будем решать мы, без вмешательства полиции… и без вмешательства детектива Нара. Шикамару несколько секунд смотрел на него, потом коротко кивнул. — Меня это устраивает. — Тогда договорились. Хаширама поднялся из-за стола. Шикамару сделал то же самое. Крепкое рукопожатие поставило точку в переговорах. Темари впервые за весь вечер позволила себе расслабиться. Она поднялась на ноги. — Ну наконец-то, — лёгкая улыбка тронула её губы. — Рада, что вы пришли к соглашению. Хаширама-сама, спасибо за тёплый приём и за вашу поддержку! Тобирама-сама… спасибо за то, что держали себя в руках. Она ехидно склонила голову и уже собиралась отойти от стола, когда почувствовала тяжёлую ладонь на своём плече. Темари замерла. Тобирама стоял рядом с ней. — Ты остаёшься. Улыбка медленно исчезла. — Простите? — Ты остаёшься с нами. В комнате снова стало тихо. — Для чего? — спросила она. — Для Данзо, — Тобирама убрал руку и спокойно посмотрел на неё. — Он ищет тебя. — Он не в моём вкусе, я, знаете-ли, предпочитаю молодых детективов с маленькими квартирами… — …и будет искать дальше, — добавил мужчина, не обращая внимания на шутки девушки. Темари нахмурилась, а потом вдруг поняла, к чему он клонит и ей это совсем не понравилось. — Нет. Тобирама даже бровью не повёл. — Да. — Нет. — Да. — Вы хотите использовать меня как приманку. — Именно. Темари тихо выругалась себе под нос. Хаширама устало прикрыл глаза. — Тобирама… — Это самый эффективный вариант, — он посмотрел на брата. — Данзо знает, что она жива. Знает, что её нужно убрать. Тобирама вновь перевёл взгляд на Темари. — Рано или поздно он найдёт её. Думаю, он ничего не заподозрит, если мы предоставим ему Темари. В этот момент заговорил Шикамару. — Это не обсуждалось, — ровным голосом сказал парень. Тобирама посмотрел на него. — Что именно? — Она не была частью сделки. Темари удивлённо подняла глаза. Шикамару не смотрел на неё, вообще. — Мы договорились о том, чтобы задержать Данзо и провести справедливый суд, — он перевёл взгляд на Тобираму. — Не о том, что вы оставите воровку здесь. Темари почувствовала неприятный укол где-то внутри, потому что в его голосе не было беспокойства или желания её защитить — только раздражение и она прекрасно понимала почему. Он всё ещё злился. — Тебя волнует её безопасность? — спросил Тобирама. — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Темари усмехнулась. Шикамару даже не посмотрел в её сторону. — Но меня волнует соблюдение договорённостей. Если вы хотите изменить условия сделки после того, как мы пожали руки, это уже другая история. На этот раз Тобирама слегка прищурился, а Хаширама внимательно посмотрел на Шикамару, потому что понял то, чего не заметила даже Темари — детектив Нара действительно был зол, но не только из-за сделки. Каждый раз, когда речь заходила о Темари, его реакция становилась слишком резкой и личной, будто он до сих пор не мог решить, что именно чувствует к женщине, которая помогла ему найти ответы на многие вопросы… и одновременно лгала ему всё это время. Тобирама ещё несколько секунд смотрел на Шикамару, потом неожиданно хмыкнул. — Хорошо. Темари моргнула. — Что? — Хорошо, — повторил Тобирама. — Уходите. Оба. В комнате воцарилась тишина. Даже Хаширама слегка удивился. — Тобирама… — Что? — Ты так быстро согласился. — Я просто понял, что спорить бесполезно. Он перевёл взгляд на Шикамару. — Только один совет, детектив Нара. — Какой? — Не доверяй воровке. Темари закатила глаза. — Да сколько можно… — Ни на секунду, — продолжил Тобирама, словно её здесь вообще не было. — Особенно когда тебе кажется, что наконец-то можно расслабиться. Шикамару несколько секунд смотрел на него, потом коротко усмехнулся. — Уже слышал. Детектив поправил пиджак, затем спокойно поклонился сначала Хашираме, потом Тобираме. — Благодарю за встречу. — Надеюсь, мы не пожалеем об этой сделке, — произнёс Хаширама. — Я тоже. После этого Шикамару развернулся и направился к двери, даже не посмотрев, если Темари идёт за ним. Девушка ещё несколько секунд смотрела на закрывающуюся дверь, потом тихо фыркнула. — Какой же невозможный человек. Хаширама поднялся из-за стола. Темари машинально поклонилась. — Благодарю за встречу, Хаширама-сама. — Береги себя, — ответил он мягко. Она уже развернулась к выходу, но её остановил голос Хаширамы. — Темари. Девушка замерла и обернулась через плечо. Хаширама смотрел на неё неожиданно серьёзно, без привычной улыбки. — Что? Несколько секунд он будто подбирал слова. — Детектив Нара — хороший мужчина. Темари удивлённо моргнула. Тобирама закатил глаза ещё до того, как брат закончил фразу. — И тебе стоит перестать втягивать его в опасные ситуации. На мгновение в кабинете повисла тишина, потом Темари тихо усмехнулась. — Хаширама-сама… — она покачала головой. — Вы всё перепутали. — Хм? — Скорее, я постоянно пытаюсь вытащить его из опасных ситуаций. Тобирама негромко хмыкнул. — В любом случае, спасибо за гостеприимство. Темари низко поклонилась, на этот раз без шуток. — Доброй ночи, Хаширама-сама. — Доброй ночи. — Тобирама-сама. — Не укради ничего по дороге. — Ничего не обещаю. После этого она наконец вышла из кабинета. Дверь закрылась, наступила тишина. Несколько секунд Хаширама задумчиво смотрел на дверь, потом тяжело выдохнул. — Эти двое явно неравнодушны друг к другу. Тобирама даже не поднял головы от бумаг. — Нет. — Да. — Нет. — Тобирама. — Хаширама. Хаширама улыбнулся. — Ты видел, как он отреагировал, когда речь зашла о приманке. — Я видел, как он разозлился из-за нарушения условий сделки. — Конечно. — Именно так. — Разумеется. Тобирама медленно поднял взгляд. В его глазах читалось искреннее раздражение. — Перестань. — Что именно? — Совать нос в чужие дела. Хаширама рассмеялся. — Я ничего не делаю. — Уже делаешь. — Я просто наблюдаю. — Именно это меня и беспокоит. Хаширама улыбнулся ещё шире, а Тобирама тяжело вздохнул. Несколько секунд в кабинете царила тишина, потом Хаширама неожиданно замолчал. Его взгляд медленно опустился на стол. Улыбка начала исчезать. Он моргнул. Тобирама сразу заметил перемену в настроении брата. — Что? Хаширама не ответил. Он продолжал смотреть на стол, на одно конкретное место, туда, где ещё совсем недавно лежала дорогая перьевая ручка. — Тобирама… — Мм? Хаширама медленно поднял голову. В его глазах читалась глубокая, почти философская печаль. — Ты случайно не видел мою новую ручку? В кабинете стало очень тихо. Тобирама медленно прикрыл глаза. — Хаширама. — Да? — Вспомни сегодняшний вечер. — Хорошо. — Кто трогал ручку? — Темари. — Кто проявил к ней нездоровый интерес? — Темари. — Кто последние пять минут стоял рядом со столом? — Темари. — Кто покинул кабинет тридцать секунд назад? — Темари. Хаширама задумался. Тобирама даже увидел, как в голове брата медленно складывается логическая цепочка. — О. — Да. — Ты думаешь… — Уверен. — Нет, подожди, — Хаширама нахмурился. — Но она же обещала ничего не красть по дороге. — Именно. — А ручка пропала ещё до того, как она вышла. Тобирама замер, потом медленно потёр переносицу. — Боже, дай мне сил. Хаширама тем временем уже оживился. — Значит, технически она не нарушила обещание. — Хаширама. — Что? — Перестань её оправдывать. Хаширама снова посмотрел на пустое место на столе и неожиданно улыбнулся. — Вообще-то… — Нет. — Что нет? — Даже не думай отправлять ей сообщение. — Почему? — Потому что ты хочешь написать что-то вроде: «Если ручка тебе понравилась, можешь оставить её себе». Хаширама удивлённо моргнул. — Откуда ты… — Потому что я знаю тебя сорок лет. Хаширама виновато кашлянул. Тобирама медленно поднялся из кресла. — Я пошлю людей вернуть её. — Не надо. — Надо. — Не надо. — Хаширама. — Что? — Это была очень дорогая ручка. Хаширама задумался, потом снова улыбнулся. — Да, ничего страшного, мастер сделает ещё одну. — О умер. Хаширама не нашёл аргументов. Он опустил голову, что-то бубня себе под нос. Тобирама посмотрел в потолок. Иногда ему казалось, что проблема была вовсе не в Темари, а в том, что его старший брат искренне радовался каждый раз, когда она что-нибудь у него крала.