Глава о том, как Гермиона должность получила

Гермиона была уверена, что Малфой забыл перчатки. Поэтому в тот же вечер она аккуратно сложила их обратно, свернула крафтовую бумагу и снова перевязала лентой. На следующее утро она прицепила упаковку к лапке дежурной Министерской совы с короткой запиской о том, что Драко забыл в её пакете незнакомый свёрток, который она, конечно же, не открывала и не знает его содержимого. К обеду сова прилетела обратно, обиженно задрав лапку, на которой был всё тот же свёрток и ответная записка.

«Я никогда ничего не забываю, Грейнджер. И лжёшь ты в письмах также плохо, как и вживую».

Третий раз за декабрь Гермиона Грейнджер столкнулась с Драко Малфоем в кафетерии Министерства. Она так и замерла посреди зала, ощущая, как потеют её ладони (зажившие только благодаря перчаткам), и быстро провела руками по бёдрам, обтянутым классическим платьем-карандаш чёрного цвета. Малфой притягивал взгляды многих своей магнетической энергией. Но больше всего, конечно же, он ловил взгляды представительниц противоположного пола. Везде тут и там горели огни, а потолок был украшен многочисленными широкими ветками в виде гирлянд. Новый год и чудо ощущались в воздухе запахом имбирных пряников и уюта. Зачарованный снег мягко парил в воздухе, оседая на кудрях девушки. Казалось, Драко снова ощутил взгляд Грейнджер через всё помещение, но в этот раз она не отвела глаза. Она гордо шагала к нему, игнорируя многочисленные взгляды, что были обращены на них. – Что всё это значит, Малфой? – прошипела Гермиона, приблизившись. Он как всегда был спокоен и равнодушен. – Ты про мой обед? Ну знаешь, я иногда ем. Как и все люди. Или ты думала, что я питаюсь муками своих пленников? – Я не про это. Я про твою записку и…подарок? – последнее слово получилось вопросительным. Драко Малфой не мог дарить ей подарки. – Подарок? – Малфой нахмурил брови, казалось, глубоко задумавшись, а после держа поднос идеально ровно, словно тот был прилеплен к ладоням, направился за один из пустующих столиков. Гермионе ничего не осталось, как схватить булочку из большой корзины и последовать за ним. Она ощущала себя ещё более глупо, чем тогда, в Косом переулке. Грейнджер была уверена в том, что Драко Малфой играет с ней в идиотскую игру, правил которой она не знает. Драко равнодушно сел за стол, немного сдвинув небольшую ель, что украшала каждую наполированную столешницу в Министерстве, также равнодушно разложил приборы и тарелки, а затем взяв ложку, поднял на Гермиону взгляд, что замерла за тем же столом прямо напротив Драко. Только тогда он вопросительно поднял брови. – Я жду, - у Гермионы начала дёргаться под столом нога. Её встретил всё тот же вопросительный взгляд серости глаз. – Перчатки. – Ах, перчатки, - Драко беззаботно пожал плечами. – Я же не кинул тебе их в лицо, как униженный джентльмен, так что не вижу повода, почему ты так сердишься. И снова пожав плечами, Малфой стал есть. Этот наглец стал есть! – А я не вижу повода, почему ты даришь мне подарки, - каблук Грейнджер выстукивал рваный ритм под столом. – А есть повод, почему я не могу их дарить? – Не заговаривай мне зубы. – А ты не порть мой ланч, - Малфой снова положил в рот ложку с супом. – Можешь считать, что это была попытка стать твоим тайным Сантой. – И что, ради всего святого, ты имел ввиду, когда писал о том, что я плохо лгу? – Гермиона прищурилась. – То, что ты плохо лжёшь. – И о чём, позволь узнать, я солгала? Я действительно не беременна. – Я знаю, что ты не беременна, - Драко так тяжело вздохнул, будто на него упало всё бремя мира, а затем отодвинул от себя тарелку с супом, наконец, поднимая свою бесцветную серость глаз на Гермиону. – Беременную не стали бы назначать на пост главы департамента Международного сотрудничества. – Откуда ты?.. Ещё ничего не известно. – Поправка: ещё ничего неизвестно тебе и всем болванам в этом зале. Гермиона зло прищурилась. Конечно. Он был инвестором большей части проектов Министерства, и все назначения проходили через его руки и уши. Грейнджер задохнулась от злости. По его велению все годы её работы могли рассыпаться пылью под дорогущими кожаными туфлями Малфоя. Это было нечестно. Гермиона поднялась из-за стола, и ножки стула противно проскрипели по полу. Если кто-то в кафетерии Министерства ещё не смотрел на них, то сейчас все взгляды были обращены исключительно на их пару. Малфой смотрел на Гермиону снизу вверх, но чёрт возьми, он выглядел полноправным хозяином положения. – Никаких больше подарков, - зло прошептала Гермиона, теряясь в собственных эмоциях, глядя в идеально ничего не выражающее выражение лица. Малфой был словно картина. Прекрасная картина, которую запечатлел художник на холсте. Изображенное на ней лицо было правильным, красивым и притягательным. Но глаза не выражали ничего. – Будет интересно посмотреть на твои попытки запретить мне что-либо, - тут же нашёлся ответом Малфой, возвращаясь к своему обеду. Гермиона волновалась. Её била крупная дрожь, когда она шла по узкому коридору в Министерстве магии тем же вечером. Часы недавно пробили восемь вечера, и ровно в пять минут девятого, как сообщила ассистентка Кингсли, Министр должен сделать важное объявление на предрождественском балу, на который Гермиона паршиво опаздывала. Грейнджер провела за сборами дольше обычного, придирчиво одёргивая полы длинного платья-комбинации в пол насыщенного синего цвета, выбирая наиболее удачный комплект из своих малочисленных драгоценностей, и поочередно собирая и распуская буйство локон. Гермиона остановилась на сережках-пуссетах с единственным небольшим бриллиантом и такой же лаконичной подвеске на тонкой, словно волос, золотой цепочке. Волосы были собраны в аккуратный гладкий низкий пучок, но пара прядей прямым шёлком касались скул девушки. Она была утонченной. Она была готова вступить в новый статус. Одиночество больше не пугало её, когда цель и мечта так живо маячили в каких-то паре минут от лица Грейнджер. Двери в огромный зал для приемов в Министерстве распахнулись перед Гермионой ровно в тот самый момент, когда Кингсли произнес её фамилию, и взгляды всех присутствующих обратились к девушке. Её назначение было эффектным, как и всё убранство в зале для приемов. Паркет блестел от огней, что парили над потолком, на шторах блестела позолота, оттеняемая прекрасным светом многочисленных ламп и свечей. Ёлка, что замерла по середине зала царапала своей макушкой потолок, а шары на ней были такими огромными, что многие не удерживаясь, проводили по ним кончиками пальцев, чтобы только удостовериться, что они настоящие. Кингсли украл всё внимание Грейнджер для того, чтобы лично познакомить её с многочисленными инвесторами. Через час или около того, Гермиона ощутила, как больше не может владеть собственной мимикой и эмоциями. Она не привыкла к такому вниманию, щеки начинало покалывать, а еще через несколько минут, она ощутила, как дёргается её глаз. Мистер Саммерс, Мистер Битчел, Миссис Деруа. Фамилии, лица, фальшивые улыбки и тосты – всё это смешалось в праздничном месиве. Грейнджер был нужен тайм аут. Всего-лишь пара минут для того, чтобы просто перевести дух и поймать праздничное настроение, что таяло в её груди, словно зажевало пластинку веселой рождественской мелодии. Кивнув очередному мужчине в чёрном фраке и с пышными усами, Гермиона извинилась, отлучившись к столику с напитками. Ей нужно было выпить что-то тёплое, чтобы унять панику, но девушка никак не могла сфокусировать внимание. Внутри клокотало волнение. Хотелось улыбнуться, и схватив Живоглота в охапку, танцевать вокруг новогодней ёлки, что блестела огоньками в её гостиной. Она достигла своей мечты! Своей цели. Она получила ту должность, к которой шла все эти годы. – Гермиона Грейнджер – глава департамента Магического сотрудничества. Я думала, что этот мир не может пасть ещё ниже, - едкий голос послышался сбоку от Гермионы, и она повернула голову. Милисента Булстроуд. Гермиона слышала, что ей вот-вот пророчили пост заместителя главного редактора Ежедневного пророка, но этот слух ходил так долго, что там и оставался. Гермиона отвернулась, всё ещё пытаясь собрать себя по кусочкам, словно новогоднюю игрушку, что упала на пол и разбилась множеством осколков. Но Булстроуд и не думала уходить. Она облокотившись бёдрами о столик с напитками справа от Гермионы, сканировала пространство вокруг своими глазами-бусинами, болтая в одной руке бокал с шампанским. – Думала, что это так и останется на уровне слухов. Ну знаешь, твоё назначение. А тут такой щедрый подарок Кингсли на Рождество. Будь уверена, что Ежедневный пророк перемоет каждую твою косточку. – У неё они хотя бы видны, а вот за слоями твоей…массы их и не разглядишь, Милли, - спокойный и ровный. Голос Драко Малфоя раздался за спиной Гермионы, и та вздрогнула, медленно оборачиваясь. На Драко был надет чёрный костюм с такого же цвета бабочкой и белая рубашка. Он кривил губы, глядя на свою бывшую сокурсницу. – О, Драко, - Милисента тягуче улыбнулась, выпячивая вперёд пышную грудь, которая была слишком обтянута идиотского цвета фиолетового платья с пайетками. Огни и свечи оттеняли эти пайетки, слепя всех, с кем она пыталась заговорить. – Сколько лет, сколько зим. – Ещё бы столько же, - едко ответил Малфой, переводя взгляд на Грейнджер. – Думаю, что представлять нас друг другу не нужно, но как инвестор, я обязан поздравить тебя с назначением на должность, Грейнджер. – А мы как раз обсуждали, сколько раз Грейнджер раздвинула ноги перед Кингсли перед тем, как получить должность. Уверена, что даже эту безвкусную ночнушку, которую платьем то стыдно назвать, она одела только лишь для того, чтобы было легче поднять её и потрахаться, - едко протянула Милли. Гермиона задохнулась от возмущения и уже готова была открыть рот на ответную реплику. – Ну у Грейнджер хотя бы есть вкус, в отличие от большей части присутствующих здесь, - Малфой показательно обвёл платье Милисенты взглядом, а затем, к удивлению, Гермионы, подал ей руку. – Потанцуем, Грейнджер? Гермиона буквально наслаждалась тем, как открывался рот Булстроуд, и только лишь из-за этого, ослепительно улыбнувшись Малфою, она вышла с ним на середину зала. – Не уверена, что здесь танцуют, - прошептала девушка, но в зале тут же заиграла приятная музыка, свет стал более приглушенным, а на ёлке огни стали светить ярче, оттеняемые светом шаров. Малфой усмехнулся, и на его левой щеке показалась ямочка. – Не думаю, что нам запретят. Ты глава департамента Международного сотрудничества, а я один из основных инвесторов Министерства Магии. – Спасибо, - Гермиона не смотрела на Малфоя, старательно пряча глаза, но ощущая, как он пытается поймать её взгляд. – Не уверен, за что именно ты меня благодаришь. Гермиона ощутила пинок раздражения на уровне живота, и это заставило её перевести взгляд на Драко. А там, такие идиотские серые зрачки вдруг осветились яркими огнями ёлки, заставляя завороженно наблюдать за этим зрелищем. Его длинные пальцы на её талии ощущались тепло, а плавные движения заставляли впитывать в себя это чувство уверенности. Грейнджер прочистила горло. – За то, что освободил меня от общества Булстроуд. – Всем иногда нужно время, чтобы сделать передышку и снова натянуть вежливость на лицо, - Малфой хмыкнул, глядя прямо в глаза Гермионы. – Не думала, что это было так заметно. – Грейнджер нахмурилась, уточняя. - Что мне нужен тайм аут. – Это не было заметным, просто я знаю, каково это, когда на тебя смотрят многие. Следят за каждым твоим шагом, анализируют и сравнивают. Но никто из них не знает, каково тебе на самом деле, - голос Малфоя скатился к хрипотце под конец предложения, и Гермиона нахмурилась. Она никогда не задумывалась: как это – быть Драко Малфоем. И сейчас понимала, что это сложно. Действительно сложно, когда на тебе висит позорное клеймо Пожирателя смерти, когда нужно строить свою жизнь заново: завоёвывать уважение, выстраивать репутацию кирпичик за кирпичиком, и одно твоё неверное движение и всё может разрушиться, растаять, как снег по весне. На душе стало тепло. Кто-то понимал её. Гермиона много трудилась, много работала, чтобы заслужить эту должность, и это действительно было словно лучшим подарком на Рождество. Но все будут клеить на неё дурацкое клеймо подлизы, как это делала Милисента. Но Гермиона сейчас, плавно скользя в руках этого высокого мужчины, решала для себя, что хватит. Довольно. Драко Малфой был словно батарейка, который заряжал её уверенностью. – Итак, ты добилась своей цели. Поздравляю, - продолжил Малфой, возвращая внимание девушки на себя. – Спасибо, - кивнула Гермиона. – А что дальше? – Прости? – Ну ты пришла к тому, к чему стремилась, я уверен, не один год. Какая же цель будет у тебя дальше? Что ты загадаешь на Новый год? – Я…я не задумывалась так далеко, - растерянно ответила Гермиона. – Это неважно. У меня есть всё. Друзья, отличная работа. Не думаю, что стоит думать настолько на будущее. Настолько далеко. – Твоё далеко уже наступило. Не успеешь моргнуть, как одиночество поглотит тебя без цели, так что самое время найти себе новую, - Малфой сделал шаг назад, когда закончилась музыка, и словно метелью плечи обдало. Гермионе захотелось закрыться и обхватить себя руками. – С назначением, мисс Грейнджер, глава департамента Международного сотрудничества. Гермиона уронила настроение под новогоднюю ёлку ровно под последнюю ноту прекрасной мелодии. Драко развернувшись, поспешил к выходу из зала. И зачем он ей сказал об этом? Зачем было всё портить? Драко Малфой снова был тем, что заставил в душе Гермионы плясать снежинки.