Антракт – Сузуне в ином мире

Заставлять себя спать было привычной рутиной, я занимался этим годами — будь то в Белой Комнате или в Кодо Икусей, где я проживал сейчас. — Ха-а... Я сделал глубокий вдох, закрывая глаза. Расслабить тело, руки, ноги, лицевые мышцы. Опустить плечи и позволить рукам свободно упасть вдоль туловища. Стабилизировать дыхание. Представить расслабляющую сцену... Ту, где нет... Того Человека... Ту, где нет циркулей... Ту, где есть мороженое... Ту, где жизнь спокойна... Ту, где нет Хорикиты... И... Спать... ... .. . .. ... .. . .. ... .. . .. ... .. . .. ... .. . .. ... .. . .. ... — ...оджи-кун. Этот голос, я узнал его мгновенно. Он наполнил меня ужасом. Хорикита и так выжимала из меня все соки, мучила своим циркулем и опутывала моральными обязательствами с помощью еды. Теперь она проникла даже в мои сны. — ...окоджи-кун. Это был сценарий кошмара. — ...янокоджи-кун! Пожалуйста, дай мне поспать! Шлёп! Шлёп! — Аянокоджи Киётака-кун! Проснись! Безжалостное солнце палило сверху, его лучи казались более невыносимыми, чем обычно. Освежающий ветерок коснулся моей кожи — ощущение, которое казалось неуместным. Я почувствовал мягкую траву под собой, и, похоже, кто-то бил меня по щекам, чтобы привести в чувство. Симфония шелестящей листвы, колышущейся травы и скрипа деревьев играла на удивление приятную мелодию. Птицы вносили свою лепту в этот природный хор, и в воздухе эхом разносилось отчётливое воркование голубя. Подождите... Стоп... Я резко распахнул глаза и сел, едва не столкнувшись с нависшим надо мной человеком. — Хорикита? Что происходит? — спросил я, протирая глаза. Мне показалось странным, что она была в пижаме, в то время как я выглядел белой вороной, спавшей в школьной форме. Она покачала головой. — Я не уверена. Я внезапно проснулась, и... просто оглянись вокруг, Аянокоджи-кун. — Что?.. — пробормотал я, сканируя окрестности. — Там... — Мгм... Необычная обстановка... Стены... Перед нами возвышались огромные стены, высотой примерно от сорока пяти до пятидесяти метров, расположенные в нескольких сотнях метров от нас. Если бы это был лихорадочный бред, я бы отмахнулся от странных сооружений, своеобразных людей и незнакомых пейзажей, но... Это казалось слишком реальным, чтобы быть просто сном. Обычно я бы счёл это формой осознанного сновидения, но после многочисленных попыток разбудить себя похлопываниями и щипками, я всё ещё оставался в этой незнакомой реальности. Затем я попытался ущипнуть Хорикиту, но она тут же отшлепнула мою руку. Она злобно посмотрела на меня: — Что ты делаешь? — Просто проверяю, настоящая ли ты, Хорикита. Ты хоть представляешь, где мы находимся? Она покачала головой. — Без понятия. Ко мне подошли какие-то дети, когда я проснулась. Я пыталась поговорить, но только девочка смогла дать мне ограниченную информацию. Они говорили по-немецки, и девочка использовала старые японские фразы. Я уловила слова вроде «Шиганшина» и ещё несколько других. Моя одноклассница пересказала встречу. — Что ещё ты от них узнала? Хорикита продолжила делиться тем, что ей удалось почерпнуть от троих детей: Эрена Йегера, Армина Арлерта и Микасы Аккерман. Они упомянули, что находятся внутри места под названием Стены, и Армин, похоже, по какой-то причине счёл Хорикиту привлекательной. Мне не нужно было знать эту деталь. — Где они сейчас? — Они убежали играть. Я сказала им, что мы отдыхаем под деревом. Не уверена, что Микаса-сан полностью поняла. Я сделал мысленную заметку научить Хорикиту немецкому. — Хорикита, — начал я, формулируя план. — Куда, по их словам, они направлялись? — Зачем? Ты планируешь с ними поговорить? Ты вообще говоришь на... — Я говорю по-немецки, Хорикита. Мы не можем терять времени, — сказал я, стараясь как можно быстрее разобраться в этой странной ситуации. Хотя я мог бы справиться в одиночку, мне нужно было учитывать Хорикиту, которая, казалось, чувствовала себя не в своей тарелке из-за наших обстоятельств. Её глаза расширились. — Ты что... — В такой ситуации я не могу позволить себе сдерживаться в некоторых областях. Просто следуй за мной, и мы справимся. Младшая Хорикита кивнула, указывая в ту сторону, куда убежали играть дети. — Кстати, ты всё ещё в пижаме. Тебе холодно? — А? — Она посмотрела на свой наряд. — О... Ты не возражаешь? Я снял свой пиджак и отдал ей. — Нисколько. — Почему ты вообще в форме? Как ты вообще в ней спишь? — ... — Значит, на этот раз ты даже не ответишь на мой вопрос. — ... — Раздражаешь. — ...Ты стала ниже, Хорикита? — Хм? О чём ты... ты стал ниже? Я могла бы поклясться, что ты был намного выше меня... Мы оба осмотрели себя. По какой-то причине мы вернулись в детский возраст. Что, чёрт возьми, происходит?

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

Аянокоджи-кун был кем-то, чего я никогда не ожидала от мальчика-подростка. Оглядываясь назад, я чувствовала себя довольно глупо, думая, что когда-нибудь догоню его или даже затмлю в каком-либо аспекте. Он был просто настолько великолепен. За последние несколько недель мы собирали информацию о месте, в котором оказались. Они называли это Стенами, и, судя по всему, те, кто находится внутри Стен, — это последние представители человечества после катастрофы, уничтожившей всех остальных. Упомянутой катастрофой стало внезапное появление Титанов, огромных монстров-людоедов, которые внешне напоминают людей и пожирают их без видимой причины. Это была довольно пугающая мысль: переход от простой жизни, полной конкуренции внутри Кодо Икусей, к буквальному сценарию «жизнь или смерть» тяжелым грузом ложился на мою совесть. Я больше никогда не увижу старшего брата или остальную семью... — Хорикита. Спокойный, но слегка запыхавшийся голос пощекотал мои уши. Я повернулась к источнику звука. — Аянокоджи-кун. Доброе утро. Где ты был? Я как раз заканчивала повторение немецкого. Изучение нового языка, особенно такого чуждого мне, как немецкий, было сложной задачей. Грамматические правила, произношение — всё это было так трудно. Подумать только, Аянокоджи-кун мог говорить на нём свободно, без какого-либо акцента... Стиль письма внутри Стен тоже казался мне странным. Это была просто катакана, перевёрнутая вверх ногами. По сути, приходилось делать две вещи одновременно: говорить по-немецки, читая по-японски. У меня снова разболится голова... — Перераспределял блага... Я подняла бровь. — Ты имеешь в виду воровство? — ...Как продвигается твоя учёба? Мой глаз дернулся. — Продвигается нормально. Хотя я всё ещё пытаюсь разобраться во всей грамматической структуре и произношении. Я могу сказать: «Можно мне хлеба?» и «Здравствуйте, я Сузуне Хорикита» вполне сносно, без акцента. Другие фразы даются сложнее, но со временем я справлюсь. Аянокоджи-кун кивнул. — Это хорошо, потому что скоро мы двинемся во внутренние стены. — Погоди, что?! Почему... как... — Я собрал некоторую информацию от местных жителей и из нескольких других источников. Есть такая штука, называется УПМ, и я хочу заполучить её в свои руки. — УПМ? — Это то, что солдаты используют для убийства Титанов. Это устройство с крюками-кошками и кучей других компонентов. Мы украдём пару комплектов и рванем к внутренней стене, желательно туда, где есть высокие деревья. Я могла бы оправдать его морально сомнительные действия тем, что он делает это ради нашего выживания, но я не совсем улавливала его намерения. Зачем ему красть государственное имущество и рисовать мишень на наших спинах? Логически рассуждая, попытка найти стабильный способ существования была бы лучшим вариантом. Работа с честной оплатой была бы предпочтительнее. Однако этот мир по своим социальным ценностям напоминал средневековье, так что мне не стоило ожидать, что защита работников или их права здесь имеют большой вес. Может быть, он обдумывает какой-то грандиозный план, который принесёт пользу нам обоим. — Что ты планируешь, Аянокоджи-кун? Он пожал плечами. — Ты в деле? — ...Конечно, при условии, что роль не слишком опасна. — Доверься мне, она наименее опасна. ... .. . .. ... Это супер опасно! Я вцепилась в поводья лошади невероятно крепко из-за охватившего меня стресса. Этот идиот решил, что это лучший способ достать УПМ — и, оглядываясь назад, я даже не думаю, что оно нам нужно. Всё, что нам было нужно, — это как-то получить личные документы, поддельные или нет, и всё было бы в порядке. Но нет! Он решает, что это отличная идея — красть прямо у правительства и потенциально заполучить награду за наши головы или убийцу на хвост! Ситуацию не облегчает то, что на нас и так косятся из-за нашей внешности — снайперский прицел, наведённый мне в голову, не входил в мои планы! «Я вернусь через пять минут, говорит он...» — проворчала я себе под нос. Подумать только, я доверила свою жизнь этому идиоту! Неужели это действительно единственный способ выжить в этом, цитирую, «Причудливом мире»? Иметь Королевское собрание на хвосте и быть в бегах... — Хорикита, поехали. Веди повозку медленно и не привлекай внимания. — Ты закончил? Клянусь, мои волосы поседеют к тому времени, как мы закончим здесь, — усмехнулась я. Несмотря на свой вид, Военная Полиция, по словам Аянокоджи-куна, была довольно некомпетентной и отлынивала от работы, пьянствуя, играя в карты, давая взятки и так далее. Однако это не отменяло того факта, что у них были РУЖЬЯ. Я сомневалась, что при всём своём интеллекте Аянокоджи-кун сможет уклониться от пули. — Да, я закончил. Извини за это. Кто-то остановил меня, и я почти попался. Вот видите?! Он почти попался! — Давай двигаться быстрее, пока они не заметили. — Если мы выберемся из этой ситуации живыми, могу я получить освобождение от изучения немецкого на один день? — Извини, никак нет. — Он покачал головой. — Но я могу дать тебе конфету. — ... — ... — ... — ...Я возьму её... — Самое большое преступление этих Стен – нехватка сладостей. — Вроде мороженого? — Нет, вроде лакрицы. Да, мороженого. — ...Это был сарказм? — Нет.

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

ТУК! — Ай! — вскрикнула Хистория, когда камень ударил её по руке, пронзив пальцы жгучей болью. Она панически подняла взгляд как раз в тот момент, когда другой камень попал ей в глаз, вырвав из неё крик агонии. ТУК!! — Ха-ха! Отличный бросок! — поглумился один из мальчишек. Наполовину ослепшая, с сердцем, ухнувшим в пятки, она увидела тех, кто стоял за забором. Это были её старые обидчики, трое мальчишек, которые время от времени приходили, чтобы изводить её. Они жили в городе недалеко от поместья и находили извращённое удовольствие в том, чтобы причинять ей боль и унижать. — Прекратите! Оставьте меня в покое! — закричала Хистория со слезами на глазах. — Заткнись, уродина! — гаркнул другой мальчик, бросая ещё один камень, который ударил её в плечо. Теперь, в ужасе от того, какие тёмные планы они вынашивали, Хистория прислушалась к своим инстинктам выживания, которые кричали ей бежать. И она побежала, чувствуя удары камней в спину, отчаянно пытаясь скрыться. Она слышала быстрые шаги мальчишек, перепрыгивающих через забор и преследующих её, как собаки кролика. Она выронила маленькие вилы, которые держала минуту назад, её маленькие ножки горели огнём, пытаясь унести её в безопасное место. !!! Хистория не успела убежать далеко: один из мальчиков догнал её и повалил на землю. Хистория вскрикнула от неожиданности, когда её окружили и прижали к земле; она чувствовала себя беспомощной и поруганной, пока мальчишки смеялись над её горем. — Прекратите! Отпустите меня! — взмолилась Хистория в тщетной попытке добиться милосердия. — Смотри! Оно умеет говорить! — поиздевался один из мучителей, грубо вздернув её голову вверх за волосы. — Пожалуйста, прекратите! — громко зарыдала Хистория, чувствуя, как абсолютное несчастье поглощает её существо. Почему она ничего не могла сделать, кроме как плакать? Почему она не могла дать сдачи? Почему она вообще жива? — Эй! Смотрите, что я нашёл! — Один из хулиганов схватил валявшуюся неподалёку веревку, а другой помог связать её. — Нет! Пожалуйста, перестаньте! Мне больно! — Фу-ха-ха-ха! Может, если ты перестанешь дёргаться, свиньи сочтут тебя ещё более аппетитной! — подначил мальчик, наступая ей на руку и рисуя ужасающую картину в её маленьком сознании. Они собираются убить её? — ПОМОГИТЕ, КТО-НИБУДЬ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ! — наконец закричала Хистория так громко, как только позволяли её легкие. Ей было всё равно, кто её услышит, лишь бы кто-нибудь, кто угодно, пришёл и спас её от этих монстров. Она была слишком слаба, чтобы спастись самой, и поэтому её единственной надеждой было то, что это сделает кто-то другой. «Почему все меня ненавидят? Что я сделала не так?» Она рыдала и рыдала, теряя силы к сопротивлению... Почему именно она? — Эй! А ну прекратили! — Хори... неважно... Молодая девушка, на несколько лет старше её, и юноша бросились ей на помощь, спрыгнув с лошадей, перемахнув через забор и подбежав к маленькой девочке. Хистория снова начала всхлипывать; кто-то пришёл на помощь... — Ха!? Это не твоё дело, леди! — Ага! Никому нет дела до этой маленькой ублюдины, и тебе не должно быть! — Один из хулиганов с силой ткнул её в щеку, заставив сморщиться от боли. Незнакомая девушка смерила её мучителей взглядом. От неё исходила холодная аура. По спинам мальчишек пробежала дрожь. — Оставьте девочку в покое. — Л-ладно! Если вам так нужна Хистория, забирайте её! В акте жестокого неповиновения трое мучителей подняли Хисторию в воздух, собираясь швырнуть её на землю. Глаза Сузуне расширились. Сжать! Хистория внезапно почувствовала дуновение ветра, прежде чем поняла, что она больше не в воздухе, как мгновение назад, а на руках у юноши, сопровождавшего незнакомку. Это было как в одной из тех книг, что она читала: рыцарь в сияющих доспехах. — Эх... Вы трое, убирайтесь. Не пытайтесь сделать глупость. Хорикита, поможешь мне развязать её? Сузуне на мгновение остолбенела от такой демонстрации скорости. Однако были более насущные дела. Прогнав хулиганов смесью уничтожающих взглядов и возвращения к образу «Ледяной Королевы», двое подростков начали приводить Хисторию в порядок. — Ты в порядке? — спокойный голос Киётаки отозвался в ушах девочки. Хистория шмыгнула носом, полным слёз и соплей, робко кивнув: — Д-да... Сузуне подняла руку девочки, заставив ту вздрогнуть. — Прости, я просто осматриваю твои раны. Это они сделали с тобой? Только сейчас Хистория заметила, что девушка говорила с лёгким акцентом. — О-они делают это в-время от времени... Н-но... — Я отказываюсь верить, что они делают это «время от времени». Взгляни сюда, Аянокоджи-кун, — Сузуне обратила внимание на недавно зажившие раны. — Может быть, всего пару дней назад или неделю назад в лучшем случае. Хистория, верно? Можешь дать мне свою руку? Я перевяжу её. Беловолосая девочка снова слабо кивнула, позволяя юной леди делать то, что она хотела. — С-спасибо... Сузуне снова вздохнула. — Если эти мальчишки снова будут приставать к тебе, беги к родителям, хорошо? Не позволяй им просто... — М-моих мамы и папы здесь н-нет... — О... Тогда с кем ты живёшь? Точно не одна, верно? — Сузуне заботливо затянула повязку на руке маленькой девочки. Если у Хистории есть родители, которые пренебрегают ею, это будет проблемой посерьёзнее. — С м-моими бабушкой и дедушкой... они не очень меня любят... Юная леди нахмурилась, поворачиваясь к Киётаке, который обрабатывал раны Хистории с другой стороны, ища у него совета. Шедевр Белой Комнаты встретился с ней взглядом. — Хорикита, у нас есть ещё дела на сегодня? — Нет, не думаю. Кроме поездки в соседний город, нам сегодня особо нечего делать. — Тогда, Хистория, не хочешь поиграть с нами? У нас есть время. Глаза Хистории цвета океана расширились в полном шоке. — П-правда? Вы... Вы хотите поиграть со мной? Я-я никогда... Подростки кивнули. Беловолосой девочке снова захотелось плакать. Она никогда в жизни не получала такой доброты. Она крепко обняла ближайшего человека — Сузуне.