Том 5 Глава 1 - Тюрьма

Я сидел в тишине автомобиля, глядя в окно и оставив Юки позади, в клинике. И это всё? Её отец полагал, что я смогу исправить её простым разговором. Какая нелепость. — Каково это – впервые оказаться снаружи? — Никак. Дело не в том, что мне не было любопытно. Просто я ничего не чувствую. По крайней мере, ничего такого, что можно было бы назвать эмоциональным откликом. — Никак, да? Мой отец, вероятно, так и думал. Я смотрел в окно, лишённый эмоций. Эта пустая оболочка, в которой я обитаю... Что со мной будет? Мне любопытно то, чего я не знаю за пределами Белой Комнаты. Пригодится ли мне это? Окажет ли мой опыт, пусть и временный, хоть какое-то влияние на такого человека, как я? Или же... Паду ли я ещё ниже? ... .. . .. ... .. . .. ... Жалкое зрелище. Полагаю, в итоге произошло последнее. — Что у тебя за взгляд? — раздался полный презрения голос Энни Леонхарт; её лицо исказилось в гримасе. — Выглядишь так, будто собрался кого-то прикончить. — Хм. Это могла бы быть ты. Хочешь ею стать? — небрежно бросил я, заметив, как её глаза в шоке метнулись в сторону. Она пробормотала что-то себе под нос. — Как будто ты вообще можешь поднять кулак с такими травмами... — Я, безусловно, могу двигать правой рукой. А левая мне не нужна, чтобы свернуть тебе шею. Впрочем, это было бы плохой идеей, поскольку по очевидным причинам я не смогу съесть тебя и получить силу Женской особи. — Ты чудовище, ты знаешь это? Как ты вообще спишь по ночам?! — Чья бы корова мычала. А как спишь ТЫ? — Я слегка подался вперёд, цепи звякнули. — Не думай, что мы чем-то отличаемся. Разве ты не соучастница массовых убийств, Энни Леонхарт? — Ты тоже им был! Я знаю, ты просто смотрел, как всех этих людей сжирают, бросал эти канистры в толпу, стрелял и творил всё остальное дерьмо! Я... я, по крайней мере, знаю свои грехи и хочу искупить их... Это и было то чувство разочарования, которое я сейчас испытывал? Почему кто-то вообще хочет раскаяться в столь чудовищных действиях, как геноцид, или хотя бы пытается это сделать? Это отвратительно и раздражает. — Думаешь, ты сможешь убедить меня, что хочешь искупить свои грехи? Ты жалкое создание и лицемерка. — Я наклонился ближе и понизил голос. — Неужели ты думаешь, что с такой миссией, как у тебя, можно каяться перед ЭТИМИ людьми? Что? Ты надеешься, что я буду сдерживаться, когда мы в итоге сразимся? Рассчитываешь, что ОЗТО проявит к тебе снисхождение, потому что у тебя есть слёзная история, включающая массовые убийства? Возьми себя в руки и прекрати искать оправдания. Ты убийца, и останешься ею навсегда. Энни вздрогнула, судорожно втянув воздух. Я продолжил: — Никакое «раскаяние» не вернёт разрушенные судьбы, которые отняли ты и твои товарищи. Никакое «раскаяние» не вернёт жизни, которые вы забрали, разорванные семьи и травмы поколений, причиной которых вы стали. Ты навсегда останешься в памяти пострадавших дьяволом, отнявшим у них всё. — А что насчёт тебя?! Ты делал то же самое! — огрызнулась она. — М-может, даже хуже! Т-там были... Неужели она пытается приравнять двести пятьдесят тысяч жизней, которые она затронула, к жалким тридцати тысячам на моём счету? Было ли это чувством ненависти? Как я могу ненавидеть человека, с которым провёл в контакте едва ли час? Я не знаю. — Неверно. Закрой рот и плачь в углу. Это будет продуктивнее для твоего психического состояния, чем то, что ты пытаешься сделать сейчас. Мы уже много раз устанавливали, что ОЗТО – это группа «бессердечных» людей. Так зачем пытаться изменить этот факт? Я взглянул на её сжатые ладони. Если она сожмёт руки ещё сильнее, ногти прорвут кожу, и пойдёт кровь. Тогда она сможет превратиться в Титана, когда захочет. Мысль о том, что она не скована, немного сводит меня с ума. Почему на ней нет наручников? — ...... — И что ты сделаешь? Превратишься в Титана и убьёшь меня? Ты, безусловно, могла бы. — С огромным удовольствием, — прошипела она. — Я задел за живое? — ..... — Хочешь, чтобы папочка спел тебе колыбельную? Или у тебя не было таких родителей в детстве? Судя по твоему лицу, я попал прямо в точку. — ... — Эй, Энни. Твой отец был жесток... — Заткнись! Ты не получишь той реакции, которую хочешь! Я знаю, что ты делаешь! — рявкнула она. — Боже... Не стоило так остро реагировать, я просто убиваю время. Скажи, мы же друзья, верно? Это просто дружеская болтовня. Эй, хочешь, я перечислю имена всех твоих жертв? Думаю, это будет весело для нас обоих. Я откинулся назад, тон моего голоса не изменился. — Как только я выберусь из этой камеры, я собираюсь... — Поплачешься папочке? «Я сидела в одной камере с Аянокоджи Киётакой, и он наговорил мне гадостей...» — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А ЗА-АТ-КНИИИ-СЬ!!!!! Эй, почему она кричит? Только не говорите мне, что шутки про отца её доконали. Жалкое, оторванное от реальности дитя. Зачем вообще отдавать Титана кому-то вроде неё? Жалкое зрелище.

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

Военная хунта в Митре была сформирована после переворота и падения ложного монарха. В теории они были временным правительством до тех пор, пока не будет найдена настоящая королевская семья, чтобы занять трон. На деле же они почти не намеревались возвращать монархию. В состав хунты входили высшие военные чины в стенах: Командир Пиксис из Гарнизона, Командир Найл из Военной Полиции, Командир Эрвин из Разведкорпуса и Премьер Закклай. Они обсуждали будущие начинания друг с другом, за исключением Эрвина, который отсутствовал. — Командир Пиксис, — начал Закклай. — Я хотел бы попросить вас, если возможно, вспомнить ваш опыт перед... «Кризисом в Тросте», как его окрестили СМИ. Как вам и вашим похитителям удалось добраться до Троста за такое рекордное время? Старик хмыкнул, поглаживая подбородок. Он описал события того дня прямо перед своим похищением: как он играл в шахматы с ныне пропавшим Лордом Вальдом и как группа из ОЗТО ворвалась в поместье Лорда, взяв его в заложники. Он также пояснил небольшую деталь: вместо того чтобы убить Лорда, как это было принято у ОЗТО, они пощадили его. — Впрочем, это всё, что я помню, — закончил своё краткое объяснение Пиксис, качая головой. — Я не помню ничего другого, как и мои адъютанты. Всё, что осталось в памяти – это пробуждение на вершине стены под крики проклятых в ушах, а остальное... уже история. Перед хунтой развернули карту оставшейся территории человечества. Пиксис указал на местоположение поместья Лорда Вальда, а затем провёл линию к району Трост. — Учитывая огромное расстояние между поместьем Лорда Вальда и Тростом... у меня есть опасения. Мне потребовались бы часы верховой езды, чтобы добраться до Троста, однако каким-то образом я оказался там меньше чем за час. Солнце даже не успело сесть. Зловещая тишина повисла в комнате. — Это должно быть невозможно. Даже если ОЗТО заполучила технологии предыдущего правительства, они не могли передвигаться так... быстро... — голос Найла затих, пока он пытался осмыслить ситуацию. — Хм, — протянул Закклай. — Но есть ещё множество вещей, о которых мы не знаем; тайны, которые дворяне и Королевское Собрание скрывали до переворота. Мы также должны учитывать тот факт, что значительная часть знати всё ещё не найдена. Смысл этих слов не сулил ничего хорошего. — Проклятье... — усмехнулся Командир Военной Полиции. — Итак... Что нам делать? Как противостоять врагу, который... я не знаю... умеет летать?! Найл в разочаровании вскинул руки. Безусловно, теория о том, что ОЗТО каким-то образом заполучила летательный аппарат, имела право на жизнь. Это объяснило бы многие случаи их появления буквально из ниоткуда. Но как противостоять врагу, который может высаживать войска где ему вздумается? Чего они на самом деле добиваются? Кто их вдохновитель? — Мы могли бы спросить Аянокоджи Киётаку, которого захватили благодаря разведданным Энни Леонхарт, — предложил Закклай. — Однако я считаю маловероятным, что он выдаст какую-либо информацию. Он один из величайших детективов, которых когда-либо видели Стены. И... он пугает. — Хех... — фыркнул Пиксис. — По крайней мере, в этом мы все согласны. Найл, каков был твой опыт работы с Аянокоджи Киётакой? Ветка Военной Полиции, которой руководил Найл, была самой престижной при старой системе, но и самой коррумпированной. Аянокоджи Киётака воспользовался этим фактом, сумев внедриться в правительство и получить доступ к секретным файлам и более чем достаточному количеству информации для операций ОЗТО. Это был позор. Мысль о том, что Аянокоджи Киётака был также очень хорошим, если не лучшим детективом, тяжёлым грузом давила на Командира Военной Полиции. Столь полезный в искоренении преступности, он оказался частью крупнейшей преступной организации, которую когда-либо видело человечество. — Всё так, как описывало большинство. Тихий и скромный. Его отделение Военной Полиции было одним из самых успешных, и я должен сказать, это произошло благодаря его влиянию. То отделение Военной Полиции также было уничтожено во время начального рейда ОЗТО внутри стен. Если подумать сейчас, их гибель не была совпадением. Закклай потёр лоб. — Подумать только, потребовался предатель, чтобы поймать предателя... Аянокоджи Киётака вышел бы сухим из воды, если бы Энни Леонхарт не раскрыла то, что знала. — Говоря об информации. — Найл достал несколько папок из своего пальто и положил их на стол. — Когда мы собираемся заняться этим? — А... Это... — Закклай замялся, чувствуя себя неуютно. — Совокупная информация, собранная штурмовыми группами Марло Фройденберга и Хитч Дрейс. Отряд Хитч потерял почти 90% личного состава, однако в итоге они одержали верх, захватив некоторые из ценнейших образцов разведданных для правительства Стен. Снаряжение. На ящиках, где их нашли, стояла маркировка «Противогазы» — или как-то так они назывались. Их нужно было тщательно изучить, так как они могли обеспечить потенциальную защиту от недавно прозванных «Газовых атак». Если же они не смогут воссоздать эту технологию... это станет совершенно другой проблемой. — Я думаю, что касательно находок Хитч Дрейс – мы должны найти способ разобраться в их устройстве и произвести больше таких «Противогазов». Они обеспечат столь необходимую защиту от ОЗТО, если у нас получится, — прагматично заявил Пиксис. — Хм, — протянул Найл. — Но у меня есть проблема с этим... У нас их всего около дюжины. А что, если мы не сможем воспроизвести эту технологию? Честно говоря, она выглядит экспериментальной. Хунта продолжила обсуждение, так и не придя к согласию. Им нужен был Эрвин, чтобы выйти из тупика и предоставить свою точку зрения, поэтому они перешли к следующей теме. Отряд Марло Фройденберга пострадал сильнее всего: уровень потерь составил 99%, и только сам Марло пережил весь этот кошмар. Его пришлось поместить в специальное медицинское учреждение для восстановления, но он смог предоставить крайне необходимую информацию. Было кое-что, что он подслушал, притворяясь мёртвым. Что-то о месте под названием «Марли».

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

849 год, Марлийский пролив Грохот винтов летательного аппарата немного раздражал меня, даже через наушники. Если бы я выглянул в иллюминатор сейчас, то увидел бы бескрайнее море, отделяющее этот остров от материка под названием «Марли». — Как все себя чувствуют? Радиоэфир зажужжал множеством слов с нескольких бортов этого небольшого флота. Слова тревоги, волнения и даже некоторого разочарования. Полагаю, последнее вполне ожидаемо. Сокрытие правительством столь огромной части мира от простых граждан неизбежно вызовет гнев. Интересно, что почувствовала бы общественность, если бы существование Белой Комнаты было раскрыто публике до запланированной даты? Полагаю, возникло бы возмущение, и правительство или ведущий премьер-министр ушли бы в отставку или распались. Впрочем, это лишь моя теория. В конце концов, реального способа вернуться в мой старый мир нет. Я застрял здесь, ведя войну против людей, которые не могут дать достойный отпор, привнося ужасы и комфорт современного общества в этот мир вместе с собой. Я принёс Белую Комнату с собой. Вскоре по радио сообщили, что заметили землю, что побудило меня отдать приказ всем набрать высоту. Я не буду рисковать этими вертолётами, не после всего времени, потраченного на их постройку. Неважно, насколько хорошо они вооружены — повреждения недопустимы, как и обнаружение этими неизвестными силами. Сегодня была ясная ночь. Всё под нами было видно невооружённым глазом. Я видел, как мужчины и женщины из ОЗТО выглядывают в различные иллюминаторы, позволяя любопытству взять верх. Мне не было нужды их одёргивать. — Вы видите это?.. — произнёс кто-то. — Это... Это огромный город, я никогда не видел ничего... Ого... — Они скрывали всё это от нас? — Так много людей... Вскоре мы миновали большой город, найдя укромное место, чтобы временно разбить лагерь и залечь на дно. У ОЗТО, безусловно, хватило бы топлива, чтобы улететь обратно в любой момент, но я предпочёл бы не рисковать. Элемент внезапности был бы утерян. Громоподобные звуки винтов стихли. Два летательных аппарата, полные людей и припасов, приземлились на лесной поляне, на приличном расстоянии от города, который мы пролетели. Двигатели начали остывать после долгой ночи путешествия. Шучу. На максимальной скорости путь занял около трёх часов, но всё же это было долго. — Высаживаемся, — пробормотал я в устройство связи. — У меня есть план. Это место, неизвестное мне, должно стать известным. Кто эти люди, населяющие эту землю? Какова их культура? Насколько они умны? Какое общество здесь царит? Как я могу манипулировать ими в массовом масштабе? Мне нужна эта информация и эти люди... — Мы рассредоточимся на рассвете. Мне нужно несколько человек, чтобы присматривать за лагерем. Оливер и его отряд займутся этим, пока остальные исследуют город и смешаются с толпой. Всю собранную информацию докладывать мне, понятно? — Так точно, сэр! — Мы пойдём за вами хоть на край света! — Да здравствует наш Капитан! ...Те, кто следует за мной слепо, не заботясь о собственной безопасности и жизнях, просто ради произвольной цели, которую я им поставил. Они будут следовать за мной вечно... Эти люди — те, кого я ищу. Те, кто обладает достаточным потенциалом, чтобы усвоить знания Белой Комнаты, но не до такой степени, чтобы начать подвергать сомнению мою моральную чистоту. Они должны быть послушными исполнителями и инструментами, не более того, против тех высших властей, что так жаждут прижать меня к ногтю. Эти угнетатели... Неужели они думают, что могут делать со мной всё, что вздумается? Контролировать мою жизнь, мысли и чувства? Неужели они думают, что могут просто запереть меня в клетке и ожидать, что я буду следовать их правилам без ответного удара? Неужели они не думают, что я могу сжечь этот мир дотла, если захочу? Ладно. Пусть думают, что я бессилен. Пусть думают, что я пешка. Пусть думают. ‎ Почему я должен быть таким?