Picnic

20-06-1985 Одеяло было маленьким островком выцветшей шерсти в море шепчущей, летней темной травы на вершине Хоукс-Хилл. Город Хоукинс был далеким, мерцающим пятном под ними, его огни были слабыми по сравнению с величественным, холодным огнем, разбросанным по бархатной глади над ними. Вена лежала на спине, сложив руки на животе, с широко раскрытыми глазами, полными благоговения, которое обычно испытывают перед соборами. Их огромное количество было ошеломляющим. В лаборатории потолок был для нее небом — гладким, белым и безжалостно близким. А это… это была бесконечность. Уилл лежал рядом с ней, опираясь на локоть, и его взгляд следил за знакомыми узорами, которые она только начинала изучать. Он указал пальцем, темный силуэт на фоне пыльной реки Млечного Пути. «Это Большая Медведица…» сказал он, его голос заглушала грандиозность момента. «Видишь ручку? И чашу?» Вена проследила линию его руки, прищурившись. «Я вижу…» прошептала она. «Это похоже на… черпак. Для черпания звезд.» Уилл улыбнулся. «Да, именно.» Его палец скользнул вниз и влево, к яркой, пронзительной белой точке, которая, казалось, пульсировала с нетерпением. «А это… это Сириус. Собачья звезда. Самая яркая на всем ночном небе.» Она уставилась на нее, очарованная ее агрессивным блеском. «Она… очень громкая.» Он тихонько рассмеялся. «Да. Но она лживая». Вена повернула голову на одеяле, чтобы посмотреть на него, нахмурив брови. «Лживая?» «Ага,» сказал Уилл, ложась на спину, чтобы разделить с ней вид. Он снова указал пальцем. «Она выглядит как одна большая, смелая, яркая звезда, верно? Но это не так. Это две звезды. Сириус А и Сириус Б. Двойная система. Две звезды, совершенно непохожие друг на друга, запертые в этом… бесконечном танце. Они вращаются друг вокруг друга, и с такого большого расстояния их свет сливается. Вот почему она такая яркая. Это не одна звезда, пытающаяся затмить всех остальных. Это две звезды… вместе…» Он замолчал, позволяя словам висеть в прохладном ночном воздухе. Подразумеваемое, тонкое, как паутина, соединяло небесное с личным, преодолевая невозможное расстояние между звездами и шершавой шерстью их одеяла. Вена поняла. Ее рука нашла его руку на одеяле, их пальцы переплелись. Тишина между ними больше не была просто комфортной; она была глубокой, наполненной гулом вселенной и общим ритмом их дыхания. «Две звезды…» прошептала она, возвращая взгляд к яркой двойной точке света. «Один громкий, смелый свет… созданный из двух тихих…» она снова повернулась к нему, ее лицо было мягким в свете звезд. «Мне нравится эта ложь. Это хорошая ложь.» Уилл повернулся к ней. В серебристо-голубом сиянии она могла видеть любовь в его глазах, глубже любого неба. Он медленно наклонился, давая ей все время в мире, чтобы отстраниться. Но она этого не сделала. Поцелуй был похож на их созерцание звезд: тихий, глубокий, полный общей теплоты на фоне безграничной прохлады ночи. Он имел вкус вишневого лимонада, которым они поделились, и обещание бесконечных, вращающихся орбит. Когда они отстранились, они остались близко, их носы почти соприкасались, они дышали одним воздухом. Глаза Вена искали его, в ее темных зрачках отражался свет звезд. В них заиграло игривое, нежное любопытство, внезапный переход от космического к причудливо человеческому. «Уилл?» спросила она, ее голос был мягким шепотом. «Хм?» «Если бы ты мог жить в любой стране… в какой бы ты выбрал?» Она спросила это с серьезностью человека, интересующегося смыслом жизни. «Не для посещения. Для жизни. Куда бы ты поехал?» Вопрос был настолько неожиданным, настолько чудесно глупым и обширным после интимности звезд, что из него вырвался удивленный смех. Он подумал на мгновение, поглаживая ее ладонь большим пальцем. «Не знаю… Может быть, куда-нибудь, где горы касаются неба. Например, в Норвегию. Или в Новую Зеландию. Куда-нибудь… где чисто, тихо и далеко от всего.» На лице Вена расцвела медленная, лучезарная улыбка. Это была улыбка, которая появлялась на ее лице, когда она чувствовала, что идея идеальна и неоспоримо правильна. Она сжала его руку. «Хорошо…» сказала она, как будто соглашаясь с простым планом на следующий день. «Хорошо?» повторил он, с удивленной улыбкой. «Да. Когда мы станем старше. Мы поедем туда. В твою… Норвегию.» Она произнесла это иностранное название осторожно, делая его своим. «Мы найдем холм, похожий на этот, ляжем на одеяло и будем смотреть на эти звезды. А Сириус все еще будет там, наблюдая за нами.» Она сказала это не как мечтательную фантазию, а как констатацию факта. Будущее, которое она уже планировала. Мы будем. Уилл почувствовал, как что-то обширное и теплое наполнило его грудь, ярче любой звезды. Он не видел фантазии о фьордах или далеких вершинах. Он видел ее, на любом холме, под любым небом, ее руку в своей, превращающую ужасающую, бесконечную вселенную в единственную, управляемую точку света, которую они могли держать между собой. Он наклонился и снова поцеловал ее, запечатав обещание. «Это план…» прошептал он, прижавшись к ее губам. «Мы сбежим вместе. Только мы и звезды.» И в тот момент, лежа на своем крошечном островке из шерсти под величественной двойной ложью Сириуса, это казалось не только возможным, но и неизбежным. Они уже были двумя телами на тихой, постоянной орбите, и их совместный свет только начинал быть видимым.