Часть 12

Лия развернулась к лифту, нажала кнопку своего этажа и, уже заходя внутрь, поймала его взгляд — спокойный, тёплый, без требований. Двери закрылись.В номере было тихо. Она скинула кроссовки у входа, не включая свет прошла к кровати и рухнула поверх покрывала, уткнувшись лицом в подушку. Телефон завибрировал — сообщение от Леры, но Лия даже не стала открывать. Ночь накрыла внезапно. Лия лежала на кровати, в темноте, с открытым балконом — тёплый дубайский воздух лениво шевелил занавески. Телефон давно лежал экраном вниз, мысли вроде бы успокоились, тело начало проваливаться в сон… И именно в этот момент всё пошло не туда.Сначала — странное ощущение в груди. Будто вдох не до конца.Потом — учащённое сердцебиение. Слишком громкое. Слишком быстрое. Лия резко открыла глаза. — Нет… только не сейчас, — почти беззвучно выдохнула она. Воздуха стало мало. Комната будто сузилась. Пот холодными каплями проступил на висках, ладони стали влажными. Мысли начали скакать, цепляясь друг за друга: “я задыхаюсь”, “что-то не так”, “я сейчас потеряю контроль”. Она села в кровати, опустила ноги на пол, пытаясь заземлиться. Пальцы судорожно сжали простыню. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. — Это просто паничка… — повторяла она себе, как мантру. — Это просто паничка, Лия. Ты здесь. Ты в безопасности. Она встала, босиком прошла в ванную, включила холодную воду и подставила запястья под струю. Холод резанул кожу — и это помогло. Немного. Дыхание всё ещё сбивалось, но уже не так резко. Лия опёрлась о раковину, смотря на своё отражение. Глаза — расширенные, испуганные, совсем не похожие на ту уверенную девушку из сторис. — Ты справишься, — тихо сказала она себе вслух. Минут через десять тело начало отпускать. Сердце замедлилось. Воздух снова стал нормальным. Осталась только усталость — вязкая, тяжёлая, выматывающая.Она вернулась в кровать, укуталась в одеяло, свернулась калачиком. Сон пришёл под утро — неглубокий, рваный, но всё же сон. Проснулась Лия от света. Солнце уже уверенно пробивалось сквозь шторы, мягко, без наглости. В комнате было тихо. Никаких звонков, сообщений, музыки — редкая, почти непривычная тишина. Она лежала неподвижно, глядя в потолок.Тело было тяжёлым, будто после долгой дороги. В голове — пусто. И это было… хорошо. Лия медленно потянулась, перевернулась на бок, взяла телефон. Несколько уведомлений, ничего срочного. Сообщение от Леры, отправленное ночью, осталось непрочитанным. И — короткое сообщение от Егора, отправленное уже под утро: «Надеюсь, ты выспалась.» Она отложила телефон обратно. Встала, налила себе воды, сделала пару глотков. Подошла к окну, раздвинула шторы. Дубай жил своей жизнью — машины, солнце, утро, которое не знало о её ночной борьбе. Она знала: панические атаки никуда не делись. Она знала: раны ещё болят,хотя она пытается сделать вид что это не так. Но она также знала и другое — она справляется. Не убегая, не запивая, не прячась. Лия взяла телефон в руки, сделала паузу, пальцы слегка дрожали, но мысли были ясны. Села на край кровати, обхватив колени руками, и начала печатать длинное сообщение: «Совершенно нет… Только пожалела, что даже не позволила себе немного выпить — иначе просто уснула бы спокойно. Панические атаки у меня почти всегда случаются, когда я трезвая. А алкоголь хоть немного притупляет этот хаос в голове… Сегодня ночью пришлось почувствовать это в полной мере».

***

Вечер медленно опускался на город, и номер Лии наполнялся мягким, тёплым светом. За окнами мерцали огни, где-то внизу шумела набережная, а здесь, наверху, было спокойно и почти по-домашнему. Лия и Лера сидели прямо на кровати, поджав ноги. Между ними — ведёрко со льдом, бутылка шампанского уже наполовину пустая, тарелка с нарезанными фруктами и сладостями, которые они лениво тянули то одна, то другая. Лия крутила бокал в пальцах, наблюдая, как пузырьки поднимаются вверх, Лера болтала обо всём подряд — о платьях, о том, как быстро пролетели эти дни, о странном ощущении, что вот он, Новый год, уже буквально за углом. — Завтра, прикинь, уже всё, — сказала Лера, делая глоток. — Ради этого ведь и прилетели. Дубай, Новый год, все дела. — Ага, — Лия усмехнулась. — Как будто долго к этому шли, а теперь даже не верится. Повисла короткая пауза. Лера вдруг посмотрела на Лию как-то по-особенному — с этой своей фирменной интонацией «мне есть что рассказать». — Знаешь, что я узнала? — протянула она и сделала паузу нарочно. — Что? — Лия повернулась к ней, уже насторожившись. — Кто будет выступать на этой закрытой тусовке. Лера замолчала. Демонстративно. Отпила шампанского, откусила клубнику и смотрела на Лию с лёгкой улыбкой. Лия на секунду зависла. В голове щёлкнуло что-то слишком логичное. Восемь вечера. Выступление. Его слова, брошенные как бы между прочим. Она чуть приподняла брови, будто сама себе не до конца веря. — Ну… — протянула она осторожно. — Я, кажется, могу догадаться. Но не уверена. Лера прищурилась. — Догадаться о ком? Лия пожала плечами, делая вид, что это просто мысль вслух: — Если я не ошибаюсь… то это было бы слишком иронично, чтобы не оказаться правдой. Она сделала глоток шампанского, чувствуя, как внутри появляется странное смешение предвкушения и лёгкого напряжения. Завтра был Новый год. Завтра должно было быть что-то новое. А вот насколько новое — это уже совсем другой вопрос. 31 декабря. Дубай жил на повышенной громкости — жаркий даже зимой, ослепительно яркий, будто сам город знал, что сегодня ему позволено всё. До Нового года оставалось ещё несколько часов, но напряжение уже висело в воздухе — плотное, электрическое. На электронных часах в номере было 18:00. Лия знала: в восемь начнётся та самая закрытая туса.И ровно в восемь у Егора — выступление. В номере было тихо, только в AirPods играла музыка — ритмичная, уверенная, под которую удобно собираться и не думать лишнего. Телефон лежал на кровати, экран иногда загорался уведомлениями, но она не спешила к нему. Времени было достаточно. Она никуда не бежала. Лия стояла перед зеркалом, обмотанная полотенцем, кожа всё ещё хранила тепло душа. Она медленно, почти медитативно наносила уход — как будто каждый шаг был маленьким ритуалом. Крем, сыворотка, лёгкие движения пальцами. Успокоиться. Собраться. Настроиться на вечер. Потом макияж. Тон — ровный, живой. Скулы — подчёркнутые, но без лишней резкости. Глаза — яркие: тёплые тени с блеском, вытянутые стрелки, ресницы густые, разделённые. Взгляд получился уверенный, дерзкий, с тем самым намёком — опасно красивый.Красные губы она оставила напоследок. Медленно обвела контур, заполнила цветом. Глубокий, насыщенный красный. Когда она сомкнула губы и посмотрела на себя в зеркало, внутри что-то щёлкнуло. Вот теперь — готова. Волосы — крупные локоны, уложенные волнами, с хорошим объёмом. Она перекинула их через плечо, проверяя, как они ложатся, как двигаются при каждом повороте головы. Небрежно, но идеально. Платье ждало на кресле. Короткое мини, усыпанное блёстками, оно ловило свет и отражало его, будто Лия уже была частью ночи, которая только начиналась. Она надела его медленно, расправила ткань. Платье подчёркивало всё, что нужно — талию, ноги, движения.Туфли — на тонкой шпильке, с камушками. Не про комфорт. Про эффект. На запястье — Rolex, холодный металл приятно утяжелял руку. На шею — лаконичное украшение, свет ловился между ключицами. Несколько колец — тонких, но заметных. Она сняла AirPods. В номере стало почти тихо. Лия задержалась у зеркала ещё на секунду, посмотрела на часы. 18:47.Впереди был вечер, ночь, Новый год и слишком много неизвестных переменных. И, почему-то, именно это ей нравилось. Она взяла сумку и направилась к выходу. Зал был уже почти полный — плотный, шумный, переливающийся огнями и голосами. Музыка играла фоном, не давя, но напоминая: ночь только начинается. Лия и Лера сидели за небольшим столиком сбоку, где было удобно наблюдать за всем сразу — и за сценой, и за публикой. Перед ними — ведёрко со льдом и бутылка шампанского. Бокалы холодили пальцы, пузырьки щекотали губы. Лера лениво крутила ножку бокала, улыбаясь сама себе, а Лия смотрела в зал, будто выхватывая отдельные лица, движения, фрагменты вечера. — Ну что, — протянула Лера, делая глоток, — минут десять осталось. Лия кивнула, стараясь выглядеть спокойной. Хотя внутри было странное чувство — не волнение, нет. Скорее предвкушение. То самое, когда ты вроде бы просто пришла на тусовку, но знаешь, что сейчас что-то изменится.Она бросила взгляд на сцену. Там уже суетились техники, проверяли свет, микрофоны. Лучи прожекторов скользили по залу, выхватывая блёстки на платьях, отражаясь в бокалах, в украшениях, в глазах людей. — Пойдём ближе, — сказала Лера, наклоняясь к ней. — Потом не пробьёмся. Лия допила шампанское, поставила бокал на столик и взяла сумку. — Пойдём. Они встали и влились в поток людей. Чем ближе к сцене, тем плотнее становилась толпа, тем громче были голоса, тем сильнее чувствовалась энергия. Кто-то смеялся, кто-то снимал сторис, кто-то уже танцевал, не дожидаясь начала. Лия почувствовала, как пространство вокруг будто сжимается, становится живым. Свет начал гаснуть, музыка стихла, оставив после себя напряжённую паузу. — Вот сейчас, — сказала Лера почти на ухо. Лия остановилась ближе к сцене. Подняла взгляд. Сердце ударило чуть сильнее — не из-за толпы, не из-за громкой ночи. Она знала, кто выйдет через несколько минут. И от этого момент стал вдруг особенно личным. Свет в зале резко погас, и на секунду повисла плотная, звенящая тишина. А потом — взрыв. Бас ударил так, что вибрация прошла по полу и телам, прожекторы вспыхнули, и на сцену почти бегом вылетел Егор вместе с командой. Чётко, уверенно, без раскачки — будто эта энергия копилась весь день и теперь просто не могла не вырваться наружу. Первая песня пошла сразу на максимум. Толпа ожила мгновенно: руки вверх, крики, телефоны в воздухе. Лия почувствовала, как музыка буквально входит в неё — в грудь, в живот, в ноги. Она поймала ритм с первых секунд, забыв обо всём остальном. Лера наклонилась к ней, перекрикивая музыку: — Ну всё… началось! Лия только рассмеялась и кивнула. Она танцевала, не думая о том, как выглядит, не контролируя движения — просто отдаваясь моменту. Шампанское слегка ударяло в голову, свет слепил, блёстки на платье отражали вспышки прожекторов. Между песнями Егор сделал шаг ближе к краю сцены. Музыка стихла, остался только шум зала. — Дубай! — его голос прокатился по пространству. — С наступающим Новым годом вас. Пусть в следующем году у каждого будет чуть больше свободы, чуть меньше страхов и как можно больше моментов, ради которых хочется жить. Толпа взорвалась аплодисментами и криками. Он улыбался, взгляд скользил по залу — быстро, привычно, будто считывая энергию людей. И вдруг остановился. Их взгляды встретились. Лия почувствовала это мгновенно — будто кто-то выдернул её из общего шума. Она стояла, не отводя глаз, и в этой секунде вокруг словно стало тише. Он узнал её сразу — это было видно по короткой, почти незаметной паузе и той самой улыбке, чуть теплее, чем для остальных. Лия медленно приподняла бокал шампанского, не отрывая взгляда. Ни жеста напоказ — просто тихое «я здесь». Егор едва заметно кивнул, уголок губ приподнялся, и он снова повернулся к залу, будто ничего не произошло. Но для неё — произошло. Музыка снова ударила, следующая песня началась без предупреждения. Лия уже подпевала слова, танцевала, чувствуя, как внутри разливается что-то очень живое, очень настоящее. Лера была рядом, смеялась, подпрыгивала в такт, кричала слова припева. Лия пела вместе со всем залом, поднимала руки, ловила свет, ловила момент.Новый год был совсем близко.И эта ночь — уже точно обещала быть особенной. Концерт пролетел на одном дыхании. Они с Лерой прыгали, смеялись, подпевали каждой второй песне, будто знали слова наизусть. Свет резал зал вспышками, шампанское лилось легко и празднично, а ощущение того, что вот-вот наступит Новый год, висело в воздухе — плотное, сладкое, почти осязаемое.Когда выступление закончилось, люди ещё долго не расходились. Музыка стала тише, сменилась на лаунж, официанты снова закружили между столиками. Лия с Лерой вернулись за свой стол. Бокалы снова наполнили, Лера что-то эмоционально рассказывала, активно жестикулируя, но Лия уже ловила себя на том, что смотрит в телефон чаще, чем в зал. Экран вспыхнул уведомлением. Егор: Подойди к коридору рядом со сценой. Она прочитала и на секунду замерла. Потом спокойно взяла сумочку, телефон и бокал шампанского. — Я сейчас, — бросила Лере, уже вставая. — Я даже не спрашиваю куда, — ухмыльнулась та. Коридор был полутёмный, спрятанный от основного зала. Когда Лия подошла, Егор уже стоял там — расслабленный, в чёрной футболке, с чуть растрёпанными волосами после сцены. Он сразу шагнул ближе и легко, почти невесомо чмокнул её в уголок губ. — Привет, — тихо сказал он.  Он наклонился к ней чуть ближе, понизив голос: — Я встречу Новый год с родителями, потом с друзьями вернусь сюда. Так что… ночь ещё длинная. Лия кивнула, сделав глоток шампанского. — Только есть момент, — продолжил он уже серьёзнее. — Завтра вечером я улетаю. Она нахмурилась: — Я восьмого. Слова прозвучали просто, но внутри что-то неприятно сжалось. Она и сама не поняла почему — вроде ничего не обещали, всё было честно и легко. Но осадок появился мгновенно. И именно в этот момент за спиной Егора раздался знакомый голос: — Лия? У неё внутри всё напряглось разом. Словно тело сработало быстрее головы.Она выглянула из-за плеча Егора — и сердце глухо ударилось о рёбра. Андрей. Егор почувствовал это сразу. Не спрашивая, не оглядываясь, он положил руку ей на талию и чуть притянул к себе — уверенно, по-свойски. Жест был спокойный, но очень чёткий: я рядом. — Привет, — сказал Андрей, неловко улыбаясь. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Привет, — коротко ответила Лия. Без интонаций. Без тепла. Без прошлого. Она даже не посмотрела на него дольше секунды. — Я тебя везде ищу! — вдруг раздался женский голос. — Андрюш! Лия медленно подняла глаза. К ним подошла она.Та самая. Бывшая подруга. Та, что когда-то стояла рядом с ней, смеялась, обнимала, а потом оказалась с Андреем в их номере — за час до свадьбы. Внутри у Лии будто вскипела кровь. Шея напряглась, дыхание стало поверхностным. Она чувствовала, как всё внутри сжимается, но лицо оставалось спокойным — почти холодным. — Ой… Лия, привет, — девушка замялась, явно не ожидая этой встречи. Потом её взгляд скользнул к Егору. Задержался. — Егор… можно фото, пожалуйста? На секунду повисла пауза. — Нет, — спокойно ответил Егор. — Сегодня без фото. Извините. Без раздражения. Без грубости. Просто — нет.Он даже не посмотрел на неё дольше необходимого, а его рука на талии Лии стала чуть крепче. Лия впервые за весь разговор улыбнулась. Тихо. Уверенно. — Мы пойдём, — сказала она и повернулась, не дожидаясь ответа. Они отошли чуть дальше — в другой коридор, где музыка уже не давила, а свет был мягче, приглушённее. Лия выдохнула, будто только сейчас позволила себе расслабиться. Егор посмотрел на неё внимательно, без слов считывая всё по лицу. — Это… те самые? — спросил он негромко. Лия даже не стала ничего объяснять. Просто кивнула. Один короткий жест — да. — Кого-кого, а их я точно не ожидала здесь увидеть, — сказала она, усмехнувшись без радости. — Вот уж сюрприз к Новому году. Егор хмыкнул, но в его голосе не было ни иронии, ни злости — только спокойная уверенность. — Это твоё прошлое, — сказал он ровно. — Если ты его пережила, то ему больше нет смысла лезть к тебе в голову. Вообще никакого. Он сделал шаг ближе, чтобы она слышала только его. — Сегодня Новый год. Тусовка. Ты с подругой. Алкоголь, музыка, танцы. Веселье. Забудь о них. Покажи себе — не им, а себе — какая ты стала без него. Без них. Лия посмотрела на него снизу вверх. В его взгляде не было жалости — только поддержка. Настоящая, взрослая. — Ты же умеешь отдыхать, — продолжил он уже с лёгкой улыбкой. — Я это видел. Я это знаю. За то короткое время, что мы знакомы, я уже всё понял. Она усмехнулась, чуть качнув бокалом в руке: — Слишком много выводов за пару дней. — Зато точных, — ответил он. Потом добавил уже проще, будто между делом: — Я сейчас на пару часов отъеду, вернусь позже.