Часть 13

Лия нашла Леру у столика — та как раз делала медленный глоток шампанского, лениво покачиваясь в такт музыке. Свет софитов играл в бокале, пузырьки поднимались вверх, будто ничего в этом мире не могло быть важнее этого момента. Лия наклонилась к ней ближе, почти к уху, чтобы перекричать музыку: — Лер… тут Андрей. И Алина. Лера сначала даже не сразу отреагировала. Она нахмурилась, не отрывая бокал от губ, будто не расслышала. — Кто? — протянула она рассеянно. Лия выпрямилась и посмотрела на неё прямо: — Андрей. И Алина.  Лера замерла. Бокал остановился на полпути ко рту. Несколько секунд — пустой взгляд, будто в голове прокручивалась плёнка, собирая пазл. И тут её словно накрыло. — Подожди… — медленно произнесла она.  Лера резко поставила бокал на стол. — Охуеть, — выдохнула она. — Просто… охуеть. Она посмотрела на Лию уже совсем другими глазами — внимательными, оценивающими, почти хищными. — И где они? — Где-то тут, — пожала плечами Лия. — Уже не важно. Лера усмехнулась, сделала шаг ближе и положила руку Лии на плечо: — Слушай меня внимательно. Это лучший подарок вселенной, который она могла тебе сделать. — Ты сейчас серьёзно? — Лия чуть приподняла бровь. — Абсолютно, — Лера прищурилась и усмехнулась. —Потому что они увидят тебя такой, какая ты сейчас.Сияющей. Свободной. Красивой. Она взяла бокал, снова сделала глоток и добавила: — А знаешь, что самое сладкое? — Мм? — Лия склонила голову. — Ты им ничего не должна. Ни слов. Ни эмоций. Ни реакции.Пусть смотрят. Пусть сравнивают. Пусть давятся своим «а что если». Лия медленно улыбнулась. Не широко — но уверенно.Музыка снова усилилась, зал взорвался аплодисментами, кто-то рядом закричал «С наступающим!». Лия подняла бокал: — Тогда… за Новый год? Лера чокнулась с ней: — За тебя. Настоящую. Музыка снова накрыла зал волной — плотной, горячей, почти осязаемой. Лия и Лера будто растворились в этом шуме: коктейли сменяли друг друга, лёд звенел в бокалах, на столе появлялись тарелки с фруктами — сочные дольки ананаса, клубника, виноград, всё яркое, липкое, сладкое, как сама эта ночь. Они пили, смеялись, наклонялись друг к другу, чтобы сказать что-то бессмысленно важное, и тут же забывали, что именно хотели сказать. Танцпол принял их без вопросов — тела двигались легко, свободно, без стеснения. Лия ловила ритм спиной, плечами, бёдрами, поднимала руки вверх, закрывала глаза. В этот момент не существовало ни прошлого, ни имён, ни историй — только музыка, свет и ощущение, что она жива. Лера отжигала рядом, подпевая, крутя бокал в руке, иногда обнимая Лию за плечи, иногда исчезая в толпе и снова возвращаясь — раскрасневшаяся, счастливая, настоящая.Воздух был пропитан праздником: духи, алкоголь, жар тел, смех, вспышки камер. Кто-то кричал «С Новым годом!» заранее, кто-то уже обнимался, будто время решило ускориться. И вдруг музыка начала стихать. На сцену вышел ведущий. Голос в микрофоне разрезал шум зала, уверенный, торжественный: — Дамы и господа… у нас осталось совсем немного времени до Нового года… Толпа зашумела, взорвалась аплодисментами. Лия почувствовала, как внутри что-то сжалось — не от тревоги, а от предвкушения. Она повернулась к Лере, та уже тянулась к ней с бокалом. — Ну что, — крикнула Лера, — дожили? На экранах появились цифры. Десять…Лия улыбнулась — широко, по-настоящему. Девять…Она подумала о том, сколько всего осталось позади. И как много ещё впереди. Восемь… семь…Зал считал вслух, единым голосом, будто одно большое сердце. Шесть… пять…Лия подняла бокал, почувствовала холод стекла в пальцах. Четыре… три…В груди стало тепло. Спокойно. Светло. Два… один… — С НОВЫМ ГОДОМ! Зал взорвался. Конфетти посыпалось с потолка, музыка ударила с новой силой, кто-то рядом закричал, кто-то плакал, кто-то целовался. Лия засмеялась — громко, искренне, до мурашек. Она обняла Леру, уткнулась лбом в её плечо. — С Новым годом, — прошептала она. В этот момент Лия чувствовала одно:это был её год.Без оправданий.Без оглядки.С чистого листа. После курантов вечер будто сорвался с цепи окончательно.Музыка стала громче, глубже, плотнее — диджей больше не сдерживался, как и весь зал. Люди перемешались, столики потеряли свои границы, кто-то подсаживался к кому-то без лишних вопросов, знакомились на ходу, смеялись, чокались бокалами, будто были знакомы сто лет. Лия поймала этот вайб сразу. К ней то и дело подходили — поздравить, представиться, угостить коктейлем. Кто-то просто кивал с улыбкой, кто-то говорил комплименты, кто-то спрашивал, откуда она. Она легко принимала это внимание, без напряжения, без защиты — просто была в моменте. Бокал в руке снова наполнился чем-то холодным, сладким, опасно приятным.Лера уже вовсю болтала с какой-то компанией, смеялась, жестикулировала, как всегда, когда была счастлива. Лия наблюдала за ней секунду со стороны и поймала себя на мысли, что именно за такие моменты она и любит эту жизнь — шумную, яркую, непредсказуемую. На танцполе стало теснее. Тела двигались ближе друг к другу, музыка шла через грудную клетку, через позвоночник. Лия танцевала, не думая, не контролируя — просто позволяла себе быть. Плечи расслаблены, голова откинута, губы приоткрыты, блёстки на платье ловили свет софитов, отражая его тысячами искр.Кто-то протянул ей новый коктейль — она приняла, подняла бокал в знак благодарности. Кто-то закружил её в танце, кто-то прошептал «Happy New Year» с акцентом. Всё было легко. Без обязательств. Без продолжений, если не хочется. Смех, вспышки камер, сторис, чьи-то руки на плечах, короткие разговоры ни о чём и обо всём сразу. Новый год чувствовался не датой — состоянием. Свободой. Разрешением жить так, как хочется.Лия поймала своё отражение в зеркальной колонне у танцпола и на секунду задержалась взглядом. Лия выскользнула из зала почти незаметно — музыка осталась гулом за спиной, дверь мягко закрылась, и шум праздника будто приглушили. На улице было прохладнее, ночной воздух Дубая ощущался особенно остро после жара танцпола. Она остановилась у входа, достала из сумочки сигареты, прикурила. Первая затяжка вышла медленной, глубокой — не от привычки, а как способ выдохнуть. В небе всё ещё вспыхивали фейерверки, отражаясь в стеклянных фасадах, город сиял так, будто тоже праздновал на полную. Лия достала телефон. На экране — «Папа». Она улыбнулась ещё до того, как нажала на видеозвонок. — С Новым годом, папуль, — сказала она первой, едва появилось его лицо. Валерий Александрович был дома, в спокойной обстановке, в светлой рубашке, с бокалом в руке. За его спиной — тёплый свет, ёлка, ощущение уюта, такого родного и далёкого одновременно. — С Новым годом, моя девочка, — ответил он мягко. — Как ты там? — Хорошо, — честно. — Правда хорошо. Он внимательно посмотрел на неё, как умел только он — не оценивая, а чувствуя. — Вижу. Ты другая. Спокойнее… и ярче одновременно. Лия улыбнулась, чуть отведя взгляд, затянулась снова. — Я скучаю, — добавила она тихо.—И все таки хорошо что я поехала сюда. — Я знаю, — кивнул он. — Главное — будь бережна к себе. И не пропадай. — Обещаю, — она улыбнулась шире. — Я тебя люблю. — И я тебя. Очень. Звонок завершился, и Лия ещё секунду смотрела на потухший экран, будто собирая это тепло внутри себя. Потом снова подняла взгляд к небу. Фейерверки затихали, но город продолжал жить — шумно, ярко, бесконечно. Она докурила, затушила сигарету, глубоко вдохнула прохладный воздух и выдохнула — уже без тяжести. Лия не спешила возвращаться внутрь. Она осталась стоять у перил, опершись на них бедром, держа в руке коктейль — лёд тихо звякал о стекло. Музыка доносилась глухо, будто из другого мира. Здесь было спокойнее. Чище. Воздух — с привкусом моря и ночи. Она сделала пару глотков, позволив алкоголю мягко разлиться теплом, и только потом достала ещё одну сигарету. Прикурила. На этот раз — без спешки, без нервов. Просто потому что хотелось. Лия смотрела вперёд, на огни города, на редкие вспышки салютов вдали, и ловила странное ощущение — не пустоты, а тишины внутри. Той самой, которой у неё так долго не было. Когда сигарета догорала почти до фильтра, она почувствовала движение сбоку. Не услышала шаги — скорее уловила чьё-то присутствие. Она медленно повернула голову. Он стоял чуть поодаль, не слишком близко — будто сам не решался подойти. В руках у него тоже был бокал, пиджак расстёгнут, лицо напряжённое. Не самоуверенное, не наглое — растерянное. И это почему-то резануло сильнее всего. — Привет, — сказал он после паузы, явно не зная, с чего начать. — Можно… поговорить? Лия молча затянулась в последний раз, аккуратно потушила сигарету, не отрывая от него взгляда. Потом сделала глоток коктейля и только после этого ответила — спокойно, ровно: — Смотря о чём. Он кивнул, будто ожидал именно такого ответа. — Я не знал, что ты будешь здесь, — произнёс он. — Если бы знал… — Ты бы что? — она чуть приподняла бровь, без агрессии, но и без тепла. — Не пришёл? Андрей усмехнулся коротко, безрадостно. — Возможно. Между ними повисла пауза. Не неловкая — тяжёлая. Наполненная всем, что уже было сказано когда-то и тем, что уже не имело смысла произносить.Лия первой отвела взгляд — не потому что сдалась, а потому что поняла: ей больше не нужно держать оборону. Он больше не имел над ней власти. — С Новым годом, Андрей, — сказала она наконец. И уже мягче добавила: — Надеюсь, у тебя всё хорошо. Он посмотрел на неё внимательнее, будто только сейчас заметил, как она изменилась. — Ты… очень другая стала. Лия едва заметно улыбнулась — не ему, а самой себе. — Я знаю. Она развернулась, собираясь уходить обратно, туда, где смех, музыка, подруга и ночь, которая принадлежала ей. — Лия, — окликнул он снова.—Прости меня,если сможешь. Она остановилась, но не обернулась. —Я давно простила. И сделала шаг вперёд, оставляя его позади — в прошлом, которому больше не было места в её новом году. Лия вернулась внутрь — в свет, шум, музыку, которая будто стала громче после улицы. Она машинально огляделась, и почти сразу поняла: Леры нигде нет. — Чёрт… — тихо выдохнула она и достала телефон. Гудки. Один. Второй. — Дааа? — голос Леры был явно навеселе, где-то на фоне смех и музыка. — Ты где? — Лия старалась говорить спокойно. — Я вернулась, тебя нигде нет. — Я сейчас подойду, — протянула Лера. — Минут пять, максимум. Не теряйся. — Окей, — коротко ответила Лия и сбросила. Она убрала телефон в сумочку и, не раздумывая, направилась к бару. Хотелось чего-нибудь холодного, сладкого, с алкоголем — просто чтобы занять руки и голову. — Маргариту, пожалуйста, — сказала она бармену, облокотившись на стойку. Пока тот готовил коктейль, Лия смотрела перед собой, стараясь ни о чём не думать. Не о прошлом. Не о том разговоре. Не о том, как внутри всё ещё иногда подрагивает. —Ну надо же… Лия медленно повернула голову. Алина.Уверенная, ухоженная, с той самой полуулыбкой — не дружелюбной, а липкой. Такой улыбаются, когда знают, куда бить. — Привет, — добавила она, скользнув взглядом по Лии с ног до головы. — Ты отлично выглядишь. Прям… свободная женщина. Лия взяла бокал, сделала глоток и только потом посмотрела на неё. Спокойно. Холодно. — Ты что-то хотела? — ровно спросила она. Алина усмехнулась. — Да нет, — пожала плечами. — Просто удивилась. Не думала, что мы встретимся в таком месте.Хотя… почему нет? Новый год, Дубай, тусовки. Ты всегда любила эффектные выходы. Лия почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна — горячая, колкая. Но лицо осталось непроницаемым. — Говори прямо, — сказала она. — Я не в настроении для пассивной агрессии. Алина наклонила голову, будто бы с интересом. — Прямо? — переспросила она. — Ну ладно. Она чуть приблизилась.— Я просто подумала… каково это — видеть, как твоя жизнь пошла совсем не по плану? Без свадьбы, без «навсегда». А мы вот… — она сделала неопределённый жест рукой, — всё ещё вместе. Лия усмехнулась. Медленно. Опасно спокойно. — Если ты пришла похвастаться мужчиной, который изменяет, — сказала она, — то ты выбрала не ту аудиторию. Улыбка Алины на секунду дёрнулась, но она быстро взяла себя в руки. — Знаешь, — протянула она, — он иногда о тебе вспоминает. И почти шёпотом добавила: — Говорит, ты была слишком… сложной. Вот тут Лия повернулась к ней полностью. Поставила бокал на стойку. Алина скривилась. — Не нервничай, — усмехнулась она. — Я просто хотела посмотреть, как ты. Её взгляд снова скользнул по Лии. — Хотя, честно? Я ожидала, что тебе будет хуже. Лия наклонилась к ней чуть ближе. Настолько, чтобы Алина почувствовала её дыхание. — Самое большое разочарование для таких, как ты, — спокойно сказала Лия, — это видеть, что мне лучше. В этот момент рядом возникла Лера. — О, — протянула она, мгновенно считывая ситуацию. — А вот и героиня прошлых сезонов. Лия взяла бокал, даже не глядя больше на Алину. — Хорошего Нового года, — бросила она на прощание. — И удачи. Она тебе понадобится. И, не оглядываясь, ушла вместе с Лерой — оставив Алину у барной стойки с застывшей улыбкой и ощущением, что её спектакль так и не состоялся. Музыка ударила в тело раньше, чем в уши. Лия почти силой потянула Леру на танцпол — туда, где свет резал воздух, где толпа была плотной, горячей, живой. Где не оставалось места мыслям. Только ритм. Только движение. Она начала танцевать резко, почти зло. Бёдра — в такт, плечи — свободно, волосы — по спине, по ключицам. Шампанское и коктейли сделали своё дело: внутри было тепло, громко, смело. Каждое движение — будто скидывала с себя что-то лишнее. Чужие взгляды скользили, кто-то пытался поймать ритм рядом, кто-то улыбался, но ей было всё равно. Лера смеялась, подпевала, поднимала руки вверх. — Вот так, — крикнула она сквозь музыку. — Вот это ты! Лия закрыла глаза на секунду. Музыка шла через грудную клетку, через живот, вниз, в ноги.В этот момент не было ни Андрея, ни Алины, ни прошлого.Была она — здесь, сейчас, живая, красивая, свободная. Она танцевала так, будто доказывала не кому-то — себе.Что выжила.Что не сломалась.Что её жизнь не закончилась тогда, в том отеле, за час до свадьбы. Когда трек сменился на ещё более плотный, она рассмеялась — искренне, громко, с этим лёгким пьяным счастьем, от которого кружится голова. Лера обняла её за плечи, они подпрыгивали, пели, путали слова, сталкивались с людьми и снова смеялись.И именно в этот момент, когда Лия уже полностью растворилась в шуме, в световых вспышках, в теле — вибрация в сумочке. Сначала она не обратила внимания.Потом ещё раз.Настойчиво.Она остановилась, тяжело дыша, вытерла ладонью лоб, вытащила телефон. Егор. Входящий.Музыка будто стала тише, хотя объективно — нет. Лия на секунду замерла. Потом отошла к краю танцпола и ответила. — Алло? — Ты где пропала? — его голос был низкий, спокойный, но в нём чувствовалась улыбка. — Я вернулся, а тебя нет. Она посмотрела на танцпол, на Леру, которая уже танцевала с какими-то девчонками. — Танцую, — ответила Лия. — Решила… не сидеть. — И правильно, — сказал он. Короткая пауза. — С тобой всё нормально? Этот вопрос прозвучал тихо. Не в лоб. Не давя. И от этого внутри что-то сжалось. — Да, — ответила она после секунды. — Уже да. Он будто выдохнул. — Я рад. И добавил чуть тише: — Я рядом. Если что — просто знай. Лия прикрыла глаза и улыбнулась. Не широко — по-настоящему. — Хорошо, — сказала она.  Лера, как это у неё бывало, вдруг исчезла: сначала отошла «буквально на минутку», потом не вернулась ни через пять, ни через десять. Полчаса — и вокруг уже были другие люди, другие разговоры, чужие лица.Лия огляделась, сделала глоток коктейля и вдруг поймала себя на мысли, что устала. Не физически — эмоционально. Слишком много всего за одну ночь. Она аккуратно начала складывать в сумочку всё, что доставала: блеск для губ, сигареты, телефон. Решение пришло тихо и спокойно: поехать в отель.  Она направилась в уборную. Там было прохладно и светло, зеркала отражали усталые, но всё ещё сияющие глаза. Лия вымыла руки, чуть подкрасила губы, поправила пряди волос и на секунду задержала взгляд на своём отражении. — Ну что, девочка… — тихо выдохнула она себе под нос. — Хватит на сегодня. Когда она вышла из уборной, почти сразу заметила его. Егор стоял чуть в стороне от прохода, опершись плечом о стену, с телефоном в руке. Он поднял взгляд, как будто почувствовал её ещё до того, как увидел. Улыбка появилась не сразу — сначала внимательный, оценивающий взгляд. — Ты уходишь? — спросил он спокойно, без давления. Лия кивнула, чуть приподняв сумочку: — Да. Лера куда-то растворилась. Не удивительно, если честно. А я… — она пожала плечами. — А одной тут не особо. Он сделал шаг ближе, но оставил между ними комфортную дистанцию — как будто специально. Лия отметила это и мысленно поблагодарила. — Я подумал, может, ты захочешь остаться, — добавил он. — Здесь. Со мной. Лия почувствовала, как внутри что-то дёрнулось. Не страх — скорее усталость. Она отвела взгляд, выдохнула и сказала слишком прямо, почти на автомате: — Егор… давай без этого. Он напрягся. — В смысле? — Ну… — она пожала плечами, — просто секс, просто постель. Нам же там было хорошо.  Слова повисли между ними, как резкий хлопок дверью. Он резко вдохнул, словно его окатили холодной водой. На секунду даже отвернулся, провёл ладонью по затылку. Когда снова посмотрел на неё — в глазах уже не было лёгкости. — То есть… — он усмехнулся, но улыбка была нервной, — я тебя вообще никак не интересую? Ни как человек, ни как друг? Лия открыла рот, но он продолжил, уже жёстче: — Тебе со мной просто удобно спать? Пауза. — Просто трахаться, и всё? Её будто кольнуло. Она не ожидала такой реакции — резкой, живой, настоящей. — Я не это имела в виду… — тихо сказала она. — А как это ещё можно понять? — он перебил, но без крика. — Ты так легко это говоришь, будто я — просто опция на ночь.Как проститутка,но которой не платят бабки. Ты правда думаешь, что мне достаточно быть для тебя просто телом? Он сделал шаг назад, будто выстраивая дистанцию. — Если для тебя это только постель — окей. Я услышал.—Кивнул, сдержанно.— Просто знай: мне было с тобой хорошо не только там. Между ними снова повисла тишина — тяжёлая, честная, без музыки и шума клуба. И в этот момент Лия вдруг поняла: она услышала именно то, чего боялась услышать. Лия хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Он не стал ждать.Развернулся и пошёл прочь, растворяясь в толпе. — Егор! — она догнала его, схватив за руку. Он остановился. Посмотрел на неё сверху вниз — взгляд тяжёлый, уставший. — Ну раз так, — сказал он тихо, но в этом шёпоте было больше яда, чем в крике, — тогда поехали.—Он усмехнулся, почти зло.— Сделаем то, что у нас лучше всего получается.Хотя,зачем куда-то ехать?Если можно просто перепихнутся в туалете,да?—Голос дрогнул.— Я уеду. Ты уедешь. И мы сделаем вид, что просто... пересеклись. Эти слова он говорил на эмоциях — резких, необдуманных, задетых. Но именно поэтому они ранили сильнее всего.Лия смотрела на него и понимала: она попала ровно туда, куда не хотела.Не в сердце — в старую, незажившую рану. И теперь выбор был только за ней. Лия замерла. Она не ожидала, что её слова так его заденут. Алкоголь мгновенно испарился из головы, осталась только сухая ясность и ком в горле. — Я не это имела в виду, — тише сказала она. — Я просто… не умею по-другому сейчас. Он усмехнулся, коротко и криво. — Знаешь, что самое обидное? — он посмотрел прямо на неё. — Мне с тобой реально хорошо не только в постели. Мне с тобой интересно молчать, смеяться, гулять ночью за кофе. А ты всё время будто заранее ставишь точку. Лия опустила взгляд. Внутри сжалось знакомо — это чувство она знала слишком хорошо. Когда кто-то подходит ближе, чем безопасно. — Потому что если я не поставлю её сама, — сказала она медленно, — её поставят за меня. Я это уже проходила. И не хочу ещё раз. Он выдохнул, провёл рукой по затылку, будто пытаясь остудиться. — Я не твой бывший, Лия. — Я знаю, — она подняла глаза. — И в этом вся проблема. Между ними повисла пауза. Не тяжёлая — честная. Та, в которой уже нельзя спрятаться за шутками или флиртом. — Я не прошу отношений, — наконец сказал он. — И не прошу обещаний. Я просто не хочу чувствовать себя одноразовым вариантом «чтобы не было пусто». Она кивнула. Медленно. Честно. — Я не знаю, могу ли сейчас дать тебе что-то другое, — сказала она. — Но я точно не хочу делать тебе больно. Даже если сама иногда веду себя как стерва. Он усмехнулся уже иначе — мягче. — Это я как-нибудь переживу. Они стояли совсем близко, но не касались друг друга. И в этом было больше напряжения, чем во всех их ночах. — Поехали каждый к себе, — сказал он наконец. Они разошлись в разные стороны коридора, не оглядываясь.