Часть 22

Он сел за руль, включил двигатель, но не думал о дороге. Мысли были только о ней, о том, как хорошо им вместе было последние дни, как легко и спокойно. И тут до него дошло: он больше не хочет тянуть эту неопределённость. —Хватит играть в тени, — сказал он себе вслух.—Хорошо нам вместе сейчас, а завтра? Если мы не решим прямо сейчас, завтра может всё разрушиться. Он понимал: нельзя просто наслаждаться моментом, не решая, что будет дальше. Время слишком дорого. Жизнь слишком коротка, чтобы оставлять всё «на потом». Он принял решение. Чисто и прямо. Без игр. —Мы вместе или по отдельности. Сейчас. Я не хочу терять время. Чтобы нам было хорошо, а потом в один момент стало… никак, — думал он.И с этой мыслью он уже ехал к ней, готовый быть откровенным, готовый раз и навсегда закрыть вопрос, который висел между ними, готовый действовать. Было уже далеко за полночь, когда телефон Лии завибрировал. Она с трудом открыла глаза, ещё не до конца осознав, что происходит. Сонная, с волосами, спутанными после сна, она подняла трубку. — Алло? — выдохнула она, голос слипшийся от сна. — Я у твоего подъезда, — сказал Егор, ровно, спокойно, будто это было самое естественное. Лия моргнула, посмотрела на экран — час ночи. «Что за…» — промелькнула мысль. Её сердце пропустило удар. —Сейчас открою. Она не успела собрать мысли, только накинула плед поверх пижамы, с трудом ступая по полу, ещё ощущая сон в костях. Когда она открыла дверь своей квартиры, он уже стоял там, сняв верхнюю одежду, разулся и казался абсолютно непринуждённым, словно это обычный вечер. Лия стояла в прихожей, обхватив себя пледом, чувствуя, как волнение и смятение смешиваются с волнением. Чувствовала себя человеком, которого вытащили из сна, внезапно и совершенно неожиданно. Она не знала, чего ждать, но сердцебиение ускорилось, тело напряглось, а разум метался между страхом и предвкушением. Егор подошёл ближе, не спеша, его взгляд был мягким, но с твёрдостью, которая заставляла её замереть. Он осторожно положил руки на её плечи, притянул к себе, и в этот момент Лия поняла: это не просто визит, это разговор, которого она ждала и боялась одновременно. — Лия… — начал он, тихо, почти шепотом, — мне нужно сказать тебе кое-что важное. Её взгляд встретился с его, она пыталась найти в нём знак, понять, что это будет. — Я не хочу терять время, — продолжил он, его руки теперь мягко обвивали её талию. — С нами хорошо. С тобой хорошо. Но мне важно, чтобы мы поняли… мы вместе или по отдельности. Сердце Лии замерло, дыхание участилось. Она почувствовала, как внезапно всё напряжение, все неуверенности последних дней собрались в этом моменте. — Мы должны понять, — начал он тихо, — мы пара или просто ничего дальше не продолжаем. Лия приподняла бровь, чуть усмехнулась сквозь сонливость и удивление: — Ты серьёзно? Час ночи, и ты решил говорить о серьёзном? Егор внезапно немного психанул, сжав плечи: — Да, Лия! Для меня важно это услышать сейчас. Я не могу откладывать, мне нужно понять… И когда он произнёс эти слова, чуть срывисто и прямо, Лия дрогнула. Не от страха, а от ощущения силы его эмоций, от того, что ему действительно важно, что она думает и чего хочет. Она поняла, что это не просто разговор ради разговора — для него это был момент истины. Лия замолчала, глядя на него. Сердце стучало быстрее, а в голове плотно сплетались мысли:  —Он так хочет знать моё решение… Я тоже не могу притворяться… Лия глубоко вздохнула, отпуская часть напряжения, которое сжимало её с момента звонка: — Егор… я устала от полумер, от «может быть», от того, что мы просто существуем рядом, — сказала она, тихо, но решительно. — Если мы вместе, то полностью. Не просто ночами, не просто когда удобно, а… по-настоящему. Егор сделал шаг ближе, его руки скользнули вдоль её спины, притягивая к себе. Сердце бьётся в унисон с её, а голос дрожит, когда он отвечает: — Я тоже устал от пустых моментов. Я хочу… я хочу, чтобы это было полностью, чтобы мы были настоящей парой, — его слова обжигали, будто каждое слогание несло всё его желание, страх и надежду. Лия почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но это были слёзы облегчения, понимания и принятия. Она дрожащей рукой коснулась его лица: — Ты знаешь… я боялась, что это слишком сложно. Боялась снова довериться. Но рядом с тобой… я хочу попробовать. Егор улыбнулся сквозь напряжение, и в его глазах вспыхнула смесь счастья и облегчения: — Значит… мы вместе? — Да, — ответила она почти шёпотом, опираясь на его грудь.  Они стояли так, обнявшись, ощущая дыхание друг друга, тепло тел, биение сердец. Слова уже не нужны были — вся напряжённость, все страхи растворились в этом моменте близости и доверия. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый вдох подтверждали их решение: быть вместе, без оговорок, без сомнений, полностью. Тишина после их слов была густой, почти звенящей. Не неловкой — наоборот, честной. Такой, в которой больше не нужно прятаться за шутками, недомолвками или попытками выглядеть сильнее, чем ты есть на самом деле. Лия первой выдохнула. Медленно, будто всё это время держала воздух в лёгких. — А теперь, Егор… — она потерла ладонями лицо, улыбнулась устало, но по-настоящему. — Пошли спать. Она посмотрела на часы на телефоне и чуть покачала головой. — У меня завтра очень важный день. Подписание контракта. Мне нужна голова, а не каша из эмоций и недосыпа. Он усмехнулся — мягко, почти с облегчением. Напряжение, которое держало его плечи всё это время, наконец отпустило.Пока шли по коридору в сторону спальни, Егор замедлил шаг и негромко сказал: — Прости, что вот так… среди ночи. Он остановился на секунду, повернулся к ней. — Я просто не умею по-другому, когда внутри уже всё горит. Мне важно было услышать это сейчас. Не завтра, не потом. Лия остановилась тоже. Посмотрела на него внимательно, без раздражения, без упрёка — так смотрят, когда принимают. — Я понимаю, — тихо ответила она. — Если бы тебе было всё равно, ты бы не приехал. Она сделала шаг ближе и на секунду уткнулась лбом ему в грудь. Просто так.  День выдался долгим, напряжённым и до предела собранным. Лия вышла из переговорной только тогда, когда подписи уже стояли, бумаги были аккуратно сложены в папку, а в голове наконец позволили себе появиться первые эмоции. Не эйфория — нет. Скорее тихое, уверенное удовлетворение. То редкое чувство, когда ты точно знаешь: всё сделала правильно. Лия только успела закрыть за собой дверь кабинета, как позволила себе выдохнуть. Пиджак она сняла на ходу, бросила на спинку кресла, папку с документами аккуратно положила на стол.  Она подошла к окну, машинально поправляя волосы, и в этот момент услышала тихий стук. — Можно? Отец уже стоял в дверях, без пиджака, в рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей. По его взгляду она сразу поняла — он всё знает. — Конечно, — Лия обернулась и улыбнулась. Он зашёл, прикрыл дверь и не спеша подошёл к столу. Взял папку, пролистал несколько страниц, будто проверяя то, в чём и так не сомневался. Потом посмотрел на неё — внимательно, с тем самым выражением, от которого в детстве хотелось выпрямить спину. — Поздравляю, — сказал он просто. — Это очень сильная сделка, Лий. Для компании — стратегическая. Он сделал паузу и добавил уже мягче: — И для тебя тоже. Она кивнула, чувствуя, как внутри поднимается тёплая волна. Не гордость — признание. — Было непросто, — честно ответила она. — Они долго торговались. — Тем ценнее результат, — спокойно сказал он. — Ты выдержала. Не продавила, не уступила лишнего. Всё чётко. Он обошёл стол и сел напротив, сложив руки. — Я предлагаю это отметить. Ужин, вино. Я знаю пару хороших мест. Ты заслужила. Лия чуть прикусила губу. Не потому что не хотела — наоборот. Раньше она бы согласилась без раздумий. Такие вечера с отцом были для неё чем-то тёплым и привычным. Но сейчас… — Пап, — начала она осторожно. — Я бы с радостью, правда. Но сегодня не получится. Он удивлённо хмыкнул: — Вот как?—Без давления, но с интересом.— Работы ещё много? — Нет, — честно ответила Лия и улыбнулась уже по-другому, теплее. — Меня ждут. Он тихо усмехнулся — по-отцовски, с тем самым тоном, в котором смешивались опыт и принятие. — Ну что ж… значит, есть повод порадоваться не только за контракт. Он стал серьёзнее: — Я горжусь тобой, Лия. И как партнёром. И как дочерью. Её грудь сжалась — приятно, щемяще. — Спасибо, пап. — Тогда договорились так, — продолжил он. — Сегодня ты живёшь свою жизнь. А завтра — ужин со мной. Я не отпущу тебя от этого праздника. Она рассмеялась: — Договорились. Разговор закончился, а Лия ещё пару секунд сидела неподвижно, глядя в окно. Внутри было редкое, правильное состояние — когда всё на своих местах. Работа. Отец. И кто-то, кто ждал её не потому, что «надо», а потому что хотел.Она поднялась, взяла пальто и, выходя из офиса, уже набирала знакомый номер. Дом встретил её тишиной. Той самой — вечерней, плотной, когда город за окнами ещё живёт, а внутри уже можно выдохнуть. Лия скинула сумку у входа, медленно сняла пальто, будто вместе с ним стряхивая с себя офисный день, переговоры, цифры, напряжение. Она включила тёплый свет в ванной и встала под душ почти сразу, не откладывая. Вода стекала по плечам, по спине, смывая остатки суеты. Мысли наконец перестали скакать. После душа кожа ещё хранила тепло, волосы влажными прядями ложились на плечи. Лия медленно наносила крем, привычными движениями, как будто собирая себя по частям обратно. Перед зеркалом задержалась дольше обычного — не из-за сомнений, а наоборот, с каким-то спокойным принятием. Макияж — не кричащий, но уверенный. Ровный тон, чуть подчёркнутые скулы, стрелки — аккуратные, чистые. Губы — нюд с лёгким блеском. Она поймала себя на мысли, что не старается «удивить». Просто хочет быть собой. Это ощущение было новым и странно приятным. Волосам она придала лёгкую волну — не идеальные локоны, а живые, будто они так и легли сами. Немного небрежности, которая ей всегда шла. Выбор одежды был быстрым, почти интуитивным. Чёрный корсетный топ сел идеально, подчёркивая фигуру, но без вызова — скорее с уверенностью. Кожаные скинни с высокой посадкой добавляли чёткости образу, собирали его, делали собранным, взрослым. Низкие ботильоны — устойчивые, удобные, но с характером. Она посмотрела на себя в зеркало ещё раз и вдруг улыбнулась — не отражению, а ощущению внутри. Егор написал коротко: «Я внизу». Лия накинула полушубок, проверила телефон, свет в прихожей, и уже через минуту спускалась в лифте. Он ждал у подъезда. Машина стояла с включёнными фарами, и в этом свете всё казалось чуть кинематографичнее, чем есть на самом деле. Лия открыла дверь, села, и Егор сразу наклонился к ней — короткий поцелуй, уверенный, спокойный. Не напоказ, не наспех. Такой, от которого внутри всё собирается в одну точку. — Привет, — тихо сказал он. — Привет, — улыбнулась она. Рома тронулся с места, город поплыл за окнами, отражаясь в стекле. Музыка играла негромко, почти фоном. — Если честно… — Лия повернулась к Егору, чуть прищурившись. — Я была удивлена твоим выбором. Он усмехнулся, откинувшись на спинку сиденья. — Клубом? — Ага. Я почему-то думала, ты скорее предложишь что-то камерное.  Машина выехала на широкую дорогу, огни стали ярче, плотнее. Лия положила ладонь ему на бедро — жест простой, почти неосознанный. Он накрыл её руку своей, слегка сжал. — Если в какой-то момент тебе станет некомфортно, — сказал он спокойно, — мы уедем. — Договорились, — ответила она так же спокойно. И в этом «договорились» было больше, чем про клуб. Про них. Про то, что они учатся слышать друг друга без лишних слов.