Часть 23

Они вошли в клуб почти без паузы — как будто пространство уже знало, кто сейчас появится. Тяжёлая дверь за спиной мягко закрылась, и их сразу накрыла плотная волна звука: глубокий бас, тёплый, вибрирующий где-то под рёбрами, свет, который не резал глаза, а струился — янтарный, фиолетовый, дымчато-синий. Хостес узнала Егора сразу. Улыбка —профессиональная, но живая. — Добрый вечер. Проходите. Их провели мимо танцпола, где люди двигались в ритме, будто все давно договорились дышать одинаково. Лия ловила на себе взгляды — не липкие, не оценивающие, а скорее заинтересованные. Она чувствовала себя уверенно: корсетный топ подчёркивал линию плеч,декольте,кожаные скинни сидели идеально, шаг был спокойным, выверенным. Рядом Егор — привычно собранный, с той самой внутренней тишиной, которая всегда выделяла его среди шума. Их столик был в полутени, с хорошим обзором на зал. Там уже сидел Стас, лениво откинувшись на спинку дивана, с бокалом в руке. — Ну наконец-то, — усмехнулся он, поднимаясь. — Я уж думал, вы решили эффектно опоздать.—Стас перевёл взгляд на Лию, и улыбка стала шире. — Рад видеть.  Лия села рядом, приняла бокал с коктейлем, на секунду позволив себе оглядеться. Клуб был забит: знакомые лица, молодёжь с телефонами в руках, кто-то явно пришёл не просто потанцевать, а «посмотреть». Егор сел чуть поодаль, не вплотную. Не потому что не хотел быть ближе — наоборот. Просто оба понимали: здесь слишком много глаз. Слишком много людей, которые узнают, фотографируют, додумывают. Они переговаривались спокойно, будто просто друзья в одной компании. Иногда ловили взгляды друг друга — короткие, быстрые, такие, что со стороны их легко было принять за случайность. Но в этих взглядах было слишком много смысла, чтобы они были случайными. Кальян принесли быстро. Дым мягко поднимался вверх, растворяясь в свете ламп. Лия сделала глоток коктейля, улыбнулась чему-то, что сказал Стас, и на секунду почувствовала, как Егор смотрит на неё. Не открыто — из-под ресниц, будто проверяя: всё ли в порядке. Она едва заметно кивнула, и он расслабился. В этот момент к столику подошли Тимур.Он появился не шумно, но пространство вокруг будто само раздвинулось. Рядом — охрана, спокойная, собранная. Тимур поздоровался со Стасом, затем перевёл взгляд на Егора, обменялся с ним коротким, уверенным рукопожатием. — Рад видеть, — сказал он, с той самой интонацией, в которой нет лишних слов. Лия встала, вежливо улыбнулась, представилась. Никаких лишних жестов, никаких намёков. Просто спокойствие, уверенность и лёгкая светская дистанция. — Приятно познакомиться, — кивнул Тимур, оценивающе, но без давления.  Они говорили несколько минут — о делах, о вечере. Со стороны — обычная компания, ничего больше. И именно в этом Лия чувствовала напряжение. Потому что ей приходилось осознанно не тянуться к Егору. Не класть руку ему на колено. Не наклоняться ближе, чем нужно. Не ловить его взгляд дольше секунды.Егор чувствовал то же самое. Его пальцы иногда сжимались на краю стола, будто привычка быть рядом искала выход. Но он держал себя в руках. Для него это было важно — не потому что стыдно, а потому что он хотел защитить то, что между ними только начало выстраиваться. Тимур вскоре отошёл к другим гостям, клуб снова закрутился своим ритмом. Музыка стала громче, свет — ярче. Лия выдохнула. — Тут всегда так, — сказал Стас, улыбаясь. — Глаза, камеры, слухи. — Чувствуется, — ответила она честно. Егор чуть наклонился ближе, так, чтобы слышала только она: — Потерпим, ладно? Она посмотрела на него — коротко, но тепло. — Конечно. Тимур появился у их столика так же незаметно, как и в первый раз. Музыка грохотала, кальянный дым стелился низко, и Лия не сразу поняла, что внимание Егора переключилось. Тимур наклонился ближе, что-то коротко сказал ему на ухо — без улыбки, по делу. Егор кивнул, нахмурившись, и ответил так же тихо. Он повернулся к Лие, наклонился уже к ней: — Я отойду буквально на пару минут. Тим попросил помочь, — сказал спокойно, будто речь шла о чём-то совершенно незначительном. Лия кивнула, без лишних вопросов. — Хорошо. Он встал, ещё раз мельком посмотрел на неё — как будто хотел что-то добавить, но передумал — и ушёл вместе с Тимуром в сторону служебных зон клуба. Она осталась со Стасом. Сначала всё было нормально. Они говорили ни о чём и обо всём сразу — о музыке, о клубах, о том, как странно выглядит ночь, когда смотришь на неё трезвым взглядом. Лия пила коктейль медленно, наблюдала за танцполом, иногда машинально поглядывала в сторону, куда ушёл Егор.Прошло десять минут.Потом — пятнадцать.Музыка сменилась, свет стал ярче, коктейль в её бокале закончился, а Егора всё не было.Она посмотрела на Стаса: — Ты не знаешь, куда они ушли? Стас пожал плечами честно и без напряжения: — Вообще без понятия. С Тимом может быть всё что угодно — от пяти минут до часа. Лию это кольнуло. Не сильно, но достаточно, чтобы внутри что-то сжалось. — Он сказал «пару минут», — произнесла она больше для себя, чем для Стаса. Прошло ещё время. Уже почти полчаса.Обида накрывала не резко, а волнами. Они приехали вместе. Сели за один стол. Этот вечер был про них — даже если никто вокруг этого не знал. И теперь он просто… исчез. — Пошли танцевать, — вдруг сказала Лия, резко меняя тон. Стас усмехнулся: — Я как-то не по этой части. — Тогда я пойду одна. Ты не против? — Конечно нет, — спокойно ответил он. Лия встала.Она подошла к бару, заказала ещё один коктейль — крепче предыдущего. Сделала первый глоток почти залпом. Алкоголь приятно обжёг горло, разлился теплом, притупляя раздражение, но не убирая его полностью. Она вышла на танцпол.Музыка била в тело, свет резал глаза, люди вокруг двигались хаотично, не думая ни о чём. Лия позволила себе раствориться в этом ритме. Танцевала резко, чуть агрессивно, будто выплёскивала то, что накопилось внутри.  Она достала телефон. «Ты где потерялся?» Сообщение ушло.Она подождала.Ответа не было. Она набрала его номер. Гудки. Один. Второй. Третий. Он не взял трубку.Это уже задело по-настоящему. — Отлично, — выдохнула она себе под нос. Лия ушла с танцпола и направилась в уборную. Там было прохладнее, тише, пахло парфюмом и алкоголем. Она включила холодную воду, подставила ладони. Подняла голову, посмотрела на своё отражение. Чуть раскрасневшиеся щёки, блеск в глазах — не от счастья, а от эмоций. Она достала помаду, аккуратно подкрасила губы. В этот момент рядом появились две девушки. Слишком близко. Слишком явно. Они не разговаривали между собой — просто смотрели. Изучающе. Оценивающе. Дольше, чем позволительно. Лия заметила это сразу.Она медленно закрыла помаду, повернулась к ним и посмотрела прямо, без улыбки. — Простите, — сказала ровно, но с холодком. — На мне что-то написано? Или нарисовано?Чего вы меня так рассматриваете? Девушки переглянулись, одна неловко усмехнулась, другая отвела взгляд. — Да нет… просто… — начала одна из них, но тут же замялась. — Просто что? — спокойно, но жёстко уточнила Лия. Повисла пауза.Внутри у неё всё кипело: обида, злость, чувство, что её оставили, пусть даже и не специально. И сейчас она не собиралась быть удобной или милой. Одна из девушек всё-таки не выдержала тишины. Сделала шаг ближе, будто решаясь, и сказала уже мягче, почти заискивающе: — Слушай… а ты… ты подруга Егора? Лия резко подняла на неё взгляд. — Что? — переспросила она, не потому что не расслышала, а потому что вопрос ударил неожиданно. — Ну… — девушка замялась. — Мы просто видели вас за одним столом. С ним. Вот и подумали… Вторая девушка молчала, но смотрела так же внимательно, будто ждала ответа не меньше первой. Лию это ошарашило. Не сам вопрос — а то, как спокойно и буднично он был задан. Как будто она — просто ещё одна галочка в чьём-то вечере. Просто «подруга», которую можно обсудить между походом в бар и селфи в зеркале. Она выпрямилась. Медленно. Осознанно. — А вам зачем? — спокойно спросила Лия, глядя прямо, без агрессии, но и без дружелюбия. Девушка смутилась: — Да нет, ничего такого… просто интересно было. Лия усмехнулась — коротко, без радости. — Интересно вам должно быть за своим столом, — ответила она ровно.  Повисла пауза. Неловкая, плотная. — Если вы видели нас за одним столом, — продолжила Лия уже тише, но жёстче, — значит, видели достаточно. Остальное вас не касается. Она снова повернулась к зеркалу, поправила волосы, будто разговор уже закончен. Девушки переглянулись, что-то пробормотали и отошли в сторону, растворяясь в шуме уборной.Лия осталась одна. И только тогда позволила себе выдохнуть.Но внутри стало не легче. Она снова взяла телефон.Экран был всё так же пуст. Лия посмотрела на своё отражение и тихо, почти беззвучно сказала себе: — Классный вечер, Лия. Просто охуенный. Она убрала телефон в сумку, расправила плечи и вышла обратно в зал — уже с другим выражением лица. Не обиженным.А собранным. Лия вернулась к столику медленно, будто пробираясь сквозь шум не телом, а мыслями. Музыка била в грудь, свет резал глаза, люди смеялись — а за их столом всё выглядело странно статично. Там сидел только Стас. Он поднял на неё взгляд, сразу понял по лицу — что-то не так. — Ты где была? — спросил он, стараясь перекричать музыку. Лия молча опустилась на диван напротив, взяла бокал, сделала глоток. Алкоголь обжёг горло, но не согрел.Она несколько секунд молчала, будто собираясь с мыслями, потом посмотрела на него прямо. — Стас, прости… но я, наверное, поеду, — сказала она спокойно, слишком спокойно для того, что у неё внутри кипело. — В смысле? — он нахмурился. — Куда поедешь? Егор сейчас вернётся, сто процентов. Тут какие-то вопросы… ну ты же понимаешь, клуб, Тимур, движ. Лия усмехнулась, криво. — Я понимаю одно, — сказала она. — Что говорить «я на пару минут» и пропадать почти на полчаса, не отвечая ни на сообщения, ни на звонки — это бред. Стас замялся. — Ну, может, телефон сел… или его отвлекли… — Может, — кивнула Лия. — Но это уже не моя зона ответственности — придумывать оправдания. Он посмотрел на неё внимательно, уже серьёзно. — Останься, — сказал он мягче. — Правда. Не порти себе вечер. Сейчас он придёт, вы поговорите. Лия задумалась. На секунду — действительно задумалась. Посмотрела на стол, на кальян, на огни клуба, на людей вокруг. На ту версию себя, которая ещё час назад смеялась и чувствовала себя на своём месте. Но обида была сильнее. Она снова взяла бокал, сделала ещё один глоток — уже медленнее. Достала телефон, опустила взгляд, и пальцы сами открыли приложение такси. — Я не хочу ждать, — тихо сказала она. — Не сегодня. Стас понял. Это было видно по тому, как он тяжело выдохнул и откинулся на спинку дивана. — Жаль, — сказал он. — Мне правда было приятно с тобой сегодня. — Мне тоже, — честно ответила Лия и улыбнулась ему — тепло, без напряжения. — Ты классный. Телефон завибрировал — машина была назначена.Лия допила коктейль, поставила бокал на стол и встала.Музыка продолжала греметь, вечер жил своей жизнью, а она уже мысленно была далеко отсюда. Такси уже выруливало с парковки клуба, неон оставался где-то позади, музыка глохла, будто кто-то закрыл крышку коробки с шумом. Лия откинулась на спинку сиденья, смотрела в окно на ночную Москву и чувствовала странную пустоту — не истерику, не злость, а именно тишину внутри. Телефон завибрировал.Егор.Она машинально посмотрела на время.Прошёл час. Лия несколько секунд просто смотрела на экран. Могла не брать. Правда могла. Но всё-таки провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху. — Да, — голос получился ровным, почти холодным. — Ты где? — его голос был резким, напряжённым. — Я прихожу к столу, а мне Стас говорит, что ты уехала домой. Ты можешь объяснить, какого хрена вообще происходит? Лия на секунду закрыла глаза. Такси плавно ехало по проспекту, дворники лениво смахивали снег. — А ты правда не понимаешь? — спокойно спросила она. — Нет, — выдохнул он. — Я сказал, что отойду на пару минут. Вернулся — тебя нет. Ты просто взяла и уехала. Она усмехнулась, но без радости. — Пара минут, Егор, — повторила она. — Это не час. — У меня были дела. — У тебя всегда дела, — перебила она, всё так же тихо. — Только почему-то, когда ты пропадаешь, я должна сидеть и ждать. — Ты могла написать. — Я писала. — Позвонить. — Я звонила. Ты не брал трубку. В трубке повисла пауза. Он молчал, слышно было только его дыхание и приглушённый шум клуба где-то на фоне. — Лия, — наконец сказал он, уже тише. — Это не то, что ты подумала. — А я ничего и не подумала, — ответила она. — Я просто устала чувствовать себя лишней. Мы приехали вместе. Вместе, понимаешь?А в итоге я вечер провела в компании Стаса…я не спорю,он крутой чувак,но…Егор,так не делают. Он резко выдохнул. — Ты серьёзно обиделась из-за этого? — Я обиделась не из-за «этого», — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Я обиделась из-за отношения. Из-за того, что ты решил, что так можно. Машина свернула на более тихую улицу. Огни стали мягче, город — спокойнее. — Где ты сейчас? — спросил он уже другим тоном. — В такси. Еду домой. — Разворачивайся.Езжай обратно. — Нет, — сказала она сразу. — Не сегодня. Он замолчал. Потом глухо: — Ты просто взяла и ушла. — Я не ушла, — ответила Лия. — Я уехала, потому что не хотела устраивать сцен. И потому что уважаю себя. Она посмотрела в окно, на своё отражение в стекле — макияж уже не такой идеальный, глаза уставшие, но взгляд твёрдый. — Мы поговорим, — добавила она. — Но не сейчас. Сейчас я хочу домой. Одна. — Лия… — Спокойной ночи, Егор.Тусуйся,отдыхай. И она сбросила звонок. Лия закрыла дверь за собой почти бесшумно. Скинула полушубок на кресло, ботильоны остались у порога, как будто у неё не было сил даже аккуратно поставить их на место. Квартира встретила тишиной — той самой, которая сначала кажется облегчением, а потом начинает давить. Она прошла в спальню, не включая свет, села на край кровати и выдохнула. Телефон всё ещё был в руке. Экран светился — открыто то самое фото, которое Стас сделал в клубе.Лия на нём выглядела слишком уверенной. Даже вызывающе спокойной. Вальяжно откинулась на спинку дивана, в пальцах бокал, лёд уже почти растаял. Волосы идеально легли по плечам, будто она готовилась к этому кадру заранее. Корсет подчёркивал грудь, кожаные скинни — талию, а рукав татуировки был полностью открыт, чёрные линии на коже смотрелись особенно дерзко в клубном свете. Она долго смотрела на экран, словно пытаясь понять, кого именно видит — себя настоящую или ту версию, которой снова пришлось стать сегодня. Телефон завибрировал.Имя Егора.Она не взяла. Сообщение.Потом ещё одно. Лия перевела взгляд обратно на фото. В груди неприятно сжалось — смесь злости, обиды и какого-то глупого, детского желания, чтобы он увидел. Чтобы понял. Чтобы почувствовал, что её тоже можно потерять.Без лишних мыслей, почти на автомате, она нажала «Опубликовать».Фото улетело в ленту. Экран мигнул — лайки пошли почти сразу. Комментарии, огоньки, реакции. Всё это было фоном. Лия отложила телефон рядом, опёрлась ладонями о матрас и наклонила голову. Телефон не умолкал.Экран вспыхивал раз за разом, вибрация прокатывалась по кровати, будто кто-то настойчиво тряс её за плечо, не давая спрятаться в тишине. Лия сначала просто смотрела на него, не прикасаясь. На экране — их диалог.  Сообщения шли одно за другим. «Лия, ну ты блять серьёзно?» «Я отошёл буквально на разговор». «Тимур попросил помочь, это заняло больше времени, чем я думал». «Почему ты не отвечаешь?» «Вернись, пожалуйста». «Я еду к тебе». Она медленно выдохнула и отложила телефон рядом. В груди было не злость даже — усталость. Та самая, которая появляется, когда ожидания снова оказываются выше реальности. Когда ты вроде бы уже решился довериться, а тебя опять оставили одну посреди шума, музыки, людей.Лия села на кровати, подтянув колени к груди. В квартире было тихо — глухая, безопасная тишина, без басов, без чужих взглядов, без необходимости держать лицо. В голове снова прокручивался момент: «на пару минут». Полчаса. Потом час. Ни ответа, ни объяснений. Только пустое место рядом за столом. Она взяла телефон снова, открыла чат, перечитала всё ещё раз. Видела, как в сообщениях он сначала злится, потом оправдывается, потом почти просит. Это цепляло — конечно цепляло. Но обида никуда не уходила. Лия закрыла переписку и заблокировала экран.Внутри было странное ощущение — будто она стояла на тонкой грани. С одной стороны — человек, к которому тянет, с которым тепло, с которым хочется пробовать. С другой — слишком знакомое чувство: «я подожду», «я пойму», «я проглочу».Она медленно легла на спину, уставившись в потолок. Сердце билось ровно, но глухо. Где-то глубоко внутри уже шёл диалог, который она пока не решалась озвучить ни ему, ни даже себе до конца. Телефон снова завибрировал. Не сообщение — входящий.Имя Егора.Лия смотрела на экран несколько секунд. Потом перевернула телефон экраном вниз. Пусть приедет.Пусть посмотрит ей в глаза.Пусть попробует объяснить не строками, а собой. За окном ночная Москва жила своей жизнью, а у неё впереди была ещё одна — очень непростая — встреча, от которой зависело гораздо больше, чем просто этот вечер. Дверь закрылась с глухим щелчком. Квартира снова стала слишком тихой — только их дыхание и гул города за окнами. Егор стоял напротив, напряжённый, злой, будто ехал не по дороге, а по собственным мыслям на бешеной скорости. Он сделал шаг к ней — резко, без паузы — и потянулся к её губам, будто хотел стереть этим поцелуем всё, что произошло за последний час. Лия инстинктивно ответила… и тут же оттолкнула его ладонями в грудь. —Стой.—Голос дрогнул, но взгляд был жёстким.— Ты не хочешь сначала объясниться? Он замер. Буквально на секунду. Этой секунды хватило, чтобы напряжение стало почти осязаемым. — Я искал тебя, — быстро, резко. — Возвращаюсь — тебя нет. Стас говорит, ты уехала. Ты вообще понимаешь, как это выглядело? Лия усмехнулась. Не весело. Горько. — А ты понимаешь, как выглядело то, что ты пропал на час? Она скрестила руки на груди, будто собирая себя обратно. — Лий, я… — Нет, — перебила она. Голос дрожал, но не от слабости — от злости. — Теперь я скажу. Потом ты. Она сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между ними. Впервые за вечер. — Я сначала реально пошла танцевать, — начала она уже спокойнее, но холодно. — Просто чтобы не сидеть, как дура, и не ждать, пока ты соизволишь появиться. Потом пошла в уборную. Она подняла на него взгляд. — И там ко мне прицепились две девчонки. Такие… знаешь, с этим оценивающим взглядом. Спросили, кто я тебе вообще такая. Подруга? Очередная? Или просто девочка “со стола”. Егор напрягся. Челюсть сжалась. — И вот в этот момент, — продолжила Лия, — у меня реально сорвало крышу. Потому что я стояла там и вдруг поняла, что выгляжу именно так. Как человек, которого привезли, посадили — и забыли.Я звонила. Писала. Ты не отвечал.Мы приехали вместе. Это было наше место сегодня. А в итоге я сидела за столом, как декорация. Он провёл рукой по лицу, резко выдохнул. — Тимур задержал. Работа. Ты же знаешь, как это бывает. — Знаю, — спокойно. — Но знаешь, чего я не знаю? Она подняла на него глаза. — Почему ты не нашёл тридцать секунд, чтобы написать: «Я задерживаюсь». Молчание.Тяжёлое, вязкое. — Я не хотела устраивать сцен, — тише. — Я просто… обиделась. И ушла. Потому что так честнее, чем сидеть и делать вид, что мне всё равно. — Я облажался, — сказал наконец. Без оправданий.— Правда. Она кивнула. Не победно. Не торжествующе. Просто приняла это. — Мне не нужны идеальные вечера, — добавила она. — Мне нужно, чтобы рядом был человек, который не заставляет меня сомневаться, что мы вообще вместе. Он протянул руку, коснулся её запястья — аккуратно, почти робко. — Я здесь, — тихо. — И я хочу быть здесь. Не только сегодня. Лия посмотрела на его руку. Потом — на него. — Я не хочу, чтобы ты уезжала из-за меня, — сказал он тише. — И не хочу, чтобы ты сомневалась, кто ты для меня. Я не думал, что тебя это так заденет. Честно. Я привык… — он запнулся, — я привык, что люди рядом просто ждут. Или им всё равно. Лия усмехнулась, но без радости. — А я не “люди”. И мне не всё равно. Он кивнул. Медленно. — Я понял это сегодня. Когда Стас сказал, что ты уехала. У меня внутри всё… — он замолчал, подбирая слова. — Короче, мне стало очень не по себе. Они прошли в спальню почти молча. Лия первым делом подошла к тумбочке и начала снимать украшения — медленно, будто каждое движение помогало ей собрать мысли в кучу. Кольцо легло на стеклянную поверхность с тихим звоном. Потом второе. Часы. Она сняла серьги и на секунду задержала их в пальцах, будто не зная, куда деть — себя или этот вечер. Егор стоял позади. Не торопился. Смотрел, как она это делает, как напряжены её плечи, как чуть заметно дрожат пальцы — не от холода, от эмоций. Он подошёл ближе. Очень тихо. Так, что она почувствовала его раньше, чем услышала. Его руки легли ей на плечи — не резко, не требовательно. Скорее как вопрос. Лия не отстранилась, но и не повернулась. Просто выдохнула — длинно, устало.Он провёл пальцами по её ключицам, медленно, почти невесомо, будто запоминая линию кожи. Опустился ниже — ровно настолько, чтобы она почувствовала тепло его ладоней и тут же напряглась. — Егор… — тихо, почти шёпотом.  Он остановился.Лоб упёрся ей в плечо. Он вдохнул — её запах, её тепло, её присутствие. Кожа Лии отозвалась мгновенной дрожью. Его пальцы продолжали свой путь, спускаясь чуть ниже, к краям тугого корсета, едва касаясь открытых участков груди.Он чуть потянул, проверяя, насколько туго, и остановился. — Посмотри на меня, — тихо сказал он. Она подняла взгляд — их глаза встретились в зеркале. В этом отражении было всё: усталость вечера, остатки обиды, притяжение, которое никуда не делось, и это странное чувство, будто они стоят на границе чего-то важного. Егор начал медленно ослаблять шнуровку.Не торопясь.Петелька за петелькой.Ткань поддавалась постепенно, будто сопротивлялась, а вместе с ней отпускало и напряжение между ними. Его пальцы иногда невзначай касались её кожи — лёгкие, тёплые, от которых по спине пробегали мурашки. — Ты злишься на меня, — сказал он, не отрывая взгляда от её отражения. — Да, — честно ответила Лия.  Корсет поддался полностью, шнуровка разошлась и легко улетела в сторону, тихо шурша на полу. Лия почувствовала лёгкое облегчение — и физическое, и какое-то внутреннее, словно сбросила лишний груз.Егор стоял сзади, почти не касаясь её лица, но каждое движение его рук было ощутимо: пальцы скользили по коже шеи, спускались на плечи, затем вдоль спины, словно пытались запомнить каждый изгиб её оголенного тела,груди. Он не отпускал её взгляда в зеркале ни на секунду, пока его ладони собственнически ложились на её талию, притягивая ближе к себе. Она слегка наклонила голову, доверяя ему пространство, а он аккуратно, почти нежно, исследовал её верхнюю часть тела, избегая резких движений, но оставляя каждое прикосновение значимым.В зеркале отражались их силуэты: близость, напряжение, притяжение — всё было здесь и сейчас. Их дыхание стало чуть учащённым, и в этом молчаливом диалоге касаний было столько же эмоций, сколько слов.Лия чувствовала тепло его рук, ощущала силу и уверенность, и в то же время нежность, которой он позволял себе быть рядом. Он целовал шею, плечи, иногда опускал взгляд на спину, словно шептал ей своим прикосновением: «Ты моя». Егор сел на край кровати, не разрывая их контакта ни на секунду. Его руки, тяжелые и горячие, легли ей на бедра, и одним уверенным движением он потянул Лию на себя. Она оказалась верхом на нем, чувствуя коленями мягкость матраса, а всем телом — его сбитое, лихорадочное дыхание. Их поцелуй превратился в борьбу. Это не была тихая нежность; это была страсть, которая слишком долго копилась под замком, а теперь вырвалась наружу, сметая все барьеры. Пальцы Лии запутались в его волосах, сжимая их, пока Егор крепко прижимал её к себе, словно боясь, что она может исчезнуть. В какой-то момент Лия, ведомая этим внезапным приливом смелости, прервала поцелуй. Она уперлась ладонями в его грудь и с силой толкнула назад. Егор, застигнутый врасплох этой переменой, не сопротивлялся — он упал на мягкую поверхность кровати, увлекая её за собой, но она осталась сверху, возвышаясь над ним. Теперь инициатива была в её руках. Лия начала спускаться поцелуями ниже, к его шее и ключицам, чувствуя, как под её губами бешено бьется его пульс. Она перешла к его груди, оставляя дорожку обжигающих поцелуев на открытой коже. Егор глухо застонал, его пальцы впились в покрывало, а спина напряглась, когда он почувствовал, как её губы и кончики пальцев исследуют каждый сантиметр его тела. В этой тишине, нарушаемой лишь их прерывистым дыханием, каждое её прикосновение ощущалось как удар тока, окончательно стирая грань между реальностью и их общим безумием. Она чувствовала, как его тело под ней превратилось в натянутую струну. В комнате стало невыносимо жарко, воздух словно наэлектризовался от их близости. Его руки нашли её талию, и он с силой притянул её обратно вверх, к своему лицу, чтобы снова встретиться с ней взглядом. В его глазах полыхало тёмное пламя, лишающее воли. Он перехватил инициативу, резко перевернув их так, что теперь уже Лия оказалась глубоко вдавленной в мягкие подушки, а он навис над ней, блокируя любые пути к отступлению. Их поцелуи стали глубже, отчаяннее, словно они пытались надышаться друг другом. Лия выгнулась навстречу его телу, сплетая свои ноги с его, стремясь быть ещё ближе, насколько это вообще возможно. Её пальцы лихорадочно блуждали по его спине, оставляя едва заметные красные полосы, в то время как Егор покрывал поцелуями её плечи, скулы, губы, не оставляя на ней ни одного живого места без своего клейма. Каждое движение было пропитано этой долгой, мучительной жаждой. Стон Лии, тихий и надрывный, потонул в его губах, когда их движения стали синхронными, подчиненными единому ритму, который диктовала сама страсть. Весь мир сузился до этой кровати, до запаха его парфюма, смешанного с ароматом её кожи, и до этого сокрушительного ощущения единства, от которого кружилась голова. Они двигались в унисон, теряя счет времени и пространства, пока нарастающее напряжение внутри не стало почти невыносимым. Напряжение достигло предела, когда грань между ними окончательно стерлась. Лия чувствовала, как внизу живота сворачивается тугой узел, который вот-вот должен был разорваться, а Егор, казалось, чувствовал каждое её мимолетное движение, отвечая на него с ещё большей самоотдачей. Его дыхание, обжигающее и прерывистое, щекотало её ухо, когда он прошептал её имя — звук, полный обожания и первобытной жажды. Лия крепче зажмурилась, полностью отдаваясь ощущениям. Она чувствовала, как по телу пробегают разряды тока, а пульс в висках отбивал чечетку, заглушая все остальные звуки. В какой-то момент всё вокруг замерло, время словно растянулось, превратив секунды в бесконечность. Ладонь Егора крепко переплелась с её пальцами, прижимая её руку к подушке, и это физическое заземление было единственным, что удерживало их в реальности. И тогда наступил взрыв. Ослепительная вспышка удовольствия накрыла их обоих, словно мощная океанская волна. Лия вскрикнула, запрокинув голову, и этот звук смешался с хриплым, победным выдохом Егора. Всё остальное — мысли, тревоги, слова — просто перестало существовать. Остался только этот неистовый ритм, жар тел и пульсирующее ощущение полного, абсолютного растворения друг в друге. Когда волна начала медленно отступать, оставляя после себя лишь приятную тяжесть в мышцах и звенящую тишину, Егор не отстранился. Он рухнул рядом, тяжело дыша, и тут же собственнически притянул Лию к своему боку, укрывая её своим теплом. Их кожа всё ещё горела, а сердца постепенно замедляли свой бег, пытаясь вернуться к привычному ритму.