Глава 18. Это совсем не то
8 августа 2026, 15:55Метод Руквуда
или
Как излишние преувеличения, дезинформация и ложь руководят волшебным миром Великобритании
Специальный репортаж для «Пророка»
Гермиона Дж. Грейнджер
23 октября 2003 года
— Весьма эффектный заголовок, — отметил Драко, откинувшись на спинку офисного кресла. Он слегка согнул экземпляр утренней газеты и посмотрел поверх неё на Джемму, сидящую напротив. — Она сказала, что этот заголовок — твоя идея! — Верно, — улыбнулся он, снова подняв газету, чтобы скрыть лицо от её взгляда. — Когда нам ждать министра? — О, в любой момент, я полагаю, — Драко перевернул страницу и пробежал глазами по тексту. — Есть какая-то особая причина, по которой ты меня вызвал, босс? — поинтересовалась Джемма. — Ты пропустил последние несколько наших встреч по средам. И правда. Он проводил слишком много времени с мадам Аршамбо, не появлялся в редакции Ведьмополитена с тех пор, как купил его, и не заходил в «Болтрушайку» уже 10 дней. Он сложил газету, а затем осторожно положил её перед Джеммой. — Я пришёл к определённому решению. — Ты переименовываешь газету в свою честь? «Ежедневный Драко»? «Чистокровный Пророк»? — Нет, конечно, — ответил он. К счастью, срок его обучения целительству подходил к концу. По окончании первых трёх месяцев в ноябре он перейдёт на заочное обучение и будет ездить в Амьен, в лучшем случае, раз в месяц. Теперь «Болтрушайка» фактически работала сама по себе, и это всё благодаря великолепному, замечательному Пабло Фанку. Драко встретил этого человека в ресторане в том городке, где жила его тётя, и не мог не заметить, как хорошо там всё организовано. Поэтому он купил заведение… и поручил мистеру Фанку управлять обоими предприятиями (французское из которых называлось «Comment Cuisiner Un Loup». Мистер Фанк взял на работу новых менеджеров и по мере необходимости перемещался между заведениями. Но «Ведьмополитен» доставлял Драко массу лишних хлопот. Сотрудники редакции заваливали его просьбами и множеством дурацких идей. Кто в здравом уме захочет увидеть рейтинг частей своего тела на развороте журнала? Это просто жутко. — Я переношу печать и производство «Ведьмополитена» сюда, — заявил он. — Они займут практически весь четвёртый этаж. — Я даже не знала, что у нас есть четвёртый этаж. — Его нет, но к следующему вторнику будет. Джемма покачала головой, стараясь не засмеяться. — Хорошо. — Мне не нравится их редактор. — Дениз? — Да, она. — Она вроде нормальная. — Я её уволил. Джемма вздохнула. — Я хочу, чтобы ты нашла ей замену, а после этого — себе. — Нашла себе что? — Замену. Джемма побледнела. — Это какой-то коварный способ уволить меня, мистер Малфой? Он ахнул. Она обращалась к нему по фамилии только тогда, когда злилась на него. — Конечно, нет. — Тогда что ты делаешь? Я обожаю эту работу! — Я знаю, Джемма. И ты просто великолепна. Именно поэтому… Он коснулся палочкой газеты, лежавшей перед ней, — буквы смешались и закружились, образуя новое название издания. Джемма мгновенно обнаружила несоответствие и наклонилась, чтобы присмотреться. — Филиал корпорации МНЭ… Что такое МНЭ? — «Малфой Ньюс энд Энтерпрайзес», — он поправил галстук. — Я генеральный директор, если ты ещё не догадалась. — Это я уже поняла, — она пробежала глазами по главной странице. — Издатель… Джемма Слоан-Кейтс; руководитель информационного подразделения МНЭ? — Значит, тебе нужно будет нанять редактора для «Пророка» и редактора для «Ведьмополитена», а ты… будешь их руководителем. — Он стал ждать её ответа. Но ничего не последовало. — Что ты об этом думаешь? — поинтересовался Драко, скрестив руки на груди. — Ты сможешь принимать ключевые решения по редакционной политике и контенту, вести корабль, но не увязать в мелких проблемах с опечатками и рекламными квотами. — Драко… — Ну и, разумеется, тебя ждёт существенное повышение зарплаты, соответствующее новым обязанностям. Она не выглядела счастливой, что стало неожиданностью, ведь именно этого он и добивался. — Драко… даже в роли редактора я чувствовала себя недостаточно квалифицированной для этой работы, хотя, конечно, она мне нравилась, но это… — Джемма замолчала. — Тебе не кажется, что ты мог бы найти кого-то более подходящего? Кого-то с опытом, кто действительно знает, что делает? — Чепуха, ты отлично справишься. — Мне кажется, это свыше моих возможностей... — Джемма, — он подался вперёд, поймав её взгляд и удерживая его. — Иногда жизнь просто подбрасывает нам ситуации, а мы должны постараться извлечь из них максимум. Дело в том, что ты круче всех, кто случайно оказывается в любой комнате, куда ты заходишь. Ты не уступаешь никому в уме, ты трудишься усерднее, ты видишь то, чего многие не замечают, ты уважаешь и разбираешься в той мелочной чепухе, без которой не обойтись в печатных СМИ, — но всё это не имело бы никакого значения, если бы не тот факт, что я тебе безоговорочно доверяю. Что-то в его словах — он сам не мог понять, что именно, — лишило её дара речи. Он подождал. — Не уверена, стоит ли? Ты знаешь меня меньше года… — Перестань. Мне понадобилось меньше часа, чтобы во всём разобраться. — Драко покрутил перстень на правой руке. — У меня есть предчувствие насчёт тебя. Не знаю, в чём оно заключается, но его трудно игнорировать. Её глаза наполнились слезами, но она не отвела взгляд. — О какой прибавке к зарплате мы говорим? — Я бы хотел начать переговоры с увеличения твоего прежнего базового оклада в три раза с существенными бонусами за достижение целей по тиражу и доходам от рекламы. — Я хотела бы оставить свой кабинет, — произнесла она. — Договорились. — Мне нужен ещё один помощник. — Прекрасно. — Вообще-то, мне нужны три помощника. Один для «Пророка», один для «Ведьмополитена» и третий, который будет их курировать. — Отличная идея, полностью согласен. — Я бы хотела, чтобы мы возобновили наши встречи по средам. С восьми до одиннадцати, каждую неделю без исключения. — Я приложу все усилия. — И кроме того, я хочу завтраки от Бопси с понедельника по пятницу. — Это же просто petit déjeuner… — заметив, что она нахмурилась, Драко замолчал. — Разумеется. — Ты собираешься соглашаться на всё, о чём я попрошу? Он кивнул головой, и по щеке Джеммы скатилась слеза. — Я хочу, чтобы ты пригласил Гермиону на свидание. — Ох, — он дважды стукнул костяшками пальцев по столу и встал. — Боюсь, переговоры окончены. — Драко… — У меня ещё одна встреча! Она рассмеялась, вставая и вытирая глаза. — Продолжай покупать компании, и тебе самому может понадобиться помощник или два. Он снял с плеча нитку и кивнул. — Сколько мне будет стоить, чтобы ты и этим занялась? — Командовать тобой? — Она стояла у двери, положив ладонь на дверную ручку. — Не знаю. Звучит довольно заманчиво… может, я даже соглашусь работать бесплатно. — Не говори ерунды, я же тиран, — Драко вышел за дверь вслед за Джеммой. — Куда ты сейчас? — На кофе, — ответил он и ускорил шаг, направляясь по коридору. — С Грейнджер. — Драко! — крикнула Джемма ему вслед, но он уже исчез из виду.***
Двадцать минут спустя Драко стоял в очереди в страшно переполненном кафе на Косой аллее, ожидая свой заказ и то и дело поглядывая на часы, поскольку Грейнджер всё ещё не появилась. Всё помещение было обставлено плетёной мебелью из лозы и ротанга, а стены украшали нарисованные силуэты дымящихся чашек кофе. Драко не нравилось это место. К тому же выбор заведения с таким тщательно продуманным дизайном принадлежал не ему, а Грейнджер. Они отправляли друг другу сов почти каждый день с её свидания (которое он сначала саботировал, а затем спас), но виделись лишь несколько раз, обмениваясь мимолетными фразами в офисе «Пророка». Одна из таких бесед привела к совместному решению не афишировать их псевдо-свидание. Пришлось выкупить фотографии у какого-то чёртова фотографа, который случайно застукал их в парке, а потом... так и ничего с ними не сделать. Правда, Драко их всё-таки посмотрел. Внимательно. В уюте и уединении собственного дома. И (конечно же) он не разложил их на столе рядом со своим ужином и не пытался понять, в какие моменты они притворялись, а в какие — нет. По нему было легко сказать, что он в основном не обманывал. Что касается Грейнджер… тут определить оказалось сложнее. Он решил, что безопаснее всего предположить, будто почти весь её образ являлся лишь прикрытием. Хотя она, похоже, действительно считала его симпатичным. Лучше, чем ничего, решил Драко. — Итак, — послышался голос за спиной, и, прежде чем обернуться, он заставил себя сдержать ту бестолковую улыбку, которая в последнее время автоматически появлялась на его лице, когда он чувствовал присутствие Грейнджер. — Я уже получила одиннадцать громовещателей, а сейчас всего-то девять утра. — Я думал, ты попросила перенаправлять их в «Пророк»? — ответил он, держа в руках два макиато и кивая в сторону пустого столика. Грейнджер последовала за ним, её взъерошенные волосы свидетельствовали о том, насколько она разгневана. — Они как-то меня выследили. — Ты раздражаешь так много людей, что, на мой взгляд, твой адрес следует убрать из справочника, Грейнджер. — В этом ты, пожалуй, прав. — Она стряхнула с плеч пальто цвета верблюжьей шерсти, продемонстрировав кремовую водолазку и твидовые брюки. — Ты выглядишь весьма элегантно… — его глаза сузились. — Почему? Она опустила взгляд на свой наряд, а потом снова посмотрела на него. — В каком смысле «почему», ты, высокомерный засранец! — Неплохо, — Драко сделал глоток. — Но если серьёзно, кто же наконец снял повязку с твоих глаз, которую ты надеваешь каждое утро, пока выбираешь, что надеть? Грейнджер ошеломлённо раскрыла рот и села за столик. — Ты просто ужасен. Он скрыл улыбку за кофейной чашкой. — Я вижу, как ты ухмыляешься за этой крошечной фарфоровой чашкой, тупица. — Она сделала глоток из своего стакана и осторожно поставила его на стол. — Спасибо за кофе. Он махнул рукой, демонстрируя своё пренебрежение к таким ненужным любезностям. — И если тебе так интересно, я прошлась по магазинам с Пэнси. Она ткнула ему пальцем в лицо, словно приказывая замолчать. Он укусил его. — Малфой! — ахнула Грейнджер и шлёпнула его по колену другой рукой. — Ты сегодня в приподнятом расположении духа. — Ну что ж. Пока ты отражала нападки громовещателей, я строил империю в сфере развлечений и СМИ. — Империю? — Она уставилась на него. — Ты, как всегда, слишком скромен в отношении своих достижений. В твою честь возведут каменные статуи. Он неловко заёрзал на стуле. Относительно Грейнджер он окончательно и бесповоротно облажался, чем бы это ни являлось. С той ночи в «Трёх метлах» она решительно засунула его в ящик с надписью «Френдзона», и как бы он ни старался, ему не хватало сил даже приоткрыть грёбаную крышку. Они постоянно общались, обсуждали самые разные темы. Ему действительно казалось, что он ей стал нравиться. Но одного «нравиться» оказалось недостаточно. В конце концов он смирился с мыслью, что на самом деле она просто заперла его в своеобразном гробу. Она стала его гробовщиком, и он бы последовал за ней хоть в мир иной… а она, скорее всего, просто оставила бы его там. «Прощай, Малфой, удачи в загробной жизни. Кстати, не мог бы ты забронировать мой любимый столик в «Болтрушайке»? У меня свидание». Он погибал. Так выглядела смерть. Ей достаточно было всего лишь произнести слово «каменный», как он тут же беспомощно увязал в ментальном болоте, вызванном избыточной активностью системы кровообращения и безумным возбуждением. — Слишком поздно — мой образ уже высечен в лучшем каррарском мраморе из месторождения Малфоев, и я отказываюсь снова сидеть неподвижно так долго, — заявил он. Она опустила подбородок и улыбнулась таким образом, который он действительно ненавидел, потому что эта улыбка сочетала в себе коварство и ликование. Ему хотелось съесть эту женщину целиком. Вместо этого он глубоко вздохнул. — Что за скульптура? — поинтересовалась Грейнджер. — Нет, — он отрицательно покачал головой. — Где она? — Нигде. — Ты должен показать мне, где это. — Нет, не должен и не собираюсь, большое спасибо. — Он обернулся, чтобы посмотреть на очередь. Захотелось съесть крампет. — Хочешь что-нибудь сладкое? — Хочу, — угрюмо ответила она. Драко встал, чтобы принести им выпечку. — Что именно? — Скажу, если ты расскажешь мне про скульптуру, — предложила она в качестве сделки. — Отлично, сделаю тебе сюрприз, — парировал он, отходя и вставая в очередь. — Малфой, пожалуйста? — крикнула она ему вслед… глядя на него совершенно жестоким образом. В их последней переписке они долго спорили о Прорицаниях и условиях обучения в Хогвартсе. Грейнджер считала, что такой предмет вообще не должен входить в учебную программу, тогда как Драко полагал, что историческое значение этой области магии само по себе оправдывает её включение в план обучения. Они спорили почти целый день, и Архимед даже отказался принять одиннадцатое письмо, когда Грейнджер наконец написала: «Что я могу тебе предложить, чтобы ты передумал? Назови свою цену. Всё, что захочешь». Именно тогда у него возникло подозрение, что она в полной мере осознала его растущий интерес к ней и использовала это в своих целях. Крайне неспортивное поведение. Драко медленно повернулся к ней, оперся руками о спинку её стула и прижался губами к её уху. — Я скорее куплю эту дрянную кофейную лачугу, поставщика выпечки, кофейные плантации, с которых закупаются обжаренные зёрна, и фабрику, производящую эти проклятые плетёные стулья, и превращу всё это в магазинчики, где ты сможешь продавать свою вязаную одежду для домашних эльфов, прежде чем я расскажу тебе что-либо об этой чёртовой скульптуре, Грейнджер. Она лишь приподняла бровь и ничего не ответила, даже когда через несколько минут он вернулся с двумя крампетами, сконом, миндальным круассаном и шоколадной булочкой. Она выбрала миндальный круассан. Он так и думал. — Откуда ты узнал про одежду для домовых? — спросила она. Драко намазал масло на крампет, глядя, как оно тает. — На днях я зашел к Рону и Пэнси на ужин, и он рассказывал историю о твоей кампании в поддержку КАКАШ… — Г. А. В. Н. Э. — ...и о том, как эльфы объявили забастовку и перестали убирать гостиную Гриффиндора. — Он так хохотал, когда Уизелби в подробностях пересказывал эту историю. О том, как они жили в постепенно накапливающейся грязи, пока Грейнджер, скрепя сердце, не подняла белый флаг… который, скорее всего, она тоже связала своими руками. — Ты только что назвал его Роном, — заметила она. — Кого? — тупо спросил Драко. — Уизелби? — Да. — Это неправда. — Он тебе нравится, — Грейнджер отломила кусочек круассана, и сахарная пудра с обжаренными миндальными хлопьями посыпались на тарелку. — Точно нет, — заверил он её. — Ну я же тебе нравлюсь… — заметила она. — Почему так трудно поверить, что и он тоже? — Да ладно тебе, не прибедняйся. Ты вряд ли можешь сравниться по уровню назойливости с Королём Уизелом. Во-первых, твои волосы не вызывают у меня ярости каждый раз, когда я их вижу. Рыжий — такой отвратительный цвет, не находишь? — Он откусил кусочек крампета, и масло потекло с угла его рта. Поглотив кусок, он потянулся за салфеткой, но не успел воспользоваться ею, чтобы устранить это неподобающее поведение за столом, как Грейнджер наклонилась вперёд, провела большим пальцем от его подбородка к уголку рта и вытерла масло. Только через три секунды он осознал, что уставился на неё с открытым ртом, полным непрожёванного крампета. Она пососала большой палец, вытащила его изо рта и покачала головой. — Ты слишком щедро добавляешь масло. Слышал когда-нибудь о холестерине? Разве не ты жаловался, что Бопси пытается сделать тебя толще? Холестерин? В данный момент Драко даже не был уверен, что слышал о грёбаном английском. Что это, блядь, только что было? Что она делает? Она дразнит его? Это испытание? Она слизывает масло со всех окружающих? О, Салазар. Нет, нет, он не хотел знать ответа. — Не переживай за меня, у меня отличное здоровье, оба мои родителя дожили аж до сорока с небольшим. — Драко снова взял салфетку, на всякий случай. Грейнджер изо всех сил старалась не рассмеяться. Драко немного напрягся, опасаясь, что она опять его коснётся. Вряд ли ротанг выдержит их общий вес, ведь ему бы пришлось притянуть её к себе на колени и держать там, пока они оба не кончат от тесного контакта. Он чуть не застонал вслух. Пенелопа Пуффендуй, ему нужен холодный душ. — Чем планируешь заняться сегодня? — поинтересовалась Грейнджер. — Покупаю деревню недалеко от Тулузы, — беспечно ответил он. На самом деле ему нечем было заняться. По средам он не ездил во Францию, Тео избегал встреч, Блейз слишком серьёзно относился к своим обязанностям в Визенгамоте… а у Джеммы теперь появилось слишком много работы, чтобы найти время на развлечения. Очевидно, он не до конца обдумал все последствия. Всё, что его ожидало, — это встреча в кафе, цель которой до сих пор оставалась неясной, разве что только для того, чтобы довести его до ёбаного безумия. В таком случае — пять баллов Грейнджер. Отличная работа. Молодец. — Правда? Он пожал плечами. — У меня свидание, — сообщила она. — О, давай послушаем, — произнёс Драко своим самым саркастическим тоном, который, к сожалению, звучал точно так же, как и его обычный голос. Она всё время ходила на свидания. Они с Тео могли бы посоперничать. — Его зовут Алек. — Алек, — повторил Драко, с энтузиазмом делая ударение на букве «к» . — И чем же занимается этот Алек? — Подготавливает деревни для продажи в Тулузе, — парировала она монотонно. — А ты с кем-нибудь встречаешься? Рита в последнее время совсем ничего не пишет на эту тему. — Ладно, ты меня раскусила, — он откусил ещё кусочек крампета, держа салфетку наготове. Пока она не спускала с него глаз, он медленно сглотнул. Как только она прикоснулась губами к краю чашки, он заговорил: — Я встречаюсь с Ритой. Грейнджер поперхнулась макиато. — К твоему сведению, она очень нежная любовница, — продолжил Драко достаточно громко, чтобы Грейнджер услышала его, несмотря на кашель, и с удовольствием (совсем чуть-чуть) наблюдая за тем, как на груди её прекрасного свитера осталось пятно от выплюнутого кофе. Ей придётся сменить одежду, чтобы встретиться с Алеком. Что за идиотское имя такое — Алек? — Она часто использует на тебе своё Прытко Пишущее Перо, да? — Только когда я веду себя как хороший мальчик, — как можно более зловеще ответил он. — Так что там с этим Алеком? — Он всегда ведёт себя как хороший мальчик, — сказала она, и эта его же фраза незамедлительно обернулась против него. Грейнджер не обращала на него особого внимания, пытаясь убрать пятна кофе и молока с одежды с помощью палочки, и поэтому он продолжил: — Тебе это нравится, да? — Что? — Когда у тебя под каблуком такой мужчина, как Алек? Она вздохнула и пожала плечами. — Зачем ограничиваться только одним Алеком, когда у меня больше чем один каблук? Драко кивнул, а она продолжила чистить одежду. Наверное, это и есть ад. Как оказалось, карма реально существует. Фан-блядь-тастика. — Действительно, — пробормотал он сквозь зубы. — Ты правда ни с кем не встречаешься? — вновь спросила она. — Почему тебя это волнует? Ты и Алек ищете себе третьего? — Нет, — ответила Грейнджер, отложив палочку и оглядев свой свитер. Довольная результатом, она наконец подняла глаза. — Мне просто интересно. — Ты ужасно любопытна, — отметил Драко, — а ты знаешь, что говорят в таких случаях. Она нахмурилась. — От любопытства кошка сдохла? — Что? — переспросил Драко. — Ты мне угрожаешь? — Грейнджер, кто вообще так говорит? Зачем убивать любопытных кошек? — Это старая магловская поговорка. — Про смерть животных из семейства кошачьих? — Драко покачал головой. — Кошмар. И ты таскаешь своего полунизла к этим людям? Это же жестокое обращение с домашними животными. За такое могут выписать немалый штраф. — А что тогда люди говорят о любопытстве? — спросила она раздражённо. Что, кстати, являлось его любимым настроением Грейнджер. Раздражение сильно напоминало, но не было точной копией ярости. Хотя в ярости, как правило, чувствовалось подспудное отчаяние, которое ему не всегда нравилось. Её печаль его совершенно не возбуждала. Однако раздражение? Гнев? Ярость? Вкуснятина. — «Коль Любопытством ты зовёшься, удел твой — лишь вопросы задавать», — Драко в ожидании посмотрел на неё. — Я беспокоюсь за тебя, Грейнджер, искренне. — Господи боже, — она закатила глаза, что являлось ещё одним признаком её раздражения, после которого, к счастью, шли магловские ругательства. Три из трёх! Он сорвал джекпот! — Кошачьи убийцы, вы все до единого, — Драко покачал головой. — Как дела у Жироглота? — Живоглота, — поправила Грейнджер, а потом выдохнула, — О боже. Два раза подряд! — У него довольно… толстый живот, — тихо сказала она. — Вот почему его так назвали! — Разве ты не сама придумала ему это имя? — Нет, — она смотрела на Драко так, словно он достал для неё луну с неба, но одновременно с этим пытался убедить её, что луна эта сделана из сыра. Очень хорошего эмменталя. — Живоглот, — повторила она, и выражение смятения на её лице сменилось улыбкой. — Как ты вообще о нём узнал? — Помню, как Уизелби жаловался на эту проклятую тварь на уроке «Уход за магическими существами» на третьем курсе. — Не поддавайся влиянию мнения Рона, он его с самого начала возненавидел! — пояснила Грейнджер. — Хотя признаю, что тот факт, что он подумал, будто Глотик съел человека, выдававшего себя за крысу и спавшего в его кровати с балдахином, не способствовал улучшению ситуации. Иногда создавалось впечатление, будто эта ведьма разговаривает загадками. — Что? — Он его не съел, — заверила его Грейнджер. — Хотя стоило бы. Это бы помешало Волдеморту обрести новую плоть. — Я повторюсь, — произнёс Драко, уронив остатки крампета куда-то на пол, однако не обращая на это внимания, чтобы не пропустить ни слова из этой ужасающей истории Грейнджер. Мужчины в кроватях мальчиков? Крысы? Плоть Тёмного Лорда? Какой кошмар. — Что!? — Маленькая царапина, нанесённая гиппогрифом, — не самое важное, что произошло на третьем курсе, Малфой. Некоторые вообще-то пытались помешать Волдеморту! — Верно, верно, — кивнул Драко, оглядываясь в поисках своего крампета. Проклятье. — По-моему, на третьем курсе ты ещё и по лицу мне врезала. — Я бы сказала, что мне очень жаль, но это не так. — Хоть это откровение и шокирует меня до глубины души, — он прижал руку к груди. — Но, если говорить честно, я ни на что в мире не променял бы это воспоминание. — Почему? Драко посмотрел на неё, прежде чем продолжить. Прежде чем объяснить. Вообще-то, они никогда не говорили о таком. Ни в письмах, ни вживую. Лучше было бы просто забыть об этом. — В Азкабане я не мог использовать окклюменцию, не мог прятать свои мысли, как раньше, но через некоторое время я всё равно перестал что-либо чувствовать. И это принесло мне облегчение. Вначале. Она смотрела на него так пристально, что это отвлекало, словно она ловила каждое его слово. Как ему это выдержать? — Чтобы что-то чувствовать, мне приходилось просто… жить прошлым. А некоторые вещи вспоминать оказалось легче, чем другие. — Он играл с ручкой кофейной чашки, то толкая, то притягивая её пальцем. — Ты мне давала пощёчины тысячи раз. — Уверена, у тебя были более приятные воспоминания, чем это. Он пожал плечами. — Это как ещё один уровень. Азкабан стал наказанием за то, что я поддался, за мои поступки, за то, что я должен был быть умнее. Так же, как и та пощёчина. Она кивнула, но, казалось, изо всех сил старалась не смотреть на него. Драко наклонился вперёд, чтобы встретиться с ней взглядом. — Чем старше я становлюсь, тем больше восхищаюсь той четырнадцатилетней девочкой, ударившей мальчика, который почти ничего не делал, кроме как унижал других. — Наказание. — Какая интересная теория, — он выпрямился и застучал пальцами по начищенной столешнице. — Это ты сама придумала? Грейнджер попыталась пнуть его по бедру ногой. Он схватил её за лодыжку, прежде чем она успела до него дотянуться. — Это, наверное, те самые знаменитые рефлексы бывшего ловца, о которых я столько слышала? — Она тщетно пыталась вырваться. — Скорее всего. — Драко поднял её ногу и положил поверх другой, как было до того, как она решила поддаться своим буйным порывам. Закатывание глаз, крики, гневные взгляды… шлепки… удары ногами. М-м-м. Это же практически прелюдия. И ему всё это нравилось. Наверное, даже слишком сильно. Ему снова пришлось задуматься: а не страдает ли он каким-то психическим расстройством? Кто может это определить? Ведь, как правило, прелюдия — это взаимодействие двух людей, которые по обоюдному согласию стремятся вместе достичь определённого уровня близости. Грейнджер пинает его за его дерзкие реплики, а он получает от этого удовольствие. К сожалению. — Зачем ты меня пригласила? Чтобы я заплатил за твой кофе и согласился быть твоей боксёрской грушей? — Мне и правда понравилось, даже больше, чем следовало бы, — она поиграла бровями. — Но нет. На самом деле это я хотела угостить тебя кофе. И поблагодарить за то, что напечатал мою статью. — Это результат твоего магловского воспитания? Похоже, ты в корне неверно поняла предназначение громовещателя. Это почтовая версия криков «Бу! Фу!» в твой адрес, когда ты проходишь мимо кого-то на улице. — Тебе тоже достанется немало за то, что ты это пропустил в печать, — она наклонила чашку к себе, заметив, что на дне ничего не осталось. — Но как я пойму, какие из них связаны со статьёй, а какие являются проявлением общей неприязни, которую испытывают ко мне многие наши соотечественники? — Драко взял её пустую чашку и привстал, как будто спрашивая, не хочет ли она ещё. Она кивнула. — Они очень расплывчаты в своих язвительных высказываниях. Если они хотят меня задеть, им нужно быть более конкретными. «Чтоб ты сдох, ёбаный Пожиратель смерти» уже не имеет особого эффекта, понимаешь? — Да, я понимаю, правда, — Грейнджер проследила, как он идёт к очереди, которая, по его мнению, была слишком длинной для того «кофе», что там продавали, и поднялась, чтобы присоединиться к нему. — Я сам оплачу. — Я знаю, просто хотела продолжить наш разговор, чтобы не пришлось кричать тебе через всё кафе. — Но я обожаю, когда ты кричишь. Она рассмеялась. — На самом деле, я это уже поняла. — Правда? — Позволь мне оплатить. — Нет. — Малфой. — Исключено, — он сделал шаг вперёд, теперь пятый в очереди. — Я ценю твое намерение, но нет. — Я могу позволить себе два кофе. — Я тоже. — Ты выводишь меня из себя, это же просто жест. Дружеский жест. — В любом случае, нет. Я отказываюсь. — Он посмотрел на неё сверху вниз и тихо вздохнул. — Будь как Тео. Он даже больше не предлагает. И, кажется, всюду записывает всё на счёт Малфоев. Купи себе ещё свитеров, чтобы их запачкать. Грейнджер бросила на него гневный взгляд. — Пожалуй, я порядочнее Тео. — У Тео порядочность просто из ушей лезет, — отрезал Драко. — Просто он её скрывает. Очень хорошо. — Как скажешь… — Она сложила руки за спиной и шагнула вперёд вместе с ним. — Тебе до сих пор приходят громовещатели по поводу того, что ты Пожиратель смерти? Драко посмотрел на неё, пытаясь понять, серьёзно ли она. — Да. Постоянно. Обычно с ними разбирается Иезекииль… это ему на пользу, иначе он стал бы больше похож на лошадь, чем на эльфа. Она кивнула. — Что? — Ничего, — она покачала головой. — Просто меня это беспокоит, наверное. — Почему? — Не знаю, — она опустила глаза. — Это потому, что ты наконец-то разглядела человека за этим ёбаным Пожирателем смерти? — Драко немного наклонил голову вперёд, ожидая, пока она посмотрит на него. — И теперь ты считаешь его довольно сносным? Грейнджер встретилась с ним взглядом. — Сомневаюсь, что дело в этом. Скорее всего, это потому, что у тебя есть ещё столько разных качеств. Ты избалованный, вредный, невыносимо высокомерный… Называть тебя Пожирателем смерти — это, честно говоря, не слишком оригинально. Даже примитивно. — Понимаю, к чему ты клонишь. — Он наконец подошёл к стойке и на этот раз заказал два капучино. Ему хотелось задержаться, поэтому он попросил больше молока. Грейнджер покачивалась на пятках, ожидая, пока Драко расплатится, после чего последовала за ним обратно к их столику и села, не проронив ни слова. — Ты очень тихая, — он оглядел её с ног до головы. — Мне это не нравится. — Я просто думаю. — О чём? — Тебя это не касается, — она прикусила нижнюю губу и устремила взгляд в окно. — Что случилось? Она посмотрела на него, сглотнула и покачала головой. — Сколько у тебя лошадей? Этого Драко не ожидал, но ладно. — Понятия не имею. — Он попытался сосчитать, но… тщетно. — Больше двадцати. Меньше пятидесяти, как я полагаю. — Ты на них ездишь? — Пару раз в неделю. — Правда? Он пожал плечами. — Да. — Не могу представить, что ты ездишь верхом. — Приходи посмотреть, — предложил он. — Возможно. — Ты должна увидеть меня на абраксанах, — продолжал он. — Они летают. Её глаза расширились. — Не любишь летать? — Ненавижу мётлы. Иногда приходилось иметь дело с гиппогрифами… — Драко поморщился. — …в прошлом. Ну и один раз — с драконом. — Извини, — Драко поднял ладонь. — Я оставлю эту чепуху про гиппогрифа и предположу, что это был тот, кто меня покусал… — Признайся, он тебя едва коснулся… — Как бы то ни было, с годами я понял, что это вы помогли ему сбежать. Помню, как страшно расстроился отец: он приехал в Хогвартс специально для того, чтобы посмотреть на казнь, а уехал, так ничего и не увидев… — Ты ужасен. — Я не хотел, чтобы эта чёртова тварь погибла, Грейнджер, остынь, — выпалил Драко, но через мгновение смягчился. — Мне просто стало неловко. — А послать животное на смерть лучше, чем испытывать неловкость? — Я не утверждаю, что эта система идеальна. — Он посмотрел на неё. — Вспоминая меня таким, ты начинаешь переосмысливать это хрупкое перемирие, в котором мы случайно оказались, не так ли? — Нет, — решительно ответила она. — Скорее, мне хочется тебя ударить. И я давно пытаюсь избавиться от этих порывов. — Я ни секунды в это не верю, — ухмыльнулся он. — Думай что хочешь… — она встала, услышав, как их заказ объявили у стойки выдачи. Вместо того чтобы поспешить за напитками вместе с ней, он просто наблюдал, как она уходит, и из его груди вырвался долго сдерживаемый вздох. А потом она вернулась. — Итак, — произнёс Драко, когда она поставила напитки на стол и села на своё место, — что, блядь, ты имеешь в виду, говоря, что летала на драконе «только один раз»? — Ну, на том, что в «Гринготтсе», — уточнила Грейнджер, как будто он и так должен был это знать. — Мы отправились за крестражем в хранилище твоей тёти. Помнишь? «Пророк» напечатал какую-то идиотскую чепуху о том, что дракон сбежал случайно… Даже возникли вопросы о том, зачем его туда вообще сажать? Он бы точно запомнил такое, если бы прочитал. — Если я правильно помню, это напечатали за несколько дней до битвы за Хогвартс, так что потом эта история быстро забылась. — Вы улетели из «Гринготтса» на драконе? — Да, вместе с Гарри и Роном. — После того как вломились в хранилище Беллатрисы? — Да. Вообще-то я приняла её облик с помощью Оборотного зелья. У меня была её палочка и всё остальное… — Она вздохнула и сделала глоток. — Именно это нас и подвело, на самом деле. Её палочка пропала, а потом я объявилась с ней… Нам пришлось наложить Империо на гоблина. Его звали Богрод, не знаю, что с ним стало. Это был полный хаос. Абсолютный хаос. Драко просто уставился на неё. Именно такие вещи, такие люди, как она. Слушать о том, что она пережила. Всё это заставляло его по-настоящему осознать, что он прожил жизнь совершенно не так, как следовало. У него появлялось такое предчувствие ещё в детстве. А теперь он испытывал это постоянно. — Что? — спросила Грейнджер, быстро проведя языком по верхней губе, предположив, что он смотрит на неё из-за оставшейся на губах пены. Он сглотнул. — Думаю, что вся моя жизнь сложилась бы лучше, если бы в ней была ты. Её лицо омрачилось, как только она осознала смысл его слов. Наверное, ему не стоило этого говорить — и уж точно не стоило быть искренним. Ему нужно было взять свои слова обратно… Но он не мог. А может, и не хотел. — По крайней мере, попыток убийства было бы меньше, я полагаю, — произнесла она поверх края своей чашки с широкими краями. — Не знаю. — Он на секунду задумался. — Подозреваю, я не раз бы отнёсся легкомысленно к жизням Гарри Задроттера и Рона Дрочизли. — Само собой, — кивнула она. — Значит, ты бы попал в Гриффиндор? — Нет… — он пожал плечами, сдерживая смех. — Наоборот. — Гарри и Рон бы никогда… — Нет, Грейнджер. Ты. Это так очевидно. Она хитра, умна и амбициозна. — О, если ты так думаешь, то ты меня совершенно не знаешь. — Неужели? — Драко наклонился вперёд, заметив мелькнувшую на её лице едва заметную улыбку. Он раскрыл ладонь и стал перечислять по пальцам: — Нападение на детей. Удерживание женщины в плену в банке… принуждение этой женщины… — Она заслужила всё, что с ней случилось, и ты это знаешь… — возмущённо возразила Грейнджер. Драко невозмутимо продолжил: — Обманом заставила детей подписать документ, который навсегда изуродовал бы их, если бы они вышли за рамки твоих представлений о приемлемом поведении… — Она нас предала! — Грейнджер, я уверен, что это ещё не всё. Это лишь те несколько фактов, которые я обнаружил за последнее время. Что ещё ты натворила? — Ничего! — Ты лжёшь, — прошептал он, наклонившись ближе. — Ты лжёшь мне. — Тебе придётся заслужить ответ, — прошептала она, а затем откинулась назад и рассмеялась. Он чувствовал, как его тянет к ней — к золотистым бликам в её глазах, к золотым прядям в её волосах. Если бы всё было хоть чуть-чуть иначе, он бы схватил её за затылок, чтобы она не отстранилась, и позволил бы этому влечению овладеть им, прижал бы свои губы к её губам и страстно поцеловал бы её за то, как она с ним разговаривает. Но всё оставалось по-прежнему. Всё так, как есть. Они — друзья, хотя она и не хотела этого признавать. И ничем большим они никогда не будут. — Ты — слизеринка до мозга костей, но с выраженной склонностью к смелым и опрометчивым поступкам для общего блага, — Драко откинулся на спинку стула и кивнул. — Ты ничего не можешь с этим поделать, ты просто такая. — А ты скорее пуффендуец, хотя и стараешься это скрыть… — Пуфф! — Он не мог не почувствовать себя оскорблённым. — Забери свои слова обратно. — Не заберу. — Что во мне, по-твоему, вызывает ассоциации с барсуком, наряженным в костюм шмеля?! — Я просто хотела посмотреть на твою реакцию и решила, что для тебя оказаться на Пуффендуе будет чуть более болезненно, чем в Гриффиндоре. — Ты права. После моего родного факультета мне наиболее симпатичен Когтевран. — Почему? — Каждый должен стремиться стать умнее, — заявил он, — и с годами должен стараться становиться всё умнее. Образование не имеет границ. — Согласна. Драко достал из кармана небольшой кожаный блокнот, открыл его и начал писать пером, которое он вытащил из ниоткуда. — Что ты делаешь? — Записываю. — Что? — Ты со мной согласилась. — Драко прищурился, глядя на Грейнджер. — Вообще-то, мне кажется, это уже не первый раз за сегодня… но я не записал, и теперь это утрачено. По моей вине. — Что это? — Просто маленькая записная книжка… Грейнджер выхватила её у него из рук — довольно быстро для человека с сомнительными спортивными способностями, — и острие пера распороло бумагу. Листая страницы, она нахмурилась. — Смертельные враги… Он кивнул. — Претензии? — У меня их много… — Господи, у тебя тут страница с надписью «Список Дел», где единственная запись — «убить себя». — Это скорее план на будущее. Она продолжила листать. — Меня нет в списке смертельных врагов?.. — Она подняла глаза. — И? — Почему? — Я думал, ты порадуешься этому… Единственный способ выбраться из этого списка — смерть, а я уже почти научился получать удовольствие от твоего общества. — У тебя много смертельных врагов, — она пробежала глазами по списку. — Волдеморт? — Я немного подправил дату, чтобы почувствовать удовлетворение, которое помогло бы мне двигаться дальше. — Почему напротив Сивого стоит звёздочка? — Я не верю, что он мёртв. — Ты думаешь, Руквуд соврал? А, я вижу его здесь тоже. И Долохова… — Он ворует, — Драко поморщился. — Дешёвые вещи. — Ты хочешь его смерти, только потому что он беден? — Если бы это было правдой, ты бы увидела ораву рыжих в колонку, но разве они там есть? Сомневаюсь. Она закрыла глаза, смеясь тихонько, а потом снова взялась за дело. — Итак, претензии. Это просто то, что тебя обычно раздражает? Здесь написано: «Мужчина, плевавший на тротуар, 14 июня»? — Отвратительное поведение там, где ходят люди. Какая наглость! — «Женщина, которая громко жевала, 1 августа». — Ты же не можешь нуждаться в дополнительных пояснениях по этому поводу. — «Изюм». Он приподнял брови. Она выпрямилась. — Я обожаю мороженое с ромом и изюмом. — Тогда я добавлю его в список. — Он указал на дневник и заметил, как её глаза расширились. — «Вкус Грейнджер в мороженом, 23 октября»… — прочитала она вслух. — Как ты это сделал? — Сама выясни. Она бросила на него гневный взгляд, который становился всё более суровым по мере того, как она читала дальше. — «Рыжие кошки»! — По крайней мере, здесь не написано «рыжие люди». Она перелистала первые страницы. — Здесь перечислены всевозможные поступки Руквуда. — Я пытался разобраться, какого хрена он, по его мнению, творит. — Ты разобрался? Драко бросил на неё презрительный взгляд. — Разве похоже, что я разобрался? Или, по-твоему, я просто продолжаю покупать всякую ерунду, чтобы создать видимость занятости? — Понятно, — кивнула она, перелистав ещё несколько страниц. — А это что? Она перевернула страницу, указав пальцем на одно конкретное, наспех набросанное предложение. Драко эффектно прочистил горло. — «Ты стал такой ужасной растратой места. Растратой галлеонов. Растратой души», — кивнул он. — Да, по-моему, ты так и сказала. — Зачем ты это записал? — нахмурилась Грейнджер. — Мне показалось, что это стоит запомнить. Она закрыла записную книжку и вернула ему. — Я поступила отвратительно, сказав тебе это. — Почему? — Это ужасно — так говорить. — Ужасно так думать, Грейнджер. Но это правда. Слова не меняют сути дела. Она покачала головой. — Я не считаю тебя пустой тратой. — Но считала, — уточнил он очень тихим голосом, убирая тетрадь обратно в карман. — И я не хочу об этом забывать. Он чувствовал, что она смотрит на него, хотя и не отрывал взгляда от своего кофе. Он допил его, поставил чашку на стол и посмотрел на её чашку. — Во сколько у тебя свидание? — В семь, — ответила она. — Ну что ж. Передавай привет Алеку, — Драко встал и протянул ей руку. Она схватилась за его ладонь и забрала пальто, а он провёл большим пальцем по кольцу Малфоев, которое она носила. — Проверяй свои напитки тем заклинанием. — Обязательно. — Если понадобится, приходи ко мне, — он отпустил её руку. — Надеюсь, мне удастся вытащить Тео полетать сегодня. В последнее время он меня избегает. — Вчера я видела его с Уиллом, — произнесла Грейнджер, следуя за Драко к двери. — Правда? — Я ходила в «Пинчвики» с Джеммой, и мы встретили их в компании сотрудников Министерства. — Я надеялся, что он выберет Чарли Уизли, — признался Драко. — Уилл — вполне приличный парень, — заверила она его. — Могло быть и хуже. — Бывало и будет ещё, — он открыл ей дверь. — Я живу его романтическими авантюрами. — Потому что свидания — это ниже твоего достоинства? Он нахмурился. — Что? — Каждый раз, когда я завожу об этом разговор, ты даёшь какой-нибудь легкомысленный или несерьёзный ответ… или вообще отмахиваешься от этой темы. — Грейнджер застегнула пальто; октябрьский ветер, гулявший по переулку, растрепал её волосы. Драко встал перед ней, заслонив её от воздушного потока. — Спасибо. Но, серьёзно… Тебе двадцать три. И ты уже решил, что никто не сможет тебя заинтересовать? Если бы она только знала. — Просто сейчас это нецелесообразно, Грейнджер. Мне нужно сначала решить много своих проблем, ты должна это понимать. Ты же постоянно говоришь мне, какой я ужасный. — Я не… — она прервала себя. — Даже если я и говорила так, я никогда не имела в виду, что ты не заслуживаешь общения. Или любви. — У меня всё в порядке, Грейнджер, — он покачал головой. Ему не нужна физическая близость, ему не нужна эмоциональная привязанность к другому человеку. С ним всё в порядке. С ним даже больше, чем в порядке! Он же Драко Малфой. Владелец бизнеса. Работодатель десятков людей. Налогоплательщик! Бывший террорист, но на пути к исправлению. Тут есть разница. — О, — кивнула она, отступая на шаг. — Верно. Да. Конечно, я это знаю, то есть, посмотри на себя… Я просто хотела сказать… — Грейнджер. — Он понял, о чём она подумала, но в глубине души решил, что для Грейнджер не будет лишним предположить, будто у него есть какая-то личная жизнь, в которую она не посвящена — у неё-то она точно была, а он оставался в стороне. Погибая. — Мне, на самом деле, пора, — она шагнула вперёд и обняла его. А это что-то… новое. — Спасибо, что напечатал статью, Малфой. Твоя поддержка действительно очень важна для меня. — Это меньшее, что я могу сделать. — Вовсе нет, — она отпустила его и отступила на несколько шагов. — Спасибо. Он мог только кивнуть, наблюдая, как она разворачивается и уходит в другую сторону.***
— Это что у тебя тут, Иезекииль подстреливает любую сову, пересекающую границу владений Малфоев? — спросил Тео, входя в библиотеку и стряхивая с плеч пепел. — Уж точно не подстреливает, — спокойно ответил Драко, не отрываясь от книги по практическому кровопусканию. — Скорее, перехватывает. — А ты просто сидишь здесь и читаешь? После посиделки с Грейнджер Драко заскочил в Хогсмид, чтобы поздороваться с Пабло, а потом пошёл домой. Он отправил Архимеда, чтобы тот передал Тео приглашение… но, вдумавшись, понял, что с тех пор птицу больше не видел. Вероятно, Иезекииль снова послал его за полёвками. — Простите, а вы кто? — протянул Драко, по-прежнему отказываясь отрываться от чтения. — У меня когда-то был друг, его звали Теодор Нотт… но я его уже довольно давно не видел. — Да ты, блядь, издеваешься. — Правда, уже довольно давно. — Мы встречались на прошлой неделе, — фыркнул Тео. — Это ты всю неделю находишься во Франции, всё долбаное время учишься… — Я развиваюсь как личность, — заявил Драко. — Я знаю, — вздохнул Тео с ухмылкой. — Это отвратительно. Он уставился на Драко, ожидая ответа, но тот только махнул на него рукой. — А, блядь, точно, — Тео снял перчатки (он настаивал на кожаных перчатках… это была целая история, Драко так и не понял, в чём дело) и начал: — Руквуд пришёл в ярость из-за статьи Грейнджер. Он объявил открытое общественное собрание, о чём я никогда раньше не слышал, на 16:00. Он потребовал, чтобы на нём присутствовали все представители СМИ. Я отправил тебе три совы, и если бы у меня было хоть одно-единственное счастливое детское воспоминание, я бы послал чёртов Патронус. Думаю, у меня он выглядел бы как лиса… — Тео… — Но я не смог, так что вот я здесь. — Тео протёр стекло часов рукавом, стоя на лестничной площадке с видом на первый этаж библиотеки. — Блейза тоже достали, ведь он представляет интересы Малфоев — те самые интересы, которые так ранили нашего дорогого Руки. — Вот дерьмо, — Драко с шумом захлопнул книгу. — В четыре? — В Хогсмиде. — По крайней мере, это немного оживит дела у «Болтрушайки», — Драко встал и потянулся. — Положительный взгляд на вещи, Драко. Молодец, ты, капиталистическая свинья, — Тео хлестнул его перчаткой. Драко ответил ему подзатыльником и направился в свои апартаменты, чтобы переодеться для прогулки; Тео последовал за ним, напевая себе под нос. — Слышал, ты вчера встречался с Уиллом. — И от кого же ты услышал такую правдивую новость… может, от дорогой Джеммы, которую мы видели в баре? — Нет, не от неё. Драко оглянулся и увидел улыбку Тео. — Ах. — И больше ничего не скажешь? — спросил Драко, снимая рубашку. — Спина выглядит просто великолепно, плавание — отличный выбор, — Тео скинул обувь и плюхнулся на кровать Драко. — Никогда не видел тебя в такой хорошей форме. — Неужели? — Драко стянул с себя спортивные штаны. — Нижнее бельё под джоггерами… какой же ты ханжа, — заметил Тео. — Я люблю, когда есть поддержка, — ответил Драко, вытащив из шкафа брюки цвета верблюжьей шерсти и кремовый кашемировый свитер. Не совсем его обычный выбор, но Грейнджер его вдохновила. — Ты действительно не собираешься ничего говорить? — Совершенно точно, — ответил Тео. — Отлично, — Драко провёл рукой по волосам, глядя в зеркало. Тео не собирался обсуждать его одержимость Грейнджер. Ладно. Тем лучше. Он и сам не хотел говорить ни о ней, ни о них, ни о том, как она посасывает большой палец… — Несколько месяцев я пытался заставить тебя признаться, что она тебе нравится, а ты не хотел. Ты лгал мне, лгал самому себе… ты проявлял упрямство, — вздохнул Тео, вероятно, для драматического эффекта. — Мне надоели такие очевидные игры, как и любому здравомыслящему человеку. — Ага… — презрительно фыркнул Драко. — И тогда до меня дошло. — Что? Тео пожал плечами. — Ну, если ты сам не догадался, я тебе не скажу. — Салазар… Тео, развалившийся на кровати, весь в чёрном, с заведёнными за голову руками и скрещенными в лодыжках ногами, одарил Драко самой сочувственной улыбкой. — Ты в конце концов догадаешься, дружище. У Драко дернулся глаз от этого снисходительного обращения. — Дружище? — Ты ненавидишь, когда я зову тебя «бро». «Дружище» тоже не подходит? — Я ненавижу, когда ты называешь меня любого рода псевдо-дружелюбными, но при этом двусмысленными прозвищами. — В конце концов ты сам догадаешься, Драко Люциус Малфой, любовь всей моей жизни. — Так-то лучше. Тео покачал головой. — Думаю, на самом деле ты уже это понял. Просто ещё не… связал воедино. — Тео, что ты, блядь, несёшь? — простонал Драко. — Сегодня был просто сумасшедший день, я… — Я не хочу об этом слышать, — твёрдо произнёс Тео. Драко повернулся и облокотился на комод. — Ты слишком жесток ко мне. — Это всё из любви, дорогой. — Мне так не кажется. Тео пожал плечами. — Иногда любовь причиняет боль. Надевая часы, Драко вздохнул. Именно этого он и боялся.***
— Как, блядь, ему удалось всех оповестить? — удивился Драко, когда они аппарировали к западу от центральной площади Хогсмида, где уже собрались сотни людей, и направились к толпе. — Министерство разослало сов, а также сообщило, что его речь в полном объёме будет напечатана в завтрашнем выпуске «Пророка». — В самом деле? — Драко надел чёрные солнцезащитные очки и чёрное длинное пальто. Его верблюжье пальто сочеталось слишком явно. — Я сопровождал его, когда он отправился кричать на тебя, но вместо этого наткнулся на Джемму. — И как всё прошло? — Она настоящая львица, — улыбнулся Тео. — На каждое обвинение, выдвинутое Грейнджер, и на каждый аргумент Руквуда у неё под рукой оказались цитаты, доказывающие, когда именно он так сказал, когда так поступил, с многочисленными свидетельствами и зачастую письменными показаниями. Сердце Драко наполнилось гордостью. Джемма — просто находка. К тому же Грейнджер тщательно подходила к своим исследованиям. Что-то связанное с Гарвардским стилем указания источников. — Это было не похоже ни на что из того, что мы видели до сих пор. Руквуд сразу умолк, посмотрел на Селвина… — На Тупицу Селвина? — На Верховного Чародея, — продолжил Тео. — И тот кивнул. А потом Руквуд сказал… «Я понимаю и с уважением отношусь к тем пунктам, которые вы выделили в статье, которую решили напечатать». — Почти обманул меня, — рассмеялся Драко. — Но всё равно это было ошеломляюще — видеть его таким. Уилл чуть не упал в обморок, — Тео засунул руки в карманы. Вокруг них толпились ведьмы и волшебники, защищая их от ветра. — Потом Уилл упомянул какой-то форум, сказал, что у него есть идея по поводу «оливковой ветви», и Руквуд просто… согласился! Драко кивнул. — Ещё один ход в игре, которую мы никак не можем разгадать. — Это правда. Уилл действительно воодушевился, хотя, по сути, ему пришлось всё делать самому. — Разумеется, — согласился Драко. — Джентльмены. — Блейз подошёл сзади, обнял их за плечи и встал между ними. — Готовы к представлению? — Я слышал, ты сегодня принял на себя всю его ненависть к Малфоям, — Драко дважды похлопал Блейза по щеке. — Мне очень жаль. — Он такой мудила, — заявил Блейз. — Но я рад быть двигателем перемен, или чем там ещё занимается Визенгамот. — Скорее всего, исключительно угнетением, — рассеянно заметил Тео, оглядывая толпу. — Что ж, тогда и хер с ним, — рассмеялся Блейз. — С кем ты пришёл? — Драко вытянул шею, чтобы посмотреть вокруг. — С Поттером и несколькими сотрудниками Министерства, — Блейз кивнул вправо. У Драко сжалось сердце, когда он увидел Поттера в мантии аврора, стоящего со сложенными на груди руками, сбоку от толпы рядом с Андреа Пиччини. Драко заполнил отчёт о происшествии, как просил Поттер. Сделал это лично, в Министерстве магии, сидя с боковой стороны за столом Поттера. Этот ублюдок всё время пристально следил за ним, кивнув ему всего один раз, прежде чем сказать: «Спасибо за то, что уделил внимание этому делу. Я свяжусь с тобой». С тех пор Драко ни слышал, ни видел его. А вот Уизли он видел слишком много чёртовых раз. От него никак не удавалось избавиться. Сначала он приходил плавать. Теперь он приходил полетать. Он приводил с собой малышку (Драко с удовольствием проводил день с Поппи), приводил Пэнси, но в основном он приходил один. Хотя на прошлой неделе он взял с собой Чарли, и Драко даже почти удалось спросить, можно ли ему посмотреть заповедник в Румынии. В письме он сообщил Грейнджер, что, насколько он мог судить, Поттер и Уизли регулярно общались с момента её отравления. Положительные моменты и всё такое. — А вот и вы, — Джемма пробилась сквозь толпу участников собрания, — я заметила твою огромную блондинистую голову, словно маяк, над толпой. — Она вполне нормального размера, — Драко провёл рукой по волосам. — Идите к нам, присоединяйтесь, — Блейз ослабил хватку, чтобы пропустить сначала Джемму, а затем и Грейнджер. У Драко похолодело в животе. На ней больше не было твидового костюма — вместо этого она надела облегающее чёрное платье, колготки и то же самое пальто цвета верблюжьей шерсти. Скорее всего, она переоделась ради свидания, не так ли? — Мальчики, — она поцеловала Блейза в щёку, ущипнула Тео и встала рядом с Драко. — Малфой. — А я что, не мальчик? — Ты — настоящий мужчина, дорогуша, — подмигнул Тео. — Господи, — вздохнула Грейнджер. — Тео уже сказал тебе, что я согласилась напечатать эту статью, которая, несомненно, станет одновременно и подхалимством, и оскорблением? — спросила Джемма. — Сказал, — Драко посмотрел на неё сверху вниз. — Это твоё право как издателя. — Издатель! — ахнула Грейнджер. — Джемма! — Я знаю, я очень важное лицо, — Джемма кивнула им всем. — Вам следует учитывать это всякий раз, когда вы меня видите. Теперь у меня появилась авторитетность. И я ей пользуюсь. Драко с трудом сдержал улыбку. — Джемма, нет нужды об этом предупреждать, — заявил Тео. — Кстати, ты уверена, что тебе нравятся только цыпочки? Потому что, похоже, я в тебя влюбился. — Ты самый похотливый негодяй, которого я когда-либо встречала, Тео Нотт, — сказала Джемма. — И… — И если только ты не сможешь трансфигурировать свой стручок в фасолинку, а манеру поведения сделать более женственной, я полагаю, тебе не повезло. Тео вздохнул. — Ну и милые сиськи тоже. — Джемма, пожалуйста, — задыхаясь, пробормотал Тео, схватившись за руку Драко в поисках опоры. — Я больше не могу это слушать, ты меня доконаешь. Она пожала плечами. — Я буду пить Оборотное каждый день, — предложил Тео. Она проигнорировала его. Тео выпятил грудь. Он кивнул в сторону Драко, по-прежнему не сводя глаз с Джеммы. — Ты предпочитаешь блондинок? — Тео, почему у тебя обязательно должно быть несколько человек под рукой в любой момент? — вздохнула Грейнджер. — Полегче, куколка, — презрительно фыркнул Тео. — И вообще, у тебя самой что на сегодня запланировано, а? Она сморщила нос. — Тушѐ. — Я так и думал, — пробурчал он, выпрямившись и начав что-то искать в кармане. — Который час, когда уже начнётся? У меня нет лишнего времени. А у Грейнджер ещё свидания! Он достал фляжку, сделал глоток и предложил Блейзу, который с удовольствием присоединился. — Не то чтобы мне нужно было спешить на работу… Джемма и Драко отказались, а Грейнджер пожала плечами и протянула руку. — Грейнджер, — предупредил Драко. — Заклинание. — Ты хочешь, чтобы я проверила, не отравит ли меня Тео? — Тебе стоит проверять каждый напиток, который тебе кто-то протягивает. — Но ты же доверяешь Тео… — Конечно. — И правильно делает, — добавил Тео. — Ну, тогда всё в порядке, потому что я доверяю тебе, — она откинула голову назад, не отрывая от него взгляда, пока пила. Сжав губы, она вернула фляжку Тео. — Спасибо, Тео. Он перевёл взгляд с Драко на Грейнджер, приподняв бровь, а затем взял фляжку. — Что ж. Не за что… — СПАСИБО ВСЕМ ЗА ТЕРПЕНИЕ И ПРИСУТСТВИЕ ДУХА! — прогремел голос над толпой. — Проклятье, — Джемма поспешно достала перо и свиток, настроив их на режим диктовки. — Начинается. — Вот старый дрочила, — пробормотала Грейнджер, отступая назад и упираясь в Драко, пока направляла своё внимание на сцену. Она оглянулась на него. — Тебе видно? — Мне видно, — кивнул он, засунув руки в карманы, хотя больше всего на свете ему хотелось обхватить её за талию и прижать к себе, пока они слушали то, что, скорее всего, станет худшей речью в истории волшебного мира. Но он удержался. — В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ Я ХОЧУ ОТВЕТИТЬ НА ОБВИНЕНИЯ, ВЫДВИНУТЫЕ ПРОТИВ МЕНЯ… — Мерлин, передай-ка мне эту фляжку, — простонал Блейз.***
Джемма Слоан-Кейтс
Самопишущее перо, V. IIV
23 октября 2003 года
Деревня Хогсмид
16:11; летнее время Великобритании
НАЧАЛО ЗАПИСИ
Старый дрочила. Тебе видно? (Гермиона Джин Грейнджер)
Мне видно. (Драко Люциус Малфой)
В первую очередь я хочу ответить на обвинения, выдвинутые против меня... (Августус Джером Руквуд)
Мерлин, передай-ка мне эту фляжку. (Блейз Лоренцо Забини)
В порядке очередности. (АДР)
Надо было взять фляжку побольше. (Теодор Кантакерус Нотт)
А вы все в курсе, что моё перо записывает всё, что слышит? (Джемма Элизабет Слоан-Кейтс)
А где у него уши тогда? (ТКН)
Тео, заткнись. (ДЭСК)
Я был весьма удивлён, увидев статью, опубликованную сегодня в «Ежедневном пророке», в которой различные аспекты моего пребывания на посту министра были представлены в крайне нелестном свете. Но я выслушал. Я вник в суть. И в конце концов подумал про себя: если один из наших граждан смог так неверно истолковать мои намерения, то, возможно, таких людей больше. (АДР)
Как именно я неверно истолковала тот момент, когда он стоял перед Визенгамотом и вслух размышлял, уместно ли надевать костюм из шкуры единорога на благотворительный вечер ОРМПКНН? (ГДГ)
Классический Руки. (ТКН)
Я верю, прежде всего, что каждый человек с магическим наследием... (АДР)
Чистокровный. (ГДГ)
...заслуживает безопасной и благополучной жизни. Точка. Если уж вам нужно меня в чём-то упрекнуть, упрекайте меня за это. Я верю, что наша жизнь должна быть избавлена от угроз. (АДР)
А я считаю, что каждому должно быть позволено дышать воздухом. (ДЛМ)
Террор — это убийца, не знающий различий, он не допускает дискриминации... (АДР)
За исключением тех случаев, когда он допускает дискриминацию исключительно. (БЛЗ)
...мы все находимся в опасности, когда царит террор. (АДР)
Это самая бессмысленная вещь, которую я когда-либо слышала. (ГДГ)
Чтобы почувствовать радость процветания, мы должны процветать. (АДР)
Наконец-то кто-то объяснил всё так, чтобы мы могли понять. (БЛЗ)
А процветание исходит изнутри. Я твёрдо верю, что Министерство, с моей помощью, сможет процветать. (АДР)
Кто-нибудь ещё начинает забывать, что «процветание» — это настоящее слово? Про-ц-вета-ние… (ТКН)
Я верю, что у всех, кто обладает магической кровью, есть своё место в нашем обществе — (АДР)
Кто-то выше, кто-то ниже. (ГДГ)
И в знак доброй воли я хотел бы лично сделать предложение всем, кто захочет его принять. Всем сотрудникам Министерства, членам Визенгамота, магглорождённым и пополамкам — (АДР)
Пополамкам?! (ДЭСК)
Христос Всемогущий. (ГДГ)
Кхм, то есть, полумагам, э-э, я иногда впадаю в староанглийский, прошу прощения, полукровкам… Всем рады, но, конечно, в первую очередь тем, кого я упомянул… Всем рады и приглашаем посетить воскресный вечерний матч между «Холихедскими Гарпиями» и «Сенненскими Соколами»... (АДР)
Ну, по крайней мере, это не «Осы»… (ДЛМ)
Где любой гость Министра получит бесплатный пропуск. В перерыве мы проведём церемонию в честь новых кавалеров Ордена Мерлина, а также вручим различные награды таким гражданам, как вы, за то, что вы делаете всё, что в ваших силах. (АДР)
Тео, хватит смеяться. Ты чертовски громкий. Он сейчас сюда посмотрит. (БЛЗ)
А, наконец-то, я вас нашёл. Я уже целую вечность брожу в толпе. Вы вообще эту херню слышите? Матч по квиддичу? Может, если бы он выбрал «Пушки Педдл»… (Рональд Билиус Уизли)
Тише, Уизелби, никто не любит эти проклятые «Пушки». (ДЛМ)
Не согласен! (РБУ)
Рон! Тише! (ГДГ)
Вы же в самом деле не слушаете эту чушь, правда? О-о, вау. Вот это прикол. Оно записывает всё, что я говорю! Прямо сейчас, пока я говорю… Представьте, если бы у меня было такое для записей в школе, может, я бы дотянул до уровня Гермионы… (РБУ)
Рон, ты серьёзно? (ГДГ)
Я пойду туда, здесь оно не улавливает голос Великого и Могущественного Руквуда, потому что вы все болтаете. Я просто… да, пожалуйста, пропустите. Спасибо. Так, дайте дорогу прессе. Извините. Разрешите мне протиснуться, да, отлично, спасибо. (ДЭСК)
На этом я завершаю свое выступление. Спасибо за ваше время и за доверие к Министерству. (АДР)
Вот дерьмо. (ДЭСК)
КОНЕЦ ЗАПИСИ
Драко потихоньку смеялся, перечитывая стенограмму. Ему действительно пора было ложиться спать. Рано утром его ждали в Амьене… но когда Джемма прислала ему письмо с совой, он не смог удержаться и заглянул в него. Ему и правда нужно было восполнить пробелы, ведь он почти не слышал, о чём шла речь. Пока толпа пыталась лучше расслышать и разглядеть происходящее, ему пришлось прижаться к Грейнджер. Это была настоящая пытка. Он то и дело поглядывал на Тео, который, казалось, получал удовольствие от его несчастья. Всё, что он мог унюхать, — это запах её волос. Всё, что он мог почувствовать, — это то, как его пах прижимался к её ягодицам. Он изо всех сил старался удержаться, чтобы не проткнуть эту бедную женщину насквозь, что было подвигом выносливости, который, как ему казалось, он вряд ли когда-нибудь сможет повторить. Смысл в том, что как бы он ни старался… она никогда не будет с ним. У них ничего не выйдет. На то существовали сотни причин: их прошлое, его особенно плохое поведение, тот факт, что такой, как он, никогда не заслужит такую, как она… А ещё и то, что ничего не произошло, хотя, если бы какие-то из других проблем были решены (или не были бы проблемами), это, пожалуй, произошло бы. Они оба – привлекательные, свободные люди, между которыми существует определённая естественная химия и которые встречаются достаточно часто, чтобы между ними что-то зародилось. Но ничего не зародилось. И это нормально. Он смирился с этим. Пытаться что-то сделать – занятие бессмысленное. Он – человек множества качеств, но больше не согласен играть именно эту роль. Он не дурак. ------------------------------- Примечание от автора после главы не помещается в поле для комментария, поэтому оставляем его тут: ► Название главы взято из стихотворения Энн Карсон, опубликованного в журнале «Нью-Йоркер» 6 октября 2008 года: ЭТО Ненасытный апрель, деревья на своих местах, на своих обшарпанных местах, они стоят. Оставаясь на месте. Участки с алыми ветвями, участки с зелёными побегами (шок), как та самая река. Я напугала гуся, и тот зашипел. Я иду и иду с холодными руками. Вернувшись домой, я наполняюсь тоской, и нет ничего, что могло бы унести эту тоску. Я оглядываюсь на свою жизнь. Я пытаюсь найти аналогии. Их нет. Я раньше тосковала по людям, я раньше любила людей. Но не так. Это совсем не то. Дай мне мир, ты отнял у меня тот мир, которым я была. ► Имя Пабло Фанк было сценическим псевдонимом Уильяма Дарби, первого чернокожего владельца цирка в Великобритании. Он известен многим, но я узнала о нём, когда собирала информацию о песне «Being For the Benefit of Mr. Kite» группы The Beatles — ведь именно Пабло Фанк являлся организатором упомянутого благотворительного представления. Афиша висит среди множества других вещей в поле моего зрения — там, где я обычно пишу у себя дома или на работе — так что вещи просто оказываются в тех или иных местах. ► Фраза «ужасно неспортивно» — это отсылка к названию первой главы ДМИМИЛ. Я американка. Я ни разу в жизни не использовала слово «неспортивно»… но, как и для многих из нас, эта фанфик много значит для меня. ► Челси (@archeristbindery) — это она первая упомянула «Книгу жалоб», или мы решили это вместе? Я уже не помню… Но это было во время «Hard Row», и я подумала, что, может быть, у следующего Драко она могла бы быть. На это уже были намёки, но здесь мы видим это более подробно. ► «Comment Cuisiner un Loup» по-французски означает «Как приготовить волка»; это название ресторана в Сиэтле… а также книги М. К. У. Фишер. Я углубилась в изучение всего, что связано с М. К. У. Фишер, после того как кто-то упомянул её в комментариях к моему посту в Instagram, где я ела редис с маслом и солью (très français). Привет, Сандра <3
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!