Глава 6.

Элина ужасно злилась на себя — за то, что тянула время и позволяла себе убеждать себя же, что из комнаты половину утра она не выходит ненамеренно. Вчера Егор уехал уже вечером — Элина краем уха слышала, что после её ухода они с Ваней ещё обсуждали бизнес; а после привычно притворяться спящей даже не пришлось. Усталость и выпитый назло мужу виски заставили голову отключиться сразу же, стоило просто прилечь в кровать после нервного дня. Рутинные утренние дела не помогали сосредоточиться — мысли то и дело возвращались к уже привычной за последнее время точке, и Светлова облегчённо выдохнула, когда за открытым окном зашуршали колёса автомобиля. Подойдя к окну и убедившись, что за ворота выехала именно машина мужа, девушка вышла из комнаты, наконец спускаясь к завтраку — и на секунду застыла в конце лестницы. Муж как ни в чём не бывало сидел за столом в столовой. — Так и знал, что ты спустишься сразу, как я уеду, — театрально вздохнул Киса, и хотя тон был шутливым, глаза оставались серьёзными. — Попросил охранника отогнать машину, чтобы тебя увидеть. — Это просто совпадение, — хмыкнула Светлова, садясь напротив и с удивлением рассматривая чайник с заваренным чаем. Муж всегда по утрам пил кофе. — Я недавно проснулась, а не следила за тобой. — Я слышал, как у тебя шумел фен ещё часа полтора назад. Так что мы следили друг за другом, Эль, — уже без веселья тише отозвался Ваня, разливая чай по кружкам. Элина изо всех сил старалась держать лицо — и не показывать, что последняя его фраза попала в точку. Нужно было срочно перевести разговор, потому что ответить ей было нечего — и оказавшийся на столе чай подходил для того, чтобы избежать этого ответа. — Это что, шиповник и мята?.. — вдохнув аромат вместе с паром, поднимающимся от бокала, недоверчиво спросила она. В то, что он мог запомнить сказанное ей в доме родителей, верить не хотелось. — И ромашка. Твой любимый, — уже откровенно смутившись, отвёл глаза Кислов, но заставил себя продолжить: — Ты сказала, что в ресторан не поедешь сегодня. Мы можем сейчас нормально поговорить? — У меня скоро встреча с Анжелой, — неуверенно ответила Элина, делая глоток чая. От факта, что он правда запомнил это сочетание, которое она назвала единственный раз и то лишь потому, что злилась и растерялась, сжалось сердце. — А у меня полно дел и встреч по работе, — без доли упрёка произнёс Ваня, наконец столкнувшись взглядами. — Но я со вчера пытаюсь сказать тебе всё, как есть. И не уеду, пока ты не выслушаешь. — Но я тебя не игнорирую, — голос звучал не так уверенно, как Светловой хотелось бы, но она продолжила: — Я всегда готова тебя выслушать. Тебе это обычно не нужно. — Эль, я знаю, что перегнул палку. Буду стараться разделять дом и работу, — явно через силу медленно произнёс Кислов, но холодный взгляд Элины говорил, что она не впечатлена: — Я хотела просто быть в курсе твоих проблем, а не чтобы ты оставлял рабочие вопросы за дверью, — девушка вздохнула с таким видом, что Киса прочувствовал всем телом: этот диалог она считает безнадёжным. — Но если ты видишь только такой выход из ситуации, я тебя поняла. — Я не это имел в виду, — чуть помолчав, ответил Ваня. — Вывод относился к тому, что я сорвался. Я не хотел тебя обидеть. Буду контролировать эмоции лучше. А про мои проблемы — я не привык ими делиться. Но понял, что стоило это сделать сразу вместо того, чтобы разгребать последствия сейчас. Элина молчала, уставившись в кружку с чаем и нервно качая ногой под столом. Пауза затянулась, и тишина была некомфортной настолько, что давила на виски железным обручем. Если Ваня ждал её ответа, то слов у неё просто не было — она совсем не ожидала от него извинений или их подобия, особенно после вчерашней попытки разрядить обстановку с любимыми цветами. Вчера у себя в комнате Элина нервно хихикнула, как только покинула мужа и Егора — она и сама не знала, как в голову пришло название цветов, давно вычитанное в каком-то старом классическом произведении; притом, что она их в жизни не видела. Эдельвейсы были сказаны лишь как то, что достать он и пытаться не будет. С тем же успехом можно было назвать какой-нибудь определённый цветущий сорняк, не растущий в этом регионе. Но сейчас муж выглядел настолько сосредоточенным, что думать о глупых цветах долго не получалось. — Один мой партнёр оказался под расследованием. Через него проходили большие суммы, под проверку попали абсолютно все операции. С моей стороны всё было чисто, но люди партнёра не представили доказательства этому в срок, и банк заморозил и мои счета. Вчера ограничения сняли, но ты же знаешь, как работает бизнес — проблемы с расходами казино уже начались, и если бы это разбирательство затянулось дольше, последствия могли бы быть серьёзными. Это я тебе и сказал… чересчур эмоционально. Повторюсь, я не хотел. Ну, вроде всё. Если нужно подробнее рассказать — спрашивай. В конце Киса выдохнул, смотря исключительно на свои пальцы, сцепленные в замок. Элина тоже не поднимала взгляда, рассматривая запотевшие стенки чайника, и сказала уже в разы мягче: — Такого объяснения более чем достаточно, — Светлова растерялась ещё больше, потому что не ожидала такого подробного описания — а готовности мужа продолжать диалог о его бизнесе, касаться которого он ей практически запретил ранее, тем более. — Здорово, — устало и как-то абсолютно безрадостно отозвался Ваня. За его спиной во двор въехала его машина — охранник, видимо, постоял за пределами видимости и вернулся. В голову резко ударило осознание: Ваня говорил о делах, отложенных, чтобы поговорить и с ней — и раз разговор состоялся, а вернуться охраннику точно приказал он сам, то сейчас Кислов уедет. И то, как он глянул на наручные часы, это подтверждало, заставив Элину заговорить: — Я очень рада, что всё закончилось относительно быстро и хорошо, — встретив удивлённый взгляд мужа, она смутилась сильнее, но всё-таки произнесла то, что крутилось в мыслях со вчерашнего вечера: — И спасибо, что посмотрел мою смету. Я озвучила твои замечания и вопросы подрядчику, мы внесли ещё пару пунктов в договор. — Рад быть полезным, — усмехнулся Киса, но без привычной уверенности. — Я просто сам на таких мелочах попадался. Не критично, но, опять же, лучше предотвратить, чем устранять последствия. Элина слабо улыбнулась, и на мгновение ей показалось, что в глазах мужа промелькнула какая-то грусть. Но он торопливо отвёл взгляд, ответив кому-то на пришедшее сообщение в телефоне, и параллельно спрашивая: — И ещё, насчёт твоего дня рождения. Ты ничего не говоришь — как хочешь праздновать? Нужна какая-то помощь по организации? Может, вообще доверишься мне, чтобы был сюрприз? В данный момент Элина мечтала только слиться со стулом, или раствориться и стечь по нему на пол — что угодно, лишь бы карие глаза напротив не прожигали её пытливым взглядом, а уже привычный изгиб губ в лёгкой усмешке не казался таким манящим сейчас. Она понимала, что он заглаживает вину — и обратив внимание на смету, пролежавшую на его столе нетронутой довольно долго, и интересуясь её планами о предстоящей дате. Но Светлова совершенно не понимала, как сердце может надеяться на то, что эти действия были искренними, если она уверяла себя, что это не может быть правдой. — Нет, я… не хочу праздновать вообще. И была бы очень тебе благодарна, если бы мы обошлись без светского вечера, банкета и подобного, — на то, что он согласится, Элина не рассчитывала; но хотя бы попытаться стоило. — Что-то случилось? — Ваня спросил так серьёзно, что Светлова готова была поклясться: он просто нарочно пытается шокировать её до смерти. — Вчерашние проблемы со здоровьем были не просто предлогом чтобы уйти из-за стола? Элина не считала Ваню глупым — сказать вернее, тупым; потому что понять, что именно предлогом это и было, не смог бы только тупой. И не считала себя чересчур умной тоже — но то, как легко все её действия читал и не стеснялся озвучивать муж, вводило скорее в ступор, чем раздражало. — Просто не люблю этот день, — нехотя отозвалась она. — Я и раньше часто никак не отмечала. После папиного дня рождения всех этих гостей и фальшивые улыбки видеть не хочется ещё долгое время. А в этом году вообще… ты сам знаешь. Всё ещё свадьбу обсуждать не перестали, и мне бы не хотелось снова… «Чувствовать себя товаром на витрине» — вот что хотелось добавить. Ловить на себе взгляды, ищущие изменения в её фигуре, слушать провокационные вопросы и заставлять себя ни на секунду не снимать маску счастливой жены — чтобы этот чёртов день показался нескончаемым. Элина мечтала совсем о другой жизни к цифре двадцать пять, ещё недавно казавшейся такой далёкой. В тех наивных фантазиях рядом был любимый человек, эмоции виделись искренними, а праздники — просто поводом собрать вокруг всех близких. Реальность же была не более чем фарсом, и попытки смириться с ней зачастую били по воспалённому сознанию так сильно, что заставляли сжиматься сердце. — Ничего не будет без твоего желания и согласия, — видя, как замялась жена, спокойно произнёс Киса. — Касаемо и праздника, и любых других вопросов. Элина с лёгким недоверием и благодарностью одновременно посмотрела на мужа — тот снова глянул в телефон, и хотя всем видом старался транслировать уверенность, именно сегодня получалось это плохо. — Спасибо, что понял, — выдохнула она, тоже опустив глаза. — Я думала, для репутации и прочего… — Ты важнее репутации, Элина, — перебил Киса, и на полную форму имени девушка не смогла не поднять глаза. — По крайней мере, мнения кучки мажоров в таком вопросе — точно. Сердце Светловой забилось так, что заглушало даже собственные мысли в голове. — Дай знать, если ещё передумаешь насчёт празднования. Сейчас мне пора идти. Так ты тоже уходишь? — Ваня то ли не поверил её фразе в начале разговора, то ли пропустил мимо ушей; думать о том, что ему тоже было неловко, Элина не хотела. — Договаривалась с Анжелой пройтись по магазинам и посидеть где-нибудь после. Ваня кивнул, поднявшись из-за стола, а Элине сразу же захотелось дать себе по лбу — то ли на неё так действовала чрезмерная искренность мужа, то ли отголоски страха перед ним; но изначально она не планировала отчитываться ему. Хватило бы просто подтверждения — да, уходит, — а не подробного описания плана. Ему ведь всё равно. Но попытки вбить себе в голову, что она всё ещё боится его, рассыпались после первого же удара воображаемым молотком. Она действительно была обижена, но… теперь уже не испытывала злости. И это место, которое она занимала последние два дня, сейчас ощущалось слишком отчётливо — отчётливее, чем положено бы простой пустоте. Тишина в доме после ухода Вани давила на слух; Элина написала Анжеле, но девушка не заходила в сеть — прошлые сообщения, отправленные Светловой до разговора с мужем, тоже были непрочитанными. На секунду возникшая мысль позвонить подруге прежде, чем начать собираться, сразу оказалась откинутой — и так уставшая от бесконечных телефонных разговоров по работе, Элина не хотела ни слышать монотонные гудки, ни показаться навязчивой в целом. Может, Анжела вообще ещё спит — не все же встают рано и прячутся от мужа в комнате потому, что вчера уснули намного раньше привычного времени из-за выпитого на голодно виски. Медленно накрасившись и приведя себя в порядок окончательно, Элина засмотрелась на блестевшие в солнечном свете волосы — персиковый оттенок не смылся после первой помывки ни на грамм и уже не казался таким чужим. Слова Кислова, бесконечно крутящиеся в голове при взгляде на волосы, теперь внезапно стихли. Сообщения Анжела прочитала, но не ответила; не понимая обычно болтливого настроения подруги, в переписках заметного особенно сильно, Элина на пару минут застопорилась, уже одевшаяся в лёгкий свитер и юбку. Решив, что Анжела всё же сказала бы, если бы встреча отменилась, Элина набрала Константина и спустилась во двор. Но когда машина ехала уже рядом с торговым центром, Бабич всё же прислала сообщения: Анжела 12:01 «Элин, я не приеду, прости ради бога» «я не могу сейчас оставить Егора, потом всё объясню» Пару секунд Элина просто смотрела на текст — Анжела уже вышла из сети, показывая, что разговор окончен. Оксана — единственная после Анжелы, кому бы Элина могла предложить вот так встретиться, сегодня отдыхала с семьёй за городом, а перспектива одной шататься по бутикам не привлекала: Элине хватило и недавнего похода по магазинам с целью купить купальник для спа и просто убить время. Так что, хоть и испытывала неловкость, она произнесла: — Константин, планы резко изменились. Едем домой и на сегодня всё, — Элина уставилась в окно, не замечая встревоженного взгляда телохранителя: — Что-то серьёзное? — Анжела отменила встречу в последний момент, причину не сказала, — беззлобно ответила Светлова, даже не задумавшись, с чего бы мужчине так волноваться. Отчитается её мужу, почему у неё семь пятниц на неделе, и будет спокойно отдыхать. Подъезжая к дому, Элина поймала себя на мысли, что сейчас отсутствию дома Вани не радуется так, как радовалась бы ещё недавно. Если быть честной, сейчас Элина по этому поводу вообще не чувствовала ничего, хотя бы отдалённо радость напоминавшее; зато испытывала какую-то лёгкую грусть, что не сможет спросить у мужа, всё ли нормально с его лучшим другом и парнем Анжелы. А идя по двору, слушая стук каблуков по насыпной дорожке, Элина впервые задумалась, что не знает, действительно ли они просто встречаются — или же Анжела его невеста? Статус жены отпадал точно — Ваня не представлял её так Элине перед знакомством, да и кольца на безымянном пальце подруги Светлова не припоминала. Наверное, просто жили вместе — какой смысл в печати в паспорте, если на кону ни стоит ни семейный бизнес на грани банкротства, ни проблемы с конкурентами в своём бизнесе? Переодевшись в домашнюю одежду, Элина зачем-то спустилась вниз — снова сидеть в своей спальне не хотелось. Сердце сдавила такая грусть, что рационализировать у Светловой её просто не получалось — обижаться на Анжелу она не думала, но одиночество в огромном доме ощущалось сегодня как никогда сильно. Сев в гостиной и поджав под себя ноги на диване, блондинка листала ленту инстаграма, хотя откинуть мысли это никак не помогало. Решив, что музыка с этой задачей справится лучше, Элина вспоминала, где оставила свои наушники — те, по всей видимости, остались забытыми на беговой дорожке на техническом этаже. Нехотя потащившись к лестнице и спустившись, Элина не услышала въехавшую по двор машину. Наушники действительно оказались в тренажёрном зале; но вернувшись с ними в гостиную, Элина замерла посреди комнаты, чуть те не выронив. В открывшуюся входную дверь вошёл Киса, хлопнув той громче обычного — и тогда заметил её. — Блять… — выдохнул он. — Ты же должна с Анжелкой быть. — Планы поменялись… — хрипло отозвалась Светлова, но не могла оторвать взгляда от его лица. Из разбитой брови стекала тонкая струйка крови, засыхая тёмным пятном у виска, а рассечённая сбоку губа распухла так, что произнесённые им слова звучали нечётко. Левая щека наливалась синяком, под носом тоже засохла кровь. Пятна крови на серой свободной футболке были разбросаны хаотично — но больше всего Элину испугало не это, а его руки. Костяшки распухли до такой степени, что самих костей было толком не видно. Кожа была содрана, кровь сочилась из ран. — Господи… — пробормотала Элина, выйдя из ступора и двинувшись к мужу. — Не начинай, — хрипло бросил Ваня, стянув обувь, словно всё было в полном порядке и его возвращение после рабочего дня ничем не отличалось от обычного. — Что случилось? — Элина подошла почти вплотную. — Подрался. — Я вижу! — эмоциональнее, чем планировала, ответила девушка, заставив Ваню поднять взгляд: — Тогда зачем спрашиваешь? — раздражение в его голосе моментально сменилось на усталость: — Эль, не сейчас. Кисе хотелось просто отодвинуть её — но касаться её светлой футболки или тем более голой кожи предплечий своими окровавленными руками было бы до безумия неправильно. Всё же обогнув жену, Ваня двинулся по коридору, но остановился, поморщившись от боли, когда она поймала его за кисть чуть ниже запястья и сама же испугалась этого действия: — Прости… — пробормотала она, тут же отпустив его руку. — Я аптечку принесу. Посиди минуту. — Не надо, — сразу возразил он, но Светлова сказала так твёрдо, что Киса на миг замер: — Перестань геройствовать. Ты весь в крови. — По большей части не моей, — хмыкнул он, но под взглядом её голубых глаз сдался, больше не споря и падая на тот же стул, где сидел утром. Элина спешно скрылась в глубине коридора, и Киса, потеряв из вида её спину, на миг прикрыл глаза. Если бы он знал, что жена дома, то ни за что бы не появился на пороге в таком виде. Поехал бы к Хэнку, которому досталось сильнее, к Меленину, какого-то чёрта не отвечавшему на сообщения, к врачу — да хоть в городскую больницу, но не сюда. Не к ней. Светлова прибежала обратно, вываливая всё необходимое на стол и легонько подняв подбородок мужа пальцами — Киса не сразу заметил в её руке мокрое полотенце, которым она начала смывать кровь. Тёплая ткань приятно убирала засохшие корочки вместе с ощущением стянутости — но заставить себя молчать у него так и не вышло: — Это не обязательно. — Да, можешь прям так и ходить, — огрызнулась Элина, перевернув полотенце чистой стороной и продолжая аккуратно оттирать кожу. — Какая ты сегодня добрая, — закатил глаза Кислов, больше не дёргаясь. — А ты сегодня красивее обычного, — хмыкнула она, убрав полотенце и ища среди лекарств перекись. Киса еле подавил смешок, но рассечённая губа снова треснула от мимолётной улыбки. Остановив кровь пальцем, он всё-таки произнёс: — Значит, и обычно красивый? Щёки Светловой уже знакомо вспыхнули — но она не ответила, мотнув головой, чтобы волосы упали вперёд, возвращаясь к его лицу и обрабатывая ссадины, без крови выглядящие не немного лучше. Элина могла поклясться, что было бы намного легче, если бы он отвёл взгляд или вообще закрыл глаза. Но карие радужки переливались золотистым на солнце и не отрывались от её лица. На особенно глубокой ссадине на брови он рефлекторно сжал челюсть — и чтобы разбавить тяжёлую тишину, Элина тихо спросила: — Сильно больно? — Просто неприятно, — нехотя ответил Ваня, и покачал головой, когда заклеив бровь лейкопластырем Элина взяла в руку его ладонь: — Вот тут точно не надо. Само затянется до завтра. — Ты издеваешься? — без злости отозвалась девушка, начиная обрабатывать ссадины на костяшках и только сейчас замечая обручальное кольцо: — Сними кольцо. — Пилить не придётся, незачем, — отмахнулся Ваня, но Элина сама потянула кольцо с пальца — и хотя распухшими пальцы не выглядели, кольцо не сдвинулось. — Я мыло принесу, — сидящая на соседнем стуле Элина встала, но не успела выпустить из рук его руку и Киса мягко сжал её пальцы, прежде чем отпустить: — Не надо, — потянув сильнее, он снял кольцо и положил на стол. — Говорю же, ничего страшного. Снова повисла тишина — Элина закончила обрабатывать вторую руку и вытащила бинты, ожидая очередной бравады в попытке не дать ей закончить начатое. Но Кислов подал голос уже не такой уверенный: — В душ схожу сначала. Чтобы ты два раза не бинтовала, — на жену он больше не смотрел и поднялся со стула, стараясь не показывать, как на самом деле вымотался и чтобы она не заметила его учащённый пульс. — Ты точно в порядке? — с тревогой в его спину спросила девушка. — Если скажу «нет», душ будет совместный? — он обернулся и усмехнулся своей привычной полу-улыбкой. Рассечённая губа снова треснула, заставляя отвернуться почти сразу и слизнуть кровь, вдоволь не насладившись смущением Светловой, перешедшим все границы. Элина поднялась наверх почти сразу за мужем, кинув окровавленное полотенце в корзину для белья и помыв руки. Шум воды из его незакрытой спальни заставлял Элину машинально вслушиваться, хоть Кислов и транслировал, что всё произошедшее для него — обычное дело. Думать о том, сколько раз такие деловые встречи, как он сказал утром, заканчивались в разы плачевнее, учитывая количество шрамов на его коже, заставляло тело покрыться мурашками. Элина мерила комнату шагами, когда вода стихла — завалиться к нему в комнату с бинтами означало выслушать его поток пошловатых шуток, а может и увидеть больше нужного; но сидеть у себя и ждать, что он попросит помощи, было глупо. Выходить Кислов не торопился; но когда Элина, не выдержав, вышла из своей комнаты в коридор, с ним в пространстве между спальнями столкнулась почти лоб в лоб. — Сюда аптечку принести? — прочистив горло, но не избавившись от дикой неловкости, спросила девушка, когда оба остановились. — Пойдём вниз, пообедаем заодно, — глядя под ноги, ответил он, следуя за женой чуть позади. Обработав ссадины ещё раз и нанеся мазь, Элина забинтовала руки — Киса неожиданно притих, больше не сопротивляясь и не отнекиваясь, подав голос лишь когда она закончила: — Испугалась? — Немного. — Первой мыслью было соврать, что нет. Но в последний момент с губ слетела ложь мягче. — Это связано с теми людьми? Из-за кого заморозили счета? Элина не надеялась, что он ответит, но Кислов кивнул спустя пару секунд. — Стоило того? — зачем-то спросила она, но не вкладывала в вопрос ни грамма упрёка. — Стоило. Только я рассчитывал прийти домой, умыться и сделать вид, что неудачно спустился с лестницы. Ты это видеть не должна была, — серьёзно и тихо ответил Ваня, снова встретившись взглядами. — Я бы всё равно не поверила в лестницу, — чуть улыбнулась уголком губ она. — Другого варианта у тебя бы не было, — хмыкнул он, переводя разговор: — А если серьёзно, Анжелка так быстро наскучила тебе болтовнёй? — Мы вообще не виделись. Она сказала, у неё что-то с Егором, что она не может оставить его одного сейчас. Я думала как раз спросить у тебя, но теперь примерно понимаю, что произошло. Ваня задумался, следя за тем, как накрывает на стол домработница, и ответил: — Его с нами не было — я обычно не рискую моим юристом. Но если бы что-то серьёзное, я бы уже был в курсе. Поругались, наверное, у них часто бывает. Не забивай голову, — приступив к еде, посоветовал Киса. Элина кивнула, про себя ответив, что голова у неё забита совсем другим человеком — сидящим напротив неё. Еда не вызывала аппетита несмотря на прекрасный вид — заставляя себя пообедать, стараясь не обращать внимания на кружащуюся от стресса голову, Элина видела, как намеренно тянет время Ваня, не вставая из-за стола без неё, хоть и доел. Очередной неловкий момент разрушил Элинин зазвонивший телефон — на экране показался контакт подрядчика, и от девушки не скрылось, как метнулся к телефону взгляд мужа. Ответив на звонок и поняв, что он затянется, Элина кивнула мужу и встала из-за стола, выходя на улицу и садясь в садовое кресло на веранде, чтобы не мешать Ване. Отвечая на вопросы по ремонту, мыслями Светлова была далека от бизнеса, думая лишь о том, как раскалывается голова Кислова — особенно при том, что обезболивающее он не выпил, — по крайней мере при ней. Спустя минут двадцать завершив звонок, Элина прикрыла глаза и поёжилась — небо налилось свинцом, и от золотых лучей солнца, светившего ещё час назад без единого облачка, ничего не осталось. Ветер сразу стал сырым и холодным — девушка вошла в дом, негромко закрыв за собой дверь. Но из гостиной вопреки её ожиданиям раздавались звуки — сделав пару шагов, Элина увидела идущий телевизор и сидящего полулёжа Ваню. Наблюдать такую простую картину было странно — прокрутив в голове эту мысль, Светлова поняла, что вообще впервые видела мужа вот в такой домашней обстановке. Тот, словно читая мысли, перевёл взгляд на неё: — Сегодня внезапный выходной, — криво улыбнулся он, стараясь больше не травмировать разбитую губу. — А у тебя же запланированный намечался? Элина подняла бровь, собираясь пошутить про завуалированное приглашение смотреть телевизор с ним — полная уверенности, что это его очередная провокация. Но глянув на экран после услышанных выученных практически наизусть фраз, Элина только спросила: — Ты смотришь «Красотку»? — Первая страница популярных комедий, — пожав плечами, ответил Ваня. — Я лет десять вот так расслабившись не смотрел какую-нибудь херню. — Это отличный фильм, а не херня, — хмыкнула Элина, так и оставшись стоять сбоку от дивана. В голове промелькнула мысль, что муж впервые не ограничивает себя в выражениях при ней — и от этого почему-то стало спокойнее и уютнее. Элину уже тошнило от таких странных и неконтролируемых ощущений. — Надо же, мой ангелочек тащится от фильма про шлюху, — тихо и весело сделал вывод Киса, не отводя взгляд от жены, которая моментально запротестовала: — Смысл в трансформации героев, а не в том, что она проститутка… — А с ангелочком не споришь? Я пошутил, Эль. Я тоже видел его раньше, поэтому и включил, — не дав договорить, уже мягко улыбался он. — Ты так и будешь стоять там? Элина замялась на пару секунд, но, стараясь заглушить вопящий внутренний голос, сделала пару шагов и опустилась на раздвинутый диван рядом. Озвучивать Кислову, что он угадал её любимый фильм, она не собиралась — и старалась не кормить внутреннюю паранойю, не давая себе думать о том, что он мог этот факт знать. В конце концов, Элина не помнила, чтобы говорила об этом хоть кому-то. На то, что никаких шуток от мужа не будет, если она решит остаться, Светлова и близко не рассчитывала. Но тот только удобнее устроился на диване, подставив подушку под спину, вытянув ноги и сложив руки на груди. Элина держалась на расстоянии, но повторила его позу — спина затекла довольно быстро, и девушка ёрзала, никак не находя удобное положение. Киса следил за этим боковым зрением, сдерживаясь, чтобы не притянуть её к себе, заставив прильнуть к боку и наконец перестать шуршать свободными домашними штанами по обивке дивана. Вскоре Светлова затихла, обняв подушку и положив на ту подбородок — но спокойствие длилось недолго. Девушка поднялась, тихо бросив: — Холодно, возьму плед и вернусь. Киса поставил фильм на паузу — Элина через пару минут вернулась из гостевой спальни с большим серым пледом, кинув тот на диван и сразу залезая под него и расправляя края. Она пыталась подобрать слова, чтобы предложить плед и Ване — широкого полотна вполне хватило бы, чтобы закрыться обоим и сохранять выверенную дистанцию; но тот, не включив фильм, протянул руку, двигая её подушку ближе к себе: — Сядь ближе, я тоже накину. Светлова молча кивнула, скрывая смущение, послушавшись и сев ближе; голоса героев на экране снова заполнили тишину, а голову заполняли воспоминания о его руке на её спине, о их объятиях в придорожной гостинице, о тепле его тела, и следить за сюжетом фильма получалось плохо. Благо, он и так был известен. Элина даже не думала отстраниться, когда Киса осторожно, будто проверяя реакцию, положил руку на подушку за спиной жены — и сдвинула голову вбок, кончиком носа почти касаясь его плеча рядом. — Не холодно? — почти шёпотом спросил Ваня, кивнув на плед, закрывавший их ноги. Элина отрицательно покачала головой, снова пытаясь улечься удобнее. Подушка чуть сползла от веса мужской руки, но прежде, чем Светлова поправила бы её, рука мягко опустилась на её плечи, потянув — Элинина голова легла на его плечо, а сердце забилось так быстро, что из груди готово было выпрыгнуть в принципе. Кислов молчал, словно этот жест был самым обыденным и привычным — а Элина замерла в ожидании, не сразу поняв, что говорить он и не собирается. Ноющая спина стихла, а мерное дыхание мужа под её щекой вызывало желание остаться лежать так, а не выяснять, зачем он это сделал. Это точно не самая странная вещь в сегодняшнем дне — убедив себя в этом, Элина осторожно обняла его, кладя свою руку на его грудь и легонько касаясь пальцами его правого плеча. Киса на этот жест промолчал снова — но обнял её чуть крепче, украдкой вдыхая запах её волос. Те же самые, уже такие родные цветочные духи.