Часть 14

Они шли по коридору. Эбби не просил провожатого, не нуждался в нём — он бы и сам нашёл дорогу, если бы захотел. Но мисс Саша, видимо, решила, что раз уж она его остановила и увлекла за собой, то должна довести дело до конца. Она шла чуть впереди, иногда оглядываясь через плечо, и в её единственном видимом глазе читалось сомнение — стоит ли начинать разговор, или лучше промолчать. Эбби замечал эти взгляды. Короткие, быстрые, будто она решала, не нападёт ли он на неё снова. Он шёл спокойно, руки в карманах, взгляд направлен вперёд. Ему было всё равно, что она там думает. Тишина затянулась. Неловкая, плотная, как вата. Эбби выдохнул. — А что это за комната? — спросил он ровно, без особого интереса, скорее из любопытства. Мисс Саша замялась. Её шаги замедлились, плечи напряглись. Она отвела взгляд, посмотрела вперёд, потом снова на него. Её рот приоткрылся, но слов не было — она искала их, перебирала в голове. Эбби понял это мгновенно. По тому, как дрогнули её пальцы, сжимавшие край одежды. По тому, как она сглотнула. По тому, как её взгляд на секунду стал пустым — она готовилась солгать. Он не дал ей этого сделать. — Кто такая эта Алиса? — перебил он, и его голос стал чуть острее. — И что у неё за привилегии, что у неё здесь личная комната? Она снова замялась. На этот раз дольше. Её губы сжались, пальцы теребили ткань, глаза бегали по сторонам, будто искали спасительный ответ в стенах. — Да так... — протянула она наконец, и в голосе её не было уверенности. — Неважно... Эбби закатил глаз. Медленно, показушно, чтобы она точно это заметила. Всё его лицо выражало одно: «Я знал, что ты так скажешь». Он больше ничего не спросил — понял, что бесполезно. Здесь все молчат. Блуми молчала, когда он ударил её. Грейс молчала, когда он разбил её стол. Скелл молчал, когда он спас его. И эта женщина с книгой вместо глаза тоже молчала. Он не будет тратить время на расспросы. Они продолжили идти. Эбби смотрел прямо перед собой, погружённый в свои мысли. Мисс Саша время от времени бросала на него осторожные взгляды — может, надеясь, что он заговорит снова, может, боясь, что он решит что-то предпринять. Но он молчал. В его голове уже крутились другие планы — другая информация и цели. Комната Алисы — он запомнит её и обязательно вернётся, когда никто не будет смотреть.

***

Вечер медленно опускался на город. За окнами гостиной свет угасал, сменяясь сумерками — для Эбби это был просто переход от светло-серого к тёмно-серому, но он уже привык не замечать разницы. Уроки давно закончились. Он не слушал их — почти всё, что говорили учителя, он уже знал. Смысл сидеть и делать вид, что ему интересно, когда его мысли были заняты совсем другим? Он просидел на занятиях как тень, дождался звонка и ушёл первым, не попрощавшись. По дороге домой он заметил небольшую библиотеку — старую, с вывеской, на которой уже выцвели буквы. Зашёл просто так, без цели. Взял с полки первую попавшуюся книгу в мягкой обложке — детектив. Сейчас он сидел на диване в гостиной, поджав ноги, и перелистывал последние страницы. Родители были где-то на кухне — он слышал приглушённые голоса и звон посуды, но не обращал на них внимания. Сейчас только книга и текст. Он дочитал, закрыл обложку, откинулся на спинку дивана и уставившись в потолок. Детектив оказался неплохим. Сюжет закрученный, улики разбросаны по главам, как пазл, который складывается только в самом конце. Главный герой — следователь, умный, проницательный, с обострённым чувством справедливости. Он шёл по следу, собирал доказательства, рисковал жизнью — всё как положено. Но Эбби заинтересовался не им. Убийца — тот, кто оставался в тени на протяжении всей книги. Кто просчитывал каждый шаг на несколько ходов вперёд. Кто оставлял ложные улики, запутывал следствие, играл с главным героем в кошки-мышки и едва не победил. Эбби прокручивал в голове его действия. Как он выбирал жертв. Как готовил место преступления. Как уходил от погони. Как использовал психологию против тех, кто пытался его поймать. «Интересно...» — подумал он. Не потому, что его привлекало насилие. Не потому, что он восхищался убийцей. Просто метод, подготовка, терпение и способность видеть картину целиком, когда остальные видят только отдельные фрагменты. В этом было что-то привлекающее. Он снова открыл книгу, пролистал до момента, где описывался последний ход убийцы. Как тот предугадал действия детектива, подготовил ловушку и чуть не ушёл. «Хороший план,» — отметил Эбби мысленно. — «Но он допустил одну ошибку. Не учёл, что детектив пойдёт не по логике, а по интуиции». Он закрыл книгу и положил её на журнальный столик. За окном уже совсем стемнело. Где-то на кухне зазвонил телефон, но Эбби не обратил внимания. Его мысли вернулись к школе. К мисс Блуми, которую он оставил лежать на полу. К комнате Алисы с её древней, исцарапанной дверью. К мисс Саше с книгой вместо глаза, которая так и не ответила на его вопросы. Он представил, как строится его собственный план. Как он собирает информацию, как наблюдает, как ждёт. Как он — не детектив, а тот, кто остаётся в тени. Кто видит всё, но остаётся невидимым. Кто знает, где ударить, чтобы противник даже не понял, что его уже поймали. На его губах появилась лёгкая, почти незаметная усмешка. — Хороший план, — прошептал он в тишину комнаты. И никто его не услышал.

***

Новый день начинался серым, как всегда. Но Эбби уже был на улице, когда солнце только начинало подниматься над горизонтом, разгоняя ночную тьму. Для него это был просто переход от черного к светло-серому, но он чувствовал утро иначе — по холодному воздуху, по влажности, по тому, как город медленно просыпался. Он уже возвращался с пробежки. Дыхание было ровным, мышцы приятно гудели от нагрузки. Он пробежал свой обычный маршрут — через парк, вдоль набережной, обратно через спальный район. Никто не мешал, никто не смотрел — только он и пустые улицы. Дома было тихо. Родители ещё спали — он слышал их дыхание через закрытые двери. Эбби не стал их будить. Он прошёл на кухню, выпил стакан воды, и направился в душ. Сегодня он проснулся раньше обычного. И причина была не в том, что он хорошо выспался или тренировке. Причина была в кошмаре. Обычно Эбби не видел никаких снов. Он ложился, закрывал глаз, проваливался в темноту, а просыпался уже перед рассветом, словно внутренний будильник срабатывал с точностью хронометра. Ни картинок, ни голосов, ни ощущений — просто чёрная, спокойная, стерильная пустота. Но сегодня это изменилось. Ему приснилась та самая комната. Голубоватая дубовая дверь, вся в царапинах, с табличкой "КОМНАТА АЛИСЫ". Она стояла перед ним, массивная, холодная, источающая страх. Он смотрел на неё, и внутри разрасталось тягучее, липкое чувство тревоги. А потом дверь открылась. Из темноты, из глубины этой комнаты, показались два красных глаза. Они смотрели прямо на него. Без лица, без тела — только глаза, горящие в темноте, как угли. Они не моргали и не двигались, а просто смотрели. Эбби проснулся с криком — беззвучным, застрявшим в горле. Он лежал в кровати, тяжело дыша, весь мокрый от пота. Сердце колотилось где-то в горле. По спине пробегал холодок, а в груди всё ещё пульсировал тот самый страх, который он не чувствовал с тех пор, как очнулся в больнице. Он не мог понять, что это было. После комы он ничего не боялся — ни боли, ни темноты, ни смерти. Эмоции притупились, исчезли, выгорели вместе с воспоминаниями. А сейчас он чувствовал... эта дверь стала для него ещё более интересной. Он стоял под душем, закрыв глаза, и пытался воспроизвести увиденное. Тёмный проём, красные глаза и больше ничего. Только тьма и два горящих угля. Но картина не складывалась. Эбби открыл глаза, посмотрел на струи воды, стекающие по его телу. Он стоял под душем уже слишком долго — для простого пота это было слишком. Он опоздает в школу. Он резко выключил воду, шагнул на коврик, взял полотенце. Начал вытираться, в этот момент его взгляд случайно упал на зеркало и он увидел себя. Мускулистого парня. Выше и стройнее большинства своих сверстников. Торс с чёткими линиями мышц, которые проступали под кожей, несмотря на худощавое телосложение. Руки, покрытые сетью шрамов и наработанных мышц. Повязка на глазу, которую он так и не снял даже во сне. Он замер. В его голове мелькнула картинка — не из воспоминаний, а из воображения. Прежний Эбби — низкий, хилый, с впалой грудью и вечно испуганным взглядом. Тот, кого легко было толкнуть, легко запугать, легко сломать. А теперь он стоял здесь — собранный, сильный и готовый. Он добился этого тела за два с половиной месяца. Два с половиной месяца изнурительных тренировок, боли, пота и бессонных ночей. У обычных людей на такое уходит год, а то и больше. А у него получилось за считанные недели. Эбби нахмурился, глядя на своё отражение. «Как у меня это получилось?» Он никогда не задумывался об этом раньше. Просто делал — бегал, отжимался, подтягивался, пока мышцы не начинали гореть и отказываться слушаться. Но теперь, когда он посмотрел на себя со стороны, результат казался почти нереальным. Может, гены? Хотя его родители были достаточно тощими — отец худощавый, мать мелкая, без намёка на мускулатуру. Может, от предков? Дедушки, бабушки? У него не было возможности спросить — после комы он даже не знал, живы ли они и есть ли они вообще. Семейных альбомов он не просил, родителей о прошлом не расспрашивал. Оно было ему не нужно. Эбби отвернулся от зеркала. Он понял, что слишком долго стоит и размышляет. Какая разница, как это вышло? Главное, что получилось. Теперь у него есть тело, которое не подведёт. Которое сможет выдержать то, что он задумал. Он быстро вытерся, надел школьную форму, поправил повязку. Проверил, всё ли на месте. И вышел из ванной. Завтрак ждать он не стал — просто взял яблоко с кухонного стола и направился к выходу. За окнами уже светало — настоящий день начинался. Эбби вышел на улицу и вдохнул свежий утренний воздух. Он думал о красных глазах, о двери и о том, кто или что могло находиться в той комнате. И о том, когда он сможет туда вернуться.