Глава 13

Кухня наполнилась ароматами чеснока, оливкового масла и обжаренных овощей. Они двигались по этому небольшому пространству между островом и основной частью кухни с плитой, раковиной и столешницами поразительно синхронно, будто исполняя давно отрепетированный танец. Он жарил курицу, она подготавливала соус. Поначалу тишину нарушал лишь шепот огня и их редкие, обрывистые фразы по типу «передай соль» и «огонь стоит убавить». Но в какой-то момент любопытство Драко дало толчок к долгому и довольно откровенному разговору. Он решил узнать, как Гермиона попала в свою прошлую команду и стала капитаном. Методично помешивая соус, она рассказывала о страсти к хореографии с детства, о своем первом дне в «Соболях», о насмешках прошлого капитана, которой со временем она показала свой характер, о холодном ветре на первом выездном матче, который принёс ей осложнение легких, с которым она пошла выступать через два дня, никому не сказав, чтобы не пропустить финал Кубка. Драко слушал, не перебивая, и лишь кивал, делая свои внутренние выводы. Потом настал его черед. Гермиона спросила, почему после школы Драко пошел не в компанию отца, а в профессиональный спорт. Он откинулся от плиты, прислонившись к столешнице, и его голос прозвучал неожиданно глухо. К ее удивлению, он говорил не о желании славы, а о желании сбежать. О давящей тяжести семейных обязательств, о том, что отец не хотел ничего слышать, пророча ему великое будущее в их компании. Профессиональный квиддич стал для него в первую очередь актом неповиновения, единственной дверью, в которую он мог войти, не чувствуя за спиной дыхания предков. А со временем он полюбил этот спорт так сильно, что уже не мог себя представить в чем-то другом. Он говорил это без привычной бравады, просто констатируя факт. Гермиона смотрела на него, и образ заносчивого мальчишки из Хогвартса начинал все больше трещать по швам, уступая место чему-то более сложному и… человечному. Делиться с Гермионой было поразительно просто. Она внимательно слушала его рассказ, запрыгнув на чистую часть столешницы и забавно болтая ногами. Она смотрела на него, и в ее глазах было острое понимание, искренне участие в каждом его слове. Они узнавали что-то большее, что давало им понимание друг о друге не как о школьных врагах, где один был задирой, а другая всезнайкой. В этот момент они, сами ещё того не до конца осознавая, становились друг для друга чем-то более живым, настоящим и понятным, чем те ярлыки, что они когда-то друг на друга навешали. Когда паста была готова, Драко разложил ее по глубоким керамическим мискам, после чего достал небольшой поднос и поставил на него готовые блюда с закусками, которые отыскал в холодильнике. Движением палочки он заставил поднос плавно левитировать в сторону дивана, оставляя за собой шлейф аппетитного пара. — Вина? — спросил он, оборачиваясь к ней. Гермиона, уже устроившись на диване, покачала головой. — Нет, спасибо. Завтра тренировка. И тебе я тоже не советую напиваться, ты же еще на таблетках. Уголок его рта дрогнул в усмешке. Он закатил глаза с преувеличенным вздохом. — Спасибо за заботу, мамочка. Но я не предлагаю тебе напиваться. Просто выпить по бокалу. Но как хочешь. Она наблюдала, как Драко наливает светлую жидкость себе в бокал, и он выглядел как чертово спасение от этого непростого дня. Она вздохнула, будто сдаваясь, и крошечная улыбка тронула ее губы. — Ладно, давай. Но только один бокал. Наполнив второй сосуд вином, Драко опустился на диван с другой стороны от подноса. Он взмахнул палочкой, запустив запись матча, и комната наполнилась гулким ревом трибун. Они ели пасту, брали закуски, запивая их удивительно мягким и вкусным вином. В какой-то момент Драко отложил тарелку, взял блокнот и ручку и начал что-то быстро записывать, внимательно всматриваясь в экран, порой останавливая запись и перематывая ключевые моменты. Гермионе стало интересно. — Что именно ты записываешь? — несмело спросила она, пододвигаясь ближе, чтобы посмотреть на его заметки. — Смотри, вот здесь, — он снова поставил запись на паузу, указывая на движение загонщика. — Забини слишком ушел вперед, оставив правый фланг открытым. «Ястребы» это сразу просекли и прорвались. Идиот. — Он просто хотел поддержать атаку, — возразила Гермиона, прищурившись и изучая изображение. — Если бы Джинни отдала ему пас на опережение, все было бы иначе. Это ошибка несогласованности, а не одна его вина. Драко посмотрел на нее с новым, неподдельным интересом. — Ты следила за тактикой «Волков»? Откуда такие детальные познания? То ли откровенный разговор на кухне, то ли почти допитый бокал вина… но что-то явно развязало ей язык. — Скорее не я, а… Кормак, — выпалила она, отхлебывая еще вина. — Маклагген? Охотник «Соболей»? — Драко недоуменно поднял бровь. — Он следил за тактикой своих противников, — пояснила она, чувствуя легкий румянец на щеках. — А «Волки» были одними из главных соперников «Соболей». Ему пришлось изучить вас вдоль и поперек, лежа в своей кровати. Ну а я… просто иногда лежала рядом. Драко прыснул, чуть не поперхнувшись вином. Он отставил бокал и уставился на нее с широкой, неподдельно-веселой ухмылкой. — Гермиона Джин Грейнджер, — протянул он даже не с преувеличенным шоком, — ты, оказывается, маленькая бесстыдница! Ты трахалась с их чертовым охотником! Я жажду подробностей. Гермиона громко рассмеялась вслух. И сама удивилась этому. Когда ей стало с ним так комфортно, чтобы говорить о таком? — Ну… не о чем здесь рассказывать, на самом деле, — отмахнулась она. — Я была юная, глупая и влюбленная, а он… ну, ты сам понимаешь, как это бывает. Он ненадолго замолчал, и его ухмылка сменилась на более серьезное выражение. — Мне жаль, Гермиона, — сказал он уже спокойным голосом. Ей все еще было непривычно слышать свое имя в его устах, но она училась привыкать к этому и не обращать внимание. — Это было давно, — пожала она плечами, стараясь говорить легко. — Так что, все в порядке. Он кивнул, решая перевести тему. — И что же ты о нас думала, как о команде, когда смотрела матчи? — спросил он, возобновляя запись по телевизору. — Думала, что вы безбашенные, агрессивные и слишком полагаетесь на индивидуальное мастерство, а не на командную работу, — без обиняков ответила она. — А теперь, попадя к нам? — в его голосе прозвучал вызов. — А теперь… — она улыбнулась, глядя на экран, где Тео виртуозно уворачивался от бладжера. — Теперь я начинаю думать, что безбашенность иногда бывает оправдана. Но командная работа у некоторых игроков все равно хромает. Он фыркнул, но не стал возражать. Они продолжили смотреть матч, временами споря, временами соглашаясь, обмениваясь комментариями. Бокал вина опустел, наполняясь заново, паста была съедена, а враждебность таяла, сменившись странным, но комфортным подобием… партнерства? Приятельства? Пока было рано давать этому название. Забыв о папарацци, контрактах и притворстве, они просто были двумя людьми, смотрящими матч и неожиданно обнаружившими, что у них есть о чем поговорить, о чем посмеяться, и о чем вместе подумать. Они и сами не заметили, как опустошили бутылку. Для Драко, привыкшего к более крепким напиткам, это было сущей ерундой, но Гермиона пила нечасто, и сладкая тяжесть вина неумолимо клонила ее в сон. Она сама не поняла, когда глаза ее закрылись, пока Драко увлеченно смотрел следующий матч. — Нет, ты только посмотри на эту защиту. Блетчли просто гений! Он же… — он повернулся к Гермионе, чтобы разделить восторг, и застыл на полуслове. Девушка спала, откинувшись на спинку дивана и подложив под щеку согнутую в локте руку. Он невольно засмотрелся, наблюдая, как она во сне по-ребячески морщит носик и издает тихое, едва слышное сопение. Что-то в этом образе вечно собранной Гермионы Грейнджер, спящей как ребенок на его диване, задело внутри него какую-то потаенную струну. Одернув себя, он решил не будить ее. Аккуратно убрав поднос с остатками ужина и пустые бокалы, он взял со спинки дивана мягкий кашемировый плед и накрыл ее. На секунду его рука задержалась на ее плече, поправляя ткань, затем он выключил телевизор и ушел спать в свою комнату, оставив дверь приоткрытой. Утром его разбудил резкий звонок телефона. На экране светилось имя «Пэнси». Он протер лицо и взял трубку. — Вы все сделали по плану? — раздался ее голос без всяких приветствий. — Почему папарацци все еще стоят у твоего жилого комплекса, и я не видела вчерашних фото, как ты проводишь Гермиону до машины? Драко сел на кровати, с трудом соображая. — Пэнси, мы… эм… Гермиона еще у меня. Она уснула вчера. В трубке повисло оглушительное молчание. — Что, прости? — голос Пэнси выражал чистейшее недоумение. — Мы смотрели матч и как-то, не знаю, заболтались, — пробормотал он, чувствуя себя нелепо. — Она уснула на диване. Я не стал ее будить. — Вы с Гермионой Грейнджер… заболтались? — Пэнси произнесла это так, будто он сообщил ей, что они слетали ночью на Луну. — Ты сама хотела, чтобы мы зарыли топор войны ради общего дела, — огрызнулся он, уже раздраженно. — Что тебе, черт возьми, не нравится-то? — Мне… все нравится, — сказала Пэнси после паузы, и в ее голосе прозвучало странное сочетание шока и одобрения. — Просто… не ожидала от вас такого. Ладно, тем лучше. Значит, поедете сегодня в спорткомплекс вместе. Это даже лучше, чем планировалось. Не облажайся. Она сбросила трубку, не попрощавшись. Драко бросил телефон на кровать и провел рукой по лицу. — Как всегда, само очарование, — буркнул он себе под нос с иронией. Он принял душ, смывая остатки сна, и накинул на себя темный шерстяной халат. Спустившись в гостиную, он застыл посередине лестницы. Картина, открывшаяся его глазам, была до ужаса забавной. Гермиона лежала на диване в самой невообразимой позе: одна рука была закинута за голову, нога свесилась с дивана, губы приоткрыты, а целая копна каштановых кудрей раскидалась по дивану, словно взрыв на фабрике по производству непослушных локонов. Драко безумно умилила и рассмешила эта картина. Он прикрыл рот рукой, чтобы не разбудить ее своим сдавленным смехом. Он прошел мимо нее на кухню и принялся готовить завтрак. Вскоре воздух наполнился ароматом свежесваренного кофе и шкварчащего бекона с яичницей. Именно эти звуки и запахи разбудили Гермиону. Она резко подорвалась с дивана, сбитая с толку и дезориентированная. Ее взгляд метнулся по непривычной обстановке, пока не упал на высокую фигуру в халате у плиты. Драко повернулся на звук скрежета дивана, и на его лице расплылась веселая усмешка. — Доброе утро, соня. Гермиона подскочила с дивана, беспорядочно поправляя волосы и одежду. — Который час? — Восемь утра, — спокойно ответил Драко, помешивая яичницу на сковороде. — Восемь?! Черт, черт, тренировка… — в ее голосе зазвенела паника. Он перебил ее, говоря настойчиво, но успокаивающе: — Только через час. Ты в пяти минутах езды от комплекса, Гермиона. Выдыхай. Она не сразу, но выдохнула, пытаясь прийти в себя. — Почему ты меня не разбудил? — спросила она, сглатывая комок смущения. Он пожал плечами с напускным безразличием. — Не знаю. Просто подумал, что ты устала. Да и куда бы ты поехала среди ночи… Она неловко потянула край своей футболки. Он, следя за ней взглядом, кивнул в сторону лестницы. — Если хочешь, можешь принять душ. По лестнице и направо. Чистые полотенца в шкафу. И запасная зубная щетка есть. — Он покосился на ее растрепанные волосы. — Расческу тоже можешь взять. Она закатила глаза, но, ничего не сказав, направилась наверх. Когда она спустилась обратно, с мокрыми волосами, убранными под полотенце, Драко уже сидел за кухонным островом и доедал завтрак. Ее тарелка с яичницей и тостами стояла напротив. Она молча села и тихо пробормотала: — Спасибо. Он задорно подмигнул ей в ответ. — Все для моей дорогой суженой. Она снова закатила глаза, но на этот раз не смогла сдержать улыбки. Через полчаса они уже спускались на лифте. На Гермионе снова было надето худи с капюшоном. Дверь лифта открылась на первом этаже. — Ну что, готова к утреннему перфомансу? — спросил Драко, его взгляд был собранным и бодрым. Она кивнула, глубоко вздохнув. Он взял ее за руку, и они вышли из здания. На них тут же налетела стая папарацци, кажется, более голодная и агрессивная, чем вчера. — Мисс Грейнджер! Это вы? Гермиона Грейнджер? Вы ночевали здесь? — Это поведение недостойно приличной девушки! Вы только начали встречаться, а уже спите! — Вы трахаетесь? — Шлюха! На последнем слове Гермиона опешила, ее лицо побелело. Действия Драко были незамедлительны. Он резко открыл дверь машины, быстро сажая ее внутрь и, повернувшись к толпе, сказал сквозь стиснутые зубы, низким, опасным голосом, который перекрыл все крики: — Следите за своими погаными ртами. Когда он сел в машину, его лицо было искажено яростью. Их мерзкие высказывания взбесили его сильнее, чем он сам ожидал. — Вот уроды, блять, — вырвалось у него, и он с силой ударил ладонью по переднему сидению. — Да как они смеют, сукины дети… Гермиона молчала, уставившись на свои колени, сжимая пальцы. — Ты в порядке? — его голос стал менее резким. — Не стоило мне вчера оставаться, — тихо выдохнула она, не глядя на него. — Это была ошибка. Он почувствовал неожиданный укол вины и досады. — Слушай, забей на них. Давай поговорим с Пэнси. Перестроим легенду. Скажем, что мы уже пару месяцев вместе, просто тщательно скрывали. Тогда это не будет выглядеть так… стремительно. — Не знаю даже, — безрадостно ответила она, — как будет лучше… В этот момент они подъехали к комплексу, где их ждала новая волна репортеров. Крики стали громче, а обвинения грязнее. Драко, не раздумывая, вышел первым. Вместо того чтобы просто взять ее за руку, он решительно обвил руку вокруг ее талии, притянул к себе, закрывая своим телом от назойливых объективов и выкриков. — Не слушай их, — прошептал он ей на ухо, его губы почти касались ее кожи сквозь ткань капюшона, который он же и натянул ей пониже на лоб. — Иди за мной. Быстро. Он повел ее к входу, создавая своим телом живой щит между ней и хаосом. Его хватка была твердой, почти властной, но в этой ситуации она чувствовалась не как какое-то посягательство, а как единственная опора в этом сумасшедшем мире.