Часть 36

Пэнси проснулась от ломоты в костях. С ноющим ощущением, будто после долгой, изнурительной тренировки. Солнце в панорамном окне светило ярко и сильно, стоя в зените, сообщая о том, что, кажется, она проспала до обеда. И не она одна. Её тело плотно прижималось к другому — мужскому, твёрдому и горячему. Под её щекой чувствовалась сильная, рельефная грудь. Чужие руки крепко обнимали её за талию, пальцы лежали на изгибе бедра, и даже во сне он, казалось, боялся выпустить её из их кокона. Пэнси осторожно приподняла голову и посмотрела на спящего Гарри. Его лицо было расслабленным и беззащитным. Она бы даже сказала милым, что так контрастировало с его тёмным, голодным выражением прошлой ночью. Тени от ресниц падали на высокие скулы, губы были чуть приоткрыты, дыхание было ровным и глубоким. Она смотрела на него и не могла насмотреться. Потом её взгляд скользнул ниже, по собственному телу. На ней всё ещё были застёгнуты каблуки. На теле виднелись белесые следы их вчерашней страсти. А потом она заметила и другие последствия. Лиловые синяки на коленях, отчётливо выделяющиеся на бледной коже. Красные пятна на ягодицах. На запястьях остались едва заметные полосы. Пэнси рассматривала себя и не чувствовала ни капли стыда. Ни тени того унижения, которое, наверное, должно было бы сопровождать такие отметины. Потому что никто и никогда не брал её так. Никто и никогда не заставлял её чувствовать то, что чувствовала она рядом с ним. Годами она уверяла себя, что всё это было не настолько хорошо, не настолько необходимо. Что те унылые, предсказуемые трахи, которые случались у неё с парнями, которым она снисходительно давала шанс, не так уж и плохи. Что норма — это когда тебя не разрывают на части, когда ты сохраняешь контроль, когда утром не нужно рассматривать синяки на коленях. Но сейчас, лёжа в его объятиях, чувствуя, как ноет каждая мышца, как горят следы его пальцев на её теле, когда чертов Поттер напомнил ей, какого это — быть его, Пэнси поняла до боли отчетливо: для неё существует он и существуют лишь дешёвые, жалкие замены. И это пугало. Да, ей не было стыдно за секс. Ни за одну его грязную, животную минуту. Ей было стыдно перед самой собой за то, что она позволила себе снова вспомнить. Потому что теперь придётся забывать заново. Собирать себя по кусочкам, склеивать треснувшую броню, убеждать себя, что это ничего не значило. Придётся ведь, правда? Ведь столько лет прошло. Она даже не знает, чем и как он живёт вне поля для квиддича. Какие люди его окружают, с кем делит постель, когда не с ней. Была ли для него эта ночь лишь приятным воспоминанием о прошлом, ностальгическим путешествием в юность? Смотрит ли он на неё так же, как раньше, или… Мысли понеслись вскачь, и Пэнси, поддавшись панике, решила действовать в своей привычной манере. Бежать. Она приподнялась на локте, стараясь не разбудить Гарри, и попыталась выскользнуть из его объятий. Но тяжёлая, сильная рука, лежавшая на её талии, мгновенно сжалась, не давая ей сдвинуться ни на миллиметр. Гарри прижал её к себе ещё крепче, провёл ладонью вдоль её тела и уткнулся носом в её макушку, вдыхая запах её волос. Его голос прозвучал хрипло, сонно, но уверено: — Даже не думай. — Поттер… — начала она, собирая остатки сопротивления. Он не дал ей договорить. — Помнится, я обещал, что отнесу тебя в душ. Она не успела ничего ответить. Гарри встал с кровати, подхватывая её на руки. Пэнси ахнула, обвив руками его шею. Он занёс её в просторную ванную, выдержанную в тёплых, кремовых тонах. Слева находилась прозрачная душевая кабина, справа — большая, стильная ванная на ножках. Гарри усадил её на широкую мраморную тумбу около раковины. — Сиди, — сказал он властно и направился к ванне. Пэнси смотрела, как он закрывает слив, как включает воду на полную мощность, как добавляет в струю какую-то ароматную жидкость из белого тюбика, стоявшего на краю. Он был абсолютно нагим. И она могла теперь, при свете дня, не стесняясь, рассмотреть его спортивное тело. Мощные плечи, рельефная спина, где под гладкой кожей перекатывались мышцы. Широкие бёдра, круглые, сильные ягодицы, мускулистые икры. В её рту начала скапливаться слюна. Закончив, Гарри вернулся к ней, опустился на корточки, взял её левую ногу, и его пальцы принялись возиться с тонкими застёжками каблука. Пэнси смотрела на его сосредоточенное лицо, на то, как он аккуратно, бережно освобождает её лодыжку из плена ремешков, после чего поставил туфельку на пол и взял правую ногу, повторив всё заново. Наблюдать за тем, как Гарри Поттер помогает ей разуваться, вызывало в ней спектр различных чувств. От щемящего ощущения в груди до вспыхивающего возбуждения внизу живота. — Готово, — сказал он, отставляя вторую туфельку в сторону. Затем поднялся, вновь подхватил её на руки и занёс в душевую. Гарри поставил её рядом с собой и включил тропический душ — широкую панель на потолке, из которой вода лилась ровным ливнем, охватывая всё тело сразу. Он подставился под струи первым, проверяя температуру. Убедившись, что вода достаточно тёплая, он взял её за руку и завёл под этот водопад. Лёгкая головная боль, мучившая Пэнси с момента пробуждения от выпитого вина, начала утихать почти сразу. Тёплая вода массировала плечи и спину, стекала по груди, смывая остатки вчерашних приключений. Но не вода была главным лекарством. Его руки. Гарри выдавил на ладонь гель для душа и начал водить ладонями по её телу. Медленно и нежно, будто смывал не только грязь, но и все её сомнения, все её страхи, все эти годы, проведённые в разлуке. Он обходил её по кругу, педантично, тщательно, омывая каждую часть её тела. Его ладони скользнули по её соскам, и она вздохнула, но он не задержался, продолжив движение. Там, где кожа всё ещё горела от вчерашних шлепков, его прикосновения были особенно деликатными, исцеляющими. Пэнси закрыла глаза, отдаваясь этому процессу. Ей казалось, что она тает, растворяется в тепле воды и его рук. Головная боль исчезла полностью, напряжение ушло из плеч, а сердце билось ровно и спокойно. Когда они закончили, Гарри вновь подхватил её на руки. Пэнси обняла его за шею, чувствуя, как вода стекает с них обоих на кафельный пол, и со смущённой улыбкой спросила: — Ты теперь меня везде на руках носить будешь? Он не колебался ни секунды. — Буду. И шагнул к наполнившейся ванне, опуская её в тёплую, пахучую пену. Пэнси ахнула от удовольствия, когда вода сомкнулась вокруг её тела, прогревая до костей. Гарри выключил воду и залез следом, устраиваясь за её спиной. Поначалу они лежали в тишине. Пэнси откинулась на его грудь и опустила голову на его плечо, позволив себе этот момент. Пена оседала, обнажая их сплетённые тела, пар поднимался к потолку. Но где-то на задворках сознания капли тревоги методично покапывали на её макушку. — Пэнс, — подал голос Гарри. — Я знаю, что в твоей голове сейчас одни тараканы сражаются с другими. Что ты не знаешь, что делать дальше и к чему всё это приведёт. Она замерла, чувствуя, как он попал в самую точку. — Поэтому давай я скажу прямо, — продолжил он, и его рука, лежавшая на её животе, сжалась чуть крепче. — Я хочу тебя себе. Ни на день не переставал хотеть. Поэтому мы попробуем снова. Пэнси нервно усмехнулась. — А моё мнение на этот счёт тебе не интересно? — Нет. Больше нет. — Его голос стал твёрже. — Однажды я его послушал и потерял тебя на несколько лет. Больше я этой ошибки не совершу. Пэнси открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли на полпути. — Ты наглец, Поттер, — выдохнула она вместо этого. Он наклонился к её уху. — А с тобой по-другому невозможно, Паркинсон. С этими словами он повёл рукой вверх, и его пальцы сомкнулись на её горле, поворачивая её голову к себе. Пэнси встретилась с ним взглядом и увидела в его зелёных глазах стальную, непоколебимую решимость, против которой она не смогла бы бороться. Не хотела. Поэтому она лишь потянулась чуть выше, сокращая последнее расстояние. Их губы столкнулись в долгом, глубоком поцелуе. Время, казалось, остановилось. Пэнси закрыла глаза, чувствуя, как его рука сползает с её горла ниже, через всё тело, безмолвно обещая, что они не покинут эту ванную ещё очень долго. И что ей будет очень сладко.