Омаке 1. Автор: Wolflord

      Таня Дегуршафф       — Это правда?       Я оторвалась от книги, чтобы посмотреть, кто прервал моё чтение, хотя это и не так важно. Был только один человек, который мог бы побеспокоить меня за этим. Он донимал меня всё время в этой второй жизни, так что я без труда узнала его голос.       И вот он, заслоняющий своим тощим телом солнце.       — Что правда, Васа?       — Да брось, Таня, ты же знаешь, я ненавижу это имя.       Я закатила глаза.       Альберих Васа был примерно моего возраста, с неестественно белыми волосами и голубыми глазами. В сочетании с его наполовину японской внешностью это придавало ему неземной, сказочный вид. Я иногда слышала, как монахини называли его "маленький Оберон" в честь английской пьесы. Имя было подходящим, и не только из-за его внешности.       Альберих был самым незрелым и надоедливым ребёнком в приюте. Ну... если честно, это немного драматично, но он, пожалуй, самый умный сирота здесь после меня, что лишь подчёркивало его незрелость.       Тем не менее, я не могла не почувствовать немного национальной гордости. — Прости, Годжо, я знаю, ты предпочитаешь имя матери. Хотя тебе стоит привыкнуть к своему германскому. Это прогрессивная страна, но у всего есть свои пределы.       Годжо нахмурился. — Я имел в виду называть меня Сатору, но не суть. Это правда?       — Повторюсь, что правда?       — Что ты поступаешь в армию, — Сатору указал на меня. — Я слышал, как монахини говорили об этом.       — Да. Завтра я отправляюсь на пункт вербовки.       В конце концов, это рациональное решение.       Сатору не ответил, и я на мгновение настолько удивилась, что даже закрыла книгу. У Сатору Годжо, полуяпонского сироты, было два выражения: бесстрастие или хитрая ухмылка. Я никогда раньше не видела его по-настоящему злым или каким он был сейчас, даже когда дети ломали его вещи или пачкали одежду.       Самое близкое к этому я видела, когда один из старших мальчишек украл мою книгу по истории.       Наконец он спросил:       — Зачем?       Я склонила голову. Зачем? Он имеет в виду: "Зачем идти в армию?" Полагаю, для многих детей это пугающая перспектива. На мгновение я подумала произнести свою заготовленную речь, которую собиралась сказать вербовщику, но как только слова готовы были слететь с губ, что-то меня остановило.       Сатору был ребёнком, но не похожим на остальных. Думаю, он понимал больше о реалиях мира, вероятно, потому что ему приходилось мириться с его выделением из толпы как иностранца.       Я однажды думала, что он, как и я, может быть переродившимся, но он был слишком беззаботен и незрел для этого. Как это называется... парентификация? Да, точно. Годжо был ребёнком, но не обычным. Он понимал мир лучше и, конечно, чувствовал, когда лгут.       — Это логично.       Бровь Сатору дрогнула. — Логично. Ты ведь знаешь, что солдаты умирают, да?       Я кивнула. Это был серьёзный повод для беспокойства, но все знали, что ситуация на рынке труда рискованна. Важно быть готовым.       — Я знаю, но я маг, Сатору. Меня всё равно призовут, как только начнётся война. Так я смогу подготовиться и, возможно, получить высокое звание до начала каких-либо боёв. Кроме того, у меня будет своя комната и трёхразовое питание.       — Мы могли бы уехать. Отправиться куда-нибудь, где нет войны. Мы могли бы поехать в Нихон.       Я рассмеялась. — Будь благоразумен, Годжо-сан.       Он был глупым мальчишкой. Но по крайней мере он дал мне повод не забывать японский.

***

      Сержант Элиас Беккер       — Здравствуйте, товарищ сержант! Мы хотели бы записаться в батальон магов, чтобы защищать Отечество от его врагов!       Я уставился на двух людей, вошедших в мой маленький пункт вербовки. Это должен был быть какой-то розыгрыш. Я посмотрел на двух своих капралов. Оба смотрели на меня, также шокированные.       Я снова посмотрел на двоих детей. Мальчик и девочка, лет восьми или девяти. Девочка была милашкой, обещавшей вырасти в классическую германскую красавицу. Её светлые волосы и голубые глаза были яркими, почти неестественными. Мальчик, стоящий чуть позади неё, казался ещё более неземным, чем его подруга. В нём чувствовалась экзотическая восточная черта, но с пронзительными голубыми глазами и такими светлыми волосами, что они казались белыми.       Они напомнили мне фей.       О боже, возможно, это и не розыгрыш.       — В батальон магов?       Девочка кивнула. — Нас тестировали несколько месяцев назад. Таня Дегуршафф. Альберих Васа.       Я посмотрел на младшего капрала Купфера. — Проверь архивы, — сказал я, и он отправился в подсобку. Я снова посмотрел на двоих. Девочка выглядела очень сосредоточенной, тогда как её... брат, наверное... казался почти скучающим.       — Вы же знаете, что для зачисления в таком юном возрасте нужен высокий магический потенциал, верно? — Я знал, что командование вербует всех возможных магов, даже предусмотрев оставить лазейку в возрастном ограничении. Несмотря на это, я мог бы сказать им, что их потенциал слишком низок, чтобы отправлять их.       Лучше сказать, что дать им подрасти будет лучше для военного дела. Да. Эти сверхэнергичные дети, вероятно, не понимали, на что шли.       Боже, только не заставляй меня отправлять детей в армию.       Девочка улыбнулась. — Поверьте мне, товарищ сержант, наш потенциал достаточно высок.       — Почему вы хотите служить? Это не шутки, юная леди.       Девочка, казалось, выпрямилась. — Я хочу служить своему Отечеству и кайзеру, защищать его от всех возможных угроз. Именно поэтому у меня такой высокий магический потенциал. Я желаю быть полезной!       Её глаза.       Такие серьёзные.       — Товарищ сержант, — я взглянул в сторону, когда Купфер положил передо мной два документа. Я на мгновение пробежался глазами по обоим. Не брат и сестра, но воспитанные в одном приюте, оба девяти лет и---       Я вздохнул. Я не мог им отказать, не с такими-то показателями.       Я поднял взгляд. Мальчик рассеянно разглядывал стены. От любого другого мальчика можно было бы ожидать восхищения перед плакатами солдат, висящей формой и даже ружьями, выставленными напоказ. Но этот парень всё равно выглядел скучающим... или позабавленным. Трудно сказать.       — Вы, Альберих.       — Пожалуйста, зовите меня Сатору.       Я моргнул и снова посмотрел на его бумаги. Его имя было Альберих Васа. Там указано, что его мать была из Акицущимы, так что, должно быть, это его прозвище. Эх... позже скажу ему изменить, если захочет.       — Ваши инструкторы будут звать вас как им вздумается. Если повезёт, то по имени. — А не по какому-нибудь дурацкому прозвищу, которое прилипнет на всю службу.       Парнишка, похоже, не обиделся на выговор, что было хорошим знаком.       — А зачем вы хотите присоединиться? Чтобы служить Отечеству и кайзеру?       Мальчик засунул руки в карманы. — Не совсем.       Девочка простонала, но я усмехнулся. Я обожал странные причины и истории. У нас даже был денежный пул для того, кто приведёт самую лучшую историю или причину для вербовки.       — Тогда зачем?       — Потому что Таня идёт, — не дав девочке отреагировать, он продолжил, — честно говоря, мне ничего не значит всё это "Отечество", но я пойду за Таней.       Моя усмешка превратилась в улыбку. Старая как мир причина: женщина. То, что она исходила от ребёнка, делало её ещё более трогательной и забавной. Девочка, Таня, выглядела взбешённой на мальчика, даже покраснев.       Это было так мило, что я чуть не отказал им наперекор всему, бросив вызов последствиям для своей карьеры, но не сделал этого.       — Молодец, парень. Полагаю, в следующий раз, когда мы встретимся, я буду отдавать вам честь.       Я поставил печать на их бумагах.