Омаке 2. Автор: Special FX

      Альберих Васа       За окном тихо падал снег.       Внутри приюта воздух был густ от запаха каши и сухих дров — ни то, ни другое особо не согревало кости. Стены здесь были тонки, как бумага, а холод просачивался сквозь каждую щель. Но этого и следовало ожидать. Недофинансированные приюты, похоже, были повсюду, в каком бы мире он ни оказался.       Альберих Васа помешал ложкой кашу в миске перед собой, хотя аппетита у него особо не было.       По правде говоря, он почти не испытывал его с тех пор, как сюда попал.       С тех пор как увидел её.       Она сидела за двумя столами от него, слегка сгорбившись над едой, прижимая миску к груди, словно боясь, что её отнимут. Её светлые волосы почти касались плеч, а небесно-голубые глаза будто светились даже в тусклом утреннем свете.       Она напоминала ему её.       Даже имена у них были одинаковыми.       Таня.       Но это была не она.       Она не была Таней Зенин, которую он знал. Не была той девушкой, что называла его идиотом каждый раз, когда он делал что-то глупое, чтобы привлечь её внимание. Не была той, что всегда закатывала глаза, когда он хвастался каким-нибудь своим безумным поступком. Не была той, что улыбалась — по-настоящему улыбалась — так редко, что от этого каждый раз учащался стук его сердца.       Имя "Сатору Годжо" ничего для неё не значило. Для неё он был всего лишь Альберихом Васой. Ещё одним безымянным сиротой в этом унылом мире.       Он это понимал. Искренне понимал.       И всё же грудь сжималась от боли каждый раз, когда он на неё смотрел.       В прошлой жизни они росли вместе, играли в видеоигры и истребляли проклятия. Она стала его первым настоящим другом. Той, что помогла ему выбраться из одинокой бездны. Единственной, кто понимал бремя одиночества сильнейшего.       Он сражался бок о бок с ней. Кровоточил рядом с ней. Даже сражался против неё.       Любил её.       А теперь она сидела в двух столах от него, обмакивая ложку в миске, словно не зная, кто он такой.       Потому что она и не знала.       — Альберих, — голос монахини вырвал его из раздумий. — Ешь. Или я заберу миску.       Он попытался изобразить свою обычную ухмылку, но она не достигала глаз. — Ладно, ладно. Ем я.       Монахиня пробормотала что-то про неблагодарных сорванцов и пошла дальше.       Альберих поднёс ложку ко рту и проглотил.       На вкус было как пепел.       Он не мог находиться рядом с ней. Она слишком сильно напоминала ему её. Воспоминания проносились в голове всякий раз, когда он смотрел на неё. Будто вселенная дразнила его тем, чего он желал больше всего, а затем выхватывала это прочь. Поэтому он избегал её, когда мог. Опускал голову и сливался с другими сиротами.       Воспоминания были ещё слишком свежими, слишком болезненными, и он не хотел их вызывать.

***

      Альберих говорил с ней всего один раз.       — Тебе что-нибудь говорит имя Сатору Годжо?       Она склонила голову набок, озадаченная. Не настороженная, не заинтересованная, просто озадаченная.       Нет, — ответила она.       Этого было достаточно. Больше он с ней не разговаривал.       Альберих всё ещё ловил себя на том, что поглядывает в её сторону, особенно во время еды или когда они выстраивались в очередь, чтобы получить доставшиеся поношенные зимние пальто. Но когда другие мальчишки начали толкать его локтями и дразнить за то, что он "опять пялится на ту страшную девочку", он стал делать это реже. Порой его так и подмывалось заговорить с ней, но он всякий раз останавливался в последний миг. Это казалось неправильным.       Он бы просто использовал её как замену.       История Сатору Годжо и Тани Зенин уже завершилась. Он был Альберихом Васой, а она — Таней Дегуршафф. Всего лишь двое сирот, у которых не было ни единой причины общаться друг с другом. В каком-то смысле он смирился с этим. Возможно, это было его искуплением за все ошибки, совершённые в прошлой жизни.       Альберих Васа и Таня Дегуршафф разойдутся своими путями.       Именно так он и думал, пока не пришли солдаты.

***

      В этом мире вместо проклятой энергии была мана. Но в отличие от его мира, магия была общеизвестна. Маги не скрывались в тени. Их активно использовали в армии в качестве элитных подразделений. Из-за этого по всей Империи регулярно проводились проверки для измерения магического потенциала и запасов маны у детей.       Его результат ошеломил проверяющих. В переносном и буквальном смысле.       Этого и следовало ожидать. Он не был Сатору Годжо потому что был сильнейшим. Он был сильнейшим потому что он был Сатору Годжо.       Результаты Тани были схожими.       Разница между ними заключалась в том, что она тут же изъявила желание вступить в армию. У Альбериха сжалось в груди, когда она произнесла эти слова. Его первой мыслью было — не вмешиваться. Это была не она, и ему не было до неё дела. Даже если он считал её поступок глупым.       Но прежде чем он успел опомниться — прежде чем он успел напомнить себе все причины, по которым не должен был этого делать — он сделал шаг вперёд.       — Я тоже хочу записаться.       Инспектор взглянул на него. — Имя?       — Альберих Васа.       Он бросил взгляд в сторону — как раз чтобы увидеть, как она поворачивается к нему. Выражение её лица было нечитаемым, тем самым до безумия знакомым взглядом, что заставлял старые воспоминания вырываться на поверхность. Но её взгляд задержался на нём.       Всего на мгновение, но этого было достаточно.       Он покачал головой, не в силах сдержать ухмылку при этой мысли. Честно? Ему с самого начала следовало это понять.       Что в каком бы мире он ни оказался...       Будь он Сатору Годжо или Альберихом Васой...       Он просто не может держаться от неё подальше.