Часть 45. Перекрёсток в тумане

Мост через Пропасть Забвения оказался именно таким, как я его представляла — и хуже. Древний, сложенный из грубо отёсанных каменных блоков, почерневших от времени и влаги, он перекидывался через расщелину такой глубины, что дна не было видно даже в ясный день. А сегодня день был не ясным. Туман, вечный обитатель этих горных ущелий, заполнял пропасть густым, кипящим молоком, которое поднималось выше перил и лизало нам ноги. Видимость заканчивалась в двух шагах. Звуки искажались, отражаясь от каменных стен, создавая ощущение, что ты находишься внутри гигантского, дышащего существа. Мы пришли сюда на рассвете, за несколько часов до условленного времени. Кэцзи, как и обещал, «растворился». Я не видела его исчезновения — просто в какой-то момент его фигура рядом со мной стала прозрачной, как дымка, а потом и вовсе исчезла, оставив лишь лёгкое ощущение прохлады и тот самый, теперь уже привычный гул на краю сознания — нашу связь. Он был здесь. Где-то рядом. Невидимый, неосязаемый, но присутствующий. Якорем служило лишь слабое, почти незаметное давление в узоре на запястье — один короткий импульс: «Я здесь». Я осталась одна на этой стороне моста. Стояла, прислонившись к холодному, мокрому камню парапета, и пыталась унять дрожь в коленях. Это была не просто боязнь высоты или встречи с Шань. Это был страх перед той бездной, что зияла под ногами и, казалось, внутри меня. Решение, которое мы должны были принять сегодня, могло определить всё. Или стать нашей гибелью. Время текло мучительно медленно. Туман скрывал солнце, и было невозможно понять, сколько прошло. Я прислушивалась к тишине, вернее, к тому странному гулу, что стоял в пропасти — будто далеко внизу дули в гигантские свирели или пели на забытом языке камни. И вот, точно в условленное время (откуда она знала? магия? или просто пунктуальность охотника?), из тумана на противоположном конце моста возникла фигура. Шань. Она шла одна. Без доспехов, в простой тёмно-серой дорожной одежде, с плащом, накинутым на плечи. Её меч был пристёгнут к поясу, но не обнажён. Она двигалась спокойно, уверенно, её шаги были бесшумными даже на мокром камне. Её лицо, когда она приблизилась на расстояние десяти шагов, было таким же строгим и собранным, как я помнила. Но в её глазах не было той беспощадной решимости, что была в Садах. Была усталость. И та же настороженность, что и у меня. Она остановилась в пяти шагах, окинула меня быстрым, оценивающим взглядом. — Ты пришла одна, — констатировала она. Не вопрос. Констатация. — Как и договаривались, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Внутри узора — тишина. Значит, пока всё чисто. Никого больше рядом. — Где он? — спросила Шань, её взгляд скользнул по туману вокруг. — Не здесь, — уклончиво сказала я. — Мы решили, что так будет безопаснее. Для всех. Она усмехнулась уголком губ — беззвучно, без юмора. — Разумно. Хотя и показывает отсутствие доверия. Что ж, я не в положении требовать доверия. — Она сделала паузу. — Карта у меня. Информация о ловушках лорда на подступах к Городу Магов — тоже. Я готова обменяться. Но сначала ответь на один вопрос. — Какой? — Зачем тебе зеркало? По-настоящему. Я смотрела ей прямо в глаза. Лгать ей сейчас было бессмысленно. Да и, странное дело, не хотелось. — Чтобы освободить души, которые лорд запечатал. Моей семьи. И… чтобы отделить одну душу от другой. Ту, что не должна быть в ловушке. Я не назвала имён. Но Шань, кажется, поняла. Она кивнула, медленно. — Месть и спасение. Всё ещё вместе. — Она покачала головой. — А он? Демон. Зачем ему это? — Чтобы обрести покой. Или чтобы перестать быть тем, кем стал. — Я пожала плечами. — Его цели… сложные. Но они не противоречат моим сейчас. — Сейчас, — повторила она. Потом вздохнула, и её плечи слегка опустились, будто под тяжестью невидимого груза. — Я расскажу тебе то, что знаю. Лорд Цзинь Гуан не просто ищет Зеркало Бездны. Он уже отправил экспедицию. Маги крови, лучшие из его слуг, идут к Городу с двух сторон. У них свои карты, свои проводники. Они должны найти зеркало и доставить ему любой ценой. Для чего? — Она прищурилась. — Он верит, что зеркало может не только показывать истинную сущность, но и… копировать её. Переносить свойства одной души на другую. Он хочет усовершенствовать свою технику запечатывания. Создать не просто сосуды для душ, а идеальных солдат, чиновников, рабов — с заданными свойствами, но без собственной воли. Бессмертную, послушную армию из живых людей, чьи души будут заменены на «улучшенные» копии душ великих воинов или магов прошлого. Меня бросило в холод. Это было даже хуже, чем я могла предположить. Он хотел не просто власть. Он хотел переписать саму природу человека. — И твой клан… охотники… вы позволите этому случиться? — спросила я. — Мой клан, — сказала Шань, и в её голосе впервые прозвучала горечь, — расколот. Старейшины верны договору с Империей. Они считают, что лорд — законная власть, и его эксперименты — внутреннее дело двора. Другая часть, меньшая… моя часть… видит в нём угрозу, которая перевешивает любую угрозу от одиноких демонов или сбежавших палачей. Он нарушает баланс. Не естественный, а тот, что держал Империю столетиями. Его магия крови, его техники… они коррумпируют саму основу. Они превращают магию из инструмента познания или защиты в оружие массового порабощения. И когда он закончит… охотники Шань станут не нужны. Или станут следующими на его операционном столе. Она вытащила из складок одежды свёрток из вощёной кожи и протянула его мне. — Карта. Путь, отмеченный красным, ведёт к Городу, минуя основные заставы лорда и естественные ловушки местности. Синим — ловушки, которые расставили уже его маги. Они коварны. Настроены на живую плоть и чужеродную магию. Пройти будет почти невозможно. Но с этой картой… есть шанс. Я осторожно взяла свёрток. Кожа была тёплой от её руки. — А что ты хочешь взамен? — спросила я, не разворачивая. — Информацию. О том, что вы нашли в Хранилище Костяных Колоколов. О природе дара твоего клана. Всё, что может помочь понять и обезвредить технику лорда. И… — она запнулась. — …ваше слово. Что если вам удастся остановить его, вы не обратите силу зеркала против людей. Против моего клана. Я смотрела на неё, на эту жёсткую, несгибаемую женщину, которая, оказывается, была способна на сомнения и на мучительный выбор между долгом и совестью. — Я не даю обещаний, которые не могу сдержать, — сказала я честно. — Но я могу пообещать, что мы не станем такими, как он. Наша цель — освобождение, а не порабощение. Что касается информации… — я потянулась к своей сумке, где лежали копии самых важных страниц из книги клана. Но в этот момент в узоре на запястье вдруг возникло резкое, тревожное давление. Один короткий, отрывистый импульс: «Опасность!» Я замерла. Шань, видя изменение в моём выражении лица, насторожилась. Её рука опустилась на рукоять меча. — Что? — тихо спросила она. Я не успела ответить. Туман вокруг нас внезапно сгустился, закрутился неестественными спиралями. Из белой пелены, с обоих концов моста, стали проявляться фигуры. Они выходили медленно, беззвучно, словно призраки. Их было не менее десяти. И это были не охотники Шань. Маги крови. В своих бордовых одеждах и гладких костяных масках. Они окружали мост, отрезая все пути к отступлению. В их руках светились жезлы, на этот раз не алым, а сверкали зелёным светом, который заставлял кожу покрываться мурашками. И тогда из самого центра тумана, прямо посреди моста между мной и Шань, возникло ещё одно видение. Оно было полупрозрачным, мерцающим, как мираж, но от него веяло такой леденящей душу реальностью, что у меня перехватило дыхание. Отец. Линь Чжэнь. Он стоял, скованный по рукам и ногам толстыми цепями из чёрного металла, которые светились тем же зелёным светом. Его одежды были разорваны и запачканы, лицо — бледным и осунувшимся, но самое ужасное были его глаза. Они были открыты, но в них не было ни осознания, ни страха. Только пустота. Полная, бездонная пустота, как у мальчика Сюй Мэн до нашего вмешательства. Он был марионеткой. Пустой оболочкой, управляемой извне. — Нет… — вырвалось у меня шёпотом. Ноги подкосились, и я едва удержалась на ногах. Шань резко обернулась, увидев призрачную фигуру, и её лицо исказилось яростью и отвращением. — Подлость… — прошипела она. И тут раздался Голос. Он шёл не от магов, не от отца. Он вибрировал в самом камне моста, в тумане, в воздухе, проникая прямо в кости. Голос лорда Цзинь Гуана. Спокойный, вежливый, ужасающе знакомый. — Добро пожаловать домой, дочь моя. Каждое слово било по мне, как молот. — Пора заканчивать игру. Ты бегала достаточно. Проявила недюжинную изобретательность. Даже заручилась помощью… интересного союзника. Но все игры когда-нибудь кончаются. Я не могла пошевелиться. Глаза были прикованы к пустому взгляду отца. — Видишь? — продолжал Голос. — Душа твоего дорогого отца, храброго Линь Чжэня, ещё здесь. Пока что. Она держится на этих цепях лишь волей моей магии. Один мой приказ… и цепи разожмутся. И его душа, уже и так истерзанная, рассыплется в прах. Навеки. Не будет перерождения. Не будет покоя. Только небытие. В узоре на моём запястье бушевала буря. Я чувствовала ярость Кэцзи, его желание вырваться, атаковать. Но он сдерживался. Потому что маги были повсюду. Потому что отец был в самом центре. Один неверный шаг — и его не станет. — Что… что ты хочешь? — выдавила я, и мой голос прозвучал хрипло, чужим. — Всё очень просто, — сказал Голос, и в нём зазвучала сладостная, отвратительная убеждённость. — Приведи своего зверя в клетку. Пусть твой демон явится здесь, сейчас, и наденет то, что мои слуги ему подадут. «Ошейник Покорности». Артефакт древний, специально для таких… своенравных сущностей. Он подавит его демоническую природу, сделает послушным. А ты… ты вернёшься ко мне. Добровольно. В обмен на сохранность души твоего отца. И, возможно, даже… на её освобождение в будущем, если ты будешь служить верно. Я смотрела на отца. На его пустые глаза. Вспоминала его руки, поправляющие мне прядь волос в детстве. Его голос, читающий старые свитки. Его усталое, но доброе лицо в день моей первой, ещё учебной казни… Он говорил: «Помни, Мэй. Мы — последний барьер между законом и хаосом. Наша тяжесть — это плата за порядок.» Теперь он сам стал частью хаоса. Частью кошмара. — Или… — продолжил Голос, и его интонация стала игривой, как у кота, играющего с мышкой, — …или наблюдай, как душа твоего отца рассыпается в прах навеки. Выбор за тобой, дитя моё. Приведи зверя. Или стань причиной окончательной смерти того, кто дал тебе жизнь. Мост с двух сторон был окружён магами. Их зелёные жезлы были направлены на нас с Шань и на призрачную фигуру отца. Туман кишел угрозой. А я стояла на перекрёстке, где сходились все дороги моего кошмара, и каждая вела в бездну.