Глава 19.

Мама ещё сильнее заплакала, а я потеряла дар речи. Я ожидала услышать всё что угодно, но не это. — Помнишь тот день? – спросил отец, взяв в руки фотографию. — Жень, не надо… – взяла его мама за руку. — Нет, надо, Надя! Она сама захотела, так пусть знает! Не маленькая уже. — Я помню, как вечером, к нам пришёл какой-то мужчина. Он отвёл тебя и дедушку на разговор, а потом… мы уехали и всё изменилось. — Верно. Это и был твой биологический отец, – холодно произнёс он. Мой мир разрушился в этот момент. Мама выпила воды, успокоилась, и решила сама продолжить разговор. — Как ты знаешь, мы с твоим отцом родились и выросли в одной деревне. Познакомились мы в школе, которая была единственной у нас. Он тогда был в одиннадцатом классе, а я девятом. Мой одноклассник, Витька Смирнов, был влюблён в меня и всюду таскался. Все думали, что мы встречаемся, но мне нравился твой… отец. Как и все девчонки, я была влюблена в старшеклассника и на нашем выпускном, он пригласил меня на танец, а там всё закрутилось, завертелось. Школа была маленькой и все выпускники праздновали вместе. Потом я ждала его из армии, мы получили образование, поженились и родилась ты. Звёздочка нашей семьи. Я была сиротской девчонкой и никого у меня не было. Про таких как я говорили «беспризорница» и не хотели иметь ничего общего. Твой дедушка был против такой партии для своего сына, но Женя пошёл против всех ради меня и после твоего рождения Павел Васильевич смирился. Даже полюбил меня. Но потом, в тот день… пришёл Витя, – в этот момент её голос дрогнул, но она продолжила. Отец же безразлично пил свой чай. – Он заявился к нам и без зазрения совести начал кричать, что ты его ребёнок. Он просто не мог смириться с тем, что я выбрала не его. Женя ударил его со всей силы и сказал, чтобы тот даже не перешагивал порог нашего дома. Тогда, Витя обратился к твоему дедушке, который и так долго относился ко мне с подозрением, из-за моего происхождения. Он вызвал его на разговор и начал ему что-то там рассказывать. Потом к ним подошёл твой отец, а я с Верой Дмитриевной отвели тебя в дом. Я ничего не знаю из того разговора. Лишь через время твой отец сказал, что знает всё обо мне и Вите. Есть доказательства, но обсуждать он их со мной не хочет. Предложил не разводиться, ведь тогда мы ещё жили в деревне и поползли бы слухи. А потом как-то решили не рушить семью. — Как можно было ещё сильнее разрушить то, что уже рухнуло? – тихо спросила я. Она ничего не ответила и замолчала, взяв свой чай, а отец решил продолжить за неё. Решив пересказать их тот самый разговор. — Виктор этот, будь он негоден, показал нам с папой фотографии, где он целует твою маму в том платье, которое я ей подарил. У матери от шока выпала кружка из рук и вдребезги разбилась на кафеле. — Ты мне такого не говорил! – воскликнула она, резко встав из-за стола. — Ты мне знаешь ли тоже. Но раз уж мы решили поговорить как взрослые люди и раскрыть все карты, обсудить все детали прошлого, то вот я и сказал вам об этом. Мама села обратно на стул и снова заплакала. — Какой же ты дурак, Женя! Ничего ты не знаешь! – сказала она сквозь слёзы. — И чего же? – поинтересовался он. — Да того, что это Аня, бывшая твоя, с Витей всё подстроили! Потому что ты бросил её раби меня. Отец молча уставился на неё, а я даже звука не могла произнести. — Я не говорила тебе, чтобы не расстраивать и хотела просто забыть это и не вспоминать. У меня и так были натянутые отношения с твоим отцом, ведь какое воспитание может быть у девушки, росшей без родителей? Как я могла рассказать вам об этом? – отчаянно произнесла мама. Сколько же горя этот Витя принёс моей семье. Неужели человеческая злоба способна даже на такое? — Что они сделали, Вера? – спросил отец с серьёзным лицом. — Аня позвала меня гулять. Сказала, что нас не следует ссориться из-за парня и мы должны стать подругами. Я и поверила. А потом, когда мы были с ней у озера, то отошла на минутку. Я подумала: «Ну ладно, мало ли?». А потом из кустов выскочил Витя и начал приставать ко мне. Я кричала, но никого рядом не было, чтобы мне помочь, – чем больше мама говорила, тем сильнее сжимались кулаки у отца. – Она видно сфотографировала нас, а я и не заметила. Но я клянусь тебе, Женя, что ничего между нами никогда. Никогда! Не было. Отец взял её за руки и начал просить прощения. Раз за разом он повторял: прости. Прости, любимая. Я заплакала от её истории и смотрела, как они обнимаются. — Женя, я сделаю всё тесты ДНК, которые пожелаешь! Она правда твоя! – воскликнула мама. — Не надо, Надя. Я был дураком, раз не видел в нашей девочке своих глаз. Это была правда. В моей семье зелёные глаза были только у нас с отцом. А ведь если бы я не пришла и не заставила родителей рассказать всю правду, как она есть, они бы и не узнали всех деталей. Как же пара недосказанных от злости слов может разрушить всё. — Катенька, доченька, прости меня. Я был идиотом. Прости, что тогда охладел к тебе, – повернулся ко мне отец. — Это из-за тех людей, – тихо сказала я, но он прервал меня. — Нет, я сам виноват. Послушал отца и их, а не твою маму, – подошёл он ко мне, взяв за плечи. – Я никогда не показывал тебе своей гордости, хотя хранил всё, связанное с тобой. Ведь каждый раз, когда ты подходила ко мне, я вспоминал тот день и не мог совладать с собой. Он обхватил меня руками и обнял так крепко, как тогда, девятнадцать лет назад. Я обняла его в ответ и ещё сильнее заплакала. Мама подошла к нам и присоединилась. Мы простояли так… даже не знаю сколько. Но это было именно то, чего мне не хватало столько лет.

***

Мы проговорили на кухне несколько часов подряд. Конечно, я простила папу. Я уже устала жить прошлым и решила оставить все невзгоды. Вот он, мой папа, передо мной обнимает маму. Это ведь именно то, чего я всегда хотела. Так зачем зацикливаться на их ошибках и обижаться? Никто от этого не защищён. Главное, что в моей семье снова появилось спокойствие. Родители показали мне мою комнату, которая была в том же состоянии, что и прежде. Я открыла свой шкаф и увидела одежду, которую оставила когда-то. Я не могла уместить все восемнадцать лет своей жизни в один чемодан, так что некоторое пришлось оставить. Переодевшись в домашнюю одежду я стала рассматривать свою доску со всякими наградами и грамотами. Кубки, медали… Раньше это так много значило для меня. — Завтра утром мы поедем к маме в деревню и навестим её, – сказал вошедший папа. — Хорошо, – улыбнулась я. — А пока поспи, доченька. Ты наверно устала после дороги и всего этого? – ласково сказала мама, обнимая его. Я кивнула и мы, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по кроватям. Перед сном я решила включить телефон и тут же увидела сотни пропущенных звонков и сообщений от неизвестного номера. Вероятно, это был Птиц. Точно, я же его немного не предупредила о своём уезде. Ну и пусть. Чёрт с ним. Думает, что если подарил цветы и извинился, то я обязательно простила его за всё? Нет. Пусть мучается, не зная, где я. Ответила я только Лизе и Мише, которые спрашивали, всё ли со мной хорошо и почему я не захожу в сеть. Вновь выключив телефон, я убрала его подальше и заснула.