Акт 2. Возвращение Титана. Глава 13. Конец Демократии…

– Для всех нас сегодня непростое время, – говорил Алоф, обращаясь к народу. – Мы переживаем время, в котором царствует ложь! Эти демократы только притворяются уместными, на самом деле – они настоящие воры, которые воруют у вас настоящую свободу! Мы, Вальхи, народ, который постоянно угнетали, нетерпим лжи и лицемерия! Рассадник всего этого находится в таком государстве, как Федеративная Республика! Они вызвали агрессию против Вальхстана и Вальхов! Я объявляю войну! Мы вылечим опухоль хирургическим, радикальным методом. Я заявляю: мы объявим войну любому чужеродному государству, которое вмешается в эту специальную освободительную операцию! Да здравствуют Вальхи и их государство! Аве! За день до своего выступления он сидел в своей комнате. Его комната находилась даже не в здании, а в бункере. Алоф боялся, что его могут свергнуть свои же. Предать. В том числе союзники по альянсу, в первую очередь – Империя. Алоф хотел добиться такого же успеха, как Микая. Сидя в своём убежище, он размышлял. «Да. Я ей завидую. Семь часов – и Ара стёрта с карты. Она – ферзь на доске. Могучий, слепящий. Но не самая сильная! На самом деле самой сильной фигурой будет пешка! Ведь она может превратиться в любую фигуру, в том числе и в ферзя. Но игра ведётся до мата. А мат объявляют королю. Я – в этой крепости, под землёй, – и есть король. Пусть ферзь рубит пешки. Его задача – защищать меня. А когда все пешки падут… посмотрим, кто кого зашахматит. Если я возьму «Новый порядок»… Империя – королева, Испаньёла… Испаньёла просто пешка, которую пустили в первый ход. Технэ – пешка, которая может стать королевой. А Вальхстан – король. Хм… А что, если я не прав?..» Но обычные люди, которые верны своему государству, не прячутся в бункерах. Армия Вальхстана была гибридом Имперского легиона и обычных ополченцев. Именно Империя была главным спонсором этой войны, ей нужно было отвести от себя подозрения. 1 Септембрия 999 года. Армия Вальхстана нападает на очередной населённый пункт Федеративной Республики. – Слушай, брат! – говорил один солдат. – Что такое? – ответил ему другой. – Это нормально, что мы за всё это время не встретили ни одного солдата? – спросил первый. – Ну не знаю! Как по мне, они все боятся нас! – ответил другой. – Боятся? Им уже приказали по рации не стрелять? Слышал, их генеральный штаб ещё вчера подписал что-то с Империей. Нас тут просто используют как дворников, чтобы смести остатки. – ответил ему первый. – Ну если так, для чего мы всё это делаем? – спросил другой. – Мне кажется, грядёт нечто ужасное, хуже гражданской войны! А эта «операция» нужна как тестовый полигон! – выразил опасения первый. – Может, ты и прав… – ответил другой. – Хм… А если реально?! Я слышал, что в Саку расстреляли парламент из танка! – К чему ты это сказал? – спросил первый. – А вот к чему! – начал другой. – Мы напали на Федеративную Республику, и, будем честны, она падёт. А Саку… Вспомни, с чего начиналась история Саку! Вспомни, кто такие «Разносчики демократии» и каких целей они преследовали. Демократия! Повсюду кричали они, а теперь… сейчас парламент официально распущен. Считай, что никакой «демократической революции» в Саку и не было, а из её названия правдивое только «Саку» и всё! Демократии нет. Свободы нет. Республики нет. А с чего всё началось? С Оры! Ты абсолютно прав, брат! Но вот я дополню тебя… Боюсь, мы не с тем врагом боремся. Эта одежда… наверняка легион Империи носит чистые, ухоженные костюмы, а не эти половые тряпки. – Вот это ты задал жару! Я от тебя такого не ожидал! Я думал, что ты меня, как обычно, пошлёшь куда подальше… Что с тобой стало? – спросил первый. – Просто я начал думать… Впервые задумался… Я всегда сидел в своём сальном мире, где есть только я и мои близкие и друзья, а теперь понял, что мир, который можно было изменить, уже окончательно погряз в идеях анархии и реваншизма. Теперь слишком поздно… Нам остаётся только наблюдать… – сказал другой. Другой солдат был прав: Федеративная Республика долго не продержалась и спустя неделю была готова подписывать полную капитуляцию. В документе был только один пункт: полная аннексия. 30 Декембрия 999 года. Главный штаб повстанческого движения «Надежда». – Эула! Эула! – кричал один из повстанцев, задыхаясь. – Они… (вдох) они… они согласились! – Что, что? – сказала Эула, одна из руководителей движения. – Они? То есть сама Микая согласилась? – Да! Да! И ещё раз да! – повторял повстанец. – Нужно срочно доложить главному! – Хорошо, я доложу! Не волнуйся, Йенг, теперь всё хорошо! – отвечала Эула. Эула как можно быстрее побежала в кабинет Долгума Равального, брата того самого Равального, которого застрелили в кафе. – Дол! Дол! – теперь, задыхаясь, кричала Эула. – Открой же! – Входите… – раздался голос. – Дол, у меня есть новость! – сказала Эула. – Мы наконец добились своего! Режим не выдержал наших нападок и решил с нами сотрудничать! – Не выдержал… – говорил про себя Долгум. – Что ты молчишь?! Надо скорее собирать группу, чтобы начать переговоры! – воскликнула Эула. – Эу, дорогая, не надо никого собирать… Закрой дверь! – ответил Долгум. – Это в каком смысле? – спросила Эула, закрывая дверь. – Ты должен всё объяснить! – Эх… Эу… А ты не меняешься… Ты везде ищешь радость, но… Иногда для достижения цели приходится совершать сделку с самим дьяволом, – сказал Долгум. – Ты не ответил на мой вопрос! Это в каком смысле?! – переспросила Эула. – В общем… Нам не нужны переговоры. Я уже договорился! – сказал Долгум. – В каком смысле «договорился»? – не понимала Эула. – В прямом. Я сделал всю работу за тебя и за всё сопротивление, – ответил Долгум. – Ладно… Ты же на хороших условиях договорился? – спросила его Эула. – Опять! – крикнул Долгум. – Ты нашла утешение в моих словах, хотя понятия не имеешь, на каких условиях мы договорились! – Так давай скажем всем! – предложила Эула. – К сожалению, не получится сказать всем… – ответил Долгум. – Это в каком смысле? – в третий раз спросила Эула. – Если коротко, то нам с тобой ничего не угрожает. Ни Пару, ни Лодни, никому из нас! – сказал Долгум. – Но подвох есть. Все остальные сгорят в руках дьявола! – Ч-ч-что? Какого чёрта? Как… Как это вообще случилось? – спрашивала его Эула. – Ты пошёл на уступки с ней? – Да… – ответил Долгум. – Я обеспечил нам лучшие места в аду! – Ты не понимаешь! Они тобой воспользовались! – кричала на него Эула. Вдруг с первого этажа послышались выстрелы. – Ты! Ты рассекретил наше местоположение? – с яростью кричала на него Эула. – Да… – говорил Долгум. – Повторюсь, я обеспечил нашу безопасность, они не тронут нас! – Ты не понима… Неожиданно дверь в комнату открылась. В проходе, освещённом алым закатом, виднелась фигура. Это был Браун Штурмо. – Здравствуйте! – с восхищением сказал Браун. – Наконец-то мы встретились! Долгум стоял в стороне. – Как вы его уговорили? – спросила Эула. – Проще простого! – ответил Браун. – Видимо, вы, леди Эула, не совсем согласны с его решением. – Да, она не согласна! – заступился Долгум. – Но вы с ней ничего не можете сделать! У нас был договор! – Договор… – улыбнулся Браун. – Договор был. Но… вы знаете? Договор есть договор, приказ есть приказ! – К чему вы клоните? – спросил Долгум. Браун достал маузер и направил на Эулу. – А вот к чему! – сказал Браун перед тем, как выстрелить. Бездыханное тело Эулы упало перед Долгумом. – Что вы делаете?! Вы нарушаете договор! – закричал Долгум. – Ха-ха-ха-ха! – засмеялся Браун. – Вы же знаете, что ястребы не понимают крыс! Так вот… Браун направил маузер на Долгума. – Спасибо вам! Империя навсегда запомнит ваш подвиг! Ave Yara! Прозвенел выстрел. Через пару часов Браун стоял в другом кабинете – кабинете Микаи. – Ваше Высочество. Задание выполнено, – доложил Браун. – Республиканцы уничтожены! – Отлично, можешь идти! – сказала Микая. Браун вышел. – Все карты сыграны, – говорила Микая, глядя на карту, лежащую на столе, на которой были расставлены солдатики. – Наконец-то всех крыс потравили! – сказала Микая, убирая с карты человечка из Импераграда. Затем она убрала солдатика, который олицетворял Кинжал. – Теперь ничто не мешает нам встретить тысячный год так, как он того заслуживает: под рёв наших двигателей и гимн нашей победы. Пора достать меч…