Глава 2. Осознание родительства и вынужденная капитуляция

Сквозь щелку между бархатными шторами лениво просачивались лучики света, падая на кровать и освещая комнату. Они будто были немного ярче, чем обычно, но объяснить я это ничем не мог. Ощущения нахождения в пространстве понемногу возвращались ко мне. Сначала запах выпечки откуда-то с кухни, — видимо, Кимпа старается, — затем тепла от мягкого одеяла, затем шумного дыхания Хуфа, который навис надо мной, поняв, что хозяин проснулся. Я лениво потянулся, потрепав песика по загривку. Тот чихнул, пару раз прокрутился вокруг своей оси и, цокая коготками по мраморному полу, торопливо побежал на кухню. Спустя пару секунд до меня дошло осознание. Я медленно, лишь слегка открыв глаза, повернулся в противоположенную от окна сторону. Реальность подтвердила мои воспоминания. Точно. Как я мог забыть. С правого бока на меня вылупились два серых глаза. Лохматый, в серой пижаме, с милейшим образом сложенными перед собой ручками и огромными глазами Макс был похож на совенка. — Привет, — нерешительно хмыкнул я, мигом принимая более авторитетный вид. Привстал на локте и слегка поднял подбородок, пытаясь дать понять, что я, вообще-то, после сна все еще сосредоточенный и ответственный. Максу, по правде говоря, было по барабану. — Привет, — он зевнул. — Есть хочу. Логично. Детей надо кормить. Воцарилась тишина. — Скоро будем, — я кивнул. Затем не удержался и наклонился слегка вперед, потрепав Макса по светлым кудряшкам. Какие ж они смешные, я не могу, что я создал, а… Макс зажмурился и потянулся. — А ты домой хочешь? — я вдруг вспомнил, что забрал этого ребенка из его мира только вчера. А у него там, ну, родители… Не смотря на то, что я его выдумал, любой адекватный трехлетка, вероятнее всего, не сможет так быстро адаптироваться, за одну-то ночь. — Не хочу. Хорошо. Я выдумал не адекватного трехлетку. Допустим. Довольно очевидно, учитывая то, что с детьми я и не контактировал толком. — А чего так? — Там паук. — Ну вот и умничка, — я хлопнул в ладоши, вставая с кровати. — Не хоти и дальше, продолжай в том же духе. Подойдя к окну, я протянул руки вперед и распахнул шторы. Поморгал. Закрыл шторы и снова распахнул, так как это все мне, наверно, показалось. Не показалось. Уютные мостовые столицы Соединенного Королевства замело белым, холодным пухом. На обочинах выросли небольшие сугробы, ветки дубов, растущих вблизи моего дома, покрылись изморосью и небольшими шапочками снега. Из-под снежной массы выглядывали цветными помпонами георгины, которые я также привез из мира Паука. — Снег! — радостно воскликнул за моей спиной Макс, держась за полы скабы и глядя в окно. Он протянул ладошку вперед и оставил отпечаток на покрывшемся инеем стекле. — Снег, ага, — растерянно пробормотал я и похлопал Макса по макушке. — Ты любишь его? — Очень, — ребенок охотно закивал. Обошел вокруг меня, растерянно оглядываясь. — А мы когда уже есть пойдем? Скоро — это когда? — Все-все, идем уже, утихомирься, — я подхватил Макса на руки, все еще не отрывая взгляд от пейзажа за окном. Снег в Ехо выпадал так редко, что его уже мало кто помнил. Разве что рассказы о том, что замерзшая вода когда-то давно падала с неба, а Хурон покрылся стеклом, ходили между горожанами до сих пор. И хватило одной ночи пребывания вершителя в столице, чтобы это повторилось. Просто потому, что Макс захотел снег. Нет, я не то, чтобы против, но меня настораживало, что ответственность за это несу я. Макс, уютно устроившийся у меня на руках и от скуки изогнувшийся в форме водоросли, снова подал голос. — Иди. «В кого бы ты такой властолюбивый, знать бы», — истерически подумал я и перехватил ребенка поудобнее. Поудобнее не стало. Он все еще изгибался, так и норовя выпасть из рук. — Прекрати вертеться, сэр Макс, — я вытянул его на руках перед собой, оглядывая. — Упадешь. А тут плитка. Больно будет, осознай. Макс повис, словно кошка, и уставился на меня, ехидно улыбаясь. Затем, так ничего и не ответив, продолжил вырываться, даже не глядя на меня. Его цель была где-то в гостиной. Я молча поставил его на пол. Ребенок вихрем скрылся за дверью. «В доме у моста я его чем-нибудь увлеку и смогу поработать, это же ребенок, достаточно дать ему какую-нибудь игрушку», — пронеслась в голове мысль, наполненная надеждой. — «Грешные магистры, я что, с дитём не справлюсь?» *** Планы таяли на глазах. Во-первых — нет, я не поработаю, пока Макс рядом. Он не сидит. Вообще и совсем-совсем не сидит. Ладно, тут я, возможно, совру — иногда он замирал на месте, засматриваясь секунд на тридцать в одну точку. Взгляд был где-то в себе, весь в мыслях, глаза стекленели, брови слегка хмурились. Но пока что такие инциденты были не дольше минуты. Во-вторых — ему очень понравились кеттарийские бутерброды. Уминал уже третий, забавно надув губки и тихонько скидывая крошки на пол, покорно сидящему рядом Хуфу. Я улыбнулся и сделал глоток камры. Покосился на Кимпу, который стоял в углу комнаты. — Спасибо за завтрак, он получился прекрасным, — поблагодарил я дворецкого, оглядывая его. Какая же все-таки у Кимпы превосходная выдержка! Было очевидно, что ему крайне интересен иномирный гость и с точки зрения его устройства, и с точки зрения личности, и с точки зрения его назначения в хозяйстве, — но он не задавал никаких вопросов. Настоящий профессионал. Чашка приятно грела руки. Я засмотрелся на рыжие узоры, покрывающие кружку. Они напоминали волны Хурона в дни, когда река выходила из берегов и билась об опоры Гребня Ехо, оставляя на них белоснежную пену. — Очень фкуфно, фпасибо! — внезапно звонко отозвался Макс, дожевывая остатки бутерброда. Мой взгляд зацепила его одежка. Ребенок все еще был в пижаме, а это не дело — фасон очевидно выдавал происхождение Макса и указывал на то, что он, можно сказать, пришелец. Тут в таком не ходят. А я ведь заранее снял мерки и подготовил подходящий наряд для моего новоиспеченного ученика. — Кимпа, друг мой, — я подозвал дворецкого пальцем, устало прикрыв глаза. — Я неделю назад купил детский наряд как раз под размер нашего гостя. Принеси, пожалуйста. — Сию минуту, сэр, — Кимпа скрылся в бесконечных коридорах дома. Тихо щелкнула дверь гостиной — дворецкий никогда не хлопал дверьми, даже случайно. Все было выверено. — Ну что, готов знакомиться с новыми людьми? — Я задорно подмигнул Максу и оперся на локти. — Сегодня предстоит много интересного. — Готов! — с энтузиазмом заявил мальчик, мгновенно соскочив со стула. — А с кем? — С леди Сотофой, например, — ответил я, в глубине души опасаясь за сохранность Семилистника, если Ханемер согласится взять Макса к себе на время. В глазах мальчонки сверкали темные огоньки, да и его глаза мне во многих аспектах напоминали глаза того, кем в настоящее время пугали детей и того, кого я засадил в мир вечного полудня. — Ну и, может быть, еще с кем-то. — А ты… — Макс внезапно завис. Именно, что завис — в этих самых буйных глазах читалось абсолютное непонимание. — Э-э-э?.. — Джуффин, — я понял, в чем проблема. Он понятия не имел, как ко мне четко обращаться. — Можешь звать меня Джуффин. — Джуффин! Ага. Джуффин, пойдем? *** Сапоги слегка проваливались в снег, который по воле вершителя завалил весь город. Я с умилением наблюдал за Максом и тем, как он прыгал в белую массу, забавно фыркая и разбрасывая ее вокруг себя. Наряд, который я приготовил для него заранее, подошел идеально. Я еще раз убедился, что моя интуиция работает отменно — даже не видя то, что создал, я точно знал, что ему подойдет и его мерки очень точно. В меня прилетел снежок. Я вздохнул. — Макс, в меня не кидать. Я уже говорил. Ребенок обиженно насупился, но прислушался к моей просьбе и поскакал дальше, разглядывая все вокруг. Разглядывая новый мир, в котором ему предстояло жить и строить историю. Мир, который ему предстоит… Хранить. Сам я, увы, кинуть снежком в ответ не мог. Хотя, скрывать не буду, очень хотелось. Мои руки были заняты пышным букетом белых лилий и коробкой конфет с ликёром, которые я собирался преподнести как презент моей прекрасной подруге в предварительную благодарность за то, что она пустит Макса к себе на денек и приглядит за ним. Купил я их заранее, с утра, в ближайшей к дому лавке, когда осознал, что такой подвиг было бы невежливо оставить без откупа. Когда мы подходили к Иафаху, я все же переложил букет и конфеты в одну руку, пытаясь их удержать, а второй взял за руку Макса. Перед нами возвышалась величественная резиденция ордена Семилистника, благостного и единственного. Тонкие пики башен, скорее напоминающие гигантские сосульки, исчезали в облаках, а голубые витражи переливались и сверкали, привлекая внимание всех, кто проходил мимо. Макс завороженно уставился наверх, на арку перед входом. Ее украшали серебристые побеги вьюнка, выкованные искусными кузнецами. Действительно, любопытное зрелище. — Джуффин, тебя за версту слышно, — раздался вдруг задорный голос за моей спиной. — Почуяла еще десять минут назад, решила встретить старого друга. Зачем пожаловал? Я обернулся. Старушка с седыми кудрями, закутанная в бело-голубое лоохи ехидно и, в то же время, тепло улыбалась. Она подошла ко мне и обняла, чмокнув в обе щеки. — Здравствуй, старая подруга, — я обнял ее в ответ и на пару секунд отпустил Макса. Ребенок, вроде как, был в слегка шокированном состоянии, убегать не собирался. — В первую очередь возьми небольшой презент. Сотофа забрала из моих рук букет лилий. Прижала его к груди морщинистыми руками, вдохнула душистый запах цветов. Приподняла бровь. — Откупаешься, лис. За что? — Она посмотрела на растерянного Макса, ее лицо приняло снисходительный вид. — Хотя подожди, обожди, расскажи сначала, что за чудо ты привел. — Это Макс. Вершитель из мира паука, — я обнял ребенка за плечи, выставив перед собой. — Собственно, незабвенная, я пришел просить тебя о том, чтобы ты с ним посидела немного. Твои девочки наверняка помогут, да и Максу в Семилистнике будет хорошо. Я подмигнул. — Привьете ему правильные выводы, мораль вашего ордена. Смотри-ка, даю тебе шанс приложиться к его воспитанию. Сотофа расплылась в улыбке. Осторожно положила букет и конфеты на снег, присела на колени и протянула руки, призывая мальчика подойти. Макс, смущенно потупившись, подошел и протянул ручку. — Макс. Вы — леди Сотофа, да? — Да, мой хороший, — Сотофа пожала маленькую ладошку и хихикнула. — Ну до чего хороший ты мальчишка! Жаль, что не девочка. Ну, ничего, и это сойдет. Я намерена потребовать с тебя подробный рассказ о том, как этот ребенок оказался у тебя и о последующих планах, Джуффин, имей в виду. — Я уверен, что этот джентельмен понравится тебе не меньше, чем если бы был девочкой, не сомневайся, — я шутливо поклонился. — Обо всем я тебе расскажу. Но уже вечером, когда мы сможем остаться наедине. Насколько я понял, ты подержишь его у себя сегодня? — А что мне остается? — Сотофа наклонилась к Максу и слегка ущипнула его за щечку. — Будем сегодня с тобой играть, а, милый? — Будем, — Макс смотрел на ведьму слегка офонарелыми глазами, явно опешив от такого количества внимания. — Вот и отлично, — я улыбнулся Максу, махнув ему рукой. — До вечера тогда. — Во сколько тебя ждать? — Сотофа смотрела на меня вполоборота, уже начиная направляться в Иафах. — Слегка позже заката. Я проводил взглядом ссутуленную фигуру подруги и маленький силуэт Макса, который изредка оборачивался на меня, пока не скрылся из виду. Он в надежных руках. Можно отбросить тревоги до вечера уж точно.