Эпилог

Она не знала сколько прошло времени. Не понимала до конца, что это за комната. И лишь смутно помнила, как здесь оказалась. Её сознание всё ещё было посреди разрушенного храма, возле каменного изваяния дракона, которое раньше было её самым любимым человеком, сотрясаясь в рыданиях, повторяя раз за разом слова, для которых уже было слишком поздно. Но у её ослабшего тела уже давно закончились слёзы и всё, что она могла — это тихо лежать на кровати просто ожидая конца. Она даже не вздрогнула, когда створки окон распахнулись, словно от резкого порыва ветра, затрепавшего испуганные занавески. И ничего не почувствовала, когда услышала над собой голос, пришедший словно из какой-то её другой жизни: — Что же с тобой стало, Ирен? — Ты пришёл убить меня? — не открывая глаз, прошептала она, впервые почувствовав что-то. Не страх, а тень облегчения. Это скоро закончится. — А ты ищешь смерти, сестра? Она медленно открыла глаза и перевела взгляд на ночного гостя. Её пустой взгляд встретился с его горящими красным в темноте глазами и в них был ответ. Её жизнь уже была закончена. Она не искала смерти. Она ждала её. И милостивая Мать Ночи прислала к ней своего вестника. — Я искал тебя не для этого, сестра, — холодно произнёс Винсент. Ирен снова закрыла глаза. Не сейчас и не он, значит потом и кто-то другой. Она просто будет ждать дальше. — Я пришёл сказать, что контракт исполнен. Вален Дрет мёртв. Эти слова ничего не всколыхнули в ней. Она даже не сразу поняла, что это за имя. И лишь на краю сознание на мгновение всплыло некрасивое, осунувшееся лицо данмера в темнице. Лицо из жизни, которая закончилась ещё до того, как она потеряла всё. — Даже не спросишь кто и что это теперь значит для тебя? — снова заговорил Винсент, устав ждать ее реакции. Зачем он это делает? Если он не пришёл убить её, то пусть убирается. Она почувствовала эхо злости и эта случайная сила дала ей возможность приподняться на кровати. Но этот импульс оказался слишком слабым и вымученным, она бы упала назад, но холодные руки вампира удержали её, посадив её на край, держа прямо перед ним. — Ты уйдёшь, если я спрошу? — выдавила из себя Ирен, снова посмотрев ему в кровавые глаза. — Кто? И что теперь будет? — Новый брат. Лашанс привёл его. И теперь Очиве ничего не остаётся, кроме как объявить Охоту на тебя. — Сэкономь им время. Сделай это сейчас, — пустым голосом откликнулась Ирен. Если уже всё решено, то зачем этот спектакль. Её не пугает Охота, она просто не хочет этого бессмысленного ожидания. Давно мёртвые руки с нечеловеческой силой обняли её и подняли с кровати, поставив перед собой. Он услышал её мольбы? Она вновь посмотрела на него, но в его взгляде не было готовности убить. В них горела жажда. Жажда исполнить давно задуманное. — Ирен, — нежно шепнул он. — Позволь помочь тебе. Поверь, твоё время ещё не пришло. Доверься мне, прими мой дар. Вся боль уйдет. Ты снова будешь собой. Нет, ты будешь намного лучше, — он проводил холодными пальцами по её волосам, лицу, шее, груди, медленно спускаясь ниже. — Вернёшься со мной и я решу все проблемы с Очивой. Ты начнёшь всё заново, рядом со мной. — Нет, — безжизненно сорвалось с её губ. — Боль... Боль это всё, что у меня осталось от него. Руки Винсента, замершие на её талии, вдруг вздрогнули и отпустили её. Вампир отстранился и в его глазах мелькнула не злость, а тоска, смешанная с разочарованием хищника, упустившего свой шанс. — Он оставил не только боль. Ирен впервые за это время почувствовала как быстро забилось её сердце. Смысл его слов ещё не до конца проник в её разум, но тело уже начало бороться за жизнь, которая принадлежит не только ей. Винсент взял её за плечи и быстро зашептал, смотря прямо в глаза: — Ирен, слушай меня внимательно. Сегодня. Не завтра, не ещё когда-то. Сегодня ты должна уехать из Имперского города. Уехать из Сиродила туда, где никто не найдёт тебя. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы задержать Очиву и Чёрную руку. Она и так сомневается раз до сих пор не решилась на это. Видимо, всё ещё верит, что ты сама раскаешься и вернёшься. Или, может потому что её чёрное сердце ещё способно испытывать вину. — Вину? — эхом переспросила Ирен, ещё пытаясь принять происходящее. — Думаю, ты имеешь право знать, — мрачно откликнулся Винсент, отпуская её и отходя на шаг назад к окну. — Очива не находила тебя оставленной в заброшенном доме. Ты — её секундная слабость. Слабость того, что она, выполнив контракт, не смогла уйти, оставив младенца умирать в колыбели у мёртвых тел её родителей. Сама основа её мира, от которого и так уже почти ничего не осталось — окончательно надломилась. Вся её жизнь, всё на чём она через муки и боль строила себя, оказалось ложью. Её семья, её родители — они никогда не отказывались от неё, не бросали одну умирать во тьме. Это тьма забрала их у неё. И присвоила её, как трофей. Её ноги подкосились и она, держась ослабшими руками за край стола, медленно сползла вниз на пол. Она бы заплакала, но слёз не осталось. Ничего не осталось, кроме тихого биения сердца, которое она так упорно не замечала, звучавшего в унисон с её собственному. И лишь это удержало её разум от полного провала в пустоту. — Никогда не возвращайся, Ирен. Ты ещё можешь прожить жизнь, которую у тебя столько раз пытались отнять, — голос Винсента уже звучал у распахнутого в ночь окна. — Стой, — тяжело выдохнула Ирен. Тень замерла. — Обещай, что похоронишь Гектора. Маленькая, испуганная девочка внутри неё больше не плакала. Ей больше не нужен был молчаливый защитник, оберегавший её. Он исполнил своё предназначение и заслуживал покой не меньше, чем эта девочка заслуживала жить. Тень не ответила, лишь слегка кивнула прежде чем растворилась во тьме. Она осталась сидеть на полу, ощущая как подавленные чувства, прорываются сквозь пустоту. Голод, жажда, потребность жить. На дрожащих ногах, держась за стену и стол, она смогла встать и протянула руки к оставленному на подносе кувшину с водой и с трудом удерживая сосуд, жажно выпила дающую жизнь влагу, разливая её через край. Глаза наполнились слезами и она сквозь отчаяние схватила яблоко и откусила его, давая своему телу шанс бороться за неё, за них дальше. Дверь позади неё тихо скрипнула, словно не сразу решаясь потревожить её, а затем распахнулась сильнее, впуская в комнату луч света. — Ирен? Ты встала. Слава Богам, — услышала она встревоженный голос. Она обернулась и увидела Бауруса с подносом еды для неё. Сквозь раздробленную пелену воспоминаний она вспомнила, что он единственный кто все эти дни приходил, проверял как она, пытался достучаться до неё словами утешения и уходил так и не получая ни единого ответа, чтобы потом вернуться снова. Он быстро отставил поднос, поставив на комод у входа и подошёл к ней, мягко придержав, когда она пошатнулась. Она крепко схватила его за плечи и смело, пусть и сквозь проступившие слёзы, посмотрела в его глаза с тихой мольбой. Слова сами пришли к ней. — Баурус. Я должна уехать. Сегодня. Прошу... — с усилием выдавила она из себя эту самую важную в её жизни просьбу. Она понимала, что не справится одна. Ей нужна помощь, чтобы сбежать. — Они нашли тебя? — сразу посуровел Баурус, повернув голову к хищно распахнутому окну. Ему не нужен был ответ, он уже всё решил. — Оставайся здесь, я вернусь за тобой, как только всё подготовлю. За дверью будет охрана, не бойся, ты будешь в безопасности. Он осторожно помог ей сесть на кровать и снова повторив, что скоро вернётся быстро ушёл из комнаты, закрыв дверь. Ирен осталась в тишине, слушая звуки ночи, собственное дыхание и свои мысли, которые уже уносили её далеко отсюда. Она тихо встала и подошла к окну за которым увидела не объятый звёздной ночью Сиродил, а далёкий заснеженный край. Место где никто их не станет искать. Место, которое она возможно когда-нибудь начнёт считать домом. Место, где кровь дракона ещё когда-нибудь явит себя миру.