Скорость и доверие

Февраль. Самый короткий месяц в году, но для них он стал одним из самых насыщенных. Минхо долго готовил это свидание — и держал его в секрете до последнего. «Надень что-нибудь удобное. И тёплое. И… доверься мне», — написал он Джессике накануне. Она ещё не знала, что шестнадцатое свидание начнётся с рёва мотоциклетного двигателя. Наступило утро, словно сотканное специально для дерзкого замысла Минхо: ласковый ветер играючи трепал верхушки деревьев, небеса искрились лазурной чистотой, а воздух обжигал кожу приятной бодрящей прохладой. Он предвкушал её реакцию, отправляя короткое сообщение: «Надень что-нибудь удобное. И тёплое. И… доверься мне.» Джессика, опережая время, прибыла на место встречи и… застыла в изумлении. Минхо возвышался рядом со своим мотоциклом, словно тёмный бог, сошедший с небес. Чёрный зверь, отполированный до зеркального блеска, источал мощь и необузданную энергию. На нём – кожаная куртка, идеально облегающая плечи, в руке – шлем, а непокорные пряди волос живописно растрёпаны ветром, придавая ему вид отчаянного бунтаря. Она остолбенела, лишённая дара речи. Сердце забилось как пойманная птица. В груди разливалось волнение, смешанное с опасным любопытством. — Ты шутишь? — выдохнула она, едва слышно. — Нет, — уголки его губ приподнялись в дерзкой ухмылке, — но если ты боишься… — Я не боюсь! — выпалила Джессика, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Отлично. Тогда будет ещё интереснее. В его голосе звучало что-то опасно притягательное, обещающее бурю эмоций. Она тяжело сглотнула, ощущая, как пересыхает во рту – но сделала шаг ему навстречу. Он протянул ей второй шлем. Холодный пластик коснулся пальцев. Когда Джессика попыталась его надеть, непослушный ремешок предательски запутался в локонах. Пахнет кожей и бензином. Смесь волнующая и манящая. Боится потерять контроль, боится высоты, боится… полюбить. Привычка – постоянно сомневаться в себе. Минхо приблизился, нарушая все личные границы. Его пальцы – тёплые и уверенные – невесомо коснулись её шеи, освобождая пряди из плена ремешка с обжигающей нежностью. — Держись, — прошептал он, застёгивая ремешок под её подбородком. Его дыхание опаляло кожу. Она почувствовала, как сердце бешено колотится, готовое вырваться из груди. — Готова, Джесси? — Наверное… — пробормотала она, глядя ему в глаза. От этого «Джесси» сердце забилось быстрее. Так он называл её только в самые особенные моменты. И сейчас, перед тем как сорваться с места на мотоцикле, этот момент был именно таким. — Это не ответ. — Готова. — голос задрожал, выдавая её волнение. — Хорошая девочка. — в его взгляде промелькнула искра. Её лицо вспыхнуло румянцем, настолько ярким, что могло бы растопить лёд. Минхо сел на мотоцикл первым, с грацией хищника, готовящегося к прыжку. Она – за ним, нерешительно обхватывая его за талию чуть дрожащими руками. Он накрыл её руки своими, слегка сжал, вселяя уверенность. — Держись крепче. Я не собираюсь тебя потерять. И они сорвались с места, словно выпущенные на свободу дикие кони. Ветер, словно обезумевший художник, безжалостно бил в лицо, обнажая душу. Город расплывался в размытых линиях света, превращаясь в абстракцию. Мир казался иным – живым, пульсирующим, настоящим. Джессика прижалась к Минхо сильнее, чем когда-либо думала, что сможет. Ей казалось, что он – её якорь в этом безумном водовороте. Всего двадцать минут – и они остановились у красивой смотровой площадки, словно сошедшей с туристической открытки. Солнце, отражаясь в зеркальной глади реки, бросало золотые блики. Ветер ласково обнимал, а вид захватывал дух, казался нереальным, словно кадр из голливудского фильма. Джессика неуверенно спрыгнула с мотоцикла, слегка покачнувшись. Ноги ватные. — Ничего себе… я в шоке. Это…было потрясающе. — в голосе сквозило искреннее восхищение. — Ты выглядела как человек, который доверяет мне свою жизнь. — в его словах звучала лёгкая насмешка. — Может быть… так и есть. — прошептала она, отводя взгляд. Минхо приподнял бровь в немом вопросе – но не стал развивать тему. В этот момент кто-то из съёмочной группы, как крадущаяся тень, осторожно протянул Минхо цветы, стараясь остаться незамеченным. Букет был составлен из нежных белых и розовых роз, перевязанных шёлковой лентой в тон. — Это тебе. — Минхо… — она была ошеломлена. — Просто хотел, чтобы после такой поездки у тебя было что-то мягкое. — его голос звучал непривычно мягко. Она взяла букет – и едва не растаяла, как мороженое на солнце. Цветы пахли весной и надеждой. Он подошёл ближе – на критически близкое расстояние. Положил ладонь ей на щеку. Кожа горела под его прикосновением. Большой палец нежно скользнул по коже. — Ты сейчас такая… — Какая? — прошептала она, затаив дыхание. — Очень красивая. — его взгляд обжигал. Секунда. Две. Их дыхания смешались в едином ритме. Он наклонился чуть-чуть – настолько, что её губы почти коснулись его губ. Время замерло. Но она первая отступила на миллиметр, вспомнив о съёмочной группе, наблюдавшей за ними в десяти шагах. — Ещё чуть-чуть – и Чанбин бы нас убил глазами, — прошептала она, стараясь дышать ровно и глядя куда-то в сторону. — А я бы рискнул, — усмехнулся Минхо, не отводя взгляда. Комментарий ведущего Чанбина: — Минхо на мотоцикле – это уже риск. Минхо, держащий девушку за талию – это двойная опасность. Минхо, почти целующий её? Нам срочно нужен новый рейтинг для шоу. Когда они возвращались в город, Джессика крепко держала его за талию. Уже не от страха – а потому что ей этого безумно хотелось. Она чувствовала себя в безопасности, прижавшись к его спине. А Минхо, чувствуя её руки, улыбался так искренне, что камера едва успевала запечатлеть этот момент. Ему нравилось, как она держится за него, как доверяет ему. Он улыбался своим мыслям.