Покрывало

– Ты невыносимый эгоист! – надрывно прокричала блондинка, уперев руки в стройные бока и сверля непутёвого гневным взглядом. – А ты – истеричка! – ответил мужчина, повысив голос. «Дамы и господа, знакомьтесь — Мавис и Зереф Драгнил» — именно так Нацу представил бы эту парочку прямо посреди их очередной семейной ссоры. Кто бы мог подумать, что хрупкая блондинка с завидной лёгкостью способна огреть мужа сковородкой? Ещё как способна. Нацу сам имел удовольствие наблюдать подобный акт семейного насилия. Нацу зевнул. Откровенно так, лениво потягиваясь при этом, глядя на привычную сцену со своей неизменной позиции – дивана, который его пятую точку видел чаще, чем его собственная кровать. – Я говорила тебе, что у меня важное собрание сегодня, – продолжала возмущаться бывшая Вермилион, так резко наклонившись к мужу, что тяжёлая копна длинных волос подпрыгнула в воздухе. – Говорила! А ты опять пропустил мимо ушей! Ковыряя пальцем в ухе, младший Драгнил отвёл взгляд к фотографиям на стене. Множество снимков с собраний, марафонов, а так же церемоний награждения. Мавис была волонтёром, которая организовала несколько движений по защите животных и окружающей среды. Парадокс, да? Будучи в браке с учëным-экспериментатором, который игнорировал всё естественное и вот уже последние несколько лет работал над созданием реальной машины времени. – Правда? А мне казалось, ты говорила, что у вас не хватает бюджета на очередной вечер, посвящённый защите выдр? – сарказм в речи старшего брата не просто сочился, он ядом распространялся по каждому слову. Тёмные глаза смотрели сверху вниз, и дело было далеко не только в большой разнице в росте супругов. Мавис, ожидаемо, задохнулась возмущением, смешно выпучив свои и без того большие зелёные глазищи. Нацу щелчком пальцев отправил кусочек серы из уха в грандиозный полёт в сторону мусорной корзины под рабочим столом брата. Промахнулся. Пожал плечами. Взгляд невестки метнулся к нему. «Ну, нееет!» Лучше б она за свинство наорала, чем смотрела с этой грёбанной благодарностью! Нацу это ненавидел больше, чем аллергию на сраный мёд. Зереф  же сейчас снова заведёт свою шарманку, а ему не хотелось бы портить настроение перед началом рабочего дня у Хартфилии. Он должен быть в бодром расположении духа, чтобы энергии хватило на целый день с неугомонной подопечной, а разборки с братом выжмут из него все моральные мощи. –  Нацу? –  в голосе Зерефа не было удивления, только бесконечное непонимание глуповатого младшего брата. –  Опять за своё? Я же говорил, её эти выдры... –  Нацу, в отличие от кое-кого, понимает, как важно поддерживать баланс! –  прервала его Мавис. –  Да, он снова профинансировал. И я ему бесконечно благодарна. А ты мог бы хотя бы проявить к нему капельку уважения! –  Так, стоп! – сам Нацу, уставший от всего этого, хлопнув ладонями по коленям, наконец поднялся на ноги. –  Вы меня вообще для чего позвали? Чтобы я снова ваши прерии слушал? Благодарность мне не нужна, –  встретился взглядом с блондинкой. –  Это меньшее, что я могу сделать для тебя, за то что ты терпишь этого придурка, –  кивком головы указал на брата. –  Кто кого ещё терпит, –  фыркнул Зереф, разворачиваясь в сторону выхода. –  Раз такой благородный, ты и сиди со спиногрызами сегодня. У меня встреча с руководством после обеда. Глаза младшего Драгнила мгновенно округлились до размеров блюдца. Так вот, почему брат его вызвал... – Э-э! Так не пойдёт! У меня тоже дела сегодня! Зереф не повернулся полностью, лишь обернулся через плечо, вскинув бровь. Этим жестом бросая прямой вызов младшему брату,  мол объяснись. Мавис же зависла с открытым ртом. – Ты всё равно балду гоняешь, вместо того, чтобы заниматься делом. Когда ты последний раз появлялся в офисе? – справедливо заметил старший Драгнил. На одно длинное мгновение в доме стало до невозможного тихо. И только громкие крики смеющихся Августа и Ларкейта из детской комнаты нарушали эту тишину. Солнечный свет, проникающий сквозь плотные занавески, подчеркнул неловкость, отразившуюся на лице Нацу. Он потупил взгляд и немного смущенно потрепал свой беспорядок из волос на затылке. – Балду? Да я же... Этот. Как его там...Фрилансер! – выпалил Нацу, ударив кулаком о раскрытую ладонь, подобрав нужное слово. – Зачем мне находиться в офисе, когда я из дома работаю? Зереф обернулся полностью, не скрывая своей ухмылки. Он скрестил руки на груди и приподнял подбородок, тем самым показывая своё превосходство над всё ещё несмышлёным младшим братом. Его жена устало плюхнулась за стол. Лучше не вмешиваться в братские разборки. Подпирая лицо рукой, теперь уже она стала сторонним наблюдателем. – Фрилансер, значит, – хмыкнул учёный, сокращая дистанцию между ними парой текучих шагов. – Интересное слово для «Red Scale Capital», – он остановился на расстоянии вытянутой руки от брата. – Конечно, проще всё скинуть на педантичную Скарлетт и решать важные вопросы по телефону, чем взять на себя ответственность за нашу «Старую Жар-птицу». Да, Нацу? Кулаки сжались до побеления костяшек. У них складывались тёплые братские отношения, если речь не шла о семейном деле, от которого Зереф благополучно открестился. А Нацу теперь пожинал плоды. Мало того, что ему приходилось возглавлять отцовский бизнес, так и ещё терпеть замечания брата, когда тому что-то не нравилось. – Знаешь, что, братец, – Нацу сделал шаг вперёд, в его голосе появились рычащие нотки. Чувство несправедливости – самая паршивая штука. Он терпеть не мог эту эмоцию. – Давай я сам решу, что и как мне делать с кампанией, от которой ты сам отказался. Тут уже Мавис, почуяв, что назревает что-то неминуемо страшное, подскочила со стула и вклинилась между братьями. То, как начали ходить желваки на лице младшего Драгнила, говорило, что в этот раз Нацу не намерен спускать всё на шутку. – Достаточно! – вскрикнула зеленоглазая, сверля супруга недовольным взглядом. – Мы с тобой вечером поговорим, – шикнула ему она, и сразу обернулась к младшему. – Нацу, послушай... Мне правда неловко тебя просить об этом, но няню мы просто не успеем найти. Ты же знаешь своего брата, если он упёрся, как баран на новые ворота, то спорить с ним бесполезно, – Зереф за её спиной фыркнул и двинулся на выход, но она продолжила. – У него встреча сегодня, наверняка что-то срочное и важное, раз поставил в известность только сейчас... У меня – собрание, которое я не могу отменить... Пожалуйста, Нацу. Посиди с детьми сегодня. Обещаю, я... Но договорить она не успела. Драгнил нагло закрыл её рот ладонью. – Ты, когда тараторишь, такая раздражающая, – он вздохнул, отпуская её губы. – Что ж с вами делать-то? – усмехнулся устало, взъерошивая и без того торчащие в разные стороны волосы. Краем глаза взглянул на часы. В одиннадцать ему нужно быть у Хартфилии. У него ровно час до того, как бывшая начнёт метать молнии за опоздание. – Ты сама-то во сколько уходишь? – спросил, уже мысленно прикидывая план, как всё обыграть можно. Невестка удивлённо моргнула. –  Мне нужно помочь девочкам подготовить зал. Планировала выдвигаться в двенадцать... –  Отлично! –  Нацу резко сорвался с места, находу запахивая кофту и поправляя шарф. –  К двенадцати я и прибуду! –  с этими словами, он хлопнул дверью, оставив Мавис в полном недоумении. *** Утро не задалось с самого начала. Мало того, что обычно собранная и ответственная Хартфилия проспала безбожно, так ещё и любимой молочной блузке пришёл конец – Нася выскочила с очередной гениальной детской идеей, сверкая глазами, чем испугала задумавшуюся за чашкой горячего кофе мать. Но вишенкой на торте этого безобразия стало... – Драгнил! Совсем охренел? Стучать не учили?! – кричала она, покраснев до кончиков ушей от злости и смущения одновременно. Розоволосое бедствие ворвалось в её спальню ровно в тот миг, как она стянула с себя испачканный элемент гардероба. Зря всё-таки она предоставила няню запасные ключи от квартиры... Ох,  очень зря! Злость захлестнула с головой, когда вместо тысячи и одного оправдания, Нацу произнёс только сдавленное «Ой!», но так и остался стоять в дверях с глазами размером с блюдце. Девушка сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки, и, кажется, скрипнула зубной эмалью. – Ой?! Да, ты... Да, я... Да, я тебе сейчас такой «Ой!» устрою! – с этими словами, она скомкала пострадавший элемент гардероба, которым до этой реплики прикрывала грудь, и яростно швырнула в непутёвого няня. Нацу уклонился от «снаряда». – Эй, осторожней, дамочка! – «справедливо» возмутился Драгнил, выпрямляясь и скрестив руки на груди. – Если ты меня покалечишь, лишишься единственной няни! – ему снова пришлось уклониться, ведь Люси в него запустила очередной снаряд в виде подушки. – И ты готова из-за какого-то чувства стыда прибить носителя такой привлекательной улыбки?! – и снова пригнулся, маневрируя от запущенных в него карандашей. Казалось, он и вовсе веселился, полностью игнорируя праведный гнев бывшей возлюбленной. В подтверждение своей последней реплики, ухмыльнулся нагло, по-нацусовски счастливо. – Жестокая ты всё-таки женщина, Хартфилия! На последней фразе блондинка задохнулась от возмущения. Её щеки, и до того красные, сейчас пылали равноценно огню драконьего пламени. Она заозиралась по сторонам, наровя найти что-то очень тяжёлое, совершенно позабыв о том, в каком неприглядном виде пред ним стояла. Телефон было жалко, ноутбук... Да она за него душу продаст! Блистер с таблетками слишком лёгкий, он просто не долетит до негодяя. Справедливо оценив ситуацию, схватила вторую подушку с кровати. – Ах, я ещё и жестокая?! – запульнула подушкой, но и та пролетела мимо извернувшегося в дверном проёме нахала. – Я тебя прибью, Драгнил! Ну-ка стой ровно! Блокнот пролетел мимо, и ей ничего не оставалось, как сдёрнуть любимое покрывало с постели. Она даже и не заметила, как Нацу застыл, широко раскрыв глаза. Свернула постельную принадлежность в ком, и с большим усилием оттолкнула от себя, бросая его точно в цель. Плед прилетел в «яблочко». Нацу не шелохнулся.  Покрывало громким хлопком упало на пол. Тишина в комнате прерывалась лишь её тяжёлым от гнева и физической нагрузки дыханием. Вот так «зарядка» перед работой... И только спустя несколько секунд до неё дошло, почему Драгнил вдруг обратился статуей. Он помнил это покрывало... – Ладно, не кипятись, – уже совершенно спокойно и непривычно тихо для Нацу сказал он, сделав шаг в комнату. – Как будто я там чего-то не видел, – она, застывшая от осознания, совершенно не ожидала, что он подойдёт так близко. – В следующий раз обещаю стучать, – сказал уже почти шёпотом, и сделал то, отчего Люси совсем потерялась. Он обнял её за плечи так крепко, что воздуха в её лёгких стало катастрофически не хватать. Из-за такого шока она и вовсе оцепенела. Только сердце отчего-то решило пробить ей грудную клетку. И именно в этот момент порог её спальни переступили маленькие ножки дочери... – Ой! Ей потребовалась секунда, чтобы осознать масштаб катастрофы и резко от него отпрянуть. Запутавшись в ногах от неловкости, споткнулась о кровать и рухнула на неё спиной. Щёки вспыхнули пуще прежнего. Пусть Нася ещё совсем ребёнок, но она понимала многое... И сейчас наверняка всё поняла неправильно. Люси слышала смешок, который так старательно пытался сдержать Нацу. – Ой! Детка... – залепетала она, поднявшись на ноги и в несколько быстрых шагов подскочив к ошарашенному ребёнку. – Это... – Да, успокойся ты, – фыркнул Нацу, нагло её потеснив. Одним движением подхватывая Насю на руки. – Мы просто играли, принцесса, – сказал он малышке с лёгкой усмешкой, мягко потрепав её по волосам. – И мама сейчас опоздает на любимую работу, если не прекратит ко мне цепляться со своими авантюрами, – ехидно добавил, скосив на Хартфилию красноречивый взгляд. И пока та снова задыхалась от возмущения, он, как истинный хозяин положения, вышел из спальни вместе с девочкой на руках. Закрыл дверь. А Люси теперь рухнула на кровать уже по собственному желанию, вперив немигающий взгляд в потолок. Это что такое было вообще? *** «Значит, даже покрывало...» – пронеслось в розоволосой макушке, как только он закрыл дверь в спальню Хартфилии. Нет, это, конечно, может быть и обычным прагматизмом, зачем выбрасывать полезные вещи, когда в хозяйстве наверняка пригодится? Однако, после вчерашнего инцидента с чашкой он так не считал. Люси хранила памятные вещи. По крайней мере ту чашку, что он ей дарил, и тот плед, которым он укрывал её плечи на их свиданиях под звёздным небом. Совпадение? – Нацу, у тебя сейчас лицо расколется от силы мысли, – выдернула его из размышлений малышка. – У тебя вон уже трещинка нарисовалась. Здесь, – ткнула крохотным пальцем в морщину между бровей. Он тряхнул головой, прогоняя морок. – И между прочим, – девочка перешла на доверительный шепот, склонившись к уху няня. – Мама разбитых парней не любит. Ей нагловатых и самоуверенных подавай. Драгнил отстранился с абсолютно новым для него выражением на лице. С одной стороны он был в шоке, что дочка Хартфилии знает о таких вещах, но с другой – в восторге от того, что девочка сдала мать с потрохами! Кажется, она прониклась доверием к новому няню (на четвертый день знакомства, подумать только!). И его симпатия к ней подкрепилась только сильнее. Это же свой человек! – Интересненько, – протянул он, хитро сощурив взгляд и растянув на лице ухмылку сытого кота. – А тебе, малявка, откуда такие подробности известны? Нася было открыла рот, но дверь позади них громко хлопнула, и мимо пронеслась белокурая комета, застёгивающая на ходу серёжки. – Ого... – он не забыл разговор с подопечной. Отложил на потом. Сейчас его занимала Хартфилия, балансирующая на одной ноге, впопыхах обувающая лодочки. И этот интерес честно-причестно был вызван исключительно её спешкой, а не облегающей бедра юбкой, которая сейчас так заманчиво... По его лицу хлопнули две небольшие ладошки, закрывая обзор непутёвому няню. – Я сказала, нагловатые, а не охамевшие, – шикнула девочка недовольно. Нацу с тяжёлым вздохом отлепил ручки Наси от своего лица, и вновь обратил взгляд к своей работодательнице. Та, как раз закончила с ремешками на туфлях. – Эй, Люси! Где пожар? – он и сам взглянул на часы, без десяти одиннадцать. – У меня урок через двадцать минут, – ответила Люси, накидывая пиджак. – И благодаря чьей-то слишком наглой роже я опаздываю. Ухмылка на лице Нацу стала ещё шире, он поставил Насю на ноги, а сам подошёл ближе к её матери, которая рылась в ящиках прихожей, наверняка в поиске ключей или расчёски, но ему до этого мало было дела. – О-о... А вот если бы кто-то не бросался чем под руку попадёт, да не пытался сейчас поставить новый мировой рекорд по скоростному переобуванию, наверняка бы уже точно знал, что я могу её подвезти, – он скрестил на груди руки, намеренно вставая между ней и входной дверью, лениво опираясь плечом о дверной косяк. Конечно, он заметил мыслительный процесс Хартфилии. Ему даже почудилось, что он слышал, как шестерёнки в её голове закрутились. И тут очень вовремя вмешался «свой человек», который сегодня явно был в настроении играть в команде Нацу. – Ура! Няня Нацу покатает меня на машине! Ты же возьмёшь меня с собой отвезти маму, правда? – девчонка буквально повисла на руке своего няня. И ему только гадать оставалось, откуда столько восторга? То ли девочка так давно не выбиралась никуда на транспорте, то ли просто пытается ему помочь с его «наглостью»? Нацу только кивнул девочке, Хартфилия же сдалась, тяжело вздохнув. –  Только сегодня. И только потому, что опаздываю,  –  гордо вздёрнув подбородок, подошла к нему почти что вплотную.  –  Только будь добр, Драгнил,  –  шипела она, понизив голос до шёпота.  –  Не убей нас по дороге. Поставив на этом точку, она всё же его обогнула, походкой королевы выходя за порог. Нацу, который ещё не успел переключиться от «смущённой Люси» до «высокомерной бывшей», хлопнул глазами, и только потом, подхватив Насю на руки, справедливо возмутился в открытую дверь: – Эй, ты за кого меня принимаешь? Я уже пять лет с правами! И между прочим, я сам сдал, не купил!  – накинув на девочку кофточку, снова взял её на руки и двинулся на выход. Люси не ответила, но он даже не видя её лица знал – она точно закатила глаза. Пару оборотов ключа, спуск по лестнице с ребёнком на руках, в след за гордо шагающей бывшей. Ей обязательно держать лицо даже сейчас? Вот же упрямая! Прям, как раньше. Она ведь даже не знает, где он припарковал машину, а идёт впереди с таким важным видом, будто за ней целый полк вышагивает. И почему-то он не сильно удивился, когда Хартфилия подошла к одной видавшей жизнь тарантайке, которая наверняка была старше даже самого Драгнила. И очень пытался сдержать смешок, когда она с деланным видом вскинула бровь. Но он лишь пересадил Насю на левую руку, правой рукой доставая брелок из кармана. С самодовольной ухмылкой нажал кнопку и его железный конь тут же среагировал, громко пискнув сигналом за спиной блондинки. Та обернулась так медленно, словно боялась увидеть за спиной динозавра. Довольный произведённым эффектом Драгнил подошёл к своему новенькому Nissan GT-R глубокого чёрного цвета, и, открыв пассажирскую дверь одной рукой, ей же сделал приглашающий жест. – Чего встала, как вкопанная? Опоздаешь же,  – перехватив Насю удобнее, откинул переднее сиденье, чтобы «леди» вместе с дочкой, могли расположиться сзади. Однако... Недолго думая, усадил и пристегнул Насю сзади,  и вернул сиденье в обычное положение, чтобы бывшая села спереди.  – Время,  – напомнил он, поясняя этим свои действия. – Если ты сейчас будешь как черепаха забираться в своей узкой юбке, потом как улитка вылезать – точно опоздаешь. – Знаешь, Нацу,  – пролепетала учительница в ответ, резко возвращаясь к своей ошарашенной версии.  – Я тут подумала... Пешком безопаснее. Он со вздохом великого мученика закатил глаза, а Нася на заднем сидении, одновременно с ним, его дублировала. Ему-то не видно, а вот Люси отчего-то в лице изменилась  – стала ещё бледнее. Он тряхнул рукой, поднимая рукав, чтобы бросить взгляд на часы, которых там не было.   – Время, Хартфилия. Опоздаешь на урок, станешь плохой училкой... Поди, и премии лишат.  Чем ты потом со мной расплачиваться будешь? Натурой? Его терпение подходило к концу. Конечно, ему льстила реакция бывшей,  тем не менее, ему совсем скоро нужно быть в доме брата, и пытаться одновременно совладать с тремя спиногрызами. Долгие уговоры в его планы никак не входили. А Люси тем временем, считала его раздражение, и всё же села на предложенное место. Только фыркнула на его неуместную шутку. Нацу не был джентльменом, но дверь за ней закрыл осторожно. Так-то его малышке ещё и года нет, не хотелось ломать дверные замки из-за своего минутного приступа гнева. К слову, вид у Хартфилии был крайне недовольный всю дорогу. И лишь одним Богам известно, что за тараканы плясали в её симпатичной черепной коробке. Однако долго гадать не пришлось. – Ты её угнал?  – спросила она, едва слышно. Нацу моргнул. Плавно сбросил скорость перед светофором. Он медленно повернул голову, глядя на неё со смесью искреннего недоумения и легкой брезгливости, словно она спросила, не ел ли он песок. – Хартфилия, я похож на идиота, который пойдет по статье ради четырехколесной игрушки? Успокойся, это лизинг... Или каршеринг... – он сделал вид, что задумался. – Хотя нет, налог за такой табун платить самому больно. Брат подогнал покататься, – соврал он. Если он сейчас скажет, что является главой большого бизнеса, то не видать ему работы няней, как своих ушей. Люси заморгала, пытаясь обработать информацию. Облегчение смешалось с новой волной раздражения от его беспечности. Но любопытство пересилило все её чувства: – Брат? Ах, да... Она ж не в курсе. – Ага. Долгая история,  – он глянул в зеркало заднего вида на притихшую Насю. Та смотрела в окно с абсолютно нечитаемым выражением лица. Совсем скоро на горизонте появился школьный двор, где работала Хартфилия. И только тогда Нацу решился спросить. Хотя выбора у него в принципе не было. – Слушай,  – начал тихо, но серьёзно.  – Я свожу Насю кое-куда... Обещаю, к вечеру мы вернёмся. Привезу в целости и сохранности. Чувство вины, которое та наверняка испытала недавно, испарилось без следа, заменяясь искренним недоумением. – И куда же ты собрался вести мою дочь? – изящные брови сдвинулись к переносице. Бывшая даже не пыталась скрыть, как ей не нравится эта идея. А Нацу решил, что вранья с него хватит. По крайней мере на сегодняшний день. Ответил максимально честно, снова бросив взгляд в зеркало. Нася уже безмятежно спала. Видать, в транспорте укачивает... Уголки губ едва заметно дрогнули – в детстве он тоже постоянно засыпал в машине. Даже повзрослев не сразу этот недуг поборол, а лишь после того, как сам начал водить. Он испытал странную нежность, смотря на девчушку и поспешил отвести взгляд обратно, к её матери. – К брату. Точнее, – вздохнул, одной рукой потрепав и без того взлохмаченные волосы. – К его спиногрызам. Они с Насей почти ровесники. – И ты думаешь, это хорошая идея? Я тебе плачу не для того... – Знаю! – оборвал он её резко, в то же время максимально осторожно паркуя автомобиль. – Им не на кого оставить детей сегодня. Меня попросили присмотреть, ну и я... Как я могу племянников бросить? Хартфилия, будь человеком... По старой... Дружбе... – в конце он совсем стушевался. Автомобиль остановился полностью. Ситуация казалась совершенно безвыходной. Если Люси откажет, то в глазах брата Нацу падёт окончательно, как человек забывший, что значит держать своё слово. – Они хорошие ребята. Насю никто не обидит, клянусь. Я буду следить за ней, как за своей! Люси неожиданно вздрогнула, а Нацу прикусил язык. Просто более подходящего сравнения он не знал, но и оскорбить её не хотел. Реакция бывшей показалась странной, неужели ей настолько неприятна мысль об общих с ним детях? Потому она ушла когда-то, хотела семьи и детей с кем-то... Более серьёзным? Надёжным? Однако сейчас он больше думал о другом... О трёх детях, за которыми он должен следить одновременно. И другого  варианта, кроме как забрать с собой Насю, просто не видел. Мучительно долгую минуту Люси просто смотрела в его глаза, будто бы в них пыталась прочитать, стоит ли ему доверять свою дочь. А он повернулся к ней почти полностью, пытаясь всем своим видом показать ей «Я не так безнадёжен, как тебе кажется. Мне доверяют детей, и я знаю цену этому доверию». Он смотрел в эти бесконечно красивые глаза, цвета молочного шоколада, которые так любил когда-то, и очень хотел бы знать в этот момент, о чём конкретно она размышляла. Не выдержав этой пытки тишиной, да и прикинув, что девушка уже точно опаздывает, он тихо попросил: – Пожалуйста. Всё будет хорошо. Обещаю. Он буквально видел в её глазах, как стена недоверия дала трещину. – Обещаю, – повторил он уверенней, твёрже. И стена рухнула окончательно с кивком головы Хартфилии. Она вздохнула, отцепляя свой ремень. – Учти, я буду звонить, Нацу. Проверять каждый час, – она говорила строго, но тоже понизила голос практически до шёпота, когда заметила, что дочка уснула. – И если с ней хоть что-то случится, хоть один волосок с её головы упадёт... – жестикулируя указательным пальцем для придания веса своей угрозе, она осеклась, не заметив в глазах напротив ни капли паники. Нацу тепло ей улыбался. Она всё такая же... Вот только он, кажется, изменился. – Понял-принял, капитан, – шутливо отдал ей честь. – Ни одного волоска не упадёт со светловолосой макушки, – улыбнулся шире. – Хоть каждую минуту звони, буду рад, –  подмигнул и потянулся, чтобы открыть ей дверь. –  Беги уже. А то твои спиногрызы начнут в буквальном смысле грызть гранит, вместо науки. Люси бросила на него ещё один взгляд, будто бы его проверяя, и покинула автомобиль, мягко прикрыв за собой дверь. А Нацу, проводив её взглядом, зарылся обеими руками в волосы, полностью их взлохмачивая, и тихо, совершенно тихо для Нацу, рассмеялся. Он отвоевал кусочек доверия, и теперь мог хоть немного расслабиться. Обернулся через плечо, проверяя ребёнка. Нася всё ещё спала и выглядела во сне так беззащитно и умиротворённо одновременно, что у Драгнила невольно щемануло сердце. Кто ж в здравом уме даст в обиду такую кроху? Нужно быть полным идиотом, чтобы сознательно подвергать ребёнка опасности. Взгляд скользнул по беззаботному личику, по маленьким ручкам, тоненьким ножкам... Он и не знал, сколько нежности в тот момент проскользнуло в его глазах. Улыбнулся тепло, и вернулся исходное положение за рулём. Включил первую передачу, снял ручник. – Обещаю, – шепнул, и плавно тронул автомобиль с парковки. *** Припарковав машину на знакомой до каждого кустика лужайке, Нацу заглушил мотор и повернулся к подопечной с широкой улыбкой на лице, довольным «Приехали!», и осёкся. Девочка спала, мягко улыбаясь во сне. По размеренно вздымающейся грудной клетке и тоненькой дорожке слюны из уголка рта было понятно – не притворяется. Тревожить сон маленькой принцессы (пока Нася спала взрослые забывали о её неугомонном характере) Нацу совсем не хотел. Время поджимало. Взвесив все «за» и «против», будить малышку не стал – на руках занёс кроху в дом старшего брата. И тут же встретил ошеломлённый, нет, просто офигевающий взгляд его жены. Глаза Мавис расширились настолько сильно, что казалось – вот-вот они выскочат из орбит. Младший Драгнил предусмотрительно поднёс указательный палец к губам, приказывая невестке соблюдать тишину. Уложив Насю на диван, бережно укрыл её пледом. Проведя зачем-то по краю, мягко улыбнулся, поборов иррациональное желание чмокнуть вздёрнутый носик. Тем не менее мысль, что еë хочется укрыть ото всех в мире невзгод, как этим покрывалом, казалась до невозможности правильной. И только потом повернулся к следующей за ним по пятам Мавис. Она была бледной, как сама смерть. – Откуда... Эта девочка, Нацу? – прошептала она, смотря на него всё ещё широко раскрытыми глазами. Нацу был уверен, что Мавис слишком хорошо его знала, чтобы подумать, что он украл чужого ребёнка. И потому, вздохнув, бросил демонстративный взгляд на настенные часы. – Это долгая история, Мав, – так же тихо ответил он. – Я потом объясню. Тебе уже пора.                                                                                                                             Невестка проследила за его взглядом и тут же засуетилась. Пять минут первого. Ей следует торопиться, чтобы успеть подготовить зал к собранию. – Обед в холодильнике, мальчишки сейчас в настолку играют, – осведомила она уже на выходе, поправляя ремешок сумочки на плече. – Нацу... Он качнул головой и выставил ладонь вперед, пресекая все возможные вопросы. Зная Мавис... Если она задаст один, из него вытекут и последующие. А ему необходимо было сберечь нервные клетки для присмотра за ребятнёй. – Всё потом. Я её не украл, так что не беспокойся. Проблемы в ваш дом я не приведу, – улыбнулся, подкрепляя тем самым свои слова. Мавис облегчённо вздохнула. Неужели и правда подумала... Вот засранка! – Я вернусь часам к шести. Постарайся проследить, чтобы они не разнесли дом, – с этими словами невестка шагнула за порог. Замкнув за ней дверь, Нацу устало выдохнул. Утро оказалось тяжёлым, эмоционально насыщенным. Впереди ещё целых полдня с ребятнёй, двое из которых были несносными сорванцами. Что ж... Пора бы включить своё шило в известном месте, чтобы не рухнуть прямо посреди этой гостинной. Первым делом направился к племенникам. Их стоило подготовить к встрече с ещё одной непоседой. Ведь в случае ошибки Хартфилия с него три шкуры спустит! – Ну, что, шпана? Заждались? – Нацу шагнул за порог детской комнаты ровно в тот момент, когда маленький гений в лице Августа выслушивал гневную тираду младшего. Ларкейд с пеной у рта доказывал, что Август должен был пропусти ход, а тот в свою очередь безапеляционно заявил, что кость упала на ребро, и именно поэтому он перебросил. – Приём! – чуть громче сказал он, хлопнув в ладоши для привлечения деткого внимания. Ларкейд обернулся мгновенно, Август медленно перевёл взгляд. – О, Нацу! – на лице младшего племянника расползлась широченная улыбка во все... «А сколько у него там зубов? Два выпало... двадцать шесть, значит?» Август же приветствовал дядю сдержанной улыбкой и лёгким кивком. – А мама уже свинтила? – Ларкейд подошёл ближе. – Свинтила, свинтила, – Нацу ухмыльнулся. Нетерпеливый Ларкейд мог посоревноваться в своём энтузиазме разве что с самой Насей! Ну, или с ним самим в детстве... Тоже был тем ещё сорванцом. – Так, у меня для вас сюрприз. Вы же вечно страдаете здесь в своём занудном обществе... – начал издалека. Нужно подобрать слова так, чтобы ребята увидели в Насе не врага, не проблему, а самое долгожданное чудо. Однажды он уже обещал этим сорванцам познакомить их с Грейджем. Тогда не сложилось, Грей с Джувией и сыном не смогли задержаться в Магнолии надолго, даже сам Нацу встретился с другом детства на какие-то жалкие полчаса. Племянники переглянулись между собой, затем обратили внимание на дядю. Ларкейд не смог сдержать предвкушающей улыбки, а его брат одним взглядом бросал Нацу вызов: «Ну-ка, попробуй меня удиви» – Сюрприз? – нетерпеливо повторил младший Драгнил, чуть ли не подпрыгивая на месте, схватив дядю за руку. – Что за сюрприз? Мы куда-то поедем? Или ты снова какую-то зверушку нам притащил? – Папе это не понравится, – отозвался Август, сделав шаг ближе. – В прошлый раз мы кое-как объяснили ему, что ящерица в нашем доме появилась не потому что Нацу-придурок, а потому что Ларкейд хотел изучить пресмыкающиеся. – Эй! Вообще-то я с ней поиграть хотел! Это ты решил её препарировать! Нацу вздохнул, прикрыл глаза, и мысленно посчитал до десяти. Малышня снова спорила, и чтобы привлечь их внимание, он снова хлопнул в ладоши. Громко. Оба сорванца обратили свои взгляды на дядю. Даже замолчали для приличия. – Сюрприз спит на диване в гостинной, – сказал он, и прежде чем Ларкейд рванул с места, Нацу предусмотрительно схватил его за шиворот. – Предупреждаю. Никаких «Препарировать». Только игры, только веселье и бесконечное уважение к новому члену семьи, – эта фраза сорвалась с языка, как само собой разумеющееся. Он даже сам удивился, что назвал подопечную частичкой их безумной семьи. Но для Драгнила не было слов более подходящих. К тому же, его семья никогда не заканчивалась общей кровью. Ребята с интересом воззрились на него, и Нацу вздохнул, подбирая нужные слова. – Это девочка. Чуть младше вас обоих. Четыре, или пять ей – не вдавался в подробности. Зовут Нася. Шило в попе имеется, значит скучно вам точно не будет, – снисходительно улыбнулся. – Не обижайте её, ладно? Иначе уши надеру, – и в своей угрозе он был кристально честен. – Девочка? – переспросили они в один голос, широко распахнув глаза. Что ж... Удивить даже Августа ему всё-таки удалось. Жестом Нацу показал им быть тише, и повёл ребятню в гостинную. Несколько минут братья с любопытством взирали на девочку, но Ларкейд долго не выдержал. Спросил громким шёпотом: – Это ж какое веселье, если она дрыхнет? Может, её разбудить? Она ж не отсыпаться сюда приехала? – Подтверждаю. Дрыхнет без задних ног. Может, в неё палкой потыкать? – поинтересовался Август. Нацу сурово сдвинул брови и угрожающе покачал кулаком. – Никаких палок! Пусть спит. Пока...– он осмотрелся и заметив на столе карандаши, воодушевился. – Порисуйте. Или возвращайтесь к своей монополии, или во что вы там играли. Скрестив руки на груди, посмотрел на безмятежно спящую Насю. Девочка, словно почувствовав на себе слишком много внимания, забавно нахмурила носик во сне. – Порисуем, – согласился Август, увлекая за собой сопротивляющегося брата. – Но как только проснётся, ты нас познакомишь, – добавил он тоном, не терпящим возражений. Нацу вздохнул с облегчением и присел на край дивана. Именно в этот момент телефон его пискнул уведомлением. Писала Люси. Он ответил, что Нася всё ещё спит, и заверил её, что волноваться не стоит... Ей уж точно. Достаточно и его волнений. *** Спустя двадцать минут Нася проснулась, осмотрелась и нахмурила брови. Нацу, который только что был готов объясняться, поражённо замер. Потому что первым её вопросом было не «Где я?», не «Кто эти мальчишки?», а вполне неожиданное, сказанное с какой-то то ли горечью, то ли презрением: – Это что, твои дети? Он из-за глубокого шока просто не нашёлся с ответом сразу. Зато Ларкейд нашёлся достаточно быстро, буквально материализуясь пред ними двумя, а спустя несколько секунд подошёл и хмурый Август. – О, проснулась! – восторженно заключил младший, беззастенчиво хватая девочку за руку. – Ты Нася, да? Очень приятно! Я – Ларкейд, а это мой брат – Август! – по тому, как он тряс маленькую ручку Наси в рукопожатии, Нацу понял, что племянник в восторге. И предупреждающе сузил глаза. Ларкейд отпустил руку девочки ничуть не смутившись. – И мне приятно, – ответила Хартфилия, но по её голосу этого не скажешь. Эту фразу она сказала сквозь зубы, всё ещё хмуря брови. – Не похоже, – констатировал старший, глядя на сцену с безопасного расстояния. Искрящийся восторгом секунду назад Ларкейд тоже заметил, что девочка слишком хмурая для обещанного дядей веселья. И конечно поспешил взять всё в свои руки: – Да, чего ты как не родная? Нацу, скажи ей! Мы ведь не кусаемся! Девочка перевела взгляд на няня, и теперь в её глазах он читал чистое недоумение. Да что творится в этой маленькой симпатичной головке? – И правда, – он тепло улыбнулся. – Это просто мои неугомонные племянники. Не волнуйся, они тебя не обидят, – ему показалось, или девочка правда вздохнула с облегчением? Значит, всё же испугалась малышка? – Они хорошие, – продолжил он, почувствовав кое-какую почву под ногами. – Нудные иногда, особенно заучка Август, но ты их полюбишь. Удивив быстрой сменой настроения своего нерадивого няня, девочка выскользнула с дивана и уже понеслась на встречу приключениям. По-другому просто не скажешь, так как уравнение Ларкед плюс Нася, помноженные на любознательность Августа, точно обещала эпичный результат. Мысленно пожелав самому себе удачи, Нацу двинулся следом за трио, даже не подозревая, сколько нервных клеток потратит сегодняшний день.