Часть 3

      Аманда

      Я поднялась на третий этаж, но не спешила заходить в квартиру. Облокотившись спиной о дверь и прикрыв глаза, силилась превозмочь лёгкое опьянение и припомнить, каким был Джеки Ванмарсениль, когда мне было пятнадцать.

***

      Дверь открылась, и на пороге я увидела Жана Ванмарсениля.       — А, это опять ты, Аманда. Проходи, — он посторонился. — Как дела в школе?       — Неплохо. Можно к Джеку?       — Конечно, — улыбнулся Жан. — Он на втором этаже.       Кивнув в ответ, я отправилась наверх, чтобы вручить очередную открытку с поздравлениями на день рождения и лично пожелать Джеку в его семнадцать скорейшего выздоровления.        Я догадывалась, что у него всё плохо с поэзией: судя по всему, он до сих пор не понял, что значат стихи, которые я неизменно вкладывала в каждую открытку. Но я не собиралась сдаваться. Он обязательно будет моим!       Постучав в дверь, услышала что-то нечленораздельное и подумала, что это своеобразное приглашение войти.       — Привет, — бойко поздоровалась я с повзрослевшим Джеком. У меня невольно раскрылся рот и округлились глаза, а открытка чуть не выпала из рук. Я потеряла дар речи. Передо мной набивал грушу в боксёрских перчатках больше не маленький мальчик, а юноша с крепким телом и накаченным торсом. Я сглотнула. Голова кружилась, а я отчаянно пыталась подавить смущение и хоть что-нибудь сказать.       — Как самочувствие?       Джек обернулся и окатил меня мрачным взглядом:       — Так же, как и вчера, — грубо отозвался он, снова лупанув грушу. Она покачнулась, чуть не упав. У меня перехватило дыхание от его интонации. — Для чего ты так часто ко мне ходишь? Я не поправлюсь от этого быстрее.       — Чтобы ты не чувствовал себя одиноким, — парировала я поборов смущение, присаживаясь на кровать и безапелляционно протягивая очередную открытку.       Джек тихо фыркнул, снял перчатки, принял её и не читая положил на прикроватную тумбу.       — Все опять обо мне говорят? — он старался придать голосу твёрдости, но я уловила, с каким нажимом и с какой агрессией было произнесено первое слово, а также депрессивные нотки в окончании. Джек ударил грушу уже голым кулаком.       Мне не хотелось лгать, но взглянув в его лицо, мрачное, не ждущее ничего хорошего, я уверенно проговорила:       — Все тебя жалеют, а кто не жалеет, тот не был на твоём месте. Мало ли что они там говорят. Их мнение не должно иметь значения для тебя. Важно только твоё. То, что ты сам о себе думаешь.       Поймав его удивлённый взгляд, я несколько стушевалась. Он первый раз так долго и внимательно рассматривал меня.       — Вот именно, Аманда, никто не может оказаться на моём месте и почувствовать, каково это, когда тебя лишают будущего, — тихо, едва ли не сипло, наконец произнёс Джек. — Ты хорошая, Аманда. Спасибо за поддержку. Но держись от меня подальше, ладно?       — Почему? — тихо спросила я, давясь слезами и чувствуя, как внутри что-то безнадёжно холодеет и обрывается. — А если бы к тебе пришла Люсия, ты ей тоже сказал бы так?       — Нет, ей бы не сказал. Ведь она та, кто связывает меня с Бруно. Я обязательно вырасту, найду силы дожить до того момента, когда посмотрю в его безумные глаза, но обссыкаться от страха уже буду не я. Меня испортили. Никому не нужен добрый, отзывчивый мальчик, всем нужен психопат, понимаешь? — прорычал он и обернулся, глянув на меня со злостью. — Убирайся отсюда!       Еле сдерживая слёзы, я ушла. Решила, что тоже стану психопаткой. Тоже буду не такой, как все нормальные женщины. Джеку нужна пара, а кроме меня его никто не поймёт и не примет. Никто не потребует невозможного. Я обязательно приду тогда, когда буду нужна больше всего.

***

      Пожалуй, именно это и заставило меня выбрать отрасль психологии и стать в итоге дипломированным психотерапевтом. Научиться копаться в головах людей с шаткой психикой и понимать, как там всё устроено.       Почувствовав себя лучше от воспоминаний и принятого решения, я зашла в квартиру Люсии.       — Я смотрю, Джек и на тебе отметины оставил, — иронично произнесла Люсия и протянула мне бокал с вином. Словно поджидала.       Я сбросила туфли. Приняла бокал и, выпив до дна залпом, отправилась в ванную. Нужно расслабиться. Придать мыслям трезвость и всё обдумать. Никаких эмоций, а только ясный ум. Джек, как и обещал, вырос и превратился в огромного мужика. Его тараканы в голове тоже подросли и окрепли в своих стремлениях занять место Бруно.       Принявшая ледяной душ и успокоившаяся после бурной встречи со своим бычарой, я укуталась в тёплый плюшевый свитер цвета стали, который так был похож на цвет глаз Джека. Металлический оттенок запомнился мне с самой первой встречи нашей встречи, когда он помог мне избавиться от назойливого внимания Бруно.       Пригладив мягкий рукав, вошла в комнату и натянуто улыбнулась. Я знала, что как-то нужно ответить подруге, иначе она начнёт меня отговаривать от попытки связаться с Джеком.       — Да, теперь и я обладательница отпечатков пальцев Ванмарсениля, — медленно вздохнула, отвечая на заданный полчаса назад вопрос и принимая из руки подруги очередной бокал с красным вином. Люсия села рядом, я накрыла нас серым пледом.       — Я так понимаю, просить тебя не связываться с Джеком бесполезно? — Люсия пристально посмотрела на меня.       — Очень хочется? — я прикусила нижнюю губу, наблюдая за реакцией подруги. Она лишь протяжно выдохнула, но вдоха я так и не заметила.       — Аманда, для мужчины важно продолжение рода, ему нужно потомство. Поэтому мужчины полигамны. Им необходимо оплодотворить как можно больше самок. Джек не сможет никому дать жизнь. Он и сам не живёт и мне не даёт жить, — нравоучительно начала Люсия, не смотря на меня. Лишь через слово она делала очередной вдох.       — Мне хочется, чтобы он наконец-то успокоился. Оставил меня и брата в покое. Понял, что местью ему не вернуть свои яйца.       — Поэтому я здесь. Хочу показать Джеки, что можно жить и не по стандартным меркам.       Я старалась говорить без сомнений и пауз, но когда взглянула в её глаза, заметила, насколько они влажные. Ей достаточно было моргнуть, чтобы первая слеза покатилась по щеке. Я сглотнула ком в горле, с досадой понимая, что ещё немного — и заплачу вместе с ней.       — Не травмируй его ещё больше. Мне не нужен ещё один Бруно, — попросила Люсия. Я вопросительно изогнула брови.       — Боишься за себя?       — Боюсь за тебя. Он уверен, что стал копией Бруно, и не видит ничего за своим безумием. Джек и мой брат поменялись местами, — Люсия продолжала говорить и убеждать, что я выбрала не самый лёгкий экземпляр для исправления личности.       Я опустила голову, без неё зная о сложностях, и рассматривала бокал, сверкающий в приглушённом, мягком свете лампы, благодаря чему в комнате сложилась уютная атмосфера, пронизанная золотистыми лучами. Возможно, для большего убеждения я пыталась найти подходящие слова в отражении вина на стеклянных стенках.       — Аманда, о чём ты думаешь? Ты начала сомневаться?       Люсия знала, что мои паузы в разговорах никогда не означают согласия с ней. У меня всегда был ответ. Решение, твёрдое и непоколебимое. Она сжала мою руку, призывая не молчать.       — Нет, не сомневаюсь. Я даже сделала стерилизацию, чтобы Джек не думал, что мне тоже нужны от него дети, — быстро произнесла я и залпом выпила бокал вина, налила ещё и выпила следующую порцию тоже. На Люсию я не смотрела, но, зная её, нетрудно было догадаться, что в данный момент лицо у неё ошарашенное.       Над ухом послышалось тихое:       — Я надеюсь, ты не пожалеешь.       Голова Люсии упала на моё плечо. Она замерла и, кажется, даже перестала дышать. А я осторожно посмотрела на неё и, убедившись, что она моргает, вздохнула с облегчением.       — Я должна быть чиста, как и Джек, если хочу быть с ним. Не давать ему повода сомневаться во мне.       — Надеюсь, тебе это поможет, и Джек оценит то, что ты для него делаешь.       — Я тоже надеюсь, — на вдохе произнесла я и покачала головой, чувствуя себя полной идиоткой.       — Он уверен, что любит меня, и может любить, даже если бы не Бруно, но это ведь не так, его симпатия ко мне исчезла вместе с… — тихо не договорила Люсия и только лишь зажмурилась. — И будь ты хоть бесплодна, ему наплевать — он одержим. Ему хочется мучить меня так же, как и Бруно.       — Да, ты права. Его зацикленность нужно сменить на что-то другое. Ему нужно потрясение, что-то такое, от чего он перестанет жалеть себя и начнёт жалеть кого-то другого, — хитро улыбаясь, я прикусила нижнюю губу.       — Ты про насилие?       — Да, его же интересует пока только это. Через насилие он самоутверждается. Отстаивает своё покалеченное «я». Он должен сделать кому-то очень больно и мучиться от того, что это он сам совершил. Так он избавиться от образа Бруно и сможет посмотреть на себя со стороны.       Нахмурившись, я сделала несколько мелких глотков и облизнула губы.       — Надо как-то сделать так, чтобы Джек чувствовал угрызения совести из-за своей жестокости и несдержанности, — изогнув бровь, подытожила я и снова улыбнулась. Закинула ноги на столик и поправила плед. — Верь в хорошее, Люсия. У меня должно получиться.       — Хочешь подставить под удар себя? — подруга вздохнула, понимая мои намёки, и вздёрнула бровь. — Уверена, что он не будет жалеть тебя, вон какие синяки оставил на твоей шее, и, знаю, что жалости при этом он не испытывал.       Звонок домофона раздался слишком резко и неожиданно, заставив нас обеих вздрогнуть.       — Кого это принесло так поздно? — чертыхнулась я, кидая мимолётный взгляд на часы: стрелки отсчитывали второй час ночи, но домофон всё равно настойчиво требовал внимания хозяйки. Люсия сняла трубку.       — Алло?       Я встала и подошла ближе к подруге, прислушиваясь к знакомому грубому голосу с хрипотцой на том конце.       — Джеки… — произнесла я, отстранилась и рванула в спальню.       Быстро стянула свитер, пижаму и пушистые тапочки, чтобы на их место надеть каблуки и самое главное — облегающее чёрное платье, подчёркивающее грудь, талию и упругие ягодицы.       Встав перед зеркалом, я оценила свой вид как достаточно сексуальный, поправила влажные волосы, закинув их за плечи. А вскоре услышала, как Люсия по домофону уговаривает Джека поехать домой и проспаться, мол, потом они обязательно встретятся, сейчас поздно и всё такое.       Я вышла, чтобы спасти ситуацию и воспользоваться выпавшим шансом поговорить с бычарой ещё раз. Надеялась, что он не придушит меня уже окончательно, чтобы убедить, что он животное и что с ним шутки плохи, а я так и не узнаю, будет ли он сожалеть о содеянном.       — Ты собралась к нему? — изумилась Люсия, увидев мой вызывающий вид. — Аманда, только не сейчас, он пьян и выбивает входную дверь! Если его не остановить, то через несколько минут он бросится уже на эту. — Люсия указала пальцем в сторону входа, стараясь не кричать. Но не выходило, в её голосе нарастала паника.       — Давай впустим его.       Озвученная мной идея, по мнению Люсии, была, мягко говоря, не очень удачной: таких округлённых глаз у неё я ещё не видела.       — Он разгромит нам квартиру, Аманда, а следом изнасилует нас и, уж поверь, он останется доволен происходящим.       — Если не хочешь, чтобы я пошла сама, впусти его, — настаивала я. — С тобой точно ничего не будет. Ты можешь спрятаться, а я проверю свой план и, если всё пойдёт, как я задумала, Джек вернётся к самому себе и отпустит тебя, забудет Бруно. Он будет «лечить» меня, понимаешь? Он очень сочувствующий мальчик, переживающий, умеющий сострадать. А тот громила, что сейчас ломится к нам — не Джек. Он создал этот образ психа, чтобы самому не сойти с ума.       — Аманда, остановись, я всё поняла…       Кажется, Люсия сдалась. Я улыбнулась и подошла к окну, но не увидела внизу Джека. Серебристый джип здесь, а самого его перед подъездом нет…       Хм, значит, преграда в виде двери уже повержена.       Меня охватило волнующее предвкушение. Тот бушующий ураган, которым, несомненно, являлся сейчас Ванмарсениль, дико меня возбуждал, но в то же время на каком-то биологическом уровне тело до одури боялось его. А если пойдёт всё не по плану, и я останусь калекой, и Джек просто посмеётся над моей глупостью?       Громкий и требовательный стук в дверь заставил сердце сделать очередной кульбит, а приятную истому внизу живота — усилиться в разы. Он здесь!       Я хотела улыбнуться, но вдруг обратила внимание на мечущуюся в коридоре подругу, наверняка обдумывающую план побега.       — Люсия, успокойся, ты же веришь в меня?! — схватив за плечи, я слегка её встряхнула, чтобы прекратить панику и заставить себя слушать. Люсия, всхлипывая, часто закивала головой. Она боялась, как и я, но что уже сделано, то сделано! — Джек всё равно уже здесь, и он войдёт, хочешь ты этого или нет. Сейчас лучше открыть дверь, иначе проснутся соседи, и тогда станет ещё хуже.       — Я вызвала полицию, прости, я верю тебе, но не ему, — тихо призналась она, и тут паниковать начала уже я. Чёрт, когда успела?!       — Люсия, ну как так?! — хотела закричать, но вышел лишь какой-то непонятный хрип.       — Это инстинкт самосохранения, — обречённо выдохнула подруга, позволяя мне пройти в коридор и открыть дверь. Иначе ещё секунда — и открывать было бы нечего.       Перед тем как открыть бычаре путь, я поправила декольте и прислонилась к косяку двери, готовая к тому, что сейчас меня попросту снесёт ураганом по имени Джек. Я пожалела, что не накрасила губы помадой кровавого оттенка. Ну чтобы наверняка его взбесить и переключить всю агрессию на себя.       — Ко мне пришёл? — спросила я, как только пьяный взгляд Джека перестал блуждать по моему телу и едва прикрытой груди. Он поднял на меня взгляд и уже решил было ответить, как вдруг…       — Аманда, полиция внизу!       Услышав это, я не стала дальше добиваться правильных ответов. Схватив Джеки за руку, с силой потянула его на себя и, удивляясь отсутствию сопротивления, толкнула в сторону спальни, лишая возможности высказаться.       — Посиди тихо пять минут, ладно? — попросила, впрочем, не особо надеясь на сотрудничество. — Вернусь и мы продолжим!       Не дождавшись ответа, я захлопнула дверь, накинула банный халат, брошенный в кресле, и выглянула обратно в комнату, делая вид, что не понимаю, зачем подруга вызвала полицию.       — Люсия, что-то случилось? — демонстративно зевнула и потянулась, как после длительного сна.       — Ничего, просто дебошир уже успел уйти. Вот объясняю это месье и прошу прощения за ложный вызов, — подруга подыграла мне, глупо хихикая и в очередной раз произнося витиеватое извинение в сторону полноватого офицера, успевшего покраснеть от довольства.       — Ваша сестра, мадам Схепертс? — поинтересовался полицейский, кидая на меня взгляд.       — Да, младшая, приехала в гости, — Люсия продолжила щебетать, делая ложь очень естественной и даже похожей на правду. — А тут какой-то алкаш разбушевался, кричал, камни в окна бросал. Хвала небу, не попал по стёклам! Он грозился выломать дверь и зайти, вот поэтому я и позвонила… Благодарю, что приехали, и ещё раз извините!       — Значит, вы его не знаете, мадам Схеперс? — блюститель закона всё же хотел окончательно поставить точку в этом деле.       Его настойчивость порядком раздражала, но я прекрасно понимала, что без этого никак. Надо просто переждать.       — Нет, никогда раньше не видела, — Люсия покосилась в мою сторону и, сложив руки на груди, уверенно ответила на все дальнейшие вопросы.       — Хорошо, мадемуазель, спокойной ночи, — улыбнулся наконец мужчина, решая всё же оставить нас в покое, как вдруг из спальни послышался шум, а точнее — звук разбившегося стекла.       Я прикрыла глаза и прикусила губу, в мыслях ругая Джека за неосторожность.       — Точно всё в порядке?       Офицер вновь замер, вслушиваясь в тишину и слегка хмурясь. Он начинал что-то подозревать, поэтому я спонтанно решила взять ситуацию под свой контроль.       — О-о, это кот! — кокетливо захихикала, мило прикрывая рот рукой. — Оставить было не на кого, вот и взяла с собой в поездку! А тут ещё и март… Знаете же, что бывает с котами весной? Не пускаем гулять, а ему хочется!       — Мой вам совет, мадемуазель, не издевайтесь над животным, отпустите его погулять или кастрируйте, — несколько стушевался полицейский, фиксируя на мне взгляд.       — Думаю, кастрация ему уже не поможет, месье офицер. Ещё раз извините и спокойной ночи, — быстро произнесла я, внутренне негодуя от такого наглого ответа. Уж со своим «котом» разберусь как-нибудь без советчиков.       Захлопнув дверь, я закрыла на её щеколду. Больше к нам точно никто не явится. Мы обе очень на это надеялись.       Я обняла подругу, благодаря за участие и, главное, спасение моего, возможно, счастья и исправление Джека.       — И что это за обнимашки? — поинтересовалась Люсия, окончательно переставая трястись. Хорошо, что этого не заметил офицер.       — Спасибо, что подыграла мне. Я на самом деле понимаю тебя и очень ценю твою поддержку, — ответила я, размыкая объятия.       — Может, стоит посмотреть, чем занят наш «кот»?       — Да-да, пойдём посмотрим.       Взявшись за руки, мы, как и прежде, шли преодолевать опасности вместе.       Толкнув дверь, которая с противным скрипом открылась, мы увидели, что на полу валяются осколки фарфоровой вазы из Италии, а на кровати в позе звезды расположился Ванмарсениль и крепко спал.       — У насильника не хватило сил насиловать, — усмехнулась Люсия и вышла из спальни.       Я хихикнула и, проведя языком по нижней губе, принялась стягивать с его ног кроссовки.       — Вот только что будет, когда он проснётся и наберётся сил? — Люсия выглядела обеспокоенной, вернувшись обратно с ведром и принялась собирать осколки.       — Будет насиловать меня, — выдохнула я спокойно, а у самой так колотилось сердце, что ещё немного, и оно бы выпрыгнуло из груди и упало бы на пол к осколкам вазы.       — Будешь с ним спать? — нахмурилась подруга и протяжно вздохнула.       — Я буду спать на нём — места для меня нет, — хохотнула я.       — Ладно, вижу, отговаривать тебя нет смысла, поэтому дам тебе для обороны газовый баллончик. Если что, защищайся, ну, если тебе не понравится, хорошо? — проворчала наблюдавшая за мной Люсия.       — Хорошо, я воспользуюсь им в случае, если мне что-то не понравится. Не волнуйся, — бросила я, помогая нейтрализовать последствия прихода Ванмарсениля — собрать осколки в мусорный пакет да смести грязь, насыпавшуюся с его обуви.

***

      Поудобнее устроилась на могучем теле Джека и слегка поёрзала, прислушиваясь к ощущениям. Внутри волной разливалась эйфория оттого, что он так близко и не отталкивает меня. Наконец-то.       Поджав губы, я пару минут боролась с любопытством, чтобы не расстегнуть ремень на джинсах, не спустить молнию и не рассмотреть каждый сантиметр члена. Хотелось глянуть на силиконовые импланты и убедиться в том, что ему они идут не хуже, чем настоящие.       Ощутив жар на щеках от таких мыслей, я для начала робко накрыла его губы своими. Уверилась, что его и ядерный взрыв сейчас не разбудит, быстро разделась сама и села на него сверху. Недолго думая, я исполнила первое желание: стянула с него джинсы и, расстегнув пуговицы рубашки на мускулистой груди, поцеловала каждую вздутую мышцу. Накрыв ладонью влажное влагалище и тронув набухший клитор, вздрогнула от приятных ощущений.       «Если бы Джек только знал, чем я на нём занимаюсь, баллончик понадобился бы ему», — отстранённо подумала я. Не собираясь, впрочем, останавливаться. И я, честно, больше не могла ждать. Это было моим шансом. Может, даже первым и последним.       — Дже-е-ек, — протянула я, направляя влажные пальцы внутрь себя, и со стоном упёрлась ладонью в его сильное плечо. Посмотрела в умиротворённое лицо — его веки оставались неподвижными, а рот — приоткрытым. Не желая сдерживаться, я впилась в его губы, слегка прикусила нижнюю. Вынув пальцы, провела подушечками по его губам. Хотелось, чтобы он забыл о Люсии, о Бруно. Я должна быть единственной, кто заполнит его мысли.       Довести себя до оргазма оказалось нетрудно: обжигающая лава внутри нижней части живота требовала немедленного выхода.       Мне хватило пары круговых движений на его бёдрах. Я содрогнулась и наконец почувствовала, что расслабляюсь.       Улыбаясь и тяжело дыша, я прижалась к Джеку, жалея только о том, что его сильная рука не обнимает меня.       — Ты будешь думать только обо мне, Ванмарсениль, — вяло шепнула, обнимая его. Прижалась к груди, слушая размеренное сердцебиение. Под стук его сердца я уснула, не думая больше ни о чём, и наслаждалась тишиной вместе с ним.

Десять лет назад

      — Дидерик, похить меня, пожалуйста, — вместо приветствия ошарашила я друга просьбой, стоя на пороге его холостяцкой квартиры.       — Ты точно дурная, — только и сумел выдать он, сложив руки на груди.       — Пожалуйста! Мне очень нужно быть привязанной к батарее с залепленным ртом, — я протянула ему верёвку, липкую серую ленту и улыбнулась, чтобы уж заворожить его окончательно.       — И?       — Джеки узнает и придёт за мной, — в предвкушении радовалась я, что наконец-то смогу поселиться в мозгу моего бычары. Не всё же Люсии там находиться.       — Аманда, пойми, ему всё равно. Ты не нужна Джеку. Он больше не придёт тебя спасать, — пытался объяснить Дидерик обычные вещи необычной мне. Но я не хотела сдаваться.       — Давай попробуем! Джек уже освобождал меня из рук Бруно, и я уверена, он и сейчас меня не оставит.       — Аманда, он одержим Люсией, не тобой. Оставь его в покое и посмотри по сторонам. Заметь других мужчин, которым нравишься ты.       — Не оставлю, — обиженно надула губы, и тут в голову залетела новая мысль. Точно! — А если и Люсию тоже похитить? — Дидерик, не понимая, как ещё воздействовать на меня, схватил за запястье и придавил к стене, поднимая руки над головой.       — Ты ненормальная! Какая к чёрту Люсия?! — перешёл он на крик, и я замерла.       — Брюнетка с острыми чертами лица, вот какая! — прокричала я. — Он придёт за нами, и тогда Джеки усыпит в себе быка и станет человеком, — я очень надеялась на это.       — Аманда, не глупи. Где твой разум, а? — почувствовала, как ладонь Дидерика сжимает мою задницу.       — Что ты делаешь?       — Получаю удовольствие так же, как и Джек получает его от Люсии, — я сглотнула, руки затекли.       — Отпусти.       — Зачем? — Дидерик продолжал наглаживать мои ягодицы.       — Я хочу остаться девственницей, — уверенно заявила я, задирая подбородок. Было страшно, что мгновение — и он полезет ко мне в трусы.       — Может, тогда и мне яйца отбить, чтобы ты захотела и меня тоже, а? — цыкнул он и, отпустив мои руки, отошёл.       — Это не поможет, — потирая запястья, я сделала ещё одну попытку достучаться до Дидерика и ткнула в него верёвкой, а скотч, так и быть, сама себе налеплю. — Так что, поможешь?       — Аманда, ты доиграешься. Я тебя оттрахаю, а потом свяжу и покажу Джеку, в какие игры мы играем, пока он сидит за трёхметровым забором. И поверь мне, он порадуется за меня, — прорычал Дидерик.       Я спрятала верёвку за спину и направилась к выходу, понимая, что всё может обернуться не в мою пользу.       — Передумала? — разочарованно спросил он, почёсывая переносицу.       — Нет, а ты? — надежда появилась в моём вопросе, и я остановилась.       — Всё, Аманда, не выводи меня из себя. Поезжай домой, а то ещё немного, и я тебе не помогу, а наоборот сделаю плохо, — Дидерик вытолкал меня за дверь и заперся — я услышала щелчок замка.       — Ну и ладно, хрен с тобой, — быстро спустившись, я вызвала такси и уехала, как мне казалось, с гениальным планом. Всё было продумано до мелочей.