Слышу псина соседская залаяла

      Щелчок. Дверь открылась. Холод тут же стал проникать в комнату, а омерзительный запах перебил все мысли. На пороге стоял он. Мое тело тут же содрогнулось в ожидании ужаса. Волны мурашек прокатились большой волной, похожей на цунами, по моей спине.        – Выходи. - как сталь, отрезал он.  Я нахмурила брови. Зачем он пришел? Его взгляд покосился от моего непослушания. Под напором его строгости и устрашения пришлось встать. Медленными и короткими шагами подошла к нему – следует контролировать дистанцию рядом с тем, кто представляет собой металлическую оболочку со своим разумом. Тем более с хуй пойми какими намерениями.        Он, кратко кивнув, вывел меня из комнаты и мы направились прямо по коридору. Бутылка воды, которую он неожиданно и резко протянул мне, оказалась перед моим взором. Я покосилась.       – Хочешь, чтоб я это выпила? А если отравлено?        – Как хочешь. - он выкинул бутылку и она с шумом покатилась по полу, ударяясь о стену и останавливаясь.        Проведя взглядом бутылку, я не стала ничего ему отвечать. На самом деле, по ощущениям прошло около двое суток - за все время я не видела его ни разу и не слышала ничего. Мое плечо мелко саднило, а маленькая корочка на ранке были подтверждением тому, что все это мне не привиделось. Как жаль, что он  - не след моей галлюцинации. Кстати, что насчет него?       – Как тебя зовут? - я начала осторожно. Все-таки хуй знает, что он может сделать и как может отреагировать.  Он промолчал. Ожидаемо.       – Да ладно тебе, даже имя не скажешь? - возразить пришлось.       – Спрингтрап. - не поворачиваясь ко мне и идя прямо, произнес он хриплым голосом.       – Что? Спринтраб? Первый раз слышу такое имя.       – Спринг-трап. - он цокнул и отрезал по слогам с грубостью в голосе.       Я поняла, что не стоит его более раздражать вопросами и злить. Спрингтрап. Спрингтрах. Он что, трансвестит? Колкую шутку стоит оставить при себе.       Мы продолжили идти по коридорам. Они все такие однообразные и похожие, темные и холодные, словно тоннели. Прям как в ужастиках, бр.       Вдруг я услышала маленький топот ножек. Тихие шаги. Из поворота навстречу шла неспешным шагом небольшая дворовая собачка. Ее шерсть местами слиплась от грязи, а ушко было порвано. Судя по всему, на нем раньше была бирка, которая куда-то оторвалась.       – Эй, малыш, иди ко мне. - я присела на корточки и стала подзывать собаку, похлопывая по своему бедру. Собака радостно завиляла хвостиком, но подбежав поближе, она посмотрела на Спрингтрапа и, дернувшись, заскулила и остановилась. Я покосилась на Спринга. Я бы тоже его испугалась. Да ладно, чего уж там, я и так напугана, но пыталась игнорировать свой скользкий страх при виде аниматроника. – Что, воняет? Я согласна с тобой. Иди сюда.. - я продолжила подзывать дворнягу. Спрингтрап недовольно посмотрел на меня. Видеть хоть кого-то тут, даже не человека, давало радость. Знать, что я не одна здесь. Знать, что я все еще живая. Знать, что на самом деле я не «взаперти». Чуять свободу. Собака пришла отсюда с улицы, так? Значит, выход где-то рядом и мы двигались к нему. Эта мысль стала греть меня, как та лампочка в охранной комнате. Может, Спрингтрап решил меня отпустить? – Иди, солнышко.       Тем временем собака медленно двигалась ко мне. С опаской она прижала уши и не отводила взгляда от него. Ее испуганные глаза были заметны даже во тьме. Бедная булочка. Как она сюда пробралась?       Собака наконец подошла ко мне. Только я протянула руку, чтобы погладить ее, как услышала вопль. Истошный крик. Скулеж. Мои глаза широко распахнулись, а сердце сделало громкое биение. Легкие больше не поглощали воздух. Я замерла. Брызги крови попали мне на лицо, медленно скатываясь. Испуганные глаза собаки со страхом и болью впились в мои. Я медленно подняла взгляд.  Спрингтрап вытянул руку из бока собаки, доставая кишечник. Его металлическая лапа была измазана кровью, а когтями он крепко сжимал кишку. Собака шумно выдохнула с хрипом и положила голову на пол. Нет. Нет. Нет!       К горлу подступила тошнота. Желудочный сок будто разрывал мое горло, царапая его изнутри. Я вновь взглянула на дворнягу. Ее открытые глаза смотрели на меня в этой темноте… Последнее, что она видела перед смертью - мои дрожащие ресницы. Слезы стали заполнять глаза, а зрение становилось размытым. Я не могла поверить в это. Голова закружилась, катастрофически стало не хватать воздуха. Душно. Мне нужно на улицу. Нужно сбежать. Сбежать от этого психопата.       Судорожные всхлипы послышались с моих губ. Зубы стучали, слезы текли по щекам. Я не могла сфокусировать взгляд. Мне казалось, что вот-вот потеряю сознание. Спрингтрап сделал шаг ко мне. Я тут же подняла свою голову, задирая ее к верху, чтобы уловить аниматроника. Его когтистая рука сжимала кишечник, а вторая проворачивала его, будто плела венок. Я сжалась, закрывая крепко-накрепко веки. Страшно. Я не хочу умирать.       Противные хлюпающие звуки приблизились к моему лицу. Что он делает? Тут же я почувствовала, как мои волосы отодвинули назад, а шеи коснулось что-то теплое. И противно скользкое. Я не решилась открыть глаза, боясь увидеть взгляд, полный холода, агрессии и отсутствии эмпатии. Меня затрясло.       Спрингтрап отошел от меня. Осмелившись открыть мокрые глаза, я сразу же перевела взгляд на свою грудь. Между грудей расположился кончик кишки, который вел к моей шее. Меня затошнило и заколбасило во все стороны. Рвота собиралась вырваться из моего горла вместе с криком. Противно, мерзко, жалко. Жалко. Жалость никогда к хорошему не приводит. Она словно яд, затягивает и поглощает с головой, контролируя все твои дальнейшие действия и мысли. Колени стали подкашиваться, а спина прогнулась. Рукой я потянулась к губам, чтобы не дать выйти рвоте наружу. В этот момент Спрингтрап хватает мою руку, от чего я повисла в воздухе со скосившимися ногами. Перед глазами все размыто, все еще слышно тяжелый хрип почти мертвой собаки. Я чувствую, как ком в горле становится все больше. Я рыдаю. Впервые, за все проведенное здесь время, позволяю себе заплакать. Заплакать от жалости к себе. И от жалости к невинной собаке. Её измождённое дыхание все еще слышалось.       Он притягивает меня к себе, дергая конец кишки, как за повод. Я трусь об него, ноги не удерживают собственное туловище. Лицо кривится и я задыхаюсь всхлипами, уткнувшись в чужую железную грудь. Он раздраженно цокает, словно увидел ненавистную хуйню, и грубо дергает меня за руку, заставляя идти рядом с ним.       Он насильно тянет меня, идя по коридору, и приводит обратно в комнату. Я кусаюсь, пинаюсь, цепляюсь за все подряд в нежелании оставаться в ней. Я не хочу туда. Я хочу сбежать отсюда. Я хочу умереть.        Я наклоняюсь и хватаю бутылку воды, оставленную у стены. Тут же кидаю ее в голову аниматроника, задевая сломанное ухо с открытыми проводами. Он сию секунду скалится, грубо хватает меня за шкирку и с силой затаскивает в комнату. Небрежно хватает меня за волосы и начинает бить головой об стену. Я рыдаю, пытаюсь свернуться в комочек и начинаю молиться. Чувствую, как лицо медленно превращается в кровавое месиво. Увидев отпечаток крови на грязной стене, вспоминаю убитую собаку. Слезы продолжают течь с новой силой. Руками пытаюсь прикрыть голову. Тогда начинают прилетают пинки в спину и в ноги. Чувствую, что синяки останутся на моей бледной коже в качестве новых татуировок, которые долго не будут сводиться, а засохшая кровь на стене заставит перебирать в памяти воспоминания об этих ужасающих событиях. Удар за ударом он выбивал из меня новые крики и всхлипы. Стоны боли отражались от грязных стен. Сейчас шумоизоляция не имела значения, как и мое сопротивление.       Я не знаю, сколько прошло времени с последнего удара, когда он покинул комнату, не забыв запереть ее на замок. Он снова оставил меня одну взаперти. Но одно я осознала точно. Спрингтрап – мой персональный демон.