не та жертва

      Запах только что вымытых полов ударяет в нос. Новенькие туфельки стучат по паркету, дерзко приветствуя хозяйку.       Чувство собственной чужеродности и даже не от слова «отлично», а от того, что ты здесь лишний, пробирает до пяток, неприятно вызывая тошноту. Она не вписывается в эту картину.       Девушка выглядит слишком мрачно. Ей даже иногда кажется, что кровь, текущая по её жилам, тоже черная.       Стала… чёрной.       Здесь всё слишком приторно сладко и счастливо. Нет, это точно не для неё.       Новая школа ничем не хуже предыдущей, элитной. Как она сюда попала?       Воспоминания вырываются из давно забытого уголка памяти: это был 2009 год. Школа для детей чеболей. Единая, незаслуженно дорогая форма и повсюду шлейф люксовых духов. Кажется, с тех пор прошло много лет.       Она не меняла окружение с тех самых времён, даже после происшествий в 2017 году.       Хана идёт по коридору, минуя множество кабинетов, взглядом выхватывая образы из проходящих классов. Учеников оказалось больше, чем она ожидала. Но, в принципе, это единственное, что её удивило. Может она и была когда-то из богатой семьи, но это не значит, что она такая же стереотипно-глупая и высокомерная, как персонажи клишированных фильмов. Она прекрасно знала, куда шла.       Здесь нет отдельных кабинетов для игры на фортепиано или для изучения виртуальной реальности. В этих стенах царит культ равенства: все, включая преподавателей, находятся на одном социальном уровне. Никому тут не делают поблажек ни за деньги, ни за известную фамилию. Но, признаться честно, эта атмосфера не давит. Она даже невольно задумывается: хорошо, что ей удалось сбежать из места, которое только угнетало, напоминая о прошлом.       Её отвлекает шум. Но не тот, что обычно стоит в школах. Это не гул разговоров учеников и не раздражающий голос учителя, пытающегося перекричать класс. Это удары. Стоны боли.       Хане слишком хорошо знаком этот звук. Она часто оказывалась в похожих ситуациях.       Это заставляет её остановиться. Ориентируясь на слух, она находит нужный кабинет. Стоны доносятся из-за двери. Сжав руки в кулаки, девушка собирается с духом и решает проверить, что там происходит: внутренний голос не даёт ей пройти мимо.       Двери медленно открываются.       Её взору представляется интересная картина: двое высоких парней стоят с телефонами в руках, снимая происходящее. Над парнем, который издаёт стоны, нависает третий, выше остальных, с сигаретой между губ. Он периодически ударяет беднягу по щекам, отчего тот жмурится от жгучей боли.       — Чё тут происходит? — выдаёт Хана. Все присутствующие оборачиваются.       — Ты ещё кто такая? — один из парней делает шаг вперёд, убирая руку с плеч сообщника. Он оценивающе проводит взглядом девушку с ног до головы. Хану начинает тошнить.       — Отпустите его, — её низкий голос звучит пугающе приказным тоном.       — Не лезь не в своё дело. Уходи, пока я в себе, — говорит парень с сигаретой, так и не взглянув на неё.       — Я сказала, отпустите, — голос Ханы не теряет уверенности.       — Слышь, сучка, ты ли не оху—       — Бомгю, заткнись, — резко перебивает его парень с сигаретой, не сводя глаз с Ханы. — Тебе задали вопрос: ты кто такая? Раньше я тебя тут не видел. Только заявилась, а уже дерзишь? Ты вообще знаешь, кто я?       — Ой, перестань мне уши щекотать своим неинтересным монологом, — девушка выставляет ладонь, прося его замолчать. — Тебя не должно волновать, кто я. Вы, козлы упущения, умеете только издеваться над слабыми. — Она смеётся, после чего указывает пальцем на каждого из троицы. — Никто из вас даже не посмел бы взглянуть на кого-то сильнее.       — Джей, ты вообще слышал, что она сказала? — фыркает Бомгю.       Джей молчит, наблюдая за Ханой. Затем коротко кивает пострадавшему парню:       — Иди.       Тот медленно поднимается, боясь, что передумают, и выбегает из кабинета. Звонок на урок режет тишину.       — Чёрт, — ругается Джей, глядя на колонки под потолком. — В следующий раз тебе так просто не повезёт, — он угрожающе задевает плечом Хану, выходя. Остальные следуют за ним.       Ощущение, будто всё повторяется. Но на этот раз она не позволит своему положению плыть по течению.       — Доброе утро, класс! — учительница улыбается ребятам. — Хорошо отдохнули на выходных?       Помещение наполняется гулом. Кто-то с энтузиазмом выкрикивает: «Да!», кто-то недовольно бурчит, отрицательно кивая головой. Учительница усмехается и жестом успокаивает шум.       — Хорошо-хорошо, я поняла. А у нас новая ученица!       Она указывает на Хану, которая зашла вместе с ней в класс.       — Представься.       Странно. Чей-то взгляд прожигает ей лоб примерно где-то с задних парт. И, кажись, совсем не потому, что она по своей природе необыкновенно красива и одновременно мила. Сейчас этот взгляд означает что-то другое.        — Всем привет, — осторожно начинает Хана. — Меня зовут О Хана. Мне 18 лет. Надеюсь, что мы подружимся.       Ученики вяло здороваются. Учительница указывает Хане на свободное место, и она садится. Но жар на лбу не исчезает. Напротив, теперь он словно прожигает затылок.       «Что за…» — Хана не выдерживает и оборачивается, чтобы посмотреть, кто так упорно сверлит её взглядом.       Их глаза встречаются.       Это он.