Палата.

-И ничего нельзя сделать? -слабый голос доносился из-за двери. -Вероятность успеха мала. -тем же шепотом отвечает другой голос. Они стараются, чтобы я ничего не услышал. А какой в этом смысл? Итак все понятно, даже спрашивать не стоило. -Ясно. Спасибо, что объяснили. -Примите мои сожаления. Последовали звуки шагов: врач ушел. С самого начала я знал, что все так и будет. Что ничего не исправить. На что я надеялся? Эта короткая последняя нить надежды тоже оборвалась. Даже за неё я был готов цепляться, да за что угодно! Лишь бы помогло, лишь бы не напрасно. Тихий стук и просьба разрешения войти. Зачем спрашиваешь? Теперь я никто. Бездарен. Не хочу ничего говорить. Гость не дождался от меня ответа и всё же вошёл в кабинет. И что он здесь увидел? Полумёртвое тело, развалившейся на кушетке, капельница, балансирующая уровень моей крови, мое лицо, искаженное позором, разбитое болью случившегося, и глаза. Заплывшие, усталые и ничего не выражающие глаза. Отец глядел на меня, словно я раненный щенок, который сломал лапу, сломал свою карьеру, свою жизнь. Я мог точно описать его чувства сейчас: жалость, вина от беспомощности, любовь к сыну и желание приободрить. Желание. У меня тоже есть желания, были желания. Одни сбылись, делая меня счастливейшим человеком, другие записаны в "тетрадь желаний", где мои мечты заставляют трепетать от одного представления их осуществления, и мое желание сейчас. Сейчас я желаю сказать, что со мной всё хорошо, что я в порядке. Хочу встать, подойти и обнять отца, стереть его беспричинную вину. Это моя ошибка. Но я не смог ничего произнести, выдавить из себя, даже пошевелиться не в состоянии. Я разбит. И зол. -Как ты себя чувствуешь? -не уверенно начал отец. Моё молчание привело его к ещё большей растерянности. -Чем я могу тебе помочь? Ничем. Мне уже никто не поможет. Папа, я теперь бесполезен. Я жалок! -Уходи. -хрипота и тяжёлый ком в горле практически не позволяют произнести слово. Однако даже этот глухой звук радует отца. Он засуетился, глаза забегали по моему лицо, смелость дала право подойти ближе. -Что, сынок? Что ты сказал? -Уходи. -стыдно просить его об этом, когда он такой сейчас такой заботливый и уязвимый. Но я хочу побыть один. Пойми меня, папа. Не желая видеть расстроенное лицо отца, я устало закрыл глаза. Родитель помолчал некоторое время, сдавливая слова, чтобы не беспокоить меня вновь. -Прости меня. -тихо выдал он, голос его резался от боли и сожаления. -Отдыхай. На этом он покинул палату, оставив меня наедине с самим собой. Стыд и вина затупили моё сердце, обида отдавала громким плачем в ушах, душа болела от разбитых надежд и безысходности. Одна за другой по моим щекам скатывались слезы. Всем нравились мои ямочки, когда я улыбался. В груди треснуло. Говорили, что я сильный и талантливый. Осколки посыпались догоняя капли слез. Как мне теперь улыбаться? Я жалок. Как жить счастливо? Я всё потерял. Что мне делать? Это...конец?