Глава 1

      Энцо глубоко затянулся своей кубинской сигарой, смакуя дорогой дым, пока его взгляд скользил по тёмной сицилийской улице. Очередная чёртова встреча в грязном закоулке большого порта Палермо. По крайней мере, сигара хорошая.       Его заместитель, Сальваторе, обсуждал детали последней операции, но Энцо не особо слушал. Он сам написал этот грёбаный план, ему не нужен пересказ. Его внимание привлёк звук шагов. Он выбрал это место, потому что в это время здесь обычно гробовая тишина. Похоже, кто-то сегодня вечером хочет доказать ему обратное. В поле зрения появился какой-то идиот.       Энцо медленно выдохнул, дым обволок его лицо, а губы искривились в чём-то, что едва смахивало на улыбку. В десятке метров. Слишком близко. Глаза сузились, разум уже классифицировал угрозу — коп? Соперничающая семья? Случайный пьяница? Неважно. Он услышал то, чего не должен был слышать. Теперь вопрос лишь в том, как с этим справиться.       Энцо стряхнул пепел на булыжную мостовую. Сегодня вечером с ним трое его лучших людей, решающих деликатный вопрос с поставкой. Последнее, что ему нужно, — это какой-нибудь свидетель, который всё испортит. Десять лет управления семьёй научили его одному: незаконченные дела всегда возвращаются и бьют по заднице. Каждый незнакомец — потенциальная угроза, а от угроз нужно избавляться.       Пальцы Никколо потянулись к пистолету, спрятанному под курткой, но Энцо бросил на него предостерегающий взгляд. Пока нет. С этим делом он разберётся сам.       —Что у нас тут? — Энцо выпрямился во весь рост. От этого движения его черные волосы блестнули в свете уличного фонаря, но глаза остались в тени.       Сигара выпала из его пальцев, он придавил её кожаным ботинком.       — Знаешь, у меня была хорошая ночь. А теперь... А теперь мне придётся испачкать кровью свой новый костюм. Porca Troia, неприятно.       Энцо не двинулся с места. Лишь едва заметно кивнул. Сальваторе и Никколо, две тени, отделившиеся от его собственной, сорвались вперёд. Их движения были отточенными, хищными, как у волков, загоняющих дичь. Фигура в переулке дёрнулась, осознав, что её заметили, и бросилась бежать.       Энцо посмотрел ей вслед. На фигуре — только большая толстовка с натянутым капюшоном и кровавым пятном на боку. Голые, худые ноги. Явно женские.       Но что-то не так. Она бежала не как человек. В её движениях была какая-то дикая, первобытная грация. Она неслась, словно ветер, её ноги едва касались древней брусчатки, не издавая ни звука.       — Взять, – бросил Энцо в спины своим людям. Его негромкий голос прозвучал в ночной тишине будто выстрел.       Он не спешил. Зачем? Порт был его лабиринтом, его охотничьими угодьями. Каждый поворот, каждый тупик ему известен. Он пошёл следом, не повышая шага, наблюдая. Раздражение сменилось холодным любопытством. Этот «свидетель» был не просто случайным прохожим. Слишком быстрая, слишком тихая.       Она перемахнула через низкую металлическую ограду с лёгкостью, на которую не был способен ни один атлет. Приземлилась на другой стороне мягко, как кошка, и снова ринулась вперёд. Энцо остановился, провожая её взглядом. Его губы тронула едва заметная усмешка. Это уже становилось интересным. Обычные проблемы, вроде конкурентов или полиции, скучны. Предсказуемы. А это... это что-то новое. Что-то, что может оказаться либо большой проблемой, либо редкой удачей.       — Босс, она уходит! — донёсся напряжённый голос Никколо откуда-то спереди. Он явно не разделял спокойствия Энцо.       — Она никуда не уйдёт, — ответил Сальваторе за него. Его тяжёлое дыхание было слышно даже на расстоянии. Он знал своего босса. И знал это место.       Энцо наблюдал, как действуют его люди. Сальваторе, как бульдог, шёл напролом, перекрывая широкие проходы. Никколо, более юркий, срезал углы, появляясь там, где беглянка его не ждала. Они работали слаженно, как единый механизм, отрезая ей путь за путём. Он научил их этому. Терпению. Стратегии. Беспощадности. Наблюдать за их работой было почти приятно. Это доказывало, что его система работает. Что его власть абсолютна, по крайней мере, здесь, на этих грязных улицах.       Она метнулась в очередной тёмный проулок, надеясь найти спасение. Но нашла лишь глухую стену высокого контейнера. Тупик. Она резко развернулась, тяжело дыша. Сальваторе и Никколо медленно приблизились с двух сторон, не оставляя ни единого шанса на прорыв. В слабом свете далёкого фонаря её силуэт казался хрупким и напряжённым, как натянутая струна. Она была в ловушке. И она это знала.       — Ну что, добегалась? — с кривой усмешкой произнёс Никколо, подходя ближе. Ему нравились такие моменты. Моменты полного превосходства.       Она не ответила. Лишь прижалась спиной к холодной стене, и её тело задрожало. Но не от страха. От ярости. От бессилия. Энцо видел это, даже стоя в тени в начале переулка. Он видел, как в ней что-то меняется. Какая-то внутренняя борьба. Она зажмурилась, её кулаки сжались до побелевших костяшек. Воздух вокруг неё словно загустел, стал тяжёлым, наэлектризованным. Она готовилась к последнему, отчаянному рывку.       И тут же согнулась пополам, издав сдавленный, полный боли стон. Мужчины заинтересованно наблюдали, как она сползла по стене, не в силах даже стоять.       — Что это с ней? — удивлённо протянул Никколо.       — Мне плевать, — рыкнул Сальваторе. Он не тратил время на раздумья. Два быстрых шага, и его тяжёлая рука железной хваткой вцепилась в её плечо. Она дёрнулась, но сил на сопротивление уже не было. Никколо подошёл и схватил её с другой стороны. Они легко подняли её на ноги, удерживая, как сломанную куклу.       Только тогда из тени вышел Энцо. Его дорогие кожаные ботинки бесшумно ступали по камням. Он подошёл вплотную, присел перед ней на корточки, и его взгляд впился в неё. Теперь, при свете луны, он мог рассмотреть её как следует.       Сдёрнул с неё капюшон.       То, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар. От удивления. От предвкушения.       — Что за хуйня?..       Чёрные, как смоль, волосы растрепались. Там, где должны быть человеческие уши — пусто, гладкая кожа.       А сверху… два чёрных острых контура. Лисьи уши, покрытые мягким тёмным мехом. Они нервно дёрнулись, когда он подошёл ближе. А потом он заглянул ей в глаза. Один был янтарным, как расплавленное золото. Другой — тёмно-карим, почти чёрным.       Он протянул руку и грубо схватил её за подбородок, заставляя поднять голову. Она зашипела, как дикая кошка, но не отвернулась. В её разноцветных глазах плескалась чистая, неприкрытая ненависть. Это было даже забавно.       — Какая редкая находка, — произнёс он тихо, его голос был обманчиво мягким. — Кто-то потерял очень ценную вещь. И теперь она моя.       Он отпустил её подбородок и оглядел своих людей. Сальваторе смотрел на неё с холодным безразличием, как на вещь. Никколо же — с плохо скрываемым отвращением и суеверным страхом. Энцо усмехнулся про себя. Люди всегда боятся того, чего не понимают. А он не боялся. Он видел лишь возможность.       — Отпусти! — прохрипела она, её голос был низким и диким.       — Нет, — просто ответил он. Зачем усложнять? Он повернулся к Сальваторе. — Убедитесь, что она не сбежит. И ни слова никому. Она едет с нами. На виллу. Мне нужно задать нашей гостье несколько вопросов. Например, что такая экзотическая Troia делает на моей территории. И кто посмел вести дела за моей спиной.       Он развернулся и пошёл прочь из грязного тупика, не оглядываясь. Он уже знал, что его приказ будет выполнен. Позади раздался звук короткой борьбы и сдавленный вскрик, который тут же оборвался. Его люди знали, как обращаться с непокорными. Сегодняшняя ночь, начавшаяся так скучно, обернулась неожиданным приобретением. У него в руках оказалось нечто гораздо более ценное, чем деньги или оружие. У него в руках был ключ. Ключ к миру, который он собирался подчинить себе полностью.