Запись 5

Через две недели наступает день рождения Элиаса. Несколько смотрительниц и Вэл поздравили его, и на этом всё: учёные и оставшиеся три девочки в их группе вокруг полностью игнорировали странного и пугающего мальчика. Виндиго сидела напротив него и просто смотрела, как Элиас ест маленький кусочек торта. Она пришла без подарка, но именинник, похоже, совсем не возражал, очевидно и в самом деле считая, что её присутствие уже само по себе подарок. Элиас смакует каждый кусочек торта, закрывая глаза от блаженства и медленно пережёвывая. Это едва ли больше, чем крошка, жалкий кусочек сухого бисквита с глазурью. Но для мальчика это всё равно что амброзия. Он голоден, всегда голоден, и ему нужна не только еда, но и внимание, которое в этот момент он получал в избытке. Элиас наслаждается каждым кусочком торта, закрывая глаза от блаженства, когда сладкий, даже слегка приторный, вкус тает на его языке. На мгновение остальной мир исчезает, оставляя только ощущение удовольствия и осознание того, что Виндиго сидит напротив него. Что она правда пришла. Он открывает глаза и видит, что она пристально смотрит на него своим пронзительный разноцветными глазами. И прямо сейчас взгляд Виндиго кажется ему самым сладким подарком. Он закрывает глаза, издавая тихий но радостный скулеж. Когда он снова открывает глаза, они сияют от восхищения, когда он смотрит на неё. — Спасибо, что пришла, – тихо говорит он хриплым от эмоций голосом, – Я знаю, что это не праздник. Но то, что ты здесь... Это значит больше, чем что-либо. Элиас чувствует на себе взгляды других детей, слышит их шёпот. Они думают, что он странный, урод. И, может быть, так оно и есть. Но прямо сейчас, когда Виндиго смотрит на него так, будто он что-то значит, ему всё равно. Пусть смотрят и насмехаются. Пока она здесь, у него есть всё, что нужно. — Я бы хотел, чтобы каждый день был таким, – с тоской признаётся он. Голос Элиаса мечтательный, выражение лица мягкое и тоскливое, – Только ты и я, и никого вокруг, кто бы нас беспокоил. Мы могли бы говорить часами или сидеть в тишине и просто... быть вместе. Ты когда-нибудь думала об этом? Сбежать отсюда, уехать туда, где мы будем свободны? Это опасный вопрос, и он знает, что не должен его задавать. Но эта фантазия так заманчива – шанс сбежать из этого места и построить жизнь с Виндиго. Даже если это всего лишь праздная мечта, Элиас не может не предаваться ей, позволяя себе представить мир, в котором они с Ви – единственные люди, которые существуют. Виндиго наклоняет голову набок, несколько секунд недоверчиво смотрит на него, а затем смеётся. — Нет, я об этом не думала. Что вообще такое свобода? Здесь нас кормят и поят... Даже если проводят какие-то исследования и периодически проверяют нас, то что с того? На свободе тебе придётся выживать самостоятельно. Так не лучше ли остаться здесь? Она ухмыляется, опираясь локтем на стол и подперев подбородок ладонью. Её глаза сузились, когда она посмотрела на Элиаса, наблюдая, как он навострил уши при звуке её голоса. — Ты хочешь сбежать? Не лучше ли остаться здесь, Элиас? Со мной. У Элиаса что-то внутри ломается от понимая того что Виндиго не хочет уходить, но практически сразу всё сростается вновь, а его дыхание перехватывает от последних слов Виндиго, и в груди вспыхивает надежда. Она говорит о том, чтобы остаться здесь, с ним. О том, чтобы быть рядом с ним. Это почти слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он нетерпеливо наклоняется вперед, глаза широко раскрыты и сияют преданностью. — Да, – выдыхает он, слово вырывается у него в спешке, – Да, конечно, я хочу остаться здесь, с тобой. Нет другого места, где я предпочел бы быть, чем рядом с тобой. Его руки сжимаются в кулаки на столе, ему не терпится дотянуться до нее, прижать к себе и никогда не отпускать. Элиас здраво рассуждает и понимает, что оставаться здесь – не лучшая идея. Что им с Виндиго лучше сбежать отсюда, найти свободу и безопасность вдали от лаборатории. Но его сердце не слушает доводов разума. Оно знает только то, что Виндиго нужна ему как воздух. — Я бы сделал всё, что угодно, лишь бы остаться с тобой, – пылко заявляет он, и его голос дрожит от нахлынувших эмоций, – Всё, что угодно. Мне плевать на свободу и выживание. Я просто хочу быть рядом с тобой, видеть тебя каждый день. Взгляд Элиаса скользит по Ви, впитывая каждую деталь её лица. Он хочет проникнуть в её голову и жить там, хочет поглотить её, пока не останется места ни для чего другого. — Тогда обещай мне. Виндиго смеется, качая головой. — Лучше пообещай мне, Элиас. Пообещай мне, что даже если я когда-нибудь уйду, исчезну из этого места... Пообещай мне, что ты будешь здесь. Что ты будешь как послушный щенок в этом здании и будешь ждать меня до тех пор пока я не вернусь за тобой. Лицо Элиаса вспыхивает от едва сдерживаемого восторга при словах Виндиго, на его губах появляется улыбка. Он нетерпеливо кивает, его глаза сияют лихорадочным огнём, когда он смотрит на неё, упиваясь каждым движением её губ, рук, тела. — Да, Ви, – выдыхает он, и слова слетают с его губ, как молитва, – Да, я обещаю. Я буду твоей хорошей собачкой, твоим послушным питомцем. Я буду ждать тебя вечно, сколько бы ты ни отсутствовала. Конечно, он понимает что это значит. Что она может бросить его... Что она хочет бросить его. Но Элиас преданный, а потому он будет счастлив, выполняя её приказ. Поэтому он повторяет. — Да, – выдыхает он сдавленным и нетерпеливым голосом, – Я буду ждать тебя здесь вечно, даже если ты бросишь меня. Его руки сжимают ткань штанов, ногти впиваются в ладони так сильно, что идет кровь. Боль - это основание, доказательство того, что это реально, что Виндиго действительно так с ним разговаривает. Действительно командует им. Виндиго улыбается шире, и от этого жестокого изгиба её губ у Элиаса по спине пробегает дрожь. Он любит эту улыбку, любит то, как она заставляет его сердце биться чаще, а желудок сжиматься. Это улыбка, которая обещает боль и удовольствие в равной мере, улыбка, которая может уничтожить его, но он всё равно будет умолять о большем. — Я сделаю всё, что угодно, чтобы угодить тебе, – бормочет Элиас, слова вылетают из его рта в отчаянной спешке, – Всё, что угодно. Причини мне боль, используй меня, сделай меня своей игрушкой. Мне всё равно, лишь бы это была ты. Лишь бы я всегда был с тобой. Виндиго медленно поднимается из-за стола, продолжая наблюдать за ним. Она обходит деревянную поверхность стола и встаёт перед неподвижным молодым человеком. Её руки гладят его волосы, словно лаская, почесывают за ухом, как самую настоящую собаку, а затем хватают за щёки, заставляя поднять голову и посмотреть на неё. Она нежно улыбается, так сладко сладно, как прогнившее насквозь яблоко. И хотя её улыбка — не более чем обман, она приносит Элиасу счастье. Виндиго наклоняется и, продолжая держать его лицо в ладонях, целует Элиаса в лоб. — Подарок на день рождения моему хорошему мальчику. Она отстраняется и, больше не глядя на него, уходит. Элиас застывает на месте, широко раскрыв остекленевшие глаза и глядя вслед удаляющейся Ви. Он медленно поднимает руку ко лбу, касаясь пальцами того места, где только что были губы Виндиго. Он почти ожидает, что почувствует ожог от её прикосновения. Но ничего не происходит, никаких физических свидетельств этого момента, кроме бешеного стука сердца и дрожи в конечностях. Он плачет от радости. Через несколько лет он и в самом деле остаётся в этом месте, среди одних руин, в полном одиночестве, но всё равно послушно и преданно ждёт новой встречи.