Глава 3. Путь к ответам

Отдохнув после ночной вылазки, я засыпала Аллана вопросами о собранных цветах. Сразу после возвращения он принялся за работу с ними. Весь стол был завален различными приспособлениями: от обычной ступки с пестиком до непонятного мне механизма с колбами, из которого доносились шипение, щелчки и резкий, неприятный запах. — Зачем ты собрал все цветы? — спросила я, с любопытством разглядывая один из них. — Если они такие редкие, нелогично было бы оставить несколько, чтобы дальше росли? — Нет, нелогично, — отрывисто ответил Аллан, и после моего недовольного взгляда продолжил. — За этим местом будут наблюдать. Неизвестно, какие выводы может сделать Башня, если найдет их там. — А про эту Башню эту расскажешь? — попросила я. — Нет, — отрезал Аллан. — Почему? — я была удивлена его резким отказом. — Потому что не о чем рассказывать! — рявкнул он, весь раскрасневшийся от злости. — Напыщенные ублюдки сидят в своей башне за высокими стенами, охраняемые толпой головорезов, и только книжки читают. Все! Я почувствовала, что задела какую-то болезненную тему. Он явно был зол на Башню. — Ну тогда объяснишь, что ты за зелье варишь? — я решила сменить тему. — Зачем? —Аллан ответил без энтузиазма. — Помочь хочу. Чувствую себя бесполезной, — призналась я, искренне желая быть полезной. — Может, и тебе книжки почитать? — едко бросил он. Нахмурившись, я отошла от него, чтобы не мешать. Чтение — неплохая идея, и я подошла к полкам, на которых, вернее, в хаотичном беспорядке на которых лежали книги. Выбор пал на «Травы и зелья. Пособие для магов», в надежде узнать что-нибудь полезное и временами помогать Аллану. Так шли дни и недели. Время в этом мире словно растворялось в воздухе. Иногда к нам наведывались деревенские жители. Аллан продавал им травы и зелья. Он запретил мне выходить к посетителям, поэтому я лишь наблюдала за ними из окна, обосновывая это тем, что людям из деревни не всегда можно доверять. — Заплати крестьянину пять золотых, и он семью свою продаст, — бросил он однажды, с мрачным взглядом. Аллан уверял, что виной всему тяжелое положение деревень. Насколько это было правдой, я не знала. Из дома я выходила только в лес с Алланом, чтобы собирать травы, ягоды и грибы. Иногда он уходил один на целый день и возвращался с мелкой дичью. Как-то раз его не было почти четыре дня, и я уже начала волноваться. Не случилось ли с ним чего? Но, к моему облегчению, он был в ближайшей деревне, и вернулся с целым ящиком провизии, а также с новостями: о всплеске магии в лесу и начавшемся секретном расследование Башни. Настолько секретном, что об этом болтала вся округа. В целом было не плохо, если не считать неловкости, которая не покидала меня ни на минуту. Для меня Аллан был близким другом, а я для него - чужая. Хотелось отблагодарить его за заботу, но он не подпускал меня близко ни к чему. Даже готовить самой мне редко удавалось. Однажды, я решила навести порядок на кухне, и это закончилось чуть ли не взрывом дома. При очередном приготовлении зелья, я перепутала пузырьки с ингредиентами, стоявшие на полке. Аллан едва успел отскочить. С тех пор я убираюсь только в своей комнате, где нет ничего, кроме кровати. От своей беспомощности становилось тошно. Все время я проводила за чтением книг, тоскуя по своему миру. Я безумно скучала по благам цивилизации: по ванне с горячей водой и туалету в доме, по телевизору и любимым фильмам, играм и интернету. Но больше всего мое сердце разрывалось от воспоминаний о маме и Даре. Я не знала, что происходит там. Застыло ли время, или они сейчас пытаются найти меня? Или, может быть, мой мир вычеркнул мою личность, будто ее никогда и не существовало? Мысли о доме становились все навязчивее. Я стала тайно уходить из нашего укрытия и бродить по лесу в поисках уединения от собственных мыслей. Однажды, глубоко в лесу, я наткнулась на поляну. Она была окружена высокими деревьями с густой кроной; в центре располагалось небольшое озеро с чистейшей водой, а над ним парили светлячки, чей блеск отражался в зеркальной глади. Воздух был наполнен ароматом лесных цветов и свежей земли. В этом месте я почувствовала небывалый покой. Как будто вся суета и тревоги остались за пределом этого волшебного убежища. Я опустилась на траву и долго смотрела на водную гладь, наблюдая за жизнью в лесу. В этот момент я поняла, что не все потеряно. Но эта мысль была еще слишком хрупкой, чтобы держаться за нее крепко. Отныне это место стало моим секретом, моим убежищем от печали и тоски. Я возвращалась сюда снова и снова, чтобы привести свои мысли в порядок. Постепенно мои воспоминания вставали на свои места. Но некоторых фрагментов еще не хватало. Я давно задумывалась: раз Аллан есть в этом мире, значит ли это, что и другие близкие мне люди тоже здесь? Может быть, они могли бы помочь мне вернуться домой? Эта мысль плотно засела в моей голове, побуждая отправиться на поиски. Однажды, набравшись смелости, я поделилась своими мыслями с Алланом. — Что это даст? — спросил он, выслушав мои слова. — Надежду, — ответила я. — Признаться, я тоже об этом думал, — сказал Аллан, погружаясь в свои мысли. — Но даже если так, они тебя не узнают и не вспомнят. Я самый яркий пример. — Заново познакомлюсь с ними, завоюю их любовь, — возразила я. — Это ты о своем женишке? Не уж-то я тебе так быстро надоел? — ухмыльнувшись, спросил Аллан. Я ему рассказывала о своем мире и жизни, разумеется, упомянула Дара в одном из рассказов. От этих слов я зарделась: — Нет…это…не…это… не то, о чем ты подумал! — Разве? — с той же ухмылкой переспросил он. — Я все больше и больше начинаю думать, что мне не вернуться домой, — сказала я, сдерживая слезы. — Ты спас меня, ты помог мне. И я буду в вечном долгу. Но если есть хоть маленький шанс вернуть все на свои круги, я должна его не упустить! Ухмылка исчезла с лица Аллана. Он повернулся ко мне спиной и навис над своими колбами, стоявшими на столе. — Или попытаться сделать так, чтобы твои старания не были напрасны, и я смогла выжить здесь. Аллан тяжело вздохнул: — Это бесполезная затея, — я молчала, потому что одна часть меня с ним была согласна. — С чего начнем? — Ты поможешь? — я надеялась, что он согласится, но не думала, что так сразу. — Ну разумеется. Так какой у тебя план? — Аллан всё ещё стоял ко мне спиной, и я видела, как напряглись его плечи. — Э… ну… — я растерялась, плана у меня никакого не было. — Понятно… — еще один тяжелый и многозначительный вздох. — Я обдумаю это. После этого Аллан занялся опять своим зельем, из тех странных фиолетовых цветов, над которым корпел уже не первую неделю. С облегчением вздохнув, я ушла в другую комнату, чтобы не мозолить ему глаза, и уткнулась в очередную книжку. Только вечером мы вернулись к разговору. — Раз ты так нацелена, думаю, что нужно отправиться в столицу. Там сосредоточены все знания, — сказал Аллан, когда мы сидели за ужином. — Но дорога туда непроста, поэтому нужно подготовиться к путешествию. С утра отправимся в одно место. Я думаю, правильнее всего будет начать оттуда, — А куда конкретно не скажешь? — поинтересовалась я. — Увидишь все сама. Утро застало меня в предвкушении поездки. Мне не терпелось увидеть что-то новое, отвлечься от унылой хижины и однообразного леса. Раскидав нужные вещи по сумкам, мы отправились в ближайшую деревню, чтобы раздобыть лошадей. До неё было недалеко, мы пришли туда к обеду. Мне, как неподготовленному путешественнику, дорога показалась вечной. Увидев стражу и частокол, я обрадовалась, что смогу наконец отдохнуть, но войдя в деревню, моя радость улетучилась. Мы беспрепятственно прошли через главные ворота и направились по центральной и единственной дороге. Об асфальте, конечно, и речи не шло, я думаю, они его ещё не изобрели. Это была грунтовая дорога, разбитая телегами и запачканная экскрементами животных. Повсюду сновали люди в лохмотьях, дома стояли покосившиеся, некоторые были полуразрушенными. Постепенно мы вышли к главной площади, на которой стояло пару прилавков торговцев. Вокруг них ходили местные и пытались выбрать приличные на вид продукты, которые напоминали скорее свалку отходов. У всей этой отвратительной картины был и подобающий тошнотворный запах, от которого я быстро замотала лицо шарфом. — Ну как тебе? — спросил Аллан, заметив мою реакцию. — Теперь понимаю, что ты имел ввиду, — морщась ответила я Аллану. — Держись ближе, — ответил он, взяв меня за руку сворачивая в закоулок с улицы. Мы подошли к дому, который, казалось, был самым приличным из всех. Вывеска над ним гласила «Постоялый двор Тигля». Не успели мы подойти ко входу, как дверь распахнулась, и из проема вывалился бледно-синий мужчина. Из его глаз, носа и рта шла кровь, от которой захлёбывался, издавая при этом хрипящие и булькающие звуки. Не пройдя и двух шагов, он упал к нашим ногам, не подовая больше признаков жизни. От увиденного меня затрясло. Я сильнее сжала руку Аллана. Сразу к постоялому двору подбежали двое мужчин. Не выражая никаких эмоций, они взяли этого несчастного под руки и потащили в неизвестном мне направление. Я шокировано посмотрела на Аллана. — Что это было? — спросила я, дрожащим от испуга голосом. — Мор, — ответил он спокойно, как будто говорил о погоде. — Это не первый случай и, думаю, не последний. — Он открыл дверь, пропуская меня внутрь. — Надеюсь, мы здесь не останемся, — прошептала я, с отвращением глядя на грязные стены постоялого двора. После таких слов и увиденного, я хотела убраться из этой деревни куда подальше, а еще искупаться в антисептике. Но, к сожалению, нечего из этого я сделать не могла. Мы зашли в темное, мрачное помещение. Вокруг стояли столы, за которыми сидели посетители. Аллан осмотрелся и направился к барной стойке. — Добрый день. Мне нужны две лошади. Мужчина, стоявший за стойкой и протиравший серой тряпкой кружки (делая их только грязнее), недовольно посмотрел на нас и буркнул: — Во внутреннем дворе. — Надеюсь, лошади хотя бы чистые, — пробормотала я, морщась от запаха старого пива и гниющих овощей, витающего в воздухе. — Не надейся, — ответил Аллан, с горькой улыбкой. Аллан кивнул и повел меня в сторону коридора. Я поспешила за ним, стараясь не дышать и ничего не касаться. Через другую дверь мы вышли во двор к стойлам. Рядом с ними стоял худощавый, сгорбленный, с крючковатым носом пожилой мужчина, с вилами в руках. — Тигль, — позвал его Аллан. Мужчина повернулся в нашу сторону, скривился и продолжил разбрасывать сено лошадям, равнодушно отвечая: — Чаго надо? — Две лошади, — спокойно ответил Аллан, подходя ближе к хозяину двора. — Две золотых, — так же равнодушно ответил Тигль. — С каких пор так дорого? — Аллан сложил руки на груди. — С тех, как начался мор. Все стремятся уехать, а приезжие обходят стороной, — Тигель даже не смотрел в нашу сторону. — Выяснилось, что за болезнь? — поинтересовался Аллан. — Нет. Сходят кровью. Нос, рот, глаза…ужасное зрелище, — Тигль мотнул головой, отгоняя прочь неприятные воспоминания. — Из столицы приезжали? — я стояла сзади Аллана и не понимала, что даст нам эта информация, но и вмешиваться не осмелилась. — Ц-ц… да. Посмотрели и сбежали. Чтоб их Хаос разорвал, — выругался владелец двора. Аллан на мгновение задумался, потом сказал: — Дам тебе один золотой и лекарство. Его надолго хватит. Тигель смачно сплюнул на землю, воткнул вилы в сноп сена, и подошел к нам. — Давай свое лекарство и проваливайте, — сказал он грубым голосом. Аллан достал деньги и пузырёк из своей походной сумки, протянул Тиглю. Тот сгреб, сунул себе в карман и направился в постоялый двор. — Какой-то он агрессивный, —подытожила я, продолжая удивленно смотреть в след хозяину двора. — Он не любит больных. И вообще всех, кто не платит, — ответил Аллан, улыбаясь. — Но это лекарство действительно поможет. — Ты уверен? — спросила я, сомневаясь. — Конечно, — ответил Аллан. — Я сам его сделал. Он кивнул в сторону стойл. — Выбирай лошадей, — сказал он. — Нам пора в путь. Подойдя к лошадям, Аллан снял упряжь и седло, висевшие рядом, и стал запрягать лошадей. Я попыталась помочь, но поняла, что это совершенно бесполезно, потому что не знала даже названия всех этих ремешков и тем более куда и как застегнуть. Самым верным решением было не мешаться. После того как он все сделал, помог забраться на лошадь. — Надеюсь, ты не боишься ездить верхом? — спросил Аллан, улыбаясь. — Я никогда не ездила верхом, — ответила я, с легким трепетом глядя на лошадь. — Тогда держись крепче, — сказал Аллан, и мы тронулись в путь подальше от этой зловонной деревни.