Глава 4. В тени леса

Мы ехали по узкой лесной тропинке, окруженные высокими деревьями с густой кроной. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая пятнистый свет на лесной почве. Воздух был наполнен ароматом сосновой коры и влажной земли. Я вдыхала его глубоко, стараясь запомнить этот запах, этот уникальный мир, который стал моим временным домом. Путь казался вечностью, хотя на самом деле был недолгим. Останавливались мы лишь для краткого отдыха, чаще всего по моей просьбе. В седле я чувствовала себя неуютно — оно натирало, и мне не удавалось долго сидеть. Вокруг простирались бескрайние луга и леса; на горизонте не было видно ни одного поселения. Пейзажи были удивительно красивы: высокие горы, словно великаны, упирались в небо, кристально чистые реки струились, отражая небесную синь, а поляны пестрили невероятными цветами. Мир, в который я попала, казался знакомым, но в нем ощущалась незримая грань, отделяющую его от моего мира. Здесь в каждом камне, в каждой капле воды, в каждом живом существе чувствовалась магия, словно тонкая паутина, окутывающая всё вокруг. Создавалось впечатление, что она проникает в меня с каждым вдохом, наполняя невидимой силой. На исходе второго дня, когда солнце, клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряные тона, мы свернули с тропы, углубляясь в чащу леса. Постепенно, сквозь густые кроны деревьев, моему, взгляду стал открываться лагерь, спрятанный за земляными валами. Мы подъехали к входу, и, не успев спешиться, навстречу нам, словно вихрь, неслась высокая, широкоплечая женщина в тяжёлых серых доспехах. — Не могу поверить, что ты выдал ей наше укрытие! — выпалила она. Я всматривалась в знакомое миловидное лицо, которое теперь было изрезано шрамами, черты стали грубыми; черные волосы заплетены в тугие косы. — Рин? — неуверенно вполголоса спросила я, Аллана кивнул в ответ. Упрямая и властная Ринда всегда была такой, а теперь, с этими шрамами, она выглядела ещё более грозной. Связываться с ней — себе дороже. — Вы не сильно прячетесь, — произнёс Аллан, указывая вверх. Я проследила за его взглядом и увидела на деревьях что-то вроде дозорных постов. — Твоих дежурных видно за версту. Я в прошлый раз говорил, что это неудачное решение. — А что ты предлагаешь? — Рин яростно повысила голос. — Не использовать магию. Рыцари Порядка при следующем прочесывание леса найдут вас, — спокойно отреагировал Аллан. Я не понимала, что такого в дозорных на деревьях, но глядя на них, меня что-то смущало и по рукам расходилось неприятное покалывание. — Они здесь шлялись только из-за нее, — Рин пренебрежительно ткнула пальцем в меня. Их голоса привлекли внимание нескольких стражников, проходивших мимо, что не ускользнуло от Аллана. — Много ушей, можем поговорить в твоем шатре? — спросил он, пытаясь скрыть раздражение в голосе. Рин огляделась, машинально кивнула и повела нас сквозь лагерь. Всю дорогу мы молчали, изредка на нас обращали внимание прохожие. Обстановка была спокойнее, чем в той деревне: многочисленные палатки разных размеров, лошади, суета и оживлённая жизнь — каждый был занят своим делом. Но неизменно витала в воздухе какая-то напряженность. Мы подошли к самой большой палатке, расположенной в центре лагеря, и вошли следом за Рин. Внутри было скромно: земляной пол, устланный шкурами, кровать с сундуком у изножья и большой стол, заваленный картами и бумагами. — Теперь объясняйся! — в приказном тоне скомандовала она Аллану. — Позволь вначале представить: это Эйла… — начал Аллан, но его прервали. — Я поняла, кто она… — отрезала Рин. — Не нужно, я знаю Рин, — я перебила ее, не желая, чтобы Аллан отвечал за меня. Аллан недовольно посмотрел на меня и продолжил: — Нам нужна помощь. — Ну уж нет. Я тебе сказала в первый раз и повторю сейчас: свалившейся с неба помогать не стану. Ее весь орден ищет, рисковать собой и своими людьми не буду! —Рин ответила так, как и следовало ожидать. Я закатила глаза. — Меня не нужно здесь укрывать или защищать от ваших этих… рыцарей, — я вышла вперед, уверенно встретив ее взгляд. — Нам нужна информация, раз Аллан меня сюда привел, значит, посчитал, что ты можешь что-то знать. Рин продолжала сверлить меня гневным взглядом, скрестив руки на груди. Аллан аккуратно массировал вески, словно у него разболелась голова, демонстрируя свое раздрожение. — Я не могу нечего знать о твоих способностях, — ответила она чуть спокойнее. — О способностях? — переспросила я, переводя взгляд на Аллана, но он сделал вид, будто не услышал. Аллан продолжил: — Мы ищем способ вернуть Эйлу обратно. Может, ты, знаешь о подобных порталах или кто-то из твоих магов? Она задумалась, подошла, посмотрела на свои лежащие бумаги на столе, а потом ответила: — Я нет, но ты можешь обратиться к Хорву. — Ну нет, — я вопросительно посмотрела на Аллана, после чего тот добавил. — Он меня недолюбливает. — Ха, недолюбливает, — Рин улыбнулась. — Совсем недавно он обещал убить тебя, если увидит. — Тогда может мне с ним поговорить? — предложила я. — Дерзкие маги из порталов выпрыгивают, — стиснув зубы процедила Рин. — Я. Не. Маг, — бросила я, скрестив руки на груди. — Раз Аллану к нему нельзя, пойду сама. — Нет! Я не дам тебе шататься по всему лагерю! — Рин не нравился мой тон. — Иди Аллан, возьми кого-нибудь из моей стражи. — Сам справлюсь, — бросил он, выходя из шатра. Я осталась с Рин наедине. Между нами повисло неловкое молчание. Мы с ней не были друзьями, но и врагами тоже. Её взбалмошный характер отталкивал многих, в том числе и меня. Нас объединял только Аллан, он же и приводил Рин в нашу компанию. Молчание затягивалось, и я решила первой растопить лед, между нами. — Расскажешь, о лагере? — я начала с этого вопроса из-за любопытства, и желания разобраться в происходящем вокруг меня. — Наше тайное убежище, — вздохнув ответила Рин. — Все, кто оказался вне милости Черного Короля, маги и обычные аквонийцы, недовольные и желающие перемен. — Я не знаю, кто он. — Тяжело, наверно, находиться не в своем мире? — устало спросила она, на что я кивнула. — Это король Аквонии, жестокий, мерзкий, кровожадный тиран. Он причастен к бесчисленному количеству смертей. Как на границе, где идет война, так и в собственном королевстве, — Рин зло выплюнула эти слова, не отрываясь от изучения карт на ее столе. — И что, вы планируете его свергнуть? — спросила я. Рин не ответила сразу, она погрузилась в себя, словно перебирая в голове мысли. — Свергнуть тирана? — она перефразировала мой вопрос, словно хотела убедиться, что я понимаю весь масштаб задачи. — Это не так просто, как кажется. Черный Король силен, у него много сторонников. Но мы пытаемся, мы делаем все, что в наших силах. Мы помолчали. — Тебе про меня Аллан рассказал? — я спросила, пытаясь поддержать разговор, хотя ответ был очевиден. — Да. Был, большой выплеск магии, мы здесь тоже заметили, а потом узнали о Рыцарях в лесу, и я не мешкая направилась к Аллану, чтобы предупредить. А спустя несколько дней сам приехал и все рассказал. — Не вини его. Это я уговорила помочь, — конечно, звучало как оправдание или мне захотелось выгородить Аллана в ее глазах. Рин наконец оторвалась от карт и посмотрела на меня с вызовом: — Ты ставишь под удар всех нас, не представляя даже какую опасность несешь. От этого неловкого разговора избавил нас Аллан, войдя в шатер. Он выгляди помятым, словно его бросили в стиральную машину, а угол губы был в крови. Я сразу бросилась к нему: — Что с тобой? Тебе помощь нужна? — спросила я, заглядывая ему в глаза. Он размазал кровь по лицу, словно хотел убедить меня, что все в порядке, отмахнулся и подошел ближе к Рин. — Я смотрю, хорошо поговорили? — с улыбкой спросила она, а глаза блестели озорством. — О да. Очень, — он склонился над картами, и его сразу стало резким и недовольным. — Это что? — спросил он Рин. — Карта, не видишь? Хорв зрение подправил? — Рин была недовольна, что лезут в ее дела. — Это не важно, уйди отсюда. — Это столица, Аквон! Даже не думай! — несмотря на то что он ответил зло, в его голосе читалось тревога. — Ты меня не остановишь! — Это самоубийство. Если ты не думаешь о себе, то подумай о своих людях. Они доверили тебе жизнь! — Аллан не кричал; он говорил спокойно, но с такой горечью, от которой становилось не по себе. Будто потерял интерес к картам, он уже обратился ко мне. — Хорв не помог, но подсказал, где можно поискать. Мы отправимся завтра в столицу. — И это ты мою идею называешь самоубийством? Тебе туда и нос не сунуть, сразу вздернут! — ехидно отреагировала Рин. — Тебе что, нельзя в столицу? — с удивлением спросила я, не понимая, о чем она говорит — Нельзя… он в изгнание дорогуша! — ответила мне Рин. Я с ужасом посмотрела на Аллана, ища у него подтверждения. — Ты ей не рассказал? — добавила она, когда заметила мою реакцию. — В изгнание? — но вопрос остался без ответа. — Хватит уже! С каких пор ты такая язва? — напряженно спросил Аллан. — Я переживаю за тебя, ты мой брат! — Рин ответила, ее взгляд был полон искренней заботы. — Брат?! — воскликнула я от такого неожиданного поворота. С каких пор они стали родственниками? Меня снова проигнорировали: — А вместо того, чтобы сидеть и не высовываться ты катаешься с этой… — Рин кивнула в мою сторону, — по всему королевству. В какой-то момент я перестала понимать происходящее, стояла и смотрела то на одного, то на другого в полном недоумение. — Названный, — обратив на меня внимание ответил Аллан. — Я некоторое время жил с семьей Рин. Остальное неважно, — и снова обратился к ней. — Я часто ездил в Аквон, под другим именем; все, кто меня знал, уже давно мертвы. Мне совсем не нравилось возникшая ситуация. Я могла сейчас втянуть Аллана во что-то не просто противозаконное, а смертельно опасное. — Так уж всё? — язвительно спросила Рин. Аллан метнул на неё предупреждающий взгляд. — Что ж, всё равно не передумаешь, оставайтесь до утра. Одним не ходить. Спать будете в соседнем шатре моей охраны; они пока на дежурстве. Выйдя из шатра, я оказалась в темноте. Ночь опустилась на лагерь, словно бархатный покров, окутывая все вокруг тайной. По всему лагере зажигались огни костров, словно звезды, опустившиеся на землю. Продрогшие обитатели жались к ним, чтобы согреться и провести вечер за беседой или игрой в кости. Рин ходила по лагере, как хозяйка: отдавала приказы, интересовалась здоровьем больных и собирала ночной караул. Я зашла в выделенную мне палатку, легла на деревянную кровать и попыталась уснуть. Долгое время просто крутилась, а в голову лезли разные мысли. Я рассуждала из-за чего изгнали Аллана, почему он не захотел рассказывать об этом. Неужели это страшная тайна? Что делать, если его схватят в столице или убьют? Я накрутила себя так, что сон, словно рукой сняло. Не в силах лежать на жесткой кровати и смотреть на опору этого холодного шалаша, я решила выйти и погреться у костра, как раз один из них находился рядом. Вокруг не было никого, наслаждаясь свежим ночным воздухом и одиночеством, я устроилась поудобней и расслабленно наблюдала за огнем. Тепло стало медленно расползаться по моему телу, веки тяжелели, и я начала проваливаться в сладкую дремоту. — Ал, пожалуйста, останься! — отчетливый голос Рин резко выдернул меня из сна. Я вздрогнула, словно меня ударило током. — Я обещал помочь, — раздался голос Аллана, который звучал твердо и решительно. Я прислушалась; меня захватило любопытство. — Почему? Свалилась из портала и теперь особенная? — Рин помолчала, затем продолжила. — Останься здесь. Ты нужен нам, ты нужен мне. — Мы говорили об этом. Я держусь по дальше от короля и тебе советую, — твердо ответил Аллан. — Ты как никто знаешь слабые места, замок был для тебя домом. Тебе не надоело прятаться по подвалам и лесам? Ты не хочешь вернуть себе честное имя? — Рин настойчиво продолжала его убеждать. — Рин, прошли уже века. Мне неинтересно это больше. — Вот как. Значит, тебе и на страдания своего народа наплевать? Скажи, сколько ты наблюдаешь за тиранией и нечего не делаешь? Сколько ты убил ради него и сколько похоронил из-за него? — Рин не кричала, она шипела словно змея, но каждое слово отчетливо доносилось до меня в тишине. — Ну же чего ты отвернулся? — Прекрати! Не смей так говорить со мной! Я не пойду штурмовать эти проклятые стены и тебе не позволю! — рявкнул на нее Аллан. Рин как ошпаренная выскочила из палатки Аллана и и едва не столкнулась со мной. Бросив на меня уничтожающий взгляд, она направилась к своему шатру. За ней вышел и сам Аллан. Боясь, что стала невольным свидетелем того, чего не должна была, я сделала удивлённый вид и спросила: — Что с ней? Аллан сверлил меня взглядом, приставать к нему с расспросами было не лучшим решением, но ответил: — Не сошлись во мнениях. Он подошел и сел рядом, его присутствие окутало меня волной противоречивых эмоций. Я жаждала обсудить то, что услышала, задать ему множество вопросов, но понимала, что сейчас он вряд ли ответит. Я украдкой взглянула на него. В свете костра я заметила, что уголок его губы был рассечен, и кровь все еще сочилась из раны. Его обычно уверенное лицо сейчас казалось уязвимым и немного смущенным. — Почему тебя Хорв обещал убить? — набравшись храбрости, я наконец спросила. Аллан немного помолчал, прежде чем неохотно признался: — У меня… был не большой пустячок с его сестрой. — Пустячок? Теперь это так называется? — усмехнулась я, не сдержав смешка. — Хорв слишком рано зашел в шатер, но и этого было достаточно, — сказал Аллан, смущенно улыбаясь. Его смущение было таким заразительным, что я невольно засмеялась в ответ. Я представила себе разъяренного Хорва, врывающегося в палатку и заставшего Аллана и его сестру в недвусмысленной ситуации. Это было забавно и немного волнующе одновременно. Но под этой поверхностной веселостью я чувствовала, что Аллан скрывает что-то еще. Его слова были легкими и шутливыми, но глаза оставались серьезными и немного печальными. Будто он сожалел о том, что произошло. — И что он сделал? — спросила я, не в силах сдержать любопытство. — Он готов был меня разорвать. Пригрозил убить, если я еще раз приближусь к его сестре. — И ты продолжал видеться с ней? — усмехнулась я. — Нет, — покачал головой Аллан. — Она пропала, или сбежала. Никто не знает. После этих слов легкая атмосфера пропала. Тяжесть невысказанных вопросов повисела в воздухе. Мы молча сидели рядом, глядя на танцующее пламя костра. — Пора спать, скоро рассвет, а нам завтра предстоит долгий путь, — проговорил Аллан, не желая продолжать этот разговор, и отправился к своей палатке. Я последовала его примеру, не в силах уснуть от бушующих в голове вопросов.