Глава 11. Разговори меня, если сможешь

Дни тянулись медленно, как растянутая резина, каждая секунда ожидания казалась вечностью. Таверна превратилась для нас с Алланом в тюремную камеру, где время застыло: часы тянулись, как минуты, а минуты - как часы. Каждое утро солнце поднималось над горизонтом, суля скорую встречу с Сиреной. Но с каждым закатом надежда на ее возвращение таяла, подобно снегу под весенним солнцем. Мы старались не выходить на улицу, чтобы не нарваться на стражу. Разговоры были лишь попыткой отвлечься от мучительных мыслей, неизменно возвращавшихся к Сирене. Мы проигрывали в уме все возможные сценарии, обсуждая детали плана: как использовать карту, как мой наряд служанки поможет скрыться от глаз. Каждый шум на улице, каждый звон монет в таверне, каждый заходящий путник заставляли нас вздрагивать, напрягать слух. Мы прислушивались к каждому звуку, надеясь услышать её голос, но Сирена не появлялась. Время сгущалось, давило, мы оказались в плену ожидания. Ночи казались особенно долгими. В темноте невозможно было отвлечься от мрачных мыслей о судьбе Сирены. Жива ли она? Если да, то выполнит ли свою миссию? А если нет? Что тогда? Надежда и тревога переплелись, создавая атмосферу неопределенности, окутывавшую нас туманом. Каждый новый день приносил с собой новые вопросы и сомнения, но вместе с тем — и непоколебимую решимость дождаться момента, когда Сирена наконец появится на пороге. Прошел месяц. Мы с Алланом, как обычно, сидели за столиком у окна, молча глядя на темную улицу. Таверна пустовала. Лишь скрип старых досок под ногами нарушал гнетущую тишину. Огонь в камине трещал и потрескивал, отбрасывая причудливые тени на стены. Я смотрела на пылающие угли—они были зеркалом моих мыслей, в которых плясали и исчезали образы: мама, Дара и, конечно же, Сирена. Аллану надоело пялиться на пустую улицу. Он встал и принялся ходить взад-вперёд, не находя себе места. Иногда он останавливался перед камином, всматривался в огонь, словно ища в нём ответ на мучившие его вопросы. — Может, нам пора обдумать другой план? — внезапно нарушил он молчание, остановившись передо мной и скрестив руки на груди. В его глазах отражались сомнения и отчаяние. Я хмуро посмотрела на него. В глубине души я тоже задумалась о плане «Б». Но едва я собралась высказать эту мысль, как дверь таверны распахнулась, впуская поток свежего воздуха, смешанный с ароматом осенней листвы и… приторных духов. Я вскочила, сердце заколотилось в груди. На Аллана я не смотрела, но чувствовала его взгляд, прикованный ко мне. В дверях стояла девушка. Она была одета в простое платье, поверх которого был накинут плащ, скрывавший её фигуру, но лицо было знакомым. Это была она! Я не могла сдержать трепет радости, который наполнил меня. — Сирена! — выдохнула я, не веря своим глазам. В тот же миг огонь в камине словно затих, а улица за окном исчезла из моего поля зрения. Я видела только её, уверенно и решительно шагнувшую в таверну. Надежда, которую мы так долго ждали, наконец, вернулась. Увидев нас, стоящих посреди пустой таверны, она улыбнулась и подошла. — Вот, — прошептала она, протягивая небольшой клочок бумаги, исписанный мелким, почти неразборчивым почерком, и небольшую сумку с вещами. — Теперь ваша часть сделки. Алан кивнул, принимая сверток и сумку, лицо его было серьёзным. Он быстро отошел в другую часть таверны. Через несколько минут вернулся, ведя за собой Руби. Её красные волосы, обычно собранные в небрежный пучок, были распущены, что делало её образ более женственным. — Знакомься, это Сирена, — представил их Алан, его голос звучал уверенно. Он нежно посмотрел на Руби, и в этом взгляде было много нежности и любви. — Нам нужна твоя помощь. Алан кратко изложил ситуацию, не вдаваясь в подробности, но обозначив главное: Сирену необходимо было переправить в безопасное место — в лагерь Рин. Руби внимательно выслушала его, морщинка на ее лбу стала ещё глубже, но она не возражала. Её сердце всегда было отзывчивым к страждущим, и Аллан знал, что она не откажет ему в помощи. — Хорошо, — согласилась она, хотя ее голос звучал неохотно. — Я заселю ее в отдельную комнату, а затем свяжусь с нашим знакомым, который сможет перевезти ее в лагерь. — Спасибо, Руби, ты нам очень поможешь, — сказал Алан, глаза его светились благодарностью. Он мягко коснулся её ладони; в этом простом жесте крылись глубокие чувства — любовь и признательность. Моё сердце сжалось от ностальгии. Я смотрела на Аллана и Руби, на их нежные взгляды, и вспоминала свой мир. Там они были мужем и женой, их отношения были открытыми, без преград, без страха и сомнений; ничто не мешало их счастью А здесь, их чувства были скрыты, похоронены глубоко под землёй. Они не могли держаться за руки открыто, целоваться на глазах у всех, говорить о любви вслух. И мне было горько от этого, горько от того, что их счастье заключено в тесной клетке. С Рин, Аллан связался сразу же по возращению из борделя. Пришедшее в ответ письмо дышало её недовольством — она не любила, когда её вовлекали в чужие дела. Но после краткого объяснения ситуации, она согласилась принять Сирену под свою защиту. Оставалось лишь ждать, когда Руби найдёт способ безопасно переправить Сирену в лагерь. Сирена, с явной усталостью и недоверием, отправилась в свою комнату. Мы с Алланом и Руби остались втроём. Я повела их в свою. Мы расположились на кровати, расстелив перед собой карту замка с отмеченными ходами. Карта была составлена небрежно, содержащаяся на ней информация была бесценна. Мы также осмотрели одежду, принесенную Сиреной: скромное платье с символикой замка и плащ с капюшоном. Алан медленно водил пальцем по карте, лицо его было сосредоточенным. Он разбирал зашифрованные инструкции Сирены, стараясь представить план действий. Я наблюдала за ним, представляла лицо Дариона, и чувствовала, как этот мир искажает мою любовь к нему. — Я пойду завтра утром, — решительно заявила я, встав и пройдясь по комнате. Я посмотрела на них. Руби согласно кивнула, а вот Алан покачал головой, брови его нахмурились, и в глазах блеснула тревога. — Мы недостаточно подготовились, — возразил он, не разделяя мою поспешность. — Нам нужно ещё несколько дней. — У нас нет времени, — возразила я, голос звучал твёрдо, душа трепетала от нетерпения. — Мы должны действовать быстро и осторожно. — Именно! Осторожно! — голос Аллана прозвучал резко. — Одно неверное движение, и тебя убьют. Он был прав, опасность подстерегала на каждом шагу. Но я была полна решимости. Я не могла ждать. Мне был нужен амулет, находившиеся у Дариона. Амулет, который, если не вернёт меня домой, то хотя бы прольёт свет на происходящее. — Я знаю, — мой голос звучал твердо. — Но я должна это сделать. Я должна вернуть амулет. Аллан только развел руками, видя мою решимость, которую, как всегда, уважал. — Хорошо, — сказал он, менее уверенно, чем обычно. — Тогда отправимся утром. Но помни об осторожности. Он протянул мне руку, и я взяла ее в свою. Его ладонь была теплой, и я почувствовала прилив уверенности. Мы были командой, и вместе мы сможем преодолеть любые препятствия, как и всегда. Руби, которая до этого молча наблюдала за нами, вдруг сказала: — У меня есть идея, как проникнуть в замок, минуя охрану. Она потянулась за картой, ее глаза блестели хитростью. — Как? — с нетерпением спросила я. Руби улыбнулась, и лицо ее словно озарилось светом. — Ты пройдешь через вот этим ходом, — она указала пальцем на северный ход к замку. — Если верить записям, им используются только слугами и очень редко. А ещё он практически не охраняется. В моей душе затеплилась надежда. У меня был шанс. Утром переодевшись в служанку, мы с Алланом направились к условному месту. Чтобы добраться до него, пришлось пройти почти к окраине города. Ворота оказались невзрачными. Серый камень, из которого они были сложены, давно покрылся трещинами. Ржавые петли скрипели от ветра, а каменные столбы, поддерживающие ворота, были покрыты мхом. Их не красили, не ремонтировали, — они были забыты и заброшены. На воротах не было ни герба, ни надписи. Это были не те величественные врата, что охраняли главный вход в замок, а ворота для слуг, для тех, кто жил в тени могущественных. Я подошла к ним и тихонько толкнула их; послышался скрип. Аллан беспокойно наблюдал из тени. Кивнув ему, я дала понять, что всё в порядке, и скрылась за воротами. Я оказалась в небольшом дворике, окутанным утренним туманом. Солнце еще не пробралось сюда, и воздух был сырой и холодный. Над головой раскинулся купол из ветвей старых деревьев, листья их были покрыты инеем, а ветви склонялись к земле, словно отягощённые грустью. Стены дворика оплетали усохшие виноградные лозы, но их стволы всё ещё цеплялись за камни, словно не желая расставаться с былой красотой. Старая лестница, ведущая внутрь замка, была покрыта паутиной и изношена временем. Поднявшись по лестнице, я проскользнула в небольшую дверцу и оказалась в узком коридоре. Он пах сыростью и пылью; на стенках висели забытые картины, краски которых поблекли от времени. В конце коридора находилась дверь, открыв которую я оказалась на кухне. Это было большое, светлое помещение, наполненное шумом и суетой. Люди бегали взад-вперед, готовя еду, разговаривая на непонятных мне языках. Я оказалась в водовороте жизни и первое время растерялась, не зная, что делать. Из ступора меня вывел голос полной женщины, которая уперла руки в бока и смотрела на меня с явным недовольством. — Эй! Что ты тут делаешь? — прорычала она, ее голос был грубым и резким. — Принимайся за работу живо! Я засуетилась, не зная, за что хвататься. Огромная, кишащая людьми кухня казалась мне лабиринтом, из которого я не могла найти выхода. Служанка с проницательным взглядом всё это время наблюдала за мной. Она покачала головой и спросила: — Ты что, новенькая? — А…да, — неуверенно пробормотала я. Она подошла к столу и жестом подозвала меня. Она указала на большой стол, заваленный горами фруктов. — Иди сюда, неумеха! — она протянула мне большой острый нож. — Видишь эти фрукты? Нарежь их. Я подошла к столу, за которым уже работали несколько женщин. Они были быстры и ловки, движения их отточены годами практики. Я чувствовала себя неловко, не зная, с чего начать, но не могла показать свою неуверенность. Я старалась не привлекать к себе внимание. Моя цель была прежней: забрать амулет и выйти отсюда незамеченной. Взяв нож, я глубоко вдохнула и принялась за работу. Дома я часто готовила и любила это занятие, поэтому задача оказалась несложной. Я быстро освоилась, нарезая фрукты ровными ломтиками. На кухне говорили только о работе. Ни сплетен, ни личных тем. Царила атмосфера порядка и строгой дисциплины. Любое отступление от правил грозило неприятностями. Закончив работу, я огляделась в поисках служанки. Но в этот момент в дверь ввалилась девушка с корзиной красивейших цветов: черных лилий и калл. При виде этих цветов в моей памяти всплыл момент, когда Дар впервые подарил мне букет таких же цветов в знак примирения после нашей первой ссоры — такой незначительной, что причину я уже давно забыла. Но сочетание ароматных лилий и мистических калл я полюбила навсегда. — Ух… — выдохнула она, опускаясь на стул. — Я так устала. Можно мне воды? Тут же подбежала женщина, которую я искала. — Ты зачем ввалилась сюда, да еще и с цветами?! — прошипела она. — Это цветы для покоев его Величества, меня отправили за ними. Я весь город обыскала. Их надо отнести ему, — отдышавшись, сказала девушка. В моей голове мгновенно созрел план, как быстро попасть в покои Дариона и найти амулет. — Вот возьми и отнеси, а не сиди здесь! — не унималась старшая служанка. — Ох, я только отдохну и отправлюсь, — ответила девушка. И я решила воспользоваться моментом. — Хочешь, я помогу? Я закончила свою работу и могу отнести цветы, — предложила я. — Правда? — с сомнением, но с нескрываемой радостью спросила девушка. — Конечно! Мне не сложно. Но только я новенькая и не знаю, где покои короля. Девушка подпрыгнула, захлопала в ладоши, вручила мне корзину, и принялась объяснять, как пройти Дариону. — Ты просто идешь по главному коридору прямо, — говорила она, жестикулируя, — потом поворачиваешь налево и идешь до конца. Там будет большая красивая дверь с золотой ручкой. Это и есть комната его Величества. Я кивнула, запоминая инструкции. — Спасибо! — сказала я. — Я сейчас отнесу цветы и вернусь. — Ой, да, там еще охрана стоит, — девушка улыбнулась и откинулась на стуле. — И скажи ему, что они самые лучшие в городе! Я взяла корзину с цветами и вышла с кухни. Сердце колотилось от волнения. Я была так близка к цели, так близка к Дариону. Пройдя несколько лестниц, я вышла в главный коридор. Минуя величественные двери, украшенные золотом и драгоценными камнями, я чувствовала на себе взгляды слуг и стражников, но старалась не обращать на них внимания. Наконец, я дошла до нужной двери. Она была величественна, словно врата в другой мир. Выполненная из тёмного дерева, покрытого резьбой, изображавшей витиеватые узоры, мифических существ и герб с трилистником, она поражала своим величием. Ручка двери была из чистого золота, изысканно украшена драгоценными камнями. На дверях не было надписей, но само их величие говорило о важности того, что находилось за ними. Эта дверь символизировала власть и богатство, отделяя короля от мира, храня его тайны. Но для меня она была лишь препятствием, которое предстояло преодолеть. Прямо передо мной стояли два стражника, лица их были суровы, а взгляд — насторожен. Они были облачены в чёрные доспехи, украшенные серебряным орнаментом, как две незыблемые скалы, охраняющие святая святых. — Куда направляетесь? — строго спросил один из них. — Принесла свежие цветы, — ответили я, покорно склонив голову показывая корзину. Стража внимательно осмотрела её, очевидно, убедившись в безопасности, не сказав ни слова, пропустили меня. Пройдя мимо них, я почувствовала, как по спине пробежал холодный пот — опасность всё ещё подстерегала на каждом шагу. Толкнув массивную дверь, которая глухо отворилась, я оказалась в покоях короля. Дверь с грохотом захлопнулась за мной, отрезая от внешнего мира. В первую очередь моё внимание привлёк огромный стол из тёмного дерева, украшенный золотой резьбой. Я направилась к нему, поставила корзину с цветами и осмотрелась. Я находилась абсолютно одна. Комната была величественна, но неуютна и холодна. Всё было выдержано в тёмных тонах. Сбоку стояла роскошная кровать с балдахином из чёрного бархата, украшенного серебряными нитями. Немного осмотревшись, я использовала цветы в качестве прикрытия и принялась быстро обыскивать комнату, словно ищейка, ищущая след. Сначала я обыскала ящики стола. Там лежали бумаги, печати, но не амулет. Затем я перешла к прикроватным тумбочкам. Тоже безрезультатно. В полумраке комнаты что-либо найти было крайне сложно. Я обратила внимание на окно, которое было плотно закрыто. Подойдя к нему, отдернула занавески, чтобы пропустить дневной свет в комнату. В этот момент и зашел Дар. На нем не было доспехов — их заменили черные штаны и расстёгнутая белая рубашка с закатанными по локоть рукавами. Он смотрел на меня, и в его глазах было удивление, смешенное с гневом. — Что ты здесь делаешь?! — его голос был холодным и резким, подобно ледяному ветру. — Я запретил трогать портьеры! Он подскочил к окну, где я стояла, схватил меня за руку, но, взглянув в мое лицо сразу отпрянул, словно обжёгся. Мы застыли, глядя друг на друга, и в этот миг я почувствовала всю пропасть, разделявшую нас, весь холод, окутывший нас. — Ты… — начал он, но я перебила его. — Эйла… — нагло поправила я. — Как ты здесь оказалась?! — его брови нахмурились, а в глазах заблестела недоверчивость. — Цветы принесла, — спокойно ответила я, указывая на стол. — Из пленницы в служанки? — ехидно спросил Дар, а губы скрючились в усмешке. — Да, не везёт мне в Вашем замке, — саркастически подметила я. Дар окинул меня надменным взглядом, в котором чувствовалась вся его власть, вся его неприступность. — Зачем пришла? —в его голосе звучала скрытая угроза. — Поговорить, — честно ответила я. — Аудиенции у короля записываются заблаговременно, — коротко ответил он. — И уж точно не в его покоях. Они предназначены для совсем иных занятий. Или хочешь опуститься ещё ниже? — взгляд его стал наглым, он словно пожирал меня глазами. Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Его слова были ядом, проникающим под кожу. Я сжала кулаки, стараясь не показать страха. — Не смей, — выдохнула я, дрожащим голосом от гнева. — Я не пришла, чтобы... — Тогда зачем? — перебил он, приближаясь. Его взгляд был ледяным, бесчувственным. — Я пришла говорить не с королем, а с Даром, — понимала ли я, что играю с огнём? Разумеется. И уже видела, как начинает краснеть его шея, что было дурным знаком. — Или же ты решила забрать это? — из кармана он достал мой амулет. — Отдай, он не принадлежит тебе! — я протянула руку. — Да? А мне показалось, ты не признала в нем свою вещь, — Дар задумчиво и бережно покрутил амулет в своих руках. Его пальцы были белыми, как мрамор, и, наверное, такими же холодными. — Он вернет меня обратно, и все закончится! — я попыталась забрать его, но Дар снова убрал его в карман. — Ты о своих фантазиях? — хмыкнул он. — Будь это фантазии, ты бы уже о них забыл, — я не могла сдержать эмоции, внутри все кипело, слова вырывались из меня быстро, отрывисто. — Забудешь такое. Ты телепортировалась сюда, с помощью этого, не ошибаюсь? — он похлопал по своему карману, где лежал мой амулет. — А теперь прицепилась ко мне. Я выпустил тебя из темницы хотя мог убить, — зло ответил он мне. — Вот именно, почему?! — не выдержала я и крикнула. — Хранишь мой амулет при себе. Зачем? Что ты почувствовал, коснувшись меня?! — не останавливалась я. — Умерь свой пыл, я все еще могу передумать! — угрожающе произнёс Дар. — Ты не сделал это тогда, не сделаешь и сейчас! — я шагнула к нему, приближаясь все ближе. — А все, потому что ты знаешь, что это, но боишься признаться. — Ты все это придумала. Не вени себя. Такой уж я. Король, все без ума от меня, — самодовольно ухмыльнулся он. — А эту вещь ношу только чтобы лучше понять, что это такое. — Нет. Это не так. Амулет — напоминание обо мне. Тебя же все боятся и ненавидят. Как называют тебя? Черным королем? —я продолжала наступать, не давая ему отступить. — НЕГОВОРИ СО МНОЙ ТАК! — закричал он, но отступать было некуда. ­— Я ЗНАЮ ТЕБЯ! — перешла на крик и я, голос мой был полон обиды и гнева. — ТЫ НЕЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРОСТО ТАК ПОЯВИТСЯ И СЛОМАТЬ МОЮ ЖИЗНЬ! — Дар вплотную подошел ко мне. Лицо покраснело от ярости, грудь тяжело вздымалась. Его взгляд, обычно холодный и бесчувственный, теперь был полон ярости. Он был как дикий зверь, загнанный в угол. — Ты сломала все, что было у меня, — прошипел он сквозь зубы. — Ты отняла у меня покой, ты… ты… Он запнулся, не находя слов, чтобы выразить свою ярость. И на мгновение я увидела в его глазах не только злобу, но и боль, глубокую и отчаянную. — Ты боишься меня, — прошептала я, и это было не утверждение, а констатация факта. — Ты боишься того, что я могу сделать. — Я ничего не боюсь, — прорычал он, но как-то неуверенно. — Я просто… я не знаю, что с тобой делать. — Сделай то, что должен, — сказала я. — Отдай мне амулет, и я уйду. — Ты не уйдешь, — он потянулся к моему лицу, и я почувствовала его дыхание, горячее и тяжелое. Он приблизился, я не знала, что будет дальше, но я была готова к любому исходу. Мы стояли так близко, что видели каждую деталь на лице друг друга: каждую черту, каждую морщинку на лбу, каждую пульсирующую вену на шее. Он не отстранился, а я снова тонула в этих голубых глазах, которые смотрели на меня с такой тоской, что сердце разрывалось на части. Его взгляд упал на мои губы, и я поняла — это шанс, шанс для нас обоих. Я робко прикоснулась своими губами к его, так нежно на сколько могла. Мне казалось, он незамедлительно оттолкнет, отвернется, но вместо этого он прижал меня к себе и углубил поцелуй. Он целовал страстно, властно, жадно, словно не мог насытиться, словно это был последний поцелуй в его жизни. Я хотела передать всю свою любовь, чтобы он почувствовал, ее силу. Между нами, пробежал электрический разряд, который наполнил комнату и ощущался всем телом. Мы резко отстранились и замерли, глядя друг другу в глаза, пока в дверь не постучали: — Ваше Величество? — раздался голос за дверью. — Ты не должна была появляться здесь, — прошептал Дар, его голос был тихим, хриплым, словно он сам не верил своим словам. — Я не могу уйти без амулета, — ответила я, едва слышно. Он отстранился, и я почувствовала пустоту, оставшуюся от его присутствия. — Стража! — резко и громко крикнул он, глядя на меня с пугающей пустотой в глазах. — Я не могу тебя отпустить…не тебя… В комнату тотчас ворвались стражники. — Отведите её и заприте в старом крыле, — отдал он короткий приказ. ­— Что? Нет! Зачем? — я отчаянно пыталась вырваться из рук стражников, но они были непоколебимы. Панический страх повторения всего пережитого в темных подвалах замка охватил меня. Дар повернулся ко мне спиной, и я не видела его лица. Я могла лишь догадываться о его чувствах по напряжённым плечам. — Ответь мне, прошу! — я взмолилась — Что ты почувствовал? — но он даже не повернулся и не сказал ни слова. Меня вывели из комнаты. Как только за его спиной закрылась дверь, он подошел к столу. В звенящей тишине, в одиночестве, стоя перед букетом черных лилий и калл, он медленно провел по ним рукой. Внутри закипала ужасающая ярость, он не контролировал ее, не пытался укротить. Сжав бутон, со звериным рыком, Дарион, сбросил все со стола. Ваза с грохотом разбилась о пол, а черные лепестки разлетелись, словно осколки разбитого сердца.