Глава 10. Кошмары и утехи

Кошмары терзали меня нещадно, подобно хищнику, разрывающему добычу. Каждый раз я испытывала ледяной ужас, вонзая осколок темного кристалла в сердце Дара. Черные вены, словно извивающиеся змеи, расползались по его коже, а он, сдавленный агонией, падал в бездну, истекая черной жижей. Этот кошмар сменялся другим: моя мама, с тревогой в глазах, звала меня домой сквозь шквал черного ливня, который смывал с моих рук кровь. Разрушенный замок, словно рана на теле земли, был усыпан телами. Я задыхалась в этом кошмарном круговороте, но вдруг, холодное дуновение, вырвало меня из этой пучины страха. Яркий свет ослепил, заставив вздрогнуть, и я очнулась, потрясенная и измученная, в реальности, которая казалась нереальной после пережитого. Открыв глаза, я ощутила прикосновение. Кто-то нежно вытирал моё лицо мягкой, холодной тканью. Мир плыл перед глазами, словно смотрела сквозь белую пелену тумана. С трудом сфокусировав взгляд, я увидела Руби. Она сидела рядом, лицо ее было измазано слезами, а глаза, полные тревоги, окружали темные круги. Я лежала на кровати, в комнате таверны, окруженная знакомыми предметами, но чувствовала себя чужой. — Аллан! Она очнулась! — ее голос, мелодичный, как пение птицы, прозвучал у самого моего уха, с нескрываемым облегчением. — Хвала Великому Порядку! — я услышала Аллана где-то вдали комнаты, а затем спешные шаги в мою сторону. Осторожно приподнявшись на подушке, я растерянно огляделась. Мои ноги были перебинтованы и покоились на возвышении из сложенных тканей. Мир казался нереальным, будто только что сняли с моих глаз повязку, и я впервые увидела его в ярких красках. — Я…я… давно…вот так? — с трудом пыталась я сформулировать свою мысль. — Почти четыре дня, — ответила Руби, садясь рядом на кровати. — Я так испугалась, когда Аллан влетел в таверну, держа тебя всю в крови на руках… — ей было тяжело это вспоминать, наверняка сильно переживала за Аллана, и за меня. Аллан сел напротив нас в кресле, которого я раньше здесь не замечала. Он выглядел суровым, но в его глазах читалась тревога. — Хорошо, что не было посетителей и твоего мужа, а то представляю себе его выражение его лица, — в его голосе прозвучала мягкая ирония. Руби натянуто улыбнулась Аллану, затем вновь обратила свой обеспокоенный взгляд на меня: — У тебя был сильный жар. Происхождение его непонятно. Аллан хорошо обработал раны на ногах. Они нанесены спицами. Насколько я знаю не для того, чтобы калечить, а что бы больше мучать. — Я не совсем понимаю, — мне было тяжело успевать воспринимать ее слова они поступали ко мне медленно. — Это пыточные спицы, заколдованные Магами Порядка, — яростно процедила Руби. — Их действие ужасающе простое: магия мгновенно обеззараживает и прижигает рану, но боль… о, Эйла, боль усиливается многократно! Они быстро заживают, чтобы пытать аквонийцев снова и снова, без конца, — она вцепилась в край кровати, сжимая пальцы до побелевших костяшек. — Что произошло еще? — Аллан наклонился вперед, лицо его застыло в настороженном ожидании. Он прищурился, вглядываясь в меня с такой интенсивностью, что мне стало не по себе. — На тебе очень странный магический след. Как ты оказалась в замке? Я попыталась сглотнуть, но горло пересохло. Рядом стоял стакан воды — простой, стеклянный, но для меня он был подобен оазису в пустыне. Жажда мучила меня, от нее губы потрескались, пересохли, как земля в засуху. Дрожащими руками я взяла стакан, и вода тотчас утолила жажду. Набрав побольше воздуха, чтобы успокоить дрожь, я начала рассказывать всё с самого начала: как вышла прогуляться, как захотела помочь девочке и как оказалась в темнице. Когда я дошла до пыток, мой голос дрогнул, словно натянутая до предела струна. В памяти снова вспыхнули острые боли, ощущение холода металла, вонь крови и страха. Я прижала руки к лицу, пытаясь заглушить навалившиеся воспоминания, но они продолжали терзать меня, не давая успокоиться. Но стоило мне упомянуть черный кристалл, как Руби и Аллан подозрительно переглянулись. В их взглядах я увидела недоверие, и даже страх. Словно они узнали что-то такое, что не хотели признавать. Я заметила это изменение в их поведении. Что же такое скрывает этот кристалл? — Чёрный кристалл? — прошептал Аллан, глаза его расширились от изумления. Быстрым взглядом он обратился к Руби, ища подтверждения своим догадкам. Руби молчала, лицо её застыло в немом ужасе. Она беспрерывно переводила взгляд с меня на Аллана, словно пытаясь какую-то уловить скрытую информацию в воздухе. Тишина в комнате сгустилась, став невыносимой, наполненной невидимым напряжением. — Что? Вы что-то поняли? — настороженно спросила я, вцепившись в край покрывала, словно стараясь удержаться от падения в бездну неизвестности. — Мы обсудим это позже, — задумчиво ответил Аллан. Я не стала настаивать на своем, не было сил. Мне хотелось только одного — забыть о всех ужасах, которые обрушились на меня в последние дни. Но как не старайся такое не забывается. — Сколько меня не было? И как Аллан оказался возле замка? — Неделю. — прошептал Аллан, взгляд его был мрачным, словно он сам не мог поверить в эту цифру. «Неделя... целая неделя в плену!» — я не могла поверить. — Когда Аллан пришёл в таверну и обнаружил твоё исчезновение, он отправился на поиски, но ничего не нашёл, — продолжила Руби. — На следующий день мы вместе стали искать тех, кто мог тебя видеть. Так, на площади, мы встретили мужчину, убирающего пепелище. Он рассказал нам о вашем разговоре. Дальнейшее стало очевидным. Оставался лишь вопрос, как проникнуть в замок, — Руби укоризненно посмотрела на Аллана. Аллан сжал кулаки, лицо его побледнело, словно он был готов к обвинениям. — Да, проникнуть в замок, — прошептал он, голос его был еле слышен. — Я не мог ждать. Я не мог оставить тебя там. — Да только ты так и не придумал план и решил идти прямо к Чёрному Королю! — возмутилась Руби, резко поднявшись и шагнув к Аллану. — Ты хотел погибнуть?! Аллан не ответил, лишь опустил голову, признавая свою ошибку. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за окном. — Тебе же нельзя появляться в столице. Это было очень рискованно, — заключила я. — А с твоей стороны безрассудно было ходить одной, да еще и встревать в такие неприятности! — вспылил Аллан, его голос был грубым, в нем звучало раздражение, но и большая тревога. Он запустил руки в волосы и взъерошил их, словно пытался избавиться от невидимого давления, на него. — Простите меня, — я виновато потупила взгляд. — Спасибо, что не бросили. Они ещё немного посидели со мной, рассказывая о своих поисках, о своих страхах за мою жизнь. Но вскоре им пришлось уйти, оставив меня отдыхать и восстанавливать силы. Под бдительным присмотром Руби и лечением Аллана я постепенно пошла на поправку. Это было подобно чуду — возрождение из пепла. Сначала я только лежала, слабая и бессильная, но с каждым днем боль отступала, и силы возвращались ко мне. Аллан приносил травы, его руки были нежными и заботливыми, когда он прикладывал их к моим ранам. Руби не отходила от меня. Мы сидели, болтали о своем о девичьем, мне даже казалось, что я снова в Рейкьявике, в своем мире. Через несколько дней я смогла самостоятельно ходить. Это было нелегко, ноги ещё подкашивались, но я делала это, преодолевая боль, и чувствуя, как жизнь снова возвращается ко мне. — Ты не должна перенапрягаться, — сказал Аллан, застав меня однажды утром в общем зале таверны. — Тебе ещё рано покидать комнату. — Я в порядке, — ответила я, стараясь улыбнуться, но силы ещё не до конца вернулись ко мне. — Мне надоело седеть в четырех стенах, хочу подышать свежим воздухом. Но они все ещё дежурили ночами в моей комнате, хотя я настаивала на совершенной ненадобности. — Я уже не та хрупкая девочка, которую вы спасли из темницы, — говорила я, но они только улыбались в ответ, не хотя отпускать меня из-под своей защиты. Я бродила по комнате, словно запертая в клетки собственных мыслей. В моей голове ещё пульсировала боль, но теперь она была не от ран, а от тяжелых тайных, которые несла в себе. Мне нужно было говорить, рассказать всё Аллану, но страх сковывал меня, сдавливая горло невидимым узлом. Я помнила лицо Дариона, его мертвенную бледность, холодные глаза, лишённые тепла и любви. Помнила холодный камень, как его магия проникала в мое тело, забирая всё живое и оставляя пустоту. Помнила, слова Сирены о бессмертии Дариона. «Человек ли он? Может ли полюбить меня так же сильно?» — пронеслось в моей голове. Но что тогда означало то странное чувство, возникшее, между нами, в пыточной? Это была не любовь, не страсть, а нечто иное, тёмное и загадочное, словно отголосок забытого. Мне нужно было рассказать всё Аллану. Он должен знать. Он может помочь разобраться в этом беспорядке. Встав с кресла, я решительно пошла к двери комнаты Аллан. Я надеялась застать его там, не спящим. Сердце учащённо забилось от волнения, когда моя рука коснулась двери. Я уже хотела войти, но в этот момент до меня донёсся разговор Аллана и Руби: — … не надо. Не отталкивай меня… — сказала с мольбой Руби. — Это в прошлом Руби. Ты сама точку поставила, — донёсся до меня решительный голос Аллана, — Ты не понимаешь… если бы я не сделала это… — голос Руби надрывался. — Нет, не нужно оправданий… я бессмертный … у нас бы все равно нечего не получилось … — произнес Аллан, и в этих словах звучало отчаяние, словно он признавал какую-то жестокую правду. Я вздрогнула и отшатнулась от двери. Бессмертный? Аллан — бессмертный? Почему он ничего не сказал? В этот момент я услышала шаги и поняла, что нужно действовать. Я подняла руку, чтобы постучать, но в ту же секунду дверь открыла Руби. — Ой, прости. Я не вовремя? — я призвала на помощь все свое актерское мастерство чтобы сделать удивленное лицо. Аллан замер. Его подозрительный взгляд поедал меня. Руби нервно фыркнула и выскочила из комнаты. — Ты в порядке? — спросил Аллан, голос его был спокойным, но в нём звучало напряжение. Я не знала, что ответить. В голове всё ещё кружились обрывки их разговора, и я не могла отвести от него взгляд. — У тебя глупая привычка подслушивать, — Аллан недовольно скрестил руки на груди. — Я не подслушивала, вы просто громко говорили, — отчасти это было правдой; они не старались сдерживать свои эмоции. — М-м, — пробурчал Аллан, не хотя продолжать этот неловкий разговор. Неподходящий момент для серьёзного разговора, подумала я и собралась уже уйти, но он снова заговорил, мягче, но не менее резко: — Много слышала? — Достаточно, — я серьезно посмотрела на него. Аллан, массируя виски, выдохнул: — Закрой дверь, — он сказал устало. Я послушно выполнила его просьбу, и в комнате остались только мы вдвоём. — Давай спрашивай, — сказал он, взгляд его был непроницаемым, словно он наблюдал за мной из глубины веков, но в нём я увидела готовность к разговору, к правде. Вот так просто он был готов ответить? Даже подозрительно. Словно он уже знал все мои вопросы, и был готов к ним. — Ты бессмертный? — я спросила это с неким раздражением. — Да, — равнодушно сказал Аллан. — И ты маг? — Да, — все так же равнодушно прозвучал его голос. — И опять ничего не сказал! — без раздумий быстро выпалила, внутри меня начинала бурлить злость. Все что-то скрывают от меня, недоговаривают, а я всё время оказываюсь в центре. — Почему ты не сказал мне сразу? — Я посчитал, что на тебя и так свалилось достаточно, и решил отложить этот разговор до лучших времён, — он подошёл ко мне и положил руку на плечо, словно желая успокоить, но я отшатнулась от его прикосновения. — Ты бы не поверила и испугалась. — Не решай за меня, что и когда мне лучше узнать! — я плюхнулась на кровать Аллана, борясь с желанием высказать всё, что думаю о нём. Он был прав. Я бы не поверила. Я бы испугалась. Но сейчас было поздно. Я уже знала правду, и она была ужасной, но одновременно и завораживающей, словно запретный плод, от которого невозможно отказаться. — Хорошо. Дарион, к слову, тоже бессмертный, — еще один безразличный вброс. Только вот к этому я была готова. — Знаю, — я вспомнила разговор с девушкой в подземелье замка, и, подняв взгляд на Аллана, увидела его расширенные от удивления глаза добавила: — В камере разговорилась с девушкой из…борделя. Аллан хмыкнул, а уголок его рта приподнялся в насмешливой улыбке: — Хоть кто-то остается верен себе, а ты все еще считаешь его невинным. Этот комментарий я проигнорировала. — Я пришла поговорить о другом, — решительно начала я, переходить к цели своего визита. Аллан жестом показал, что я могу продолжать свой допрос. — Что за камень… которым… меня… пытали… — последние слова дались с трудом; было тяжело осознавать случившееся, а по ночам меня продолжали мучить кошмары, возвращающие в то холодное, мрачное подземелье. — Оникс. Это третий способ убить бессмертного, — ответил Аллан вспоминая наш разговор. — Но зачем его применять на мне? — я все еще недоумевала. Что могло заставить Дариона поступить со мной так жестоко? — Обработанное оружие из него смертельно для нас, — ответил Аллан, голос его был спокойным и уверенным. — А в натуральном виде, не ограненном, это отличное средство для пытки мага. Дарион, кстати, придумал, — последнюю фразу он выделил особенно, с некоторой иронией. — Я не маг, — сказала я, словно пыталась убедить себя в этих словах. Аллан медленно подошёл к окну и уставился в него, словно пытаясь увидеть что-то недоступное моим глазам. — Не думаю, — ответил он спустя мгновение. — Невозможно, — запротестовала я. чувствуя, как во мне нарастает тревога. — Подумай сама, — сказал Аллан, повернувшись ко мне. В его глазах я увидела не удивление, а тревогу. — Сильный магический выброс при твоём появлении. На тебе был магический след. Сначала он был очень сильным, но через несколько дней ослаб. Я уже решил, что ошибся, но потом ты рассказала о своей реакции на магию в лагере Рин. А теперь оникс. Ты представляешь, насколько сильна должна быть твоя магия, чтобы расколоть магический камень? Аллан приблизился ко мне. В его глазах не было уверенности, словно он сам ещё не до конца верил в свои слова. Я замерла, словно от ледяного душа. В памяти всплыли воспоминания: боль, холод камня, невыносимая мощь, пронзающая меня насквозь. — Но я не могу быть магом, — мой голос дрожал, и я попыталась успокоиться, вспомнить все, что произошло. — Такая сильная реакция на оникс… — Аллан замолчал, в его глазах я увидела не отрицание, а печаль. — Я не знаю, Эйла, кто ты. Но ты не обычная девушка. — Я не хочу иметь ничего общего с этим миром, с бессмертными, с магией. Я хочу просто домой, — я почти взмолилась, руки начинали дрожать. — От этого не убежать, — он подошел ко мне, присел напротив и взял мои дрожащие руки в свои. Его пальцы были теплыми, и это тепло согревало и успокаивало. — Ты часть этого мира, Эйла. Ты часть чего-то большего, чем ты себе представляешь. Сказать, что я была шокирована, — значит, не сказать ничего. Это было подобно удару молнии, пронзившему меня насквозь и оставившему после себя оцепенение и пустоту. Противоречия разрывали меня изнутри, словно невидимый шторм. Я вцепилась в Аллана, словно пытаясь удержаться от падения в неизвестность, от безумия, которое начинало охватывать мою душу. Его слова не давали мне покоя. Я прокручивала их в голове, перебирая каждое событие, всё, что со мной произошло с момента появления в этом мире. — Ко мне вернулись воспоминания, — после этих слов я почувствовала некоторое облегчение. — О моем появление здесь. Аллан встал и возмущенно посмотрел на меня: — И после это я не договариваю! Я стала рассказывать ему в подробностях о своих воспоминаниях: об амулете, который я держала в руках, о песке, высыпавшемся из него, о том, как я оказалась в этом мире, и о том, что теперь амулет находится у Дариона. Слушая меня, Аллан медленно стал расхаживать по комнате, словно пытался успокоиться, собрать свои мысли. Но, едва я закончила, он остановился и стал долго всматриваться в меня, словно пытался прочитать что-то в моих глазах. — И все же я одного не понимаю, — в его словах звучала не только загадка, но и некоторое разочарование. — Зная о твоем специфическом появление, держа в руках твой медальон и видя оникс, он отпускает тебя. Почему? Дарион не мог не понять, не мог не почувствовать твою силу. Аллан не мог понять мотивы Дара, не мог представить себе, что могло побудить его отпустить меня, несмотря на все знаки моей необычности. — Может быть, он хотел проверить меня? — с надеждой спросила я. — Может быть, он хотел увидеть, что я сделаю в этом мире? — Он мог бы просто убить тебя, — уверенно ответил Аллан. — Это не в его стиле. — Я не перемещала предметы и не зажигала огонь. Возможно, как и ты, он решил, что ошибся, — надежда на случайность ещё не покидала меня. — Магия работает не так, — Аллан задумался. — Хотя, возможно, ты права. — В любом случае мне нужно вернуть амулет, а для этого нужно попасть в замок. И в этот раз желательно без тюрьмы, — задумчиво подытожила я. — Исключено, — возразил мне Аллан. — Без амулета я не пойму, как вернуться домой, — отчаяние звучало в моём голосе. — А мертвой тем-более. В замок просто так не попасть, — с беспокойством сказал он. — Значит, нужен план, — я стояла на своём. Аллан сел и начал нервно теребить пальцы на столе. Замок был неприступной крепостью. Обычные способы проникновения не подходили – слишком много охраны, слишком много глаз. Нам нужна была помощь. — У меня есть идея, — я хитро улыбнулась. — Сирена, свободно может перемещается по замку. Она знает тайные ходы, которые могут не охраняться. — Девушка из дома утех? — Аллан отнёсся к этому скептически. Он знал таких, как Сирена, — девушек с сомнительной репутацией, известных своим свободным нравом и пристрастиями. — Я и сам неплохо знаю замок. Хотя за это время многое изменилось… — Я могу переодеться в нее или похожую девушку, — предложила я. — Никто не заметит разницы. Аллан поморщился. Слишком рискованно. Вдруг что-то пойдёт не так, и меня не доведут до короля? — А как насчет того, чтобы тебе переодеться в служанку? – предложил Аллан. — Ты легко сможешь проникнуть в замок, не привлекая внимания. Я немного подумала, затем кивнула. Мне всегда хотелось показать, на что я способна: — Хорошо. Аллан напрягся. Он не мог позволить себе ошибку. Но другого выхода не было. Вечером мы отправились в бордель, расположенный на другом конце города. Улица резко отличалась от остальных. Она была украшена красными фонарями, шумной и многолюдной. Здесь располагались самые роскошные заведения, удовлетворяющие самые изысканные желания. Нам, как выразился Аллан, нужен был один из «великих домов». Мы остановились перед самым большим каменным зданием, богато украшенным. Магические огоньки переливались всеми цветами радуги. Аллан подошел к двери и постучал, используя особый шифр. На моей удивленный взгляд он ответил: — Сюда не зайти, не зная код, — меня удивило скорее то откуда он его знал. Дверь бесшумно открылась, и мы вошли. Вход производил впечатление таинственности: двойные двери, обитые толстым войлоком, эффективно изолировали от уличного шума, создавая ощущение полной отрешённости от внешнего мира. Перед нами стояла девушка в голубом шёлке и драгоценностях, которые скорее подчёркивали, чем скрывали обнажённые части тела. — Добро пожаловать в Дом Манящих Видений, — нараспев произнесла девушка, пропуская нас. Вестибюль был украшен роскошными шёлковыми портьерами, мягко колышущимися от лёгкого ветерка. Нас повели сквозь анфиладу потайных дверей, и каждый шаг наполнял меня ожиданием. Путь пролегал по коридорам, стены которых были украшены вызывающими желание сценами, словно приглашая нас в мир грез и страсти. На каждом повороте располагались комнаты, закрытые массивными, расписанными золотой краской дверями, таинственно мерцающими в полумраке. В воздухе витал сладковатый аромат жасмина, роз и ванили, смешивающийся с другими, едва уловимыми пряными нотами, создавая атмосферу, окутывающую меня лёгким туманом. Розовая дымка заполняла разум, опьяняя и унося в мир фантазий. Мысли путались, а внутри меня росло неистовое желание. Нас проводили в зал, устланный мягкими коврами, приятно ласкавшими ноги. Вокруг росли цветы и экзотические растения, создавая уютные уголки, отделённые бархатными диванами. В каждой такой зоне сидели мужчины в масках с полуобнажёнными девушками; их смех и шёпот сливались с музыкой, создавая завораживающую симфонию. Сопровождающая поклонилась нам и исчезла в тени. Ее сменила другая девушка. Она была старше и излучала уверенность. На ней сверкали драгоценности, но одежда была менее откровенной — красный шелк подчеркивал ее формы, оставляя место для воображения и интриги. В её взгляде читалось нечто загадочное, притягивающее и завораживающее. — Какие у вас пожелания? — раздался ее мягкий голос. — Мы с женой хотели бы попробовать что-нибудь экзотическое, поэтому ищем лучших из лучших, — Аллан обворожительно улыбнулся. — Вы обратились по адресу, — девушка рукой пригласила нас в другой зал, — Пройдемте. Зайдя в другую роскошную комнату, мы оказались в окружении нескольких девушек. Одни из них изящно устроились в креслах, другие нежно растянулись на оттоманках, словно живые произведения искусства. Они предстали перед нами во всей своей красе — от головы до пят. На них не было ничего, кроме шёлковых чулок, обвивающих ноги и подчёркивающих каждую изгибистую линию. Каждая девушка старалась произвести впечатление: кто-то принимал вызывающие позы, кто-то, подобно невесомой фее, приближался, лёгким прикосновением оставляя за собой шлейф нежного аромата. Я с замиранием сердца рассматривала их, погружаясь в эту завораживающую атмосферу. Откровенность поз, плавное покачивание бёдер — каждая из них притягивала взгляд и мысли, словно магнит. Всё это действовало на меня как гипноз, возбуждая и заставляя забыть о настоящей цели визита. Из этого волшебного состояния меня вывел голос Аллана, прозвучавший прямо у моего уха, словно напоминание о реальности: — Ты видишь свою знакомую? Его голос был низким и уверенным, но в нём слышалось лёгкое беспокойство. Я повернула голову, и мир вокруг внезапно стал ярче, но одновременно и холоднее. Сосредоточившись, я начала осматривать окружающих, но среди этих прекрасных созданий не было той, которую я смутно помнила. Посмотрев на Аллана, я покачала головой. Внутри меня бушевали эмоции — от растерянности до тревоги. Сердце колотилось чаще, ладони вспотели. Аллан нахмурился, его тёмные глаза искали ответа в моём взгляде. Я почувствовала его напряжение и поняла, что это место, эта атмосфера — не просто игра света и теней. Здесь скрывались тайны, способные поглотить нас. Ещё раз окинув взглядом комнату, я заметила, как одна из девушек, с длинными каштановыми волосами и яркими губами, с интересом посмотрела на нас. В её взгляде было нечто загадочное, но я не могла понять, что именно она хотела сказать. Во мне боролись желание узнать больше и чувство тревоги. Я была здесь не случайно, и эта игра могла обернуться чем-то куда более серьёзным, чем я предполагала. Аллан разочарованно посмотрел на сопровождающую; в его глазах читалось глубокое разочарование. — Они, конечно, все прекрасны, — произнёс он с лёгкой усталостью, — но среди них нет… кхм… нужной нам девушки. Сопровождающая приподняла бровь, ее лицо стало настороженным. — Вы ищете кого-то конкретного? — спросила она, в ее голосе звучали любопытство и осторожность. — Мы бы хотели увидеть Сирену. Нам ее рекомендовали, — ответила я, чувствуя нарастающее волнение. В этом месте всё казалось непредсказуемым. Сопровождающая вновь оценивающе посмотрела на нас, и я заметила, как ее лицо слегка побледнело. — Извините, но она сейчас с клиентом, — произнесла она с оттенком сожаления. — Мы можем подождать, — сказала я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня крепла тревога. Что, если Сирена не появится? Что, если мы потеряем эту возможность? Сопровождающая нахмурилась, и на мгновение мне показалось, что она колебалась между желанием помочь и необходимостью следовать правилам. — Я вас провожу в комнату для ожидания. Как только она освободится, я отправлю ее к вам, — наконец произнесла она с безразличным тоном. Мы направились за ней по лестнице на второй этаж. Каждая ступенька казалась тяжелой, а воздух вокруг наполнился напряжением. Я чувствовала, как сердце стучит в унисон с моими мыслями о том, что ждет нас впереди. Сопровождающая открыла дверь в небольшую комнату, где было тихо и уютно, но мне было не по себе. Я огляделась: стены были украшены картинами, а на столике стояла пара бокалов с напитками. Дверь за нами закрылась с тихим щелчком, и этот звук отозвался в моем сердце как предвестие. Мы сели на мягкую кровать, ее уютные подушки обняли нас, словно пытаясь успокоить. Я ощутила тепло ткани под собой, но внутри меня бурлили эмоции — отвращение к этому месту, переплеталось с неумолимым желанием. Аллан посмотрел на меня с вопросительным взглядом, в его глазах отражались те же чувства. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоить дрожь, и вдруг осознала, как сильно я хочу дотронуться до него, но одернула себя — мы пришли не ради развлечения. В комнате воцарилась тишина. Каждый звук за пределами нашей маленькой укромной зоны казался громким и навязчивым: где-то вдали раздался стон, смех, и тихие шаги по коридору. Я снова взглянула на Аллана, и в его глазах увидела отражение своих собственных надежд и страхов. — Спрашивай, я же вижу, что у тебя есть вопросы, — его охрипший голос, тихий как шепот, прорезал звенящую тишину. Я не могла отвести взгляд от его зеленых, пронизывающих глаз. — Откуда ты знаешь секретный код, чтобы войти сюда? — прошептала я, чувствуя, как по позвоночнику пробегает холод. —Это один из древнейших домов утех. Самых лучших. Несколько раз я был здесь по собственному желанию. Пару раз я вытаскивал отсюда Дариона, а остальных я приводил и отводил девушек, для него,—он говорил спокойно, но от его слов я вздрогнула, почувствовав укол ревности. — Ты у него служил? — я стала догадываться что их отношения, как и в моем мире, были совсем не простыми. — Да… — он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то такое, что заставило почувствовать себя неловко. Мы снова погрузились в молчание, сидя на краю кровати; напряжение в воздухе было ощутимо. Я нервно теребила край простыни, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей, но как не старалась не могла отвести взгляд от Алана, который неуверенно поглаживал свой подбородок. — Ты чувствуешь это? — прошептала я, едва слышно. Аллан кивнул, не отрывая взгляда от моего лица. — Да, — прошептал он в ответ, — Это магия этого места... оно заставляет желать. Но… мы здесь не для этого. Я вздрогнула, почему-то ожидая другого ответа, более откровенного, но слова Алана прозвучали словно меня окотили ледяной водой. — Так теперь это всё магия? — вырвалось у меня. — Да, — отрезал он резко, словно оскорбленный, — Она делает нас зависимыми друг от друга. Но я не хочу этого. Не с тобой. — А с кем же? — мне хотелось кричать, — С какой-нибудь шлюхой из этого дома? — Замолчи! — прорычал Аллан, — Ты позволила этому месту повернуть себя против меня! Мы вскочили с кровати одновременно, как два разъяренных зверя, выпущенных из клетки. Наши взгляды столкнулись, полные ярости. Он, сжавши кулаки, уставился на меня с ненавидящим огнём в глазах, подобным тому, какой бывает у разъярённого льва. Я отвечала ему той же злостью, чувствуя, как бурлит кровь, а сердце колотится, словно молот по наковальне. Но наш одурманенный разум, словно подвластный какой-то злой силе, рисовал в воображении откровенные картины. Мои глаза невольно раздевали его, и я представляла мускулы, скрытые под одеждой. Не то чтобы я никогда не видела его без рубашки, просто никогда не думала о нем в таком контексте. Я представляла запах его кожи, как оставляю дорожку поцелуев по его животу, как опускаюсь ниже… Сердце билось с бешеной скоростью, словно хотело вырваться из груди. Стоя так близко друг к другу, мы были готовы броситься в этот омут с головой, не думая о последствиях. Мы прильнули к друг к другу. Но внезапно, словно холодный душ, в мою голову ворвалась мысль: «Это не я, и это не он, а его призрачное отражение, которое создал этот дом и мое зараженное воображение». Я отшатнулась, с трудом отрывая свой взгляд от его лица. Я чувствовала, как этим поцелуем предаю Дара, предаю дружбу Руби. — Нет, — прошептала я, чувствуя, как по телу проходит дрожь. — Эйла, — прошептал он, голос его звучал грустно и устало — Все хорошо. Аллан расслабился и немного отстранился; в его глазах я увидела не только разочарование, но и что-то более глубокое, что я не могла разгадать. — Я не могу... не хочу потерять…не хочу, чтобы мной управляла магия этого места, — в моем голосе звучала искренняя боль. — Я понимаю, — прошептал он, смотря на меня, словно пытался прочитать мою душу. Он приблизился, и его рука осторожно коснулась моей щеки. Я закрыла глаза, чувствуя тепло его прикосновения. Мы были друг для друга опорой, разделяя печали и радости. Радовались мелочам, как дети, и вместе преодолевали судьбоносные события. Но никогда не переступали ту тонкую грань между дружбой и любовью. И сейчас, глядя на него, я не понимала, что нас всегда удерживало. Столько лет вместе, а у меня никогда не было желания переступить эту черту. Интересно, а у него так же? Даже если и нет, он никогда бы не признался ни мне, ни себе в чувствах. И все же, мы были готовы умереть друг за друга. Сейчас же я видела другого Аллана. Ту его сторону, которую он прятал от меня. Такой теплый и влюбленный взгляд, что заставил моё сердце ускорить ритм. Но я знала, что на этом все и закончится. И я была благодарна Аллану за то, что он не поставил меня в неловкое положение. Я чувствовала себя уязвимой перед этой нежной стороной его души, которую он открыл только з0десь, под влиянием магии этого дома. Дверь со скрипом отворилась, нарушая тишину комнаты. Мы резко отпрянули друг от друга, словно обожжённые. В этом резком движении я увидела отражение своего страха — страха быть пойманными, страха разоблачения. На пороге стояла Сирена — красивая девушка с яркими глазами, струящимися белыми волосами и дерзкой улыбкой. Она окинула нас подозрительным взглядом. Ее глаза, задержались на мне, и в них промелькнула паника, словно искры в темноте. Они расширились от ужаса. Губы сжались в тонкую линию. — Ты? Как ты выбралась? — Сирена с дрожащими руками стала быстро проверять щеколды на двери. — Зачем пришла? — она повернулась опять к нам и резко замерла. — А он зачем здесь? — она пальцем указала на Алана и смерила его подозрительным взглядом. Ее глаза быстро метались, между нами, словно пыталась разобраться в ситуации. Она держалась в стороне, как дикий зверь, готовый в любой момент броситься в атаку. —Это Аллан, мой друг. Я пришла за помощью, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. — Я тебя не звала, — прошипела она, и в ее голосе слышны были угроза и недоверие. — Тебе здесь не место. — Помоги нам попасть в замок, — я сразу перешла к делу, боясь упустить момент. — Вы случайно не перебрали драконьего грога? — Сирена неожиданно выдохнула и сделала шаг вперед, словно хотя броситься на меня. — Здесь опасно. — Опасно? — я не верила своим ушам. —О чем ты говоришь? — Вас узнали, — Сирена сжала кулаки, и в ее глазах мелькнул страх. — Вы должна уйти. Сейчас же. — Но... — я хотела объяснить, что мы не хотим ничего плохого, но слова застряли в горле. В этот момент Аллан шагнул вперёд, и его рука легла мне на плечо. Его прикосновение успокоило меня. — Нам не нужны проблемы, — спокойно произнёс он. — Мы просто хотим узнать, какими ходами сейчас пользуются в замке? Сирена молча смотрела на нас, словно раздумывая. Ее глаза были полны недоверчивости, и я понимала, что мы оказались в ловушке ее страха и подозрительности. — Какая мне с этого выгода? — осмелившись спросила она. Аллан достал увесистый мешочек из-за пазухи, и в комнате раздался глухой стук монет. Он бросил его Сирене, и мешочек упал к её ногам. Я даже не подозревала, что он носит с собой столько денег. Неужели торговля травами так выгодна? Сирена подхватила мешочек и быстро развязала грубый узел. Её пальцы двигались нервно, словно она хотела убедиться, что все монеты на месте. Она пересчитала их одну за одной, и в её глазах мелькнула жадность. Наконец, она подняла взгляд на Аллана и неуверенно проговорила: — Неплохо, но этого мало, — прошептала она, словно боясь сглазить свою удачу. — Что еще ты хочешь? — спросила ее я, чувствуя, как внутри закипает нетерпение. — Помогите мне сбежать из столицы и скрыться, — в её голосе звучала отчаянная мольба. — Если ты тот, за кого себя выдаёшь, Аллан, тебе это будет несложно. Он тяжело вздохнул, словно неся на себе груз нерешенных проблем. Но кивнул, и в его глазах мелькнула решимость. — Что вам конкретно нужно? — спросила она. — Отметить на карте ходы, которыми ты пользуешься, и достать одежду служанки замка, — ответил Аллан. Сирена хотела что-то возразить, но не успела. За дверью раздались шаги, крики и резкий стук. — Именем Его Величества, приказываю открыть! — раздался голос за дверью, властный и угрожающий. Кровь застыла в моих жилах. Ловушка захлопнулась. Мы попались. — Я предупреждала! — Сирена впала в панику, словно ее мир рушился на глазах. Она стала судорожно бегать по комнате, осматривая стены, ища спасения в каждой щели. Наконец, остановилась у светильника, и ее руки задрожали, когда она нажала на него. Раздался глухой щелчок, и одна из стен отодвинулась, открыв проход в неизвестность. — Бегом, скорее! — она судорожно стала запихивать нас туда. — Ломай! — раздался голос за дверью. Мы услышали быстрые шаги и резкие звуки ломающихся щеколд. — Где вас найти? — спросила Сирена, и я почувствовала, как холод пробирает меня до костей. — Пылающая кружка, — это были последние слова Аллана, прежде чем дверь в проход захлопнулась, и нас окутала темнота. Услышав звуки ломающейся двери и женский крик, мы застыли, окаменев от страха. — Где они? Где изгнанник и его пособница? — прогремел гневный вопрос, в котором звучали ярость и ненависть. — Они... — прозвучал робкий голос, и я угадала в нем голос Сирены. — Где? — вопрос прозвучал более нетерпеливо и угрожающе. — Ушли... — еле слышно донесся голос Сирены. Аллан потянул меня дальше в глубь прохода, и я последовала за ним, в темноту. Мы бежали по узкому проходу, сердце колотилось, а дыхание сбивалось. Воздух был сырой и холодный, словно нас поглотила сама земля. Я ничего не видела, кроме тусклого света, исходившего от небольшой огненного шара в руке Алана. Я впервые видела, как он использует магию. Это одновременно пугало и завораживало. Он вел нас через лабиринт узких коридоров, я замечала его напряжение, его неуверенные шаги, словно он сам не знал, куда идёт. — Куда ты нас ведешь? — прошептала я, стараясь не выдать своего страха. — Надеюсь, к выходу, — ответил он тем же тоном, и в его голосе я услышала усталость. Мы бежали ещё несколько минут, пока проход не расширился, выводя нас в большой подземный зал. Он был освещен множеством факелов, и в его глубине я увидела лестницу, ведущую вверх. — Мы должны выйти где-то на окраине, — объяснил Аллан, словно читая мои мысли. — Это тайный ход, используемый в непредвиденных обстоятельствах. Не все бордели их оборудуют, но, когда обслуживаешь знатных лордов, всегда нужно быть готовой к опасности. Он шагнул вперёд и потянул меня за собой. Поднимаясь по лестнице, я чувствовала, как воздух становится всё чище, как в лёгкие врывается долгожданная свобода. — Мы будем в безопасности, — прошептал Аллан, словно пытаясь убедить и меня, и себя. Но в этом моменте я уловила в его голосе сомнение. Он сам не был уверен, что нам удалось выбраться. Аллан оказался прав. Мы вышли из подземелья на окраине города, словно вынырнули из морской пучины. Небо светлело, окрашиваясь первыми лучами восходящего солнца. — Как? Уже утро? — изумилась я, протирая глаза, всё ещё не отойдя от темноты подземелья. — Да, время в таких местах течет иначе, специально, чтобы клиенты задерживались подольше, — ответил Аллан, облегченно вздохнув, словно сбросив с себя тяжелый груз. — Остается ждать, когда Сирена с нами свяжется. — Надеюсь, с ней все будет хорошо, — обеспокоено сказала я, и мы неспешно двинулись по пустынным улицам к таверне. Город ещё спал, но в воздухе уже витала надежда, словно сам рассвет обещал нам спасение.