Часть 3. Моя милая Катя.

Когда она училась в университете подрабатывала чтобы откладывать деньги на будущее, вскоре надумала что купит квартиру, приедет уже взрослая после окончания учёбы, не в родительский дом же возвращаться. Да, она была бы рада вернуться, если бы ее там ждали выбор будущей профессии вовсе не понравился родителям, каждый день заканчивался звонком от них и как по расписанию юная Катюша должна была вышивать как же ей в будущем будет тяжело, ибо учителя всегда нужны, а ее мечта лишь бред. Её мать судорожная доказывала что она останется вместе с ребёнком на помойке и они её не пустят обратно потому что она сама сделала этот выбор. Какой же выбор, мама? Быть счастливой? Или, как вы с отцом прогнуться под систему и работать тем, кем не хочешь, зато тобой довольны твои учителя, родители и их знакомые? Но разве они будут каждый день подниматься и ненавидеть себя за то, что не смогли когда-то отстоять свое мнение. Даже не мнение, а право, а абсолютно законное право выбирать, кем ты будешь. Разве вы можете это отбирать? Вы так слепо верите в то, что вы сами этого хотели, хотя ходили в университет из-под родительской палки. Это то чего вы хотели для меня? Простите, но я не оправдаю ваших надежд. Катя аккуратным почерком записывала это в дневник. Он у неё был очень красивый, разумеется, не без заботы матери. Которая каждый раз с криком вырывала у неё школьные тетради, рвала их заставляя переписывать все полностью. Ей, честно говоря, было смешно, когда эта же женщина спокойно отпускала её сына, когда он отказывался даже учиться «красиво» писать, под пристальным взглядом бабушки. Каждый раз на её лице появлялась грустная улыбка, но она была рада, что её сын не станет делать то, что он не хочет. Она не позволит кому-то тронуть своё маленькое чудо. Маленькая хрупкая Катюша сломает руки этой карге, если только она попробует тронуть его. Но, на удивление, её мать рядом с внуками всегда вела себя, будто бы, ангел. Их мать не расскажет, как Инна Николаевна, то есть любимая бабушка, выгоняла Катюшу из дома в зиму на улицу вместе с Онежей на руках, а дедушка-Антон Викторович просто наблюдал за этим и даже не собирался что-то сказать. Это было ужаснее всего, лучше бы он вонзил нож ей в сердце, чем так чувственно наблюдал, как издеваются над его дочерью, которая только не стала как все. Я буду выше этого, мама... Добьюсь своего и буду самой счастливой. Ты мне не помешаешь! Катенька решила начать именно с того, чтобы купить себе квартиру. Она понимала, что прилежно учиться и получать хорошую стипендию, параллельно работая, было очень тяжело, но приходилось как-то с этим справляться. Сразу же после учёбы бежала на работу в кафе. Да, приходилось подрабатывать официанткой, а где ещё возьмут студентку без какого-либо опыта. Но в будущем она ни разу не пожалела, что горбатилась на этой работе, ибо именно там она встретила его, своего будущего мужа. Ох, Катенька помнит этот день до мелочей. Она была очень радостная, отменили утреннюю пару, и она смогла немного подольше поспать. Для неё это казалось роскошью. Так ещё сегодня придёт зарплата, она собиралась объесться за весь месяц, что приходилось экономить. Разумеется, это было только в её мечтах. Катя всегда старалась распределить свой бюджет, чтобы не умирать от голода, пока остальным в придачу присылали деньги родители. Девушка считала каждую копейку и старалась не тратить лишние деньги на какие-то свои хотелки. У одной новая сумочка, у другой какие-то новомодные туфли, а Катя несказанно радовалась, когда могла позволить себе купить виноград. Она ужасно его любила, но всё равно считала лишней тратой денег. Лучше отложить. Но по такому поводу хотелось купить себе красивого наливного винограда, и с этой мыслью она относила заказ одному из посетителей. Пока на её лице блестела удивительно красивая улыбка, пухлые губы растекались по лицу, и на щеках образовывались ямки. Мужчина подумал, что она улыбается ему, и даже улыбнулся в ответ, но поставив перед ним заказанный десерт и кофе, она даже не взглянула на него. Тогда он кажется и влюбился. Несколько дней подряд мужчина заходил в это кафе, но уже ближе к вечеру. На второй его визит Катя его заметила, все таки видный молодой человек, хоть и оказалось что намного младше чем она предполагала. Каждый раз улыбался ей и желал хорошего дня, ей безумно было приятно и она была не прочь ответить взаимностью. С каждым визитом Катя все трепетней ждала встречи с ним, после уже ласково клича Андрюшей. Андрей стал каждый день приходить и провожать Катю до общежития, «ну а вдруг что стучится». В выходные будет стоять под окном и упрашивать выйти на пару часов в кино, театр, ну хотя бы просто погулять! Она юлила, улыбаясь. Андрюша знал, что выйдет она, еще и пробежит два пролёта, остановится чтобы успокоить дыхание, дабы он ничего не понял, а после только покажется из за железной двери. Андрей ей улыбнется и сделает вид что не увидел как немного растрепалась ее причёска. Руку ей протянет, Катя ее подхватит и давай хохотать. Никаких привет и пока. Было ощущение как будто знают друг друга всю жизнь, один взгляд и они поняли абсолютно всё, а больше никому и не надо. Они видели не эти эмоций которые показывали всем остальным, буквально преподнося на блюдечке, лживые иногда болезненные для самого человека. Больно ведь. Но такпринято, даже если очень больно ты должен терпеть. Зачем? Если я хочу кричать почему я не могу этого сделать? Потому что тебя осудят! Катя из-за воспитания придерживалась этого. Но Андрюша будто раскрывал её грудную клетку и с лёгкостью читал что выцарапано на сердце, таком большом для этого маленького тела, столько болезненных царапин на нём оставлено, он не жалел ее, никогда. Каждым своим словом стягивая всякую рану, так кропотливо и с лёгким тремором рук. Пока дыхание замирало и он смотрел как на заживающих ранах распускаются цветы счастья. Цветы умирают если за ними не ухаживать, он никогда об этом не забывал, каждое «я люблю тебя», каждый в начале неловкий поцелуй в щечку, подпитывал цветы, они набирали силу и цвет. Так же как и сама Катенька, которая светилась от счастья ибыла готова поделиться этим счастьем с каждым кто в этом нуждается. Жестокость порождает жестокость? Катя считала это глупостью, жестокость её родителей по отношению к ней, не сделали из неё ужасного человека, она цвела и жила в свое удовольствие. Любовь бывает разная, хотя кто как это назовет. Есть те, кто разворачивают душу на части и насильно впивают в нее иглу, нитью вышивая свое имя. Небрежно и без заботы о будущем оставляют глубокие раны, пронизывая насквозь и без того тонкую материю. Каждый раз дергая за ниточки, заставляют кривиться от боли, гнуться и подчиняться в итоге. А когда приходит пора прощаться, с треском и под крики вырывают свое вышитое имя. Нить уже пропиталась кровью человеческой, лианы души так крепко обвили нити, что они бы выдержали тонны боли, которую они причиняют бедному сердцу, но оно держится из последних сил. Она будет тянуться, старая, на ней свисают куски души, нещадно вырванные с мясом, кровью и невыносимой болью. Такие люди есть, и их достаточно, чтобы, когда ты шел, ноги могли бы цепляться за бессовестно разбросанные нити с вырванными кусочками чьих-то душ. Но, смотря на это, ты всё равно попадешь в этот капкан. Видя чужие страдания, пронесется мысль, что ты особенный и тебя никогда не постигнет подобное горе. Скорее всего, ты ошибешься. Ты запутаешься в этих цепях, и они, обвивая тебя, будут тащить вниз, туда, где тебя никто не достанет. Там, где тебе никто не поможет. Пройдя через страдания, зализывая свои раны, у тебя будет два пути. Либо ты не сможешь справиться и останешься один, воспоминания будут грызть тебя, их не остановят твои кости, своими огромными и крепкими челюстями они разгрызут и кости, пока от тебя ничего не останется. Лишь человеческая оболочка. Жизнь перестанет быть для тебя чем-то ценным. А может быть, ты станешь «швеей», настолько разозлишься на этот мир и будешь вышивать свое имя на каждом невинном сердце. Чтобы все узнали, как было тебе больно, но тебе никто не помог. Разумеется, тебе не станет от этого легче, ты натянешь дьявольскую улыбку и скажешь, что ты лучше той же «человеческой оболочки», но нет. Ты еще слабее, чем она. У неё хотя бы есть силы, чтобы не причинять боль другим. А ты настолько никчемен, что пытаешься вылезти из этой ямы с помощью других, тех, кого ты оставляешь там гнить или порождая подобных себе. Андрей был совсем другим, это был лучший человек которого когда-то встречала Катя. Никто и никогда бы не смог понять насколько же она его любила,так же как и он ее. Именно про этих людей говорят что они любят «до хруста костей»,когда их объятия настолько крепкие, что даже если бы они прямо сейчас умерли, их тела не смогли бы разорвать. Абсолютно чистая и трепетная любовь. говорят что первая любовь это просто глупость, обязательно разочарование и никогда не станет чем-то серьезным. Катя первый раз любила, вспоминания все предостережения, старалась не отдаваться сильно чувствам. Но Андрей,ох уж этот мужчина.. он не думая распорол свою грудную клетку, просовывая свои пальцы между рёбрами,ломаяих,что бы её нежные руки смогли коснуться его сердца. Тяжелое от жизненных испытаний и безусловной любви к этой девушке, оно было в ее руках. Он бы принял любое её решение, поступи она как в « легенде о пламенном сердце», её лёгкая нога раздавила бы его пылающие чуствами не к людям, а к ней сердце. Произошло всё по-другому, Катенька повторила его действия и поднесла к своему. Они мгновенно сцепились, будто бы тысячи маленьких ручек начали переплетать пальцы между собой. Их кожа стала одним целым, никто не сможет вырвать свою руку и убежать. Теперь у них было одно сердце на двоих, одна часть Андрея, а вторая Кати. Из этих двух половин появилось ещё одно, маленькое сердечко. Онежа. Маленькое родительское чудо, которое всеми силами пыталась погубить Инна Николаевна. Андрей оформил на себя кредит и купил им квартиру, забрав свою жену и ребенка из этого ада. Катя отдала на квартиру те деньги что смогла заработать и восстановилась в университете. Муж имеющий свой зал, работал тренером. Сделал в своей тренерской уголок для Онежи, который с особой суровостью принимал участие во всех тренировках, иногда крича что то невнятное. Это была счастливая и поистине любящая семья, где ребёнок был любим, а не стал, как глупо называют это, «плодом любви». Ребёнок - это колоссальная ответственность каждого родителя, не только матери и отца в редком случае. Ребёнок —это взвешенное решение двух людей, не только любящих друг друга, но и готовых разделять между собой обязанности и нести тяжёлое бремя вместе. Счастье любит тишину —все же слышали подобное. Они жили тихо и счастливо, но, видимо, это счастье решило сыграть с семьёй слишком жестокую игру. Сотворило такое, что теперь его было не найти семье Князевых. Любимый муж и отец семейства разбился в страшной автокатастрофе. Она не запомнила того ужаса, только эти ощущения, которые «счастье» оставило ей напоследок. Люди видели, как рвалась Катенька с маленьким свёртком на руках к размазанному телу по асфальту, как её пытались остановить, но даже крепкие мужчины не могли этого сделать. Видели, как она прижимает остатки своей любви к груди и задыхается в слезах. Как свет гаснет в глазах. Как часть её сердца от их общего слабеет, а Катя сжимается так, что передавливает все органы и мышцы, не даёт выпасть второй части, держит из последних сил нити, которыми они связали свои сердца. Люди видели, как маленький ребёнок только смотрит на мать и не плачет, будто бы чувствует, как же ей больно, молчит и тянет маленькие ручки к её лицу. Мать прижимается щекой к ладошке и смотрит на эту маленькую копию мужа. Только глаза у него были другие: один - голубой, совсем как у отца, а второй —материнский. Маленькая радость в океане боли и отчаяния. —Папа бы сейчас меня поругал, что я понапрасну слёзы лью.Мы с тобой не будем плакать, правда? — шептала Катя своему маленькому сыну, запачканная в крови собственного мужа. Голос задрожал, а она поднялась на ватные ноги, когда к ней опять подошли, чтобы увести оттуда, но она подняла руку и жестом показала, чтобы её не трогали. Дрожала, как осиновый лист, и крепко прижимала к себе Онежу. — Мы не будем с тобой расстраивать папу, да? Ему бы это не понравилось... Идти до дома было долго, Катя оставила такси на котором туда приехала позади. Шла пешком по трассе, ноги сами знали куда идти, зная что хозяйке слишком тяжело ориентироваться. Голова кружилась, но ноги вели, руки сжимались и прижимали к груди маленькое напуганное существо. Такое родное и любимое, глаза пустели, все что в них попадало, утопало в бездне боли любящей жены. Единственное, что осталось у неё в этом мире — её маленький сын. Если бы не он, сейчас она уже летела бы вниз с моста, по которому бездумно бродила, едва ощущая под ногами холодное железо и безразличный взгляд прохожих. Она даже не помнит, как дошла до дома — всё смешалось, словно старые, обветшалые фотографии, где лица и сцены потёрлись, стали размытыми, как её собственные воспоминания. Смутно, как через мутное стекло, она помнит, как кормила сына, как осторожно уложила его в кроватку, укрыв одеялом, чтобы не тревожил ночной холод. Потом, словно в забытьи, Катя опустилась рядом, крепко прижав к груди игрушку Онежи — когда-то она сама дарила её мужу Андрею, символ их маленького счастья. Беззвучные рыдания сотрясали её плечи, но не вырвались наружу ни шепотом, ни стоном, а просто поглощались пустотой. И только когда силы окончательно покинули её, она заснула, обессиленная, опустошённая, но всё ещё вцепившаяся в старую игрушку. С тех пор как ушел Андрей, Катя словно потеряла себя, позабыла, что значит улыбаться и чувствовать. Каждый день, прожитый без него, оставлял в её сердце новую рану, которую ничто не могло исцелить. Она жила, словно тень самой себя, пытаясь быть сильной ради сына. С каждым днём мальчик становился всё больше похож на своего отца: те же глаза, тот же взгляд, и порой, когда он спал, её сердце замирало от боли — перед ней снова был Андрей, хотя бы на миг вернувшийся к ней через их сына. Как же ей было страшно.. До ужаса, будто каждый миг вот-вот отберёт у неё самое дорогое. Она смотрела на своего маленького сыночка и боялась, что он исчезнет — так же, как исчез её муж. В мыслях жили только они, их образы заполняли её до краёв. Когда Катя встретила Николая, она уже не надеялась обрести счастье заново. От одной мысли о том, что можно снова потерять кого-то близкого, у неё дрожали руки. Это чувство не оставляло её ни на секунду, словно злобные, жестокие мысли готовы были сдавить её шею, разорвать на кусочки, отобрать всё, что осталось в душе. Она боялась, что была эгоистичной, соглашаясь выйти за Николая, ведь где-то внутри была уверена, что их союз обречён. Но ей стало слишком тяжело справляться одно. Она в глубине души, конечно, благодарила родителей хотя бы за то, что те заботились о её сыне, когда она была на работе. И всё равно она не могла чувствовать себя спокойно, оставляя ребёнка на них. Каждый раз после работы она мчалась домой, как будто за ней гнались дикие звери. Врывалась в квартиру, хватала взглядом сына, который сидел возле телевизора и играл рядом с дедом, и в её душе рождалось чувство облегчения — но оно тут же сменялось новой тревогой. Все эти внутренние переживания уходили на второй план, разумеется она никогда не забудет про своего первого мужа, каждое воспоминание проходилось ножом по нежной душе, но жизнь с Николаем оказалась не такой ужасной. точнее совсем наоборот, он оказался спокойным человеком, рассудительным в этом он был совершенно не похож с Андреем, который любил играться с ней и жить жизнь на полную катушку, каждый их день был будто последний. с Николаем появилась стабильность, спокойствие, с возрастом она привыкла к этому, особенно когда появился второй ребёнок Сашенька. Маленький хулиган, в отличие от старшего сына, который больше походил на Николая, хотя он только казался спокойным, с людьми которым он мог открыться это был самый весёлый и разносторонний человек. Но Онежа так и не смог принять Николая как своего отца, хотя вовсе не помнил родного. Что-то всегда отталкивало его от него, непонятное и неизвестное, за что он часто себя корил, ибо желал своей матери искреннего счастья. Мысли о том что родные её покинут понемногу утихали, с каждым днём её мальчики все росли и мужали. Брала гордость за каждая их маленькое достижение. Казалось все будет складываться хорошо, старший сын поступит скоро в университет, как только сдаст экзамены, начнёт новую жизнь, но его все больше одолевали головные боли. Он часто отнекивался что это из-за стресса на учёбе, но в какой-то момент она силком его затащила в больницу, материнская сердце подсказывало что-то недоброе. Такая оказалась, кажется вернулась на ту же трассу где лежала бездыханной тело её мужа, но нет. Она стояла в кабинете врача и слушала о том что они не смогут помочь Онеже. Катя вновь умерла. Шматок сердце упал под ноги, Но он все ещё жив, она не может сказать своему сыну что происходит. Лучше отрежет себе язык. Нет. Только не с ним. Этого не может быть. Только не мой мальчик. Катя проклинала себя за то что не заметила этого раньше и не повела его в больницу, может быть тогда можно было что-то исправить. А сейчас? Что ей делать. В материнском сердце все ещё оставалось надежда на исцеление. Катя хоть была уже взрослой женщиной, но наивно как дитя верила что что-то может измениться.Но вера понемногу угасала,а вот отчаянье встретило с теплыми объятиями.