Мы

Замурованы наглухо в толщу ржавых могил. Сорок дён была засуха, дождь — земли не смочил. Но как были мы счастливы в этих диких снегах, помнит юность безгласная на Летейских лугах. Там ни ветра, ни молнии, ни узды, ни коня, там осталось в безмолвии дожидаться меня. И в гранитной усталости, в топи мутной слезы, ничего не осталось нам, как дождаться Грозы.