Ознакомление.

01.10.2023 год.

1 запись в дневник.

Итак… Здравствуй. Меня зовут Равиль, но мои друзья обычно называют Рави или как-то так — я особо не углубляюсь. Мне 16 лет, учусь в 10 классе, имею… вроде бы, стабильную репутацию среди тех, с кем учусь. Не могу сказать, плохо это или хорошо, но наверное и то, и другое. Вообще, я не увлекаюсь тем, чтобы следить за кем-то или наблюдать, как на меня смотрят и что-то говорят — родители учили не этому. Они говорили, что «люди — мерзкие, и они как микробы: то приходят, когда появляется грязь, то уходят, когда её нет». Я думаю, что это глупое сравнение, наверное… хотя им виднее. Дописав свои мысли, парень убрал дневник на верхнюю полку шкафа, чтобы родители не увидели, и лёг спать. Сон — первое, о чём он сейчас думал. Время было почти два часа ночи, а ему ещё вставать рано утром в школу. Но уснуть он не мог — что-то тормозило. Это было похоже на отсутствие желания выполнять базовую потребность и одновременно дикое желание сделать это. Равиль почувствовал, как в груди больно кольнуло, и глубоко вздохнул. Подросток аккуратно привстал с кровати. Родители снова о чём-то громко говорили, а идти к ним в комнату и просить быть тише он не осмеливался: знал, что они будут кричать ещё громче, и им будет глубоко плевать, кто перед ними — сын или соседи. В принципе, им всегда было плевать, как бы сильно юноша ни старался обратить на себя внимание. Он устало поднялся с кровати, приоткрыл дверь и прислушался к разговору взрослых. Те говорили о какой-то своей ерунде: работа, кредиты, низкая зарплата и, конечно же, успеваемость сына. Мать очень громко критиковала его оценки, хотя он учился на заслуженные четвёрки и иногда даже пятёрки. Отец лишь поддерживал её и называл Равиля «бездарем». Эти слова молодого человека уже почти не задевали — он слышал их от отца почти каждый день. Вернувшись в комнату, юноша сел на кровать, тяжело вздохнув. В голове крутилась мысль: «Что я делаю не так?». Внешне он ничем не отличался от сверстников: тёмно-каштановые волосы, тёмно-карие глаза, причёска-«шторка», средний рост, среднее телосложение. «Что не так?» — спрашивал он себя, но не находил ответа. Всё сводилось к двум мыслям: одноклассники либо считали его странным, либо с ним и правда что-то не так. Удержаться на плаву было трудно. Равиль был единственным ребёнком в семье и никакой заботы от родителей никогда не получал. Внимание от сверстниц он тоже почти не встречал, а его друзья-мальчики лишь смеялись и говорили, что он всю жизнь будет страдать один. Слушать это было тяжело, каждый день бил по сердцу, но выбора у него не было — приходилось терпеть. Он часто думал, что если хоть раз огрызнётся, то всё: его будут ненавидеть, избегать и считать «агрессивной девчонкой, которая не может держать язык за зубами». Эти мысли рвали душу, и слёзы становились такими солёными, что ему самому было противно. Он никогда не позволял себе плакать — считал, что это «не мужское право» и «мужчины не должны плакать». Сколько бы ему ни повторяли эти слова, он понимал (хотя и очень глубоко внутри), что нельзя обесценивать свои чувства и себя самого. Но это осознание росло в нём уже шестнадцать лет. Родители никогда не говорили ему, как правильно чувствовать эмоции, как их показывать и стоит ли вообще. Он жил так, словно его несёт течение: днём — спокойное, лёгкое, а ночью просыпается ураган, и всё становится страшным и холодным. Вскоре сон всё-таки накрыл его, и он смог уснуть. Как-никак сон важен, и Равиль помнил об этом даже в таком состоянии. Он понимал, что завтра всё будет так же, как сегодня: родители будут ругаться, в школе всем на него плевать, никакой поддержки. Друзья лишь отмахнутся и скажут: «Хаха, смешно, не ной. Чё ты как баба?» — и всё в таком духе. Хочет ли он это слышать? Нет. Но приходится — выбора нет.