Помощь.

02.10.2023 год.

2 запись в дневник.

«Я проснулся в пять утра. Чёрт, я ужасно хочу спать и есть, но сил вставать нет — на улице снова идёт морозный дождь, и я ощущаю себя так паршиво… Но я знаю, что моим родителям глубоко плевать на моё самочувствие, поэтому мне явно стоит пойти на учёбу. По крайней мере, сегодня я увижусь со своими друзьями, и, как по мне, это уже причина радоваться! Да-да, в школе я не изгой, и у меня даже есть пару друзей-пацанов, которые меня ценят и уважают. Мы же друзья всё-таки». Закончив короткую запись, подросток убрал дневник на место и ушёл в ванную. Она, как всегда, была тусклой и настолько узкой, что становилось почти сразу тошно. Равиль привык находиться здесь утром, но каждый новый день ощущалось всё хуже и холоднее: то ванна казалась блеклой, то внезапно — нормальной. Страшно представить, что будет, если в его фантазиях она каждый день будет сужаться всё сильнее. Сделав утренние процедуры, подросток ушёл собираться в школу. Аппетита особого не было — «кто утром вообще ест? Ещё и перед уроками!» — подумал он, собирая портфель. Всё казалось серым и нудным, будто так и должно быть. Особой яркости в своих буднях он никогда не видел, да и вряд ли желал. О каком разнообразии может идти речь, когда ты десятиклассник? Вот именно — развлечений даже толком нет. В школе всё было так же ужасно: шум, беготня пятиклассников, запах электронок из туалетов, учителя только начинают приходить. Он понимал, что сегодняшний день его ничем не порадует, и просто пошёл в кабинет. Шёл неохотно, погружённый в мысль — не сделанное ДЗ или очередные крики учителей его волновали меньше всего. Зайдя в кабинет, он сразу почувствовал сухость — то ли воздух, то ли сам кабинет такой. Особого значения Равиль этому не придал и сел на своё место. Удивительно, но время было уже почти восемь утра, а класс оставался пустым. Лишь его присутствие заполняло пространство. Где остальные — знала только тишина. — Как обычно… — прошептал он, раскладывая школьные принадлежности. — Наверняка половина класса к третьему уроку подойдёт. Ладно, мне же лучше. Он глубоко вздохнул и подошёл к окну. На улице моросило, шёл дождь, вперемешку со снегом. Октябрь — самый отвратительный месяц, к которому Равиль относился скептически. — Опять холод… Завтра −15 обещают, — бормотал он. Вдруг послышались голоса одноклассников, почему-то сразу затихшие. От этого на мгновение стало и дурно, и спокойно одновременно. Но через секунду шум вернулся, и Равиль выдохнул, ожидая, пока они войдут. Когда ребята зашли и зашептались, увидев его, юноша скривился и пересел на последнюю парту. В кругу друзей он заметил Вадима — того, кто обычно его поддерживал. На лице Равиля появилась лёгкая, почти детская улыбка. Вадим улыбнулся в ответ. Друзья поздоровались, и сразу перешли к разговору: о семье, бывших, разных мелочах, которые они обсуждали сутками. От их разговоров брюнет всегда уставал, но слушал из приличия — чтобы они не подумали, что он какой-то «не такой». Последнее, чего он хотел, — чтобы его бросили. Для него было важно, чтобы близкие видели в нём что-то хорошее, а не просто «друга для болтовни». Но сегодня компания была грубее обычного: подкалывали, задевали, маскируясь под шутки. Тон переходил за грань. Равилю было неприятно, почти обидно, но сказать он не решился. И тут за него вступился Вадим: — Отстаньте от него, — голос был холодный, требовательный. — Э, ты чего? Мы же шутим, — ухмыльнулся один. — И что? Ему неприятно, это видно! За языками следите. Ребята посмеялись, но извинились. Равиль посмотрел то на друзей, то на своего «спасителя». — Да ладно… забейте, — неловко сказал он и, когда компания отошла, неосознанно обнял Вадима. Тот удивился, но обнял в ответ, даже положил голову ему на плечо. Когда они отстранились, Равиль поправил волосы, слегка улыбнувшись: — Спасибо. Не думал, что ты за меня заступишься. — Да не беда, мне не трудно! — сказал Вадим легко, почти задорно. — Если хочешь, после школы вместе поедем. Нам ведь в одну сторону. Равилю и не нужно было думать — его улыбка стала шире. Он будто впервые за долгое время почувствовал тепло, не от родителей и не от «друзей», а от человека, которому правда было не всё равно. После этого школьный день уже не казался таким тёмным. Погода стала фоном; мысли занимало только одно: «мне не трудно же». Эти слова вцепились в память. Он не понимал, как можно так легко помочь другому. Как можно просто взять и поддержать — без раздражения, без выгоды? Он хотел спросить это у Вадима в автобусе. После уроков. Автобус. Они ехали вместе, как и договорились, на последнем ряду: Вадим у окна, Равиль рядом. Парни много разговаривали, рассказали друг другу истории — и не заметили, как пролетело время. В груди у обоих теплилось чувство спокойствия. Равиль не думал ни о чём плохом. В голове была лишь одна мысль: «Лишь бы это не заканчивалось».