Часть 3

      Хосок…       Я моментально заметила его энергетику. Он ярко выделялся на фоне остальных участников курса по коммерческой фотографии. Эта улыбка, ямочки на щеках, звонкий смех, обаяние… Чуть присмотревшись, я заметила его длинную шею, плавные телодвижения, великолепную осанку. Заметила то, как его длинные пальцы отстукивают некую мелодию по столешнице парты. То, с каким неподдельным интересом он слушает курс, медленно моргая ресницами. То, как аккуратно и неторопливо делает заметки в тетради, смахивая прядь волос со лба. И всё это за каких-то десять минут с начала первого занятия…       В лекционной было около тридцати человек, но я смотрела только на Хосока. Именно из-за него я тогда подумала о том, что пойти для разнообразия на небольшой учебный курс — было отличным решением. В ту минуту меня даже не волновало то, что я упускаю речь преподавателя. Мне хотелось только бесконечно рассматривать солнечного парня через несколько парт от меня. А когда Хосок заметил мой взгляд и с улыбкой махнул мне ладонью, я вообще была готова провалиться под землю от радости.       Пару недель мы обменивались взглядами, улыбками и приветствиями. А затем учитель предложил разбиться на пары для создания концепции рекламного видеоролика с использованием любой техники фотографирования. И именно Хосок первым подошёл ко мне с предложением вместе поработать над заданием, чем вызвал мой безудержный восторг.       Мы долго сидели в аудитории, потом гуляли по городу и бесконечно болтали. И, только когда солнце село за горизонт, осознали, что поговорили обо всём на свете, кроме самого задания… Озвучив вслух эту мысль, мы посмотрели друг другу в глаза и поняли, что надо что-то с этим делать. И побыстрее, пока мы не замёрзли окончательно под декабрьским ветром. Ни секунды не сомневаясь, я пригласила Хосока к себе домой. Ведь я абсолютно точно увидела в его взгляде сильное желание продолжить этот вечер… И это чувство полностью совпало с моим.       Усевшись за моим ноутбуком на кухне, мы попивали чай и старательно делали вид, что всё же пытаемся работать над заданием.       — Предлагаю использовать технику tilt-shift, которая создаёт иллюзию будто мы смотрим на миниатюрные модели. — говорил Хосок, словно невзначай придвигаясь ко мне поближе. — Там центр изображения остаётся чётким, в то время как верх и низ размыты.       — Ага, знаю её… Подобное выборочное размытие обманывает мозг, заставляя его думать, что перед ним настоящие миниатюры.       Я открыла несколько фото в этой технике на своём ноутбуке и тоже как будто случайно придвинулась на диванчике поближе к парню.       — На видео она особенно впечатляющая, так как имитирует эффект узкой глубины резкости.       — Можно дополнительно ускорить видеоролик, чтобы усилить эффект миниатюризации. — кивнул Хосок, положив ладонь рядом с моей.       — Согласна. Это придаст сцене лёгкость и живость, почти как если бы она была анимирована в технике покадровой съёмки.       Наши бёдра чуть соприкоснулись. Меня охватило волнение. Стоит ли отодвинуться ради приличия?.. Но меня словно тянул к себе огромный магнит. Настолько сильный, что хотелось наплевать на всё и прижаться к своему гостю ещё крепче. Я неторопливо повернула лицо, чтобы понять, что об этом думает Хосок, и просто утонула в его глазах…       — Эта методика определённо привнесёт немного волшебства в повседневную сцену. — негромко сказал парень, неотрывно глядя на меня.       Я почувствовала, как его пальцы легонько коснулись моих… Сердце ёкнуло. Меня так сильно тянуло к Хосоку, что я буквально стала неторопливо к нему приближаться. То, что парень тоже склонился в мою сторону, заставляло меня ещё больше волноваться. Наши бёдра плотно соприкоснулись.       — Всем нравится смотреть на привычные вещи под необычным углом. — почти с придыханием произнесла я и, осмелев, положила свою ладонь поверх ладони Хосока.       — Да, это очень волнительно.       Парень переплёл наши пальцы вместе, крепко сжав мою ладонь. Моё сердце заколотилось в безмолвном неистовстве. Придвинувшись ещё ближе, мы с Хосоком соприкоснулись плечами. «Вот оно… Тот самый момент.» — подумала я, глядя в глаза парня, которые были теперь совсем рядом с моими.       — Это будет странно, если я скажу, что чувствую, будто знаю тебя уже тысячу лет? — тихо спросил Хосок, заправляя прядь волос мне за ухо.       — А если я скажу, что чувствую то же самое? — чуть улыбнулась я.       — Тогда… Наверное, всё в порядке.       «Тот самый момент…» Я чуть кивнула и прикрыла глаза. Губы Хосока мягко прижались к моим. Я коснулась пальцами щеки парня и углубила поцелуй.       Все намёки стали прозрачными. Неуверенность в мыслях другого человека полностью испарилась. Мы оба убедились в том, что желаем одного и того же, а потому скованность и неловкость быстро ушли на задний план. Наши объятия стали тесными и крепкими. Поцелуи — несдержанными и откровенными. В голове начала мелькать мысль о том, что не пригласить сегодня Хосока в свою постель — будет огромной ошибкой…       Я чуть отстранилась от парня, чтобы озвучить эту свою мысль, как вдруг замерла, заметив мельтешение рядом. Через кухню, в сторону балкона мимо нас осторожно крался Чонгук, на котором было всего одно полотенце вокруг бёдер…       Я просто застыла с открытым ртом, увидев это непотребство в паре метров от нас. Чонгук заметил мой обалдевший взгляд и со скривившимся лицом замер на месте.       — Простите… Но я больше не мог ждать. — виновато протянул парень.       Хосок отпустил меня и шокировано обернулся на моего соседа.       — Ты что творишь? — прошипела я Чонгуку.       — Мне срочно надо взять футболку с бельём и бежать на репетицию.       — Забыл, в какой стороне твой шкаф?!       — Я на батарее за вашим диванчиком их сушил! Ушёл после стирки в душ, а когда вышел, то тут вы… Это… Самое… Что мне ещё надо было делать?       — Как-то поделикатнее себя вести! — почти взвизгнула я.       — Я тебе сотню сообщений отправил, но ты на экран даже не посмотрела! — Чонгук тыкнул пальцем на мой телефон в углу стола.       — Потому что я занята!       Я вскочила на ноги и привычно схватила с диванчика подушку, чтобы швырнуть её в Чонгука. Парень покрепче ухватил своё полотенце одной рукой и выставил другую в останавливающем жесте.       — Со… Не советую этого делать…       — Нет, это просто необходимо! — я схватила ещё одну подушку в руки и замахнулась на Чонгука.       — Со! Стой! Подумай! Если ты в меня их швырнёшь, то я их непременно поймаю по привычке!       — И что с того?!       — А то! Угадай: что мне придётся отпустить для того, чтобы поймать твои подушки?       Чонгук красноречиво подёргал полотенце на своих бёдрах. Моё лицо стало пунцовым.       — Ты — идиот… — прошипела я уткнувшись в подушку.       — Я просто невовремя затеял стирку… Извини. Одна минута и меня тут не будет.       Я с усталым видом плюхнулась обратно на диванчик. Чонгук виновато улыбнулся Хосоку:       — Прости, я бы пожал тебе руку для знакомства, но…       — Не стоит. — отрезал Хо, отвернувшись.       — Да, это было бы неловко делать в одном полотенце.       Чонгук согласно покряхтел и тут же снял с батареи за нашим диванчиком свои вещи. Быстрым шагом уходя потом через кухню, он ещё раз виновато кивнул нам с Хосоком.       — Прости, дорогая. Если бы не репетиция и спешка, я бы не стал вам мешать. На обратном пути куплю тебе чего-нибудь вкусного!       Я закатила глаза и покачала головой. Всё настроение испортил гад… Будет очень непросто теперь его вернуть… Я с тоской посмотрела на Хосока. Тот сидел мрачнее тучи.       — Не знал, что ты живёшь с братом. — процедил мой гость.       — Он мне не брат. Снимает тут комнату. Вот уже полгода выносит мой мозг…       Хосок перевёл на меня взгляд. И я увидела в его глазах нечто, чего сильно испугалась… Однако, я не смогла дать себе отчёт в том, что же именно это было.       — Ты живёшь с парнем в одной квартире?.. — тихий, неторопливый тон голоса Хосока тоже жутко и необъяснимо меня пугал. — И появляться друг перед другом в практически обнажённом виде у вас — норма?..       — Нет, конечно! Это только Чонгук так делает! Видимо, надеется получить для своего пресса как можно больше внимания.       Не стоило мне так глупо отшучиваться… Но от волнения я плохо контролировала своё сознание. Хосок смотрел на меня почти немигающим взглядом и долго молчал. Наконец, с негромким вздохом парень отвёл глаза и поднялся.       — Я пойду, Со.       — А как же… Наше задание…       — Уже поздно, я устал. Давай закончим на сегодня.       Внутри меня всё похолодело. Ещё десять минут назад я была самым счастливым человеком на земле, а сейчас чувствовала, как моё сердце трещит по швам. В уголках глаз защипало, но я постаралась сдержаться.       — Тогда… Увидимся завтра на занятии?       — Угу. — кивнул Хосок и, не глядя на меня, накинул свою куртку.       Я закрыла за ним дверь, после чего меня пробила неконтролируемая дрожь. В сознании поселился страх, чьей природы я даже не понимала… Полностью опустошённая я приняла успокоительное и легла спать, надеясь забыть этот вечер, который из наилучшего быстро стал наихудшим.

***

      Как же я ошиблась… Ведь наихудший вечер ждал меня на следующий день.       На занятия Хосок немного опоздал, но, придя, подсел прямо ко мне. Меня невероятно обрадовал этот поступок. Я с надеждой посмотрела на парня, вынимающего свою тетрадь.       — Я сказал учителю, что мы продолжим делать проект в других парах. — тихо сообщил он мне, склонившись поближе.       — Что?.. — от шока я забыла понизить голос, ответив громче положенного.       — Тише, Со… — нервно ответил Хосок, косясь на оглянувшихся на нас учеников. — Думаю, нам не стоит работать вместе. Наше сотрудничество неэффективно.       Я сглотнула огромный ком в горле и отвела взгляд. До чего же больно… Но не выяснять же отношения прямо на занятиях. Надо взять себя в руки.       — Может тут ты и прав… — еле слышно ответила я. — Но ведь мы сможем ещё встретиться вне учёбы? Сегодня, например.       Хосок долго молчал. Мой необъяснимый страх рос и увеличивался с каждой долей секунды.       — Думаю, нам не стоит видеться, Со.       Сердце замерло. Страх приобрёл чёткое обличье.       — Я не смогу игнорировать тот факт, что рядом с тобой каждую ночь спит другой парень.       — Хо, но мы с ним просто друзья…       — Я не верю в разнополую дружбу. — качнул головой Хосок. — И не хочу конкурировать с кем-то, кто настолько привлекателен.       — Но ведь внешность — не главное!       — Со, просто представь обратную ситуацию: что, если бы у меня дома жила сногсшибательная модель и ходила бы по квартире в одном нижнем белье?       — Я бы верила твоему слову…       — Прости… Но мы не так давно знакомы, чтобы безоговорочно доверять друг другу. Так что лучше это закончить, пока всё не зашло слишком далеко.       Я молчала. Долго молчала. Вплоть до конца занятий. Моё лицо словно окаменело. Внутри тела образовался вакуум, из-за которого я не могла больше ничего воспринимать. Даже не знаю: попрощался ли со мной Хосок, когда уходил домой? Ответила ли я ему что-то?..       Я просто вошла в режим энергосбережения. Спрятала глубоко подальше все свои чувства, чтобы не выплеснуть их при посторонних. Заморозила своё сердце и, подобно роботу, ушла к себе домой.       Я не помнила, как зашла в квартиру. В принципе не помню, как шла… Странно, что при этом рюкзак свой не забыла нигде.       Очнулась только от звука вращающегося ключа в дверном замке. Оказалось, что я всё это время стояла посреди своей кухни и просто молча смотрела на диванчик. На шее висел шарф, который я забыла снять, а кожа на щеках стала стянутой из-за высохших на ней дорожек от слёз.       Чонгук вошёл в квартиру и замер на пороге, удивлённо окидывая меня взглядом. Я чуть обернулась на него. По моему лицу опять медленно покатились влажные горячие капли.       — Это всё ты виноват…       Мой голос прозвучал рвано и хрипло. Глотка словно окаменела от психологического зажима. Чонгук из удивлённого стал обеспокоенным.       — Что?.. — переспросил он, закрывая за собой дверь.       Я быстро заморгала, смахивая ресницами влажные капли на пол. Громко шмыгнув носом, я стиснула зубы в приступе накатившей злости.       — Стоило мне только обрести хоть что-то хорошее, как тебе непременно приспичило это разрушить! — прикрикнула я на взволнованного Чонгука. — Из-за тебя я теперь не смогу вновь ходить на свои курсы! Если только не захочу испытать мерзкое ощущение стыда и тревожности! И как ты только умудрился разом всё перечеркнуть?.. Ни секунды не задумался обо мне и моей репутации! А мне расхлёбывать теперь! Бесчувственный засранец!       Я поперхнулась собственными слезами. В ярости попыталась сбросить с себя шарф, но запуталась в его длине и, психанув, чуть притоптала его на полу. С досадой развернувшись, я быстро ушла на балкон.       Услышав позади себя шаги, я вновь повысила голос:       — Свали подальше!       — Со. — позвал Чонгук.       — Чего?!       — Сделай вдох.       Обернувшись, я увидела, что парень протянул мне свой вейп.       — Ещё чего… — отмахнулась я, но Чонгук настойчиво протянул своё устройство к моим губам.       Я недовольно покосилась на вейп у своего лица.       — Не буду я…       — Это не сложно. — Чонгук сделал демонстративную затяжку. — Плотно обхватывай его губами и неторопливо вдыхай ртом пар. Но медленно, чтобы не было эффекта «удара по горлу».       — Зачем мне это?       — Вдыхай давай. — строго сказал парень и вновь протянул вейп к моим губам, чуть коснувшись их мундштуком.       Сама не знаю, почему, но я подчинилась… То ли непривычно серьёзный тон Чонгука так на меня повлиял, то ли неожиданная смена темы разговора… То ли возможность получить через мундштук непрямой поцелуй с Чонгуком… Как бы то ни было, я сделала первую в жизни затяжку.       — Медленнее. — прокомментировал парень. — Набери полные лёгкие и чуть задержи дыхание.       Мой рот наполнился сладким паром со вкусом «бабл-гама». Ни капли привкуса табака, который я ожидала ощутить. Только бесконечная, мягкая сладость.       — Держи дыхание, держи-и-и… А теперь ме-е-едленно выпускай пар.       Я выпустила тонкую струйку дыма, окутавшую меня теплом в прохладном вечернем воздухе. Чонгук кивнул.       — А теперь ещё раз всё то же самое, но в два раза медленнее каждый этап.       Я прикрыла глаза и медленно сделала вдох. Вновь посмаковав эту сладость во рту, я повернулась в сторону вечернего двора и неторопливо выпустила дым наружу. Чонгук покивал и ещё пару раз дал мне затянуться, не забывая и про себя. После самой долгой затяжки я постаралась выпустить струю максимально медленно. Чем больше опустошались мои лёгкие, тем тише становилось в моей голове. К тому моменту, как остатки дыма окончательно покинули моё тело, я ощутила себя странным образом успокоившейся.       — Что у тебя там намешано?.. Почему я себя чувствую как в тумане?       — Самый обычный вейп. — качнул головой Чонгук и сделал затяжку. — Когда нервы сдают, то лучше всего помогает глубокое дыхание. И с этой штукой на нём проще сконцентрироваться. Считай, что немного помедитировала. Да и вкус приятный. Согласна?       — Угу…       — А теперь, когда ты успокоилась, объясни мне внятно: что случилось? А то я ничего не понял.       Я вновь сникла. Чонгук делал затяжки и внимательно смотрел на меня в ожидании ответа. Глаза противно защипало, но я сдержала слёзы.       — Хосок больше не хочет со мной видеться после вчерашнего представления с тобой.       — Подожди… Да, было неловко, согласен. Но почему это должно помешать вам продолжать видеться?       — Потому что ему не нравится, что рядом со мной живёт парень! — вновь вспылила я. — Не нравится, что этот парень щеголяет передо мной раздетым и привлекает к себе слишком много внимания! Хосок не верит, что мы просто друзья и теперь не хочет даже пытаться что-то продолжать со мной! А я не смогу после этого спокойно находиться с ним в одном помещении из-за чувства стыда! Поэтому мне придётся бросить свои курсы! И виноват во всём этом ты!       Я гневно отпихнула Чонгука в сторону и пошла на выход с балкона.       — Раскачался тут для своих баб и светит на всех подряд своим прессом! Даже не догадывается, как сильно портит этим жизнь окружающим! Качок недоделанный…       Ругаясь, я вошла на кухню, как вдруг мою ладонь схватили сзади. Чонгук резко развернул меня к себе и прижал мою руку к своему животу.       — Совсем ошалел?.. — выпалила я.       — Давай-ка по порядку. — отозвался парень. — Для начала: послушай.       Я непонимающе дёрнула свою руку, но Чонгук ещё крепче прижал её к себе и внезапно начал петь. Не отпуская меня, парень смотрел мне прямо в глаза и пел одну из своих песен. Я сделала ещё несколько попыток вернуть свою ладонь, но безуспешно. Чонгук крепко прижимал её к своему животу и неторопливо подходил ближе. Свободной рукой парень чуть приподнял мой подбородок и, не сводя с меня глаз, взял особенно высокую ноту в песне. Я, наконец, прекратила вырываться и, чуть оцепенев, сфокусировалась на его голосе. Точнее, попыталась…       Чонгук впервые встал так близко ко мне. Да ещё и прикоснулся к моему лицу… А моя ладонь… Она ведь прямо сейчас чувствует весь этот умопомрачительный рельеф живота парня… Тёплая кожа, туго обтягивающая мышцы под хлопковой футболкой… Моргнув всё ещё влажными глазами, я неторопливо скользнула взглядом по лицу Чонгука. Он внимательно смотрел на меня и продолжал петь. Прекрасно петь… Я не могла спорить с тем, что у него великолепный голос. Хоть я и слышала кучу раз, как он распевается в своей комнате и выступает в клубе, прямо сейчас он пел для меня… Чистый, высокий, обольстительный голос… Только для меня…       — Чувствуешь? — негромко спросил Чонгук, допев куплет.       Я много чего чувствовала в тот момент, поэтому не до конца поняла вопроса. Вместо ответа я просто недоумевающе уставилась на парня.       — То, как работают мышцы живота при пении. — пояснил он.       Я нахмурилась, пытаясь вспомнить эти ощущения, но быстро убедилась в бесполезности этого. Я думала о совершенно других вещах в тот момент…       — Музыкальные инструменты нуждаются в тонкой настройке для извлечения наилучшего звука. Тело — тот же инструмент. Я не смогу брать высокие ноты, если вот здесь… — Чонгук сильнее прижал мою ладонь к себе. — Будет что-то не в тонусе. Звук зависит от огромного числа факторов. Даже чуть опуская и поднимая горло, я могу менять тональность в песне. Если моё тело в плохом состоянии, ни о каком хорошем пении не может идти и речи. Я хожу в спортзал не ради девушек, Со. А ради музыки. Мой инструмент, которым я зарабатываю на жизнь, нуждается в уходе и поддержке хорошего состояния. А привлекательный внешний вид — всего лишь приятный побочный эффект спорта, который никак не является первоочередным для меня.       — Раз так печёшься о своём теле, то почему не бросишь курить?       — Как раз и пытаюсь. Отказался от классических сигарет в пользу пара. Он меньше раздражает горло. Постепенно пробую отучать себя, потому что одномоментно отказаться от давней привычки — невозможно.       Я ничего не ответила на это, угрюмо глядя в пол. Чонгук, наконец, отпустил меня и чуть выпрямился.       — Я готов ещё раз извиниться за своё вторжение в вашу личную жизнь, но знаешь, Со… Я нахожу несколько странным то, что этот парень не хочет верить твоим словам, но при этом с готовностью отправился к тебе домой с явным намерением устроить приватную вечеринку.       — Да ты и сам тащишь к себе тех, кого знаешь от силы минуты три.       — Да, но я при этом честно им говорю о своих недолгосрочных намерениях. Но было ли такое у вас?.. — Чонгук осторожно утёр ладонью мою щёку. — Судя по твоей тяжёлой реакции, ты рассчитывала на нечто большее, чем одноразовая встреча. И, как мне теперь кажется, у него таких намерений не было…       Чонгук вздохнул и крепко обнял меня, поглаживая по волосам.       — Прости, если это прозвучит неприятно… Но думаю, что даже к лучшему то, что он ушёл из твоей жизни, не успев тобою воспользоваться. Иначе твоё сердце было бы разбито куда сильнее. И опять же: прости, если прозвучит нагло… Но, мне кажется, что моя оплошность помогла избавить тебя от потенциальных проблем в будущем… Без доверия и открытости нельзя построить что-то мало-мальски серьёзное. Если тот парень не готов тебе доверять, значит он тоже не достоин твоего доверия. Ты заслуживаешь лучшего.       Слова Чонгука прозвучали неприятно. И нагло. Но… Правдиво. Чуть успокоившись, я услышала логику в его словах.       — А те курсы… Плевать на них, разве нет? — добавил Чонгук. — Я вообще не понимаю, зачем ты на них записалась. У тебя и так отличная техника и мастерство.       — В век цифровых технологий надо регулярно поддерживать актуальность своих знаний. К тому же, курсы — это хорошая возможность установить новые контакты. — пробурчала я в плечо парня. — Новые знакомства могут приблизить меня к цели: открыть свою выставку. Это сделает мне имя. Имя сделает мне клиентскую базу. Клиентская база — это деньги. А они мне очень нужны.       — Так всё дело в деньгах? Почему бы тогда не открыть свою фотостудию? Все с ума сходят от фотосессий в духе «лав стори». А с твоей техникой у тебя бы отбоя от клиентов не было.       — Я не люблю «пластмассовые» фото.       — Что это значит?       — Постановочные. Не люблю постановочные фото. В них нет души. А делать портретные снимки безумно сложно.       — Что тут сложного?       Чонгук достал из кармана телефон и, открыв приложение камеры, сделал пару наших фото. Я покосилась на своё недовольное лицо на снимке рядом с улыбающимся парнем и чуть закатила глаза.       — Видишь? Я за секунду сделал портретный снимок. — кивнул Чонгук.       — Это всё тоже «пластмасса». Штамп. Конвейер. Настоящее искусство может уловить в человеке нечто такое, о чём он и сам может не подозревать. Что-то глубинное, скрытое от посторонних. Честное, искреннее, личное… Выудить нечто такое из человека, да ещё и успеть запечатлеть на плёнке — невероятно сложно. Это не значит натужно улыбаться в объектив или положить руку на лицо в неловком позировании. Это значит выйти на запредельный уровень доверия вместе с фотографом и позволить ему проникнуть в свои мысли. К этому мало кто готов. Да и вообще мало кто из фотографов в состоянии проводить подобные съёмки. Только легенды, вроде Энни Лейбовиц…       Чонгук помолчал, обдумывая мои слова. Чуть вздохнув, он ещё раз крепко меня обнял.       — Ты обязательно добьёшься славы, Со. Тебе всего двадцать четыре, а ты уже так масштабно мыслишь… И твой грядущий успех не затмят никакие слова от неуверенных в себе парней. Люди будут выстраиваться в очередь, чтобы купить твои фотографии. А я буду всем рассказывать о том, что изнутри видел работу самой Ким Соры. Поклонники будут обивать порог этой квартиры в надежде получить хоть взгляд в их сторону от госпожи Ким. А я буду всех гонять, чтобы не мешали работать. Этот твой Хосок приползёт сюда в надежде на прощение, а мы дерзко сделаем вид, что не знаем, кто он такой. Ведь Ким Сора достойна только самого лучшего.       Я невольно ухмыльнулась. Такая неприкрытая и глупая лесть почему-то подняла моё настроение.       Чонгук стоял рядом и улыбался так, как умеет лишь он. Ярко, искренне, красиво… В его больших глазах было столько доброты и ласки, что хотелось нырнуть в них с головой.       В тот момент я и представить не могла, что уже совсем скоро эти глаза будут наполнены болью и слезами…