Часть 4

      Предновогодняя суета постепенно накрыла собой город.       Поддавшись ей, я даже украсила светящимися гирляндами кухню и перила балкона. А вот ёлку не люблю ставить… Живые — из принципа, а искусственные просто лень… Впрочем, если бы Чонгук сам поставил и украсил ёлку, возражать я бы не стала. Однако, парень почти не появлялся дома, пропадая на бесконечных вечеринках, репетициях и предновогодних выступлениях.       Я же собрала всю волю в кулак и вернулась на свои занятия. Без договорённостей мы с Хосоком одновременно сделали вид, что не замечаем друг друга. И… Это оказалось несложно пережить. Ведь теперь мне в пару досталась хохотушка Кико. Общительная светская львица, которая пришла на курс ради расширения кругозора и новых знакомств.       Я с удовольствием рассматривала бесконечные бусины, вплетённые в волосы Кико; её этнические браслеты, что тихо позвякивали при каждом движении рук; длинные полосатые юбки, от которых Кико не отказывалась даже в мороз… Всё в ней меня впечатляло. Хотелось бесконечно слушать истории о её путешествиях, о людях, что она встречала, о чудесах и красотах, что видела… Искры в глазах Кико блестели так ярко, а в голосе было столько вдохновения, что совсем не хотелось перебивать.       Я даже выполнила наше задание полностью самостоятельно, лишь бы продолжать слушать её рассказы и любоваться одной из самых искренних улыбок, что я видела. Когда Кико осознала это, то с извинениями и смущённой речью бросилась меня обнимать. А мне ни капли не было обидно. Ведь в благодарность Кико сделала мне самый лучший подарок… Привела на частную вечеринку, где собрались владельцы галерей, художники, скульпторы, блогеры и прочая богема нашего города.       Я чуть дышала, пока Кико с улыбкой представляла меня каждому гостю. От обилия потенциальных возможностей терялся дар речи. Впрочем, вероятно, в этом были виноваты и бесконечные бокалы мартини, что подносила мне моя новая подруга… Так или иначе, вечеринка затянулась практически до самого утра. Я вернулась домой с широченной улыбкой на лице, кучей ценных визиток в сумочке и ощущением того, что карма воздала мне за предыдущие несчастья.       Когда я уже подходила к своей квартире, дверь внезапно распахнулась перед моим носом и оттуда вылетела незнакомая разъярённая девушка. Она промчалась мимо меня, торопясь на выход, и чуть не снесла с ног. Я слегка покачала головой, осуждая Чонгука за выбор вспыльчивых пассий, но тут же наплевала на произошедшее. У меня было слишком хорошее настроение, чтобы переживать из-за других.       Почистив зубы, я чуть поёжилась. Казалось, будто откуда-то дул лёгкий ветерок. Обойдя квартиру, я так и не нашла источник сквозняка. Посмотрев на закрытую комнату Чонгука, я решила, что не буду тревожить его сон. Ведь после свидания он точно спит. А сквозняк… Может мне и мерещится на фоне мартини. Посильнее закутавшись в одеяло, я легла спать, с улыбкой вспоминая прошедший вечер.

***

      Проснувшись утром, я поняла, что сквозняк мне точно не приснился. В комнате явно было холоднее положенного.       Закутавшись в одеяло с головой, я вновь обошла квартиру и поняла, что холод идёт из комнаты Чонгука. Не желая мириться с возможностью простыть под новый год, я требовательно и громко постучала в закрытую дверь парня. Какого чёрта происходит?..       Чонгук открыл как будто с опаской. На нём тоже было одеяло, окутывавшее всё тело. Вид парня оставлял желать лучшего… Взъерошенный, с припухшим лицом и красными глазами. Расстроенно шмыгнув носом парень виновато опустил взгляд и сделал шаг в сторону, пропуская меня внутрь.       — Почему у тебя так холодно? Всю квартиру заморозил. Я без одеяла не могу даже до кухни дойти… — начала я ворчать, заходя.       Вначале мне хотелось рассмотреть внутреннюю обстановку комнаты, куда я не заходила с того момента, как парень ко мне подселился. Однако, одна-единственная вещь моментально приковала к себе всё моё внимание, вынудив замереть с раскрытым ртом. В окне напротив зияла большая дыра в окружении сеточки трещин, расходящихся по стеклу в стороны. Морозный ветер свободно дул через эту дыру прямо внутрь комнаты, чуть колыхая коряво наклеенные Чонгуком ленты скотча. У меня слегка задёргался глаз.       — Это ещё что?..       Парень молчал. Я повернулась к нему, глубоко возмущённая в душе.       — Ты как умудрился окно разбить?!       Чонгук расстроенно скривился и ответил:       — Это не я! Прости…       Я чуть сощурила глаза. Губы парня отчётливо произнесли эти слова. Однако из горла при этом не вышло ни звука… Чонгук кашлянул и в страхе замер, глядя в пол. Я сделала осторожный шаг в его сторону.       — Ты, что, простыл?..       Парень в ужасе поднял на меня покрасневшие глаза. Он попытался что-то сказать, но ничего не вышло. Горло Чонгука не издавало ни звука, кроме непонятного сипения. Парень в панике схватился за него руками, уронив при этом одеяло с плеч.       — Умудрился и голос потерять… — укорительно сказала я. — А нечего было разбивать моё окно и спать на холоде! Сам виноват. И готовься раскошеливаться на ремонт.       Я ждала споров, возмущения или чего-то подобного, но нет… К моему величайшему удивлению, Чонгук после моих слов рухнул на колени и беззвучно зарыдал, цепляясь ладонями за шею. Я растерялась… Неужели моя ругань так на него повлияла?.. Вид плачущего парня, безвольно сидящего на упавшем одеяле, заставил меня почувствовать стыд. Я осторожно присела на корточки рядом.       — Слушай… Не плачь ты так… Лучше объясни, как так вышло?       Чонгук шмыгнул носом и поднял на меня покрасневшие глаза. На его лице всё ещё мелькал страх, а плечи чуть подрагивали. И чего он так расстроился?.. Парень с тяжёлым выдохом утёр ладонями лицо и окинул взглядом комнату. Увидев свой телефон, Чонгук дотянулся до него и начал печатать сообщение. Немного подумав парень выделил набранный текст и озвучил его с помощью голосового помощника.       «Это всё девушка, которую я привёл вчера. Я забыл предупредить, что не планирую больше с ней видеться. И когда попросил её уйти, она приняла это за личное оскорбление. Мы повздорили, и она в ярости разбила окно.»       Я хмыкнула. Так вот почему она вчера такая злая убегала из квартиры…       — Значит, твоя простуда — это карма за небрежное отношение к любви. Не сказал нужные вещи вовремя — теперь вообще ничего не скажешь какое-то время. Ещё и денежки выложишь на ремонт.       Чонгук вновь скривился после моих слов. Парень прикрыл лицо ладонями и его плечи затряслись с новой силой.       — Боже, ну ладно тебе… Не такие уж и великие деньги… — удивлённо протянула я. — Мой дядя занимается установкой окон. Я обращусь к нему и всё сделают быстро, качественно, за приемлемую цену.       Чонгук продолжал беззвучно рыдать, не обращая на меня внимания.       — Или ты из-за девчонки так расстроился? Боишься, что прогнал ту, что тебе идеально подходит?       Парень резко вскинул голову и, всплеснув руками, попытался что-то мне сказать. Его горло издало тихий, невнятный хрип. Чонгук застыл и, глядя в одну точку, медленно положил ладони на свою шею. Его взгляд остекленел. По немигающему лицу скатились крупные мокрые капли. Ещё никогда в своей жизни я не видела столько страха в глазах у кого-то…       И тут до меня дошло.       — Ты боишься, что больше не сможешь петь…       Чонгук судорожно вздохнул. Через мгновение он резко поднялся, задев плечом прикроватную тумбочку. В панике парень попытался поймать её, но запнулся об одеяло, лежащее у его ног. После этого Чонгук схватился за свои волосы и начал быстро шагать по комнате, отрицательно качая головой. «Нет, нет, нет… Только не это… Этого не может быть…» — отчётливо читалось по его губам.       Я впервые увидела его таким… Словно дикий зверь, пойманный в клетку и пытающийся найти из неё выход. Никогда бы не могла подумать, что столь уверенный в себе Чонгук может так сильно чего-то бояться…       — Постарайся успокоиться. — я смягчила свой тон. — Я позвоню дяде немедленно. Думаю, он сможет быстро решить проблему с окном. Но я договорилась о встрече с подругой сегодня, поэтому встретить дядю придётся тебе. Я предупрежу его о том, что с тобой не надо разговаривать. А ты в это время можешь пока в моей комнате поспать. За шкафом стоит обогреватель. В общем, сохраняй молчание, спокойствие и тепло. А я вернусь вечером.       Чонгук замер с расстроенным видом. Затем парень медленно поднял с пола одеяло и натянул обратно на себя. С унылым видом он набрал в телефоне новое сообщение:       «Я больше никогда никого сюда не приведу, Со.»       Немного подумав, я кивнула. Скорее из вежливости. Ведь мне совсем не верилось, что он сказал это всерьёз… Развернувшись, я ушла в свою комнату, чтобы собраться и позвонить дяде.       Когда я уходила, Чонгук закрыл за мной дверь. Меня немного встревожили пустота в его глазах и безучастное выражение лица. Однако, я ничего не предприняла, надеясь, что взрослый парень вполне способен самостоятельно решить свои проблемы.

***

             Этим же вечером я вернулась домой невероятно воодушевлённой.       На очередной вечеринке Кико я заболталась с Намджуном — молодым куратором выставок, работающим в галерее своего отца. Меня поразили его обширные познания в искусстве и тонкое чутьё на новые тренды. Всесторонняя развитость парня позволяла ему с лёгкостью различать классических Моне и Мане, а также понимать, к примеру, политическую идеологию современного уличного художника Бэнкси. Мы бесконечно обсуждали визуальное искусство и то, как оно способно влиять на сердца и умы людей.       Ради шутки я даже предложила Намджуну угадать общую задумку у некоторых коллекций моих фотографий. Каково же было моё удивление, когда парень ни разу не ошибся… И более того: даже вспомнил термин «кенопсия», который я использовала в качестве названия своих «безлюдных» фото. После этого я была окончательно покорена парнем и мгновенно потеряла интерес к остальным гостям вечеринки.       Мы так заболтались, что не заметили, как остались практически одни. Даже Кико, не дождавшись меня, уехала к себе. Намджун вызвал нам такси на двоих и любезно взял оплату на себя. Всю дорогу до моего дома мы продолжали болтать, и когда распрощались, я ушла к себе в самом прекрасном расположении духа.       Вприпрыжку преодолев ступеньки подъезда, я затем стояла в лифте и глупо улыбалась в свой шарф. Хотелось прыгать и танцевать.       Открыв дверь своей квартиры, я в первую очередь отметила, что внутри тепло. Впрочем, возможно, мне это казалось на контрасте с морозной улицей. Дойдя до комнаты Чонгука, я заметила, что дверь туда открыта. Любопытство побудило осторожно заглянуть внутрь. Кровать была пуста. Окно было целым. Я облегчённо выдохнула. Дядя и впрямь быстро работает. А Чонгук даже успел прибраться после небольшого вынужденного ремонта. Но где же он сам?       Вся квартира была погружена в темноту и тишину. Может Чонгук ушёл?.. Бродить где-то по ночам для него — норма. Наверное, ушёл к тому же ПиДжею, чтобы посетовать на судьбу за бутылочкой чего-нибудь.       Пройдя на тёмную кухню, я включила чайник и повернулась к окнам, ведущим на балкон. Гирлянда, обвивавшая перила, светилась своими мелкими, уютными огоньками. Но что это?.. Откуда-то там поднималась седая струйка дыма. Неужели гирлянду замкнуло и она теперь горит?       Незамедлительно ворвавшись на балкон, я увидела Чонгука. Парень сидел под окном, укутавшись в тёплую куртку и прижавшись спиной к стене. Гирлянда была цела, а дым шёл от медленно тлевшей сигареты в руках парня. Я облегчённо выдохнула, в то время как Чонгук на меня даже не отреагировал. Его взгляд был пустым и безразлично смотрел куда-то вдаль в сторону двора. Тонкая струйка сигаретного дыма неспешно тянулась в ночное небо. Я недоумевающе склонила голову.       — Ты же бросаешь курить…       Чонгук ничего не ответил. Ни бровью не повёл. Немигающий взгляд всё также был направлен куда-то вперёд. Маленький столбик пепла упал прямо на пол. Парень чуть вздохнул и сделал неторопливую затяжку. Крошечный огонёк на конце сигареты ненадолго сделался ярче и тут же угас. Я автоматически провела параллель между потухшим огоньком и взглядом Чонгука. Они отлично дополняли друг друга. Сделай я сейчас фото парня, то вполне могла бы его потом продать на каком-нибудь стоке под тегом «депрессия». Кучу денег бы получила…       Но только если бы это фото было постановочным. Уныние Чонгука было самым, что ни на есть, настоящим. И мне это не нравилось… Я вспомнила, как ещё недавно он меня утешал из-за проблем с Хосоком, и решила во что бы то ни стало вытащить парня из пучины отчаяния. Ответная услуга, так сказать.       Я присела на корточки перед своим опечаленным соседом и решительно вынула сигарету из его рук.       — Нечего делать своему горлу хуже. — проворчала я, аккуратно туша окурок о железные перила. — Сам же говорил, что надо заботиться о теле, как об инструменте.       Я безжалостно выбросила начатую сигарету во двор. Ждала, что Чонгук возмутится или разозлится на этот жест, но ничего подобного… Он просто уныло проследил за крошечной искоркой, летящей вниз в темноту, и опустил взгляд.       — И с чего ты вообще вдруг вернулся к сигаретам?       Парень молчал.       — Ты, что, сдался? Наплевал на своё горло?       Чонгук чуть посидел молча, а затем неторопливо достал свой телефон.       «Я всех подвёл.» — прозвучала фраза, озвученная голосовым помощником. Я сощурила взгляд.       — Заболеть может кто угодно. Это невозможно предсказать.       Чонгук уныло набрал новое сообщение:       «У нас должно было быть большое выступление на новый год. Без вокалиста моя команда ничего не сможет. Все упустят шанс отлично заработать. Если они поймут, что это из-за неудачного свидания, то меня перестанут воспринимать всерьёз. Это очень непрофессионально. Разрушить карьеру из-за подобного — просто омерзительно… Не могу придумать сценария хуже.»       — Ну ты замахнулся… Крах карьеры из-за пары отменённых концертов… А может тебе просто выступить под фонограмму на новый год?       Чонгук вскинул на меня злой взгляд. Ну хоть какая-то эмоция…       — Ладно, ладно… Вижу, что для тебя это почти оскорбление.       «Не почти.»       — Хорошо, извини. Про фонограмму забыли. — я потёрла подбородок. — Но всё равно не могу понять до конца: почему для тебя это такая трагедия…       Чонгук тяжело выдохнул. На его лице отображались многочисленные сомнения и внутренний спор с самим собой. Как будто я пыталась вытянуть из него некую государственную тайну. Пару минут парень просидел, молча мусоля свои мысли, а затем всё же начал писать длинное сообщение. Я терпеливо ждала, пока голосовой помощник не озвучит текст.       «Я вовсе не так богат, как может казаться, Со. Создание музыки требует огромного количества денег. Музыканты, продюсеры, аренда студий, стилисты, рекламщики… Почти все свои заработанные деньги я спускаю на них. На этот новый год я нанял большую команду для выступлений, которую надеялся оплатить заработком с концертов. А теперь я не могу петь… И до нового года всего два дня. Мне нечем оплатить неустойку этим людям и нечем доказать свою надёжность в будущем… Я — безответственный неудачник, который по глупости всех подвёл и теперь по уши буду в долгах…»       Чонгук слушал своё же сообщение крепко стиснув зубы. Когда голосовой помощник умолк, парень достал новую сигарету и чиркнул зажигалкой, прикуривая. Я буквально увидела, как его глаза вновь наполняются влагой. Передо мной словно оказался юный мальчишка. Такой уязвимый и ранимый. Неловко прячущий мокрый взгляд под упавшими на лицо прядями волос. Полный страха и разочарования в самом себе. Настоящий, искренний… Как никогда близкий и приземлённый.       Рука Чонгука поднесла сигарету к губам. Я увидела, как его ладонь чуть подрагивает и не выдержала…       — Гук…       Парень не отреагировал.       — Гук. — вновь позвала я, и тот бросил на меня короткий расстроенный взгляд.       Я придвинулась к нему чуть ближе и взяла за руку.       — Пожалуйста, не наказывай себя. — я разжала пальцы парня, забирая сигарету и вновь выбрасывая её. — Голос — твоя самая большая драгоценность. Не порть его.       «Голоса больше нет» — бездушно озвучил сообщение телефон.       — Но это же не навсегда… Пожалуйста, пойдём обратно. А то здесь ужасно холодно.       С огромным трудом я всё же подняла Чонгука и увела в квартиру.       Чайник всё ещё был горячим после того, как я его вскипятила. То, что нужно сейчас. Парень уныло уселся на кухонный диванчик и безучастно уставился в окно. Моё сердце неприятно ныло, когда я смотрела на Чонгука в таком состоянии. Вздохнув, я открыла холодильник.       — Знаешь, в далёком прошлом я с подружками пошла в сентябре купаться на озеро. Воздух был ещё тёплым, хотя вода уже была довольно прохладной. Но нам очень хотелось поплавать… Мы отлично провели тогда время. А на утро я проснулась и также, как и ты, поняла, что не могу произнести ни звука. Никаких других симптомов простуды не было. Только голос полностью пропал.       Я доставала нужные продукты и чуть косилась на парня. Он слегка повернул безразличное лицо в мою сторону, слушая мой рассказ.       — Так вот… Бабушка меня сильно отругала тогда, но в то же время показала эффективное лекарство от такого недуга. Я запомнила рецепт на всю жизнь. Молоко, мёд и хороший такой кусочек сливочного масла. — я смешала ингредиенты в кружке и поставила её в микроволновку. — Полный звуковой покой в первые несколько дней, регулярное питьё этого чудесного средства и голос вернётся примерно через неделю.       Чонгук недоверчиво покосился на меня. Я дождалась, пока микроволновка звякнет и достала оттуда тёплую кружку. Поставив её перед парнем, я уселась напротив.       — Подобная смесь в принципе простуду лечит, но для горла она особенно полезна. Так что, пей.       Чонгук чуть сморщил нос, глядя на жирные капли на поверхности молока.       — Что такое? Из-за масла переживаешь?       Парень кивнул.       — Это вкусно. За молоком и мёдом не почувствуешь. Или тебя калорийность смущает?       Чонгук вновь утвердительно кивнул.       — В спортзале потом сбросишь… Вернуть твой голос сейчас важнее.       С тихим вздохом парень взял чайную ложечку и размешал напиток. Поднеся кружку к лицу, он сначала чуть поморщился, принюхиваясь, а затем всё же сделал глоток.       — Вот и молодец. — похвалила я его. — А насчёт остального… Я помогу тебе.       Чонгук недоумевающе поднял взгляд.       — Насчёт болезни… Никто ведь не в курсе, что ты потерял голос, так?       «ПиДжей будет мне звонить завтра. И таким образом узнает всё.»       — Я могу взять трубку. И скажу, что ты угодил в больницу с гепатитом А. Один мой родственник как-то подхватил этот вирус через пищу. Там не особо тяжёлое течение и простое симптоматическое лечение. Но, так как эта болезнь заразна, то обязательна изоляция в течение пары недель. В это время ты законно можешь не появляться на людях и не петь. Голос за это время вернётся. Так твоя совесть будет чище и никто не узнает о твоей неудачной свиданке.       «И как мне убедить всех в том, что я правда болен?»       Я изобразила царскую позу.       — Перед тобой, вообще-то, мастер ретуши и фотошопа. Мы сделаем твоё постановочное фото на больничной кушетке. Я дорисую тебе желтоватый цвет лица. А ещё найду в интернете бланк анализов крови с положительным результатом и переделаю на твоё имя. Этого вполне должно хватить для того, чтобы убедить твоих ребят.       На лице Чонгука впервые за вечер появилась надежда. То ли это, то ли моё хорошее настроение после приятной вечеринки так повлияло… Но я решила быть щедрой и дальше.       — И можешь пару месяцев пожить тут бесплатно. Чтобы у тебя были средства на то, чтобы рассчитаться с командой.       Парень смотрел на меня почти не мигая. Тихо выдохнув, он встал и жестом руки попросил меня тоже подняться. Я подчинилась. Чонгук смотрел в мои глаза, приоткрывая рот и отчаянно желая что-то сказать. Но быстро забросив эти попытки, он просто молча и крепко обнял меня, положив голову на плечо. Я с улыбкой обвила его руками в ответ. От парня пахло холодным воздухом, молоком и чуточку терпким табаком.       — Пообещай только, что не будешь больше возвращаться к сигаретам. Не хочу, чтобы моя квартира ими пропахла.       Чонгук активно покивал, прижимаясь ко мне сильнее. Мы постояли так ещё пару мгновений, а затем парень чуть отстранился и одними губами отчётливо по слогам произнёс: «спа-си-бо». Я улыбнулась.       — Без проблем. Ведь мы — друзья.       Чонгук задумчиво посмотрел на меня, после чего чуть кивнул и отпустил. Я легонько потёрла ладони.       — Тогда за дело… Начнём с фотографий.       Это было элементарно. В эпоху цифровой открытости куча людей без проблем выкладывает свои фотографии даже из больниц. Легко найти кого-то со страдающим видом лежащего на больничной койке. Или фотографию капельницы и катетера, торчащего прямо из вены. Я без проблем подобрала парочку изображений, подходящих по фону и обстановке, а затем приступила к фотографированию самого Чонгука.       Мы отдельно сняли его руку с узнаваемыми татуировками, а затем и лицо. Я даже притащила специальную лампу своего деда, чтобы добавить нужное освещение. Чонгук сильно испугался, когда я включила её и поставила рядом с ним.       — Да, она гораздо жарче и ярче, чем обычные лампы накаливания. — прокомментировала я, глядя на перепуганные глаза парня. — И нет, она не взорвётся, несмотря на такой жар. Это специальная лампа. Мой дед когда-то с её помощью сушил фотографии в своей лаборатории, а сегодня она поработает на тебя. Её свет придаст нужный желтоватый оттенок коже, а также заставит тебя немного пропотеть. Это придаст живости и натуральности. Просто представь, что стоишь на сцене в лучах софитов, и потерпи немного.       Мне показалось, что где-то в глубине души Чонгук несколько раз перекрестился. Как бы то ни было, парень без пререканий выполнил каждое моё требование. Принял все позы, что я просила, и все выражения лица.       Весь следующий день я посвятила редактуре и ретуши полученных снимков. Чонгук послушно пил приготовленную мной молочно-сливочную смесь и терпеливо сидел рядом в ожидании.       Ближе к вечеру и впрямь позвонил ПиДжей. Мой сосед тут же разволновался. Я крепко сжала его руку своей и, глядя Чонгуку в глаза, без задней мысли выложила его другу всю заготовленную ложь про больничный карантин. Заодно посетовала, что тоже теперь в качестве профилактики вынуждена сидеть на праздники дома. Пообещав ПиДжею, что передам Чонгуку пожелания скорейшего выздоровления, я повесила трубку.       На следующий день я вручила своему соседу готовые снимки из «палаты» и фальшивый анализ крови.       — Теперь можешь отправить их своим друзьям и спокойно посвятить себя лечению. Отсыпаться, писать песни, отдыхать, читать… Что угодно. А мне пора собираться на новогоднюю вечеринку к друзьям.       Чонгук с восторгом рассматривал результат моей работы, пока я носилась по квартире туда-сюда. Наспех накрасившись и одевшись, я быстро юркнула в свои сапоги и куртку. После этого махнула своему соседу ладонью и умчалась из квартиры.       «Пожалуйста, Со. Не уходи.»       Если бы у Чонгука был голос, я бы услышала эту его фразу… Если бы посмотрела в тот момент на парня, я бы увидела то, как его губы её произносят…       Но я смотрела в свой телефон, где Намджун писал, что уже ждёт меня внизу.