Часть 8

      Мне снилась тёмная ночь, заполненная любовью. Пылающие, словно солнце, сердца и тела, сливающиеся в единое целое. Невероятно волнующая и соблазнительная картина… Моего лица мягко касались падающие лепестки цветов, а на губы попадала сладкая роса…       Я томно урчала во сне, пока не выяснилось, что меня будят самым нежным образом на свете. Лепестками цветов на моём лице оказались подушечки пальцев Чонгука. А ощущение сладкой росы на губах оставляли поцелуи парня с привкусом бабл-гама. Я не смогла сдержать улыбки, увидев такую картину перед собой. Чонгук сидел на корточках рядом с кроватью и ласково гладил мои щёки. Убедившись в том, что я проснулась, он подарил мне ещё один поцелуй и аккуратно заправил волосы за ухо.       — Прости, что бужу, Со… — тихо сказал он, хотя я была готова позволить ему всё на свете, лишь бы он всегда смотрел на меня с такой любовью. — Мне уже пора бежать на репетиции. Сегодня вечером будет ещё один концерт, а после него вечеринка для всей нашей команды. Отметить возобновление деятельности, так сказать…       Я с улыбкой слушала парня, не сводя с него влюблённого взгляда. Он опустил глаза и подушечками пальцев невесомо пробежался по коже моего обнажённого бедра.       — И я хотел извиниться… — смущённо продолжил Чонгук. — Во сне услышал, что пришло сообщение на телефон и тут же его схватил. Но спросонья перепутал и оказалось, что это твой телефон… И сообщение пришло для тебя. Но, так как я его случайно прочёл, то должен передать тебе суть… В общем, это был Намджун. Он написал, что сегодня вечером у вас будет встреча с какими-то важными спонсорами в ресторане «Ливингстон». И что на этой встрече необходимо постараться продать твои фотографии по теме «Кенопсия». Видишь?.. Я выучил это слово. — улыбнулся парень. — Ты должна всех затмить там, Со. Помню, что у тебя было облегающее синее платье на тонких бретельках. Ты в нём выглядишь просто волшебно… Так что на встречу надевай именно его. Только не задерживайся там. Насладись ужином, а потом обязательно приходи ко мне. Я не хочу, чтобы Намджун украл тебя на весь вечер. Мы должны закончить его вместе.       Парень с вожделением обвёл пальцами мои скулы, не замечая того, как улыбка медленно исчезает с моего лица.       — Ну, а мне пора бежать. Поспи ещё немного. Насладись утром. Я там приготовил для тебя фриттату. Так что хорошенько позавтракай позже.       Сказав это, Чонгук вновь припал ко мне лёгким поцелуем. Но он, очевидно, сильно торопился, иначе непременно заметил бы мой ступор. Заметил бы, как окаменело моё лицо. Возможно даже услышал бы, как сердце с надрывом трещит по швам от его слов. Но парень с улыбкой ушёл, оставив меня в постели практически парализованной.       Только услышав звук закрывшейся двери, я медленно перевернулась на спину. Потолок перед глазами расплывался от скопившихся слёз. Пальцы стиснули одеяло на груди так сильно, что костяшки побелели от напряжения. Из лёгких предательски вырвался громкий всхлип.       Боль пронзила каждую нервную клеточку моего тела. Я почувствовала себя обманутой… Использованной… Ведь меня только что жестоко предали…       Но я же должна была помнить о том, что Чонгук приветствует только одноразовые связи. Не ищет чего-то более глубокого. Иначе, почему ещё он сейчас так спокойно отправил меня к Намджуну?       Грудь сковало болезненным спазмом. Я ему не нужна… «Это всего лишь секс, Со.» Он говорил это… Почему я забыла его слова? Моя беспечность жёстко хлестнула меня по лицу утренним прозрением. Открылась горькая правда: Чонгук просто нашёл для себя максимально удобный вариант.       Зачем напрягаться и искать новых девушек, когда податливая юбка спит прямо в соседней комнате? Один щелчок пальцев — и она твоя. Подумаешь, парень у неё… Погуляет с ним днём, сходит за его счёт на ужин в ресторан, а ночью вновь прыгнет к тебе в постель. Лучше и не придумать…       Я до боли прикусила нижнюю губу, но это не остановило мои слёзы. Они безудержным потоком хлынули из моих глаз, скользя вниз по щекам. Я натянула одеяло на лицо и в голос разрыдалась.       «Иди к Намджуну, но не задерживайся. Я жду тебя вечером.» Слова больно бились внутри, кромсая по пути душу и нанося глубокие раны сердцу. Я обманула доверие человека ради призрачной надежды… Ненависть к самой себе росла с каждой секундой, заставляя меня срываться на крик. Воздуха не хватало. Я сильнее уткнулась лицом в одеяло, надеясь себя задушить. Тело судорожно вздрагивало, пока рефлексы не победили мой безрассудный порыв. Руки отбросили материю подальше и я перевернулась на бок, делая громкий протяжный вдох ртом.       Меня всю трясло. Организм физически отреагировал на душевную травму, вызвав сильный рвотный позыв. В мгновение ока я добежала до ванной, но ничего не произошло. Мой желудок был пуст. Как и моя душа… Сжавшись в комок, я улеглась на холодном кафеле и, дрожа, смотрела в пустоту.       На пару часов моё сознание полностью исчезло из этого мира.

***

      Чёрное платье с высоким воротом выглядело отлично. Без тени улыбки я достала его из шкафа, чтобы одеться.       С равнодушным видом сделала красивую причёску. Нанесла самый аккуратный и изысканный макияж, что могла. Нашла даже симпатичную сумочку, подходящую к моему наряду, и жемчужные серьги. Накинув на плечи пальто, я спустилась к подъехавшему такси.       И только перед самым входом в ресторан я постаралась спрятать свои отстранённость и безразличие поглубже. Натянула маску любезности на окаменевшую душу. Ведь это всё было ради моей карьеры…       Намджун с восторгом встретил меня, осыпав комплиментами, и, обняв за талию, провёл в приватный кабинет, где нас уже ждали незнакомые мне люди. Я приветливо улыбнулась, хотя глубоко внутри мне было наплевать на всех и никого не хотелось видеть.       Я не помнила, о чём мы беседовали. В основном за меня говорил Намджун. Мои же ответы были односложными и выданными на автопилоте. Я перевела глаза на парня, который с таким вдохновением говорил о моей серии снимков, будто они были лично его. Безупречный Намджун… Слишком хороший… Даже не подозревает, что я чуть было не отказалась от него в пользу непойми чего… Так старается ради меня, а я…       Держись. Не ныряй в пучину уныния. Не сейчас. Намджун никогда не узнает об этом. Я ни за что не омрачу его жизнь подобными откровениями. Парень невероятно воодушевлён и без умолку нахваливает мою работу. Пусть так и продолжается… Его энтузиазм заражал всех пришедших и вскоре я краем уха услышала вести о том, что покупка состоится. Я подняла бокал вместе со всеми и очень медленно выцедила вино. По глоточку, аккуратно, красиво. Как от меня этого и ждали. Хотя хотелось выпить всё залпом и заказать лично для себя ещё пару бутылок.       Несмотря на хорошие вести, сидеть со всеми с каждой минутой было всё труднее. Кусок не лез мне в горло и моя отчуждённость понемногу начала выходить на передний план. Не желая демонстрировать своё плохое настроение, я извинилась и вышла на закрытую террасу ресторана.       Наедине с собой без докучливых разговоров стало ощутимо легче. Натягивать улыбку — очень изматывающе… Душа хочет кричать, но я не могу себе позволить даже шёпот. Ведь надо держать лицо. Это нужно для моей карьеры.       Дверь лоджии позади скрипнула. Мою талию из-за спины обвили тёплые руки. Я прикрыла глаза и откинулась головой назад на грудь Намджуна. Пару минут мы стояли в обнимку, слушая звуки ночного города за стеклом.       — Ещё не осознала то, что заключила выгодную сделку, или ты не радуешься по другим причинам? — негромко спросил парень.       — И то, и другое наверное…       — Что случилось?       Придётся лгать ему… И не в первый раз… Опять стало больно на душе. Похоже, ненависть к себе теперь постоянно будет жить со мной.       — Не очень хорошо себя чувствую… Как приехала из глэмпинга, то спала почти полтора суток. И всё равно без сил.       — Да, я заметил, что у тебя лицо сегодня выглядит чуть припухшим. Видимо, это от переизбытка сна.       — Наверное, так и есть. Завидую твоему трудолюбию… Пока я отсыпалась, ты успел такую важную встречу организовать.       — На самом деле я давно её запланировал. Просто хотел сделать тебе сюрприз.       В сердце что-то зажглось, защипало и заныло. Потребовало вырваться наружу и заплеснуть собой всё вокруг.       — Я безумно хочу тебя обнять и уткнуться лицом в грудь. — сказала я, положив ладони поверх рук Намджуна и крепко сжав их. — Стиснуть изо всех сил! Хочу зацеловать тебя и сказать, что ты — самый прекрасный парень на свете.       — И что же тебя останавливает? — усмехнулся Намджун.       — То, что мой макияж испортит твою рубашку от Армани, а следы от помады на лице будут смущать гостей.       — Это весомый довод.       Парень развернул меня лицом к себе и, положив ладонь на щёку, мягко поцеловал. Он уже знает, что я люблю поцелуи, и старается вложить в них свою ласку. Но я всё равно чувствую, что для него это также непросто, как для меня сейчас натягивать улыбку на лицо. И всё же он делает это… Ради меня.       — Езжай домой и отдохни, Со. Я закончу с подписанием бумаг и потом предоставлю тебе копию.       — Ты теперь мой личный менеджер? — улыбнулась я.       — А ты возражаешь? — хитро сощурился парень.       — Нет… Завидую самой себе.       Мы вновь слились в поцелуе. Без страсти, но преисполненном нежностью. Заботы у Намджуна точно было в избытке. А остальное… Я разожгу в нём огонь. Пусть позже, но разожгу.       — Мне кажется, я люблю тебя…       Я сказала это тихо, но максимально искренне. По крайней мере, мне так казалось. Намджун погладил моё лицо ладонями и с улыбкой отрицательно покачал головой.       — Не годится. — негромко ответил он. — Скажешь это ещё раз, когда будешь уверена. Безо всяких «кажется», «возможно», «наверное»…       — Думаю, это произойдёт очень скоро.       — Я буду ждать.       Парень мягко поцеловал меня в лоб.       — А теперь отдохни дома хорошенько и ни о чём не переживай. Твои фотографии в надёжных руках.       — В таком случае я пока займусь обработкой снимков для Юджина. Не буду терять времени даром.       — Как твой менеджер, я тобой горжусь.       — А как парень?       — Не хочу, чтобы ты перетруждалась. — Намджун ласково погладил ладонями мою талию. — Твоё здоровье — важнее всего. Непременно слушай своё тело и работай только в удовольствие.       — Будет исполнено, босс.       Мы с улыбкой обменялись последними поцелуями и я уехала домой.

***

      Стоило мне зайти в квартиру, как настроение светлой радости, созданное Намджуном, мигом улетучилось. Вокруг было так тихо и темно… Как и в моей душе. Хотелось стоять в коридоре, подпирая стенку, и медленно срастаться с серым бетоном. Где-то с полчаса я честно пыталась так и сделать.       Как же это глупо… Тонуть в собственных мыслях и надеяться не пойми на что. Мне надо жить дальше. Надо решить все свои проблемы. Но для начала стоит хотя бы обдумать и взвесить всё…       Я с унылым видом прошла в свою комнату. Надо достать флешки из фотоаппаратов и перекинуть снимки на ноутбук. За работой руками структурировать мысли будет гораздо проще. Я разложила на постели всю необходимую технику и решала, с чего начать в первую очередь.       И тут мой взгляд упал на фотоаппарат, лежащий на прикроватной тумбочке. Пару минут я смотрела на него почти не мигая. В голове была пустота. А затем моё тело начало действовать в обход разума.       Я, подобно роботу, вынула флешку из корпуса этого фотоаппарата, перекинула снимки на ноутбук, а затем подключила портативный принтер. С тихим поскрипыванием распечаталось несколько моих последних фотографий. Я ждала окончания печати почти не шевелясь и не моргая. Взяв готовую стопочку снимков в руки, я медленно прошлась с ней по квартире.       Взгляд внимательно изучал изображения Чонгука, что я сделала прошлой ночью. В голове был бесконечный белый шум. На последнем снимке — с моей ладонью в руке парня — сердце больно защемило. Я пыталась сквозь изображение что-то разглядеть в глазах Чонгука, но видела лишь свои иллюзии. С каменным лицом я опустилась на кухонный диванчик и уставилась в пустоту.       Лунный свет проникал в комнату, создавая любимый мною монохромный рисунок на всех поверхностях. Сейчас бы сфотографировать всё, но я продолжала неподвижно сидеть на месте, крепко сжимая пальцами стопку фотографий…       Спустя какое-то время, дверь в квартиру открылась. Чонгук прошёл внутрь и, заметив меня на кухне, быстро разделся.       — Я так хотел увидеть тебя на концерте… И на афтепати… — говорил он, проходя ко мне. — Видимо, ваш ужин затянулся, да?       Парень встал рядом и осмотрел меня.       — А это платье на тебе тоже хорошо смотрится… Может и к лучшему, что ты не послушала мой совет. — Чонгук склонился к моему лицу в надежде на поцелуй. — Наконец мы оба свободны и можем провести время вдвоём. Я так ждал этого…       Его губы приблизились к моим.       — Я хочу, чтобы ты съехал…       Лицо Чонгука остановилось в паре сантиметров от моего. Наши взгляды встретились. Вдалеке послышался звук приближающейся машины. Водитель припарковал её где-то в нашем дворе и заглушил двигатель. Дверь хлопнула, далеко разнося в ночной тишине металлическое эхо. Слышался шаркающий звук шагов, а потом открытия подъездной двери. Какая-то парочка прошла по улице неподалёку, обсуждая что-то и хихикая. Их весёлый гомон делался всё тише, пока полностью не исчез. Постепенно все звуки города растворились в ночи. А мы всё также, не шевелясь, смотрели друг другу в глаза.       — Что?.. — тихо спросил, наконец, Чонгук.       Я ответила, не моргнув глазом:       — Собирай свои вещи и уезжай. Как можно быстрее.       — Я не понимаю, Со… Это шутка? Если да, то она мне не нравится… — парень медленно выпрямился, потирая затёкшую спину.       — В нашем договоре чётко прописано, что я могу тебя выселить в любой момент. И вот он настал.       Я равнодушно отвела взгляд, отбросила фотографии на стол и поднялась с дивана.       — Я верну тебе залог и не буду требовать деньги за последние подаренные месяцы. Как компенсация за неудобства.       — Я не понимаю… — нервно развернулся ко мне парень. — Со, пожалуйста, объясни: что случилось?       — А чего ты ждал? Что я позволю тебе разрушить мои отношения? Что буду жить двойной жизнью? Днём с одним, ночью с другим… Такого не будет, Гук. Ты должен уехать. Я больше не буду поддаваться на твои манипуляции.       Чонгук схватил мою ладонь, не давая мне уйти, но я вырвала её обратно.       — Не прикасайся ко мне!       — Но, Со!       — Никаких «но»!       Однако, парень явно не намеревался сдаваться. Он поймал меня руками и прижал к кухонной стене. Я отчаянно попыталась вырваться, но сил на это не хватило. Чонгук прижался всем телом и обхватил ладонями моё лицо. Я стиснула зубы и изо всех сил старалась избегать его взгляда. На душе и так было плохо. Не хотелось ещё больше расстраиваться, глядя на перепуганного и недоумевающего парня.       — Со, нам ведь так хорошо вместе… Я не верю, что ты действительно этого хочешь.       — Это всё неважно… Ты должен уехать.       — Со… Умоляю… Не делай этого… — в глазах Чонгука появилась влажная пелена.       — Это я умоляю тебя… — мой голос дрогнул, когда я мельком взглянула на его лицо. — Прекрати лезть в мою жизнь.       Вид огромных напуганных глаз со слезами в уголках заставил моё сердце стонать почти в голос. Ещё чуть-чуть и я сорвусь… Снова пожалею его… Снова проникнусь к нему… Я не могу этого допустить… Надо держать оборону до конца.       — Со… — с надрывом начал Чонгук.       — Я ненавижу тебя… — от столь жестокой фразы у меня задрожали и тело, и голос, и душа. Я с силой прикусила губу и опустила взгляд.       — Но за что?.. — всхлипнул парень, сильнее обхватив моё лицо ладонями.       — За то, что ты был самим собой… И за то, что задрал планку слишком высоко… — по щекам покатились предательские слёзы. — Без тебя я бы не знала, что бывает по-другому. Я бы не знала, что в постели бывает волшебство… Я бы просто получала свой минимум, считала это нормой и не переживала… А теперь… Теперь мне всю жизнь придётся сравнивать все свои ночи с теми, что мы провели с тобой. Я ненавижу тебя за это…       Чонгук прерывисто выдохнул, не сводя с меня покрасневших глаз. Моё тело подвело меня, ответив на прикосновения парня нервной дрожью.       — Хосок был прав… Он верно почувствовал, что тебе нельзя доверять… Поэтому, если у тебя есть хоть капля совести, убирайся, Гук. Уезжай куда подальше и не лезь в мою личную жизнь…       Я вырвалась из хватки парня и быстрым шагом ушла к себе, утирая ладонями мокрое лицо. Чонгук позади с рыком ударил стену рукой. Услышав, что он направился за мной вслед, я почти влетела в свою комнату и заперлась изнутри.       — Со… — послышалось вдогонку, но я была быстрее.       Я встала, опираясь на дверь. В груди неистово и болезненно колотилось сердце. Воздуха не хватало. Я широко открыла рот, пытаясь вдохнуть как можно глубже, но горло словно сковало спазмом. Тело трясло от нервов. Спиной я чувствовала, как Чонгук опёрся всем телом на мою дверь с обратной стороны. Думала, что он начнёт стучать, злиться или возмущаться, но там была только тишина… Почувствовав в ногах дрожь, я ушла к своей кровати и, скрючившись, легла на покрывало.       Я видела тень парня под дверью. Чонгук долго стоял там, ничего не говоря, а потом медленно сполз вниз и грузно уселся на пороге. В полнейшей тишине мне удалось различить негромкие всхлипы с той стороны. Комната расплылась в моих глазах, растворившись в пелене слёз. Я внутренне боролась с порывом открыть дверь и броситься парню на шею… Ладони с силой стиснули одежду на груди, пытаясь хоть немного унять болезненные ощущения в сердце. Мы не сможем остаться друзьями… После всего, что между нами было, это просто невозможно. Я должна полностью вычеркнуть его из своей жизни. Иначе погрязну в бесконечной паутине лжи и самообмана. Разум убедительно твердил всё это сердцу, но оно отказывалось слушать и громко протестовало с помощью нестерпимой боли. Стиснув зубы, я зажмурила глаза.       Чонгук долго сидел на моём пороге, но всё также ничего не говорил. Мне кажется, что прошло не менее часа, прежде чем тень парня медленно поднялась и, наконец, двинулась в сторону его комнаты.       Не знаю, как Чонгук, но я так и не смогла уснуть той ночью… Промаявшись до рассвета, я оделась и тихо вышла из квартиры. Я бы не смогла спокойно смотреть на то, как парень ходит по моему дому, собирая свои вещи. Даже просто мысли об этом вызывали физическую боль и тошноту.       Не придумав ничего лучше, я напросилась по телефону домой к Намджуну.       — Выглядишь ещё хуже, чем вчера… — обеспокоенно сказал парень, пуская меня к себе в квартиру.       — То слишком много сплю, то совсем не могу уснуть… Сплошной дискомфорт… — наполовину солгала я. — Начинает казаться, что моё состояние вызвано твоим отсутствием поблизости.       — Если так, то это легко исправить. — усмехнулся Намджун. — Идём.       Обняв за плечи, парень повёл меня в дальнюю комнату своей просторной квартиры. Такая широкая, светлая и со вкусом обставленная… Я усталым взглядом скользила по обстановке вокруг и тихо восхищалась увиденным, надеясь заглушить остальные свои мысли. Намджун открыл двойные двери и впустил меня внутрь комнаты. Разумеется, там оказалась спальня. Уютная, в сдержанных пастельных оттенках.       — Ложись. — уверенно сказал парень, кивая на свою постель.       Я неторопливо разделась и с наслаждением растеклась по дорогому матрасу. Намджун задёрнул шторы в комнате, а затем уселся на кровать и подложил подушку себе под спину. Я тут же перекатилась к нему поближе и устроилась головой на животе парня, обвивая его рукой за талию. Он дотянулся до прикроватной тумбочки, что-то взял с неё и отдал мне. Протянутым предметом оказалась маска для сна.       — Это поможет тебе уснуть. — ласково сказал Намджун и включил ночник.       — А ты не будешь спать?       — Мне больше не хочется. Постерегу твой сон пока что.       Я с улыбкой натянула маску на глаза. Парень ещё что-то взял с тумбочки и устроился на подушке поудобнее. Рядом с моим ухом прозвучало тихое шуршание. Приподняв двумя пальцами край маски с лица, я увидела в руках у парня книгу. «Демиан» Германа Гессе, напечатанный на английском языке. Удивлённо выдохнув, я натянула маску обратно.       — Почитай мне, пожалуйста. — не раздумывая попросила я.       — На каком языке хочешь?       — На том, что тебе больше нравится.       — Тогда выберу английский. Чтобы ты не заостряла внимание на сюжете, а сосредоточилась на засыпании.       — Хорошо.       Низкий голос Намджуна приятно гипнотизировал. Негромкая речь на иностранном языке постепенно превратилась в белый шум, погружающий сознание в пустоту. Прижавшись к парню как можно крепче, я наконец смогла заснуть.

***

      В тот день я не вернулась к себе домой.       Проницательный Намджун видел, как сильно я ищу поводы задержаться у него подольше, а потому сам предложил мне остаться у него на ночь. Парень выделил мне свою рубашку, чтобы я могла переодеться, и заказал еду на дом. Пока Намджун работал за ноутбуком, я ходила по его квартире и любовалась обстановкой. Моё внимание привлекла мастерская на переделанной лоджии. К моему изумлению здесь были холсты, краски, карандаши и прочая художественная утварь.       Я с удивлением рассматривала картины, стоящие ровной стопкой на полу, когда дверь позади чуть скрипнула.       — Не знала, что ты и сам рисуешь… — сказала я вошедшему парню, не сводя глаз с аккуратных линий морского пейзажа.       — Чтобы хорошо понимать искусство, нужно и самому попробовать создать что-нибудь. После этого гораздо проще по достоинству оценить труд художника. Подмечаешь мелкие нюансы, которые делают шедевр шедевром. Потому что видел «кухню» изнутри.       — Ты и правда гений, Джуни… Вполне можешь выставлять и свои картины. Они невероятно хорошо написаны.       — Что ж… Спасибо. — ухмыльнулся парень. — Хотя тут у меня была небольшая фора. Ведь я с детства рисовал вместе с отцом.       — Серьёзно? — обернулась я. — Думала, что он просто владелец галереи.       — Как я уже сказал, настоящая страсть к искусству начинается с того момента, когда сам пробуешь что-нибудь создать. Мой отец очень любил рисовать. Особенно портреты людей. В моём детстве у нас постоянно дома были разные модели, позировавшие ему. Постепенно я тоже втянулся и писал портреты, ещё будучи школьником.       — Вы оба — удивительные…       — Я непременно вас познакомлю как-нибудь. — сказал Намджун, ставя пустой холст на мольберт. — Он расскажет о своей страсти гораздо лучше меня.       — Буду ждать с нетерпением… — я с интересом склонила голову, глядя на то, как парень начал выбирать из стакана с кучкой карандашей пару конкретных. — А что ты делаешь? Хочешь сейчас написать картину?       — Да… Подумал, что давненько не практиковался. И так удачно, что у меня здесь сегодня прекрасная модель.       Я с улыбкой закусила губу.       — Присядь на подоконник. — попросил Намджун. — Закатное солнце из-за спины сейчас создаст волшебное освещение.       Когда я приняла удобную позу, парень подошёл ближе и аккуратно распустил мои волосы. Заботливо уложив их на одно плечо, Намджун довольно улыбнулся и вернулся к своему мольберту. Там он взял один из карандашей и тут же приступил к рисованию.       Мне очень понравилось наблюдать за тем, как парень элегантными движениями делает набросок и параллельно скользит по мне взглядом. Было в этом что-то… Интимное.       — Можно я кое-что сделаю, пока ты не закончил эскиз? — тихо попросила я.       — Конечно.       Я смущённо улыбнулась и опустила взгляд. Моя задумка была весьма необычной и в чём-то даже дерзкой, но при этом показалась мне уместной. Тихо выдохнув, я подняла на Намджуна глаза и неторопливо сняла всю свою одежду, полностью обнажившись. Усевшись обратно на подоконник, я вновь посмотрела на парня в ожидании его реакции. Он легонько прикусил кончик карандаша и немного склонил голову, разглядывая моё тело.       — Хм… Хорошо. — кивнул Намджун, чуть подумав, и принялся рисовать дальше.       Его взгляд продолжал плавно скользить по мне, кропотливо перенося детали на холст. Я отчаянно пыталась увидеть в глазах Намджуна интерес, возбуждение, желание… Но не видела никаких изменений. Словно я всё также сидела перед ним полностью одетой.       Спустя десять минут парень отошёл за красками, чтобы намешать себе нужных оттенков на палитре. Кисть в его руках быстрыми и точными движениями заскользила по холсту, нанося цвета на картину. Но во взгляде на меня по-прежнему не было никаких изменений…       Любопытство пересилило и я решилась спросить:       — Тебе нравится то, что ты видишь?       — Да. Золотистый оттенок на твоей коже восхитителен. Но быстро исчезает вместе с солнцем. Поэтому я немного тороплюсь.       — А моё тело… Его вид сейчас находит отклик в твоей душе?       — Конечно. Ты очень красива. — не поднимая глаз ответил парень.       — Но скорее как картина, а не девушка… Верно?..       Намджун замер и слегка поднял на меня взгляд. Немного подумав, он облизал губы и сделал ещё несколько мазков кистью.       — Верно. — тихо согласился он, не глядя на меня.       Я не хотела давить на него. Но получить ответы мне хотелось больше…       — Ты можешь объяснить: почему так? — постаралась я спросить максимально деликатно. — Почему моё обнажённое тело не вызывает в тебе желания? Ведь мы сейчас одни и можем делать, что хотим.       Намджун положил руки сверху на мольберт и тяжело вздохнул. Он чуть повращал кисть пальцами, раздумывая над моим вопросом, а затем неторопливо обвёл взглядом комнату.       — Не принимай на личный счёт, пожалуйста. Дело не в тебе, Со…       — А в тебе. Это я уже поняла. Но мне хочется услышать более подробную версию… Прошу, Джуни… Это очень важно для меня.       Парень напряжённо смотрел мне в глаза, продолжая вращать пальцами кисть. Чуть подумав, он отложил все рисовальные принадлежности в сторону и подошёл ко мне. Аккуратно подняв с пола свою рубашку, Намджун заботливо накинул её мне на плечи.       — Понимаешь… Для меня обнажённое тело никогда не было предметом вожделения. — заговорил он, поправляя мои волосы. — Этому меня научил мой отец. Я умолчал о том, что он любил рисовать с обнажённой натуры. Посчитал, что это пока излишне… Но раз уж у нас зашёл подобный разговор, то упомянуть об этом теперь будет уместно.       Парень крепко меня обнял, прижав к своей груди.       — Мне непросто делиться этим, поскольку мой образ жизни редко понятен другим людям. Я хотел оттянуть этот момент как можно дольше, но понимаю, что у тебя копится много неразрешённых вопросов… — Намджун задумчиво поглаживал мои волосы, глядя вдаль. — И так как наши отношения на весьма серьёзном уровне, то рано или поздно нам в любом случае пришлось бы прийти к этому обсуждению. — парень глубоко вздохнул. — Знаешь… Так и быть. Сегодня я перестану убегать, Со… Ради твоего спокойствия.       — Спасибо, Джуни… Я очень ценю это. Обещаю чутко выслушать всё, что ты скажешь.       — Благодарю… — кивнул парень и начал свой рассказ. — Мой отец всегда был настоящим профессионалом. К каждой своей модели он относился с почтением и уважением. Их тела были для него предметом искусства. Натюрмортом. Подобно яблоку на тарелке, не больше. Когда я впервые увидел его за работой с обнажённой девушкой, он, чтобы не смущать ни её, ни меня, подробно объяснил свою позицию. Объяснил как важно, чтобы модель чувствовала себя комфортно. Что ни в коем случае нельзя видеть в них объект вожделения. А обращать внимание стоит лишь на геометрию тела, на светотень, на разнообразие оттенков… Он говорил, что надо сосредоточиться на конечном результате, который принесёт истинную радость и удовлетворение создателю. Отринуть кратковременное, плотское, мирское и идти по направлению к вечному, прекрасному и бесценному. Я не видел в его словах противоречия, поэтому беспрекословно принял его позицию. А в дальнейшем упорно работал над ней и достиг успеха.       Я внимательно слушала каждое слово парня, не перебивая и не поднимая на него взгляд.       — Хорошо или плохо, но в итоге это сказалось на моей личной жизни. Для меня физическая близость имеет очень низкий приоритет. — негромко продолжал Намджун. — Я нахожу большее удовлетворение в работе, в достижении целей, в построении связей с интересными людьми… А романтическую привязанность мне приятнее выражать поступками. Мне больше нравится получать удовольствие не от мимолётного физического удовлетворения, а от долгосрочных и значительных достижений.       — Получается, для тебя удачно продать мои фотографии — всё равно, что заняться со мной любовью?       — Пожалуй… Мне по душе доставлять тебе удовольствие таким способом. Помогать твоей карьере, помогать расти как профессионалу… Мне это безумно нравится. А физически мне вполне достаточно крепко обняться, как сейчас.       Я медленно выдохнула, переваривая услышанное.       — Джуни… Я не уверена, что мне будет этого достаточно… Физическая близость важна для меня не менее духовной. И боюсь, что одних объятий мне будет мало…       Я подняла на парня расстроенный взгляд. Он со вздохом погладил ладонью мою щёку.       — Со… Не буду врать. Я могу заставить своё тело делать это с тобой. Но… Далеко не каждый день… Я честно хочу тебе сказать, что скорее отдам предпочтение работе. Воздержание помогает мне шире смотреть на этот мир и замечать больше других. А для оценщика предметов искусства — это жизненно важный навык.       — Я тоже не хочу врать… Ты верно подметил в начале. Подобный образ жизни и правда непросто понять…       — Ты не обязана меня понимать. Но, если я тебе дорог, то попробуй, пожалуйста. Мне невероятно нравится проводить с тобой время. И я не хочу терять тебя, Со. Это правда. — парень обнял ладонями меня за лицо. — Любовь — это не про совпадение характеров. А про умение не игнорировать чужую реальность, даже если она тебе неясна. В этом кроется обоюдное уважение. Я не хочу ставить ультиматум: принимай меня таким, какой я есть, либо уходи. Это неправильно. Но я хочу предложить тебе пожить со мной в моём темпе. И кто знает… Возможно, однажды ты тоже увидишь, что радость от творческого успеха гораздо значительнее и существеннее, чем от мимолётной физической близости.       Намджун с неподдельным переживанием вглядывался в мои глаза. Хоть обнажённой из нас двоих сейчас была я, более открытым был всё же он. Позволил мне увидеть свои глубинные черты, которые не обсуждают со всеми подряд. И теперь искренне надеялся получить, если не понимание, то хотя бы не осуждение.       — Я попробую, Джуни. Потому что ты по-настоящему мне дорог. И потому что ты делал то, чего хочу я, вопреки своей природе… Пытался жить в моём темпе, чтобы не разочаровать меня. Я очень ценю это. И поэтому сделаю то, что ты просишь. Попробую понять твой образ жизни.       Парень с облегчением стиснул меня в объятиях.       — Мы оба будем пробовать понять друг друга, Со. Чтобы комфортно было всем. Я верю, что со временем мы достигнем необходимого баланса.       — Ради тебя я готова на всё, Джуни.       Мы крепко обнимали друг друга, и я мысленно успокаивала себя. Кто знает, может и впрямь всё будет неплохо? Может мне и правда понравится жить сдержанно. Ведь в эмоциональном плане я получала от Намджуна с лихвой и ни капли не сомневалась в искренности его чувств ко мне. А это, пожалуй, гораздо важнее всего остального…

***

      Спустя день, я с опаской вернулась к себе домой, чтобы забрать некоторые вещи и уехать обратно к Намджуну.       Я морально приготовилась ко всему… К тому, что Чонгук отказался съехать и сейчас сидит в моей квартире. К тому, что он разозлился на меня и в приступе ярости устроил погром. К тому, что нанёс урон моему имуществу. Что приготовил мне некую пакость в качестве мести… Что угодно… Я подготовилась ко всему, но…       Меня встретили тишина и тёмная пустота… Ключ был аккуратно спрятан под коврик. Вещи Чонгука отсутствовали, а в квартире был полнейший порядок. Я медленно прошлась по всем комнатам. Вид пустой спальни парня вызвал у меня ощущение огромного кома в горле. Он и правда уехал… Я почувствовала жжение в глазах и быстро ушла на кухню, пока не расплакалась.       Но там меня тоже ждал душещипательный сюрприз… На столе аккуратной стопкой лежало несколько вырванных листов из блокнота Чонгука, на которых было видно написанный от руки текст. Прощальное письмо?..       Я несколько раз прошлась по кухне, не решаясь взять эти записи в руки. Было безумно страшно читать его слова. Я боялась того, что могу там увидеть. Около получаса я металась по комнате, подобно зверю в клетке, и уговаривала себя взять листки бумаги. И каждый раз моя рука начинала дрожать даже не прикоснувшись к письму.       Быстро… Как пластырь оторвать… Без промедлений… Надо моментально взять и прочитать. Не задумываясь ни о чём. Он не разрушил мою квартиру. Уж письмом точно не сможет сделать мне больно… Правда же?       Я медленно вдохнула и выдохнула. Потом ещё раз. И ещё. И ещё…       Всё. Хватит оттягивать. Просто возьми и прочитай! Злясь на себя, я схватила листки бумаги и впилась в них глазами. Но это было не письмо… Аккуратным, ровным почерком Чонгук записал для меня свои рецепты. Подробно, в деталях описывая каждый. В том числе мою любимую фриттату…       Я медленно пробежалась взглядом по всем листам. Только рецепты. Ни слова кроме них. Больше не было написано ни-че-го…       Бумага расплылась перед моими глазами. Когда на текст упала крупная мокрая капля, я прижала записи к своей груди и медленно опустилась на пол. Слёзы хлынули бурным потоком. Горло заныло от ощущения жизненной пустоты. Сердце горело и жгло собой лёгкие, мешая сделать вдох. Он и правда ушёл… Навсегда. Чонгук исчез из моей жизни, как я того и требовала…       — Прости меня…       Я захлёбывалась печалью и не могла себе объяснить, за что же извиняюсь… Кто был виноват в произошедшем? Я или он? Или оба? Или же никто? Разум отчаянно искал объяснение, но сердцу было плевать. Оно просто дико болело.       Я долго и без движения сидела в слезах на полу, пока в окно не начала ярко светить луна. Полнолуние… Уже сегодня?       Через силу заставив себя подняться, я нашла на одной из полок вишнёвое вино, что купила на отдыхе. Налив себе полный бокал, я закуталась в куртку и вышла на балкон. Сощурившись, увидела, что мой лунный сосед уже отдыхает на своём. Безмолвно я подняла свой бокал и кивнула ему. Конечно же он меня не видел, да и вообще вряд ли подозревал о моём существовании, но для меня он был словно старым другом. Последним островком спокойствия и стабильности. Никогда не разочаровывающим…       Я впервые не стала его фотографировать, а тайно разделила с ним вечер. Почему-то казалось, что сейчас этот мой безымянный сосед сможет понять меня лучше, чем кто бы то ни было. Я неторопливо пила своё вино, глядя на луну. Серебристая леди сегодня явилась во всей красе. Не стала стыдливо прикрываться облаками, а гордо демонстрировала себя миру. Наверняка многие сегодня любовались ею… Может быть и Чонгук тоже… Как тогда, на новый год. Моё плечо вспомнило тёплое ощущение головы парня на себе…       Сердце неприятно ёкнуло. Я сжала челюсть и продолжила стоять на балконе, погружаясь в безмолвную печаль. Ясная морозная ночь слегка жгла мои щёки, но вино при этом грело изнутри, позволяя задержаться на улице подольше.       Со временем мне стало тяжело моргать. Ресницы, обильно смоченные слезами, замерзли и стали прилипать друг к другу. Раздражённо выдохнув, я с силой протёрла глаза и вновь подняла их в небо. В подобные ночи всегда тихо, красиво и бесконечно одиноко… Вся надежда на то, что хотя бы луна составит тебе компанию. Я перевела глаза на своего ночного соседа. Он по-прежнему сидел на своём балконе, глядя вверх. Я неторопливо выпила ещё вина и оставалась на улице вплоть до тех пор, пока мой таинственный незнакомец не ушёл к себе. До последнего составляла ему компанию, о которой он даже не подозревал. И как только ему надоело, тоже вернулась в квартиру.       Собрав нужные вещи, я уехала к Намджуну.       Меня хватило на три месяца. После этого я прекратила наши отношения.