Пролог. Солнечное затмение

– Солнце погасло! – произнес глашатай. – Да здравствует новый рассвет! – прокричала толпа. – Да здравствует рассвет! – торжественно произнес глашатай. – Сегодня мы собрались, чтобы оставить нашу скорбь, по почившему королю Иринею и при свидетельстве Гелиоса провозгласить наследного принца Дариоса новым королем Иллиакоса. Толпа зааплодировала. Александрина взглядом проводила своего брата к трону. Юноша поднялся по мраморным ступеням. – Во имя Гелиоса, провозглашаю наследного принца Дариоса, сына почившего короля Иринея, новым королем Иллиакоса. На золотистые кудри юноши, освещенные солнцем, проглядывавшим сквозь резные окна под потолком храма, жрец возложил золотой венец, усыпанный переливающимися на солнце драгоценными камнями. Принцесса смотрела на брата невидящим взором, погруженная в свои мысли. Вдовствующая королева взяла дочь за руку. Александрина очнулась от своих размышлений и посмотрела на мать. – Улыбнись, дорогая, мы же на коронации, – прошептала женщина. Александрина измученно улыбнулась. Ни одна душа не поверила бы в искренность этой улыбки. – Теперь призываю архонтов трех великих полисов принести присягу новому королю. Из толпы вышли три человека. Один был высокий смуглый мужчина средних лет, одетый в кожаные доспехи, его черные волосы были заплетены в косы. Второй человек был молодым парнем, который был по-отрочески худощав. Он был менее загорелый чем, предыдущий, тоже облюбован солнцем и все его лицо было усеяно веснушками. У него были рыжие волосы и глаза цвета моря. Третий человек был пожилым мужчиной, который опирался на трость, но держался величественно, волосы и борода его были тронуты сединой, одной ногой он прихрамывал. Его правый глаз был бел, а поверх него красовался шрам на пол лица. Все трое выстроились в ряд перед ступенями, ведущими к трону, и присели на одно колено. – Клянемся служить верой и правдой нашему королю, служить на благо наших земель и всего Иллиакоса. – хором произнесли архонты. В ответ на их клятву. Король ответил: – Я принимаю ваши клятвы. – он положил правую руку на грудь. – В ответ вам, я клянусь сжигать свое сердце дотла во служении Иллиакосу, на благо его народа и в память о наших великих предках.