Глава 7. Бездна из лжи

Светлые волосы покачиваются под прохладными потоками, издающимися от скоростной тренировочной игры хоккеистов. Если бы не боль, что издавалась в симпатичной женской головушке, можно было бы предположить, что она абсолютно здорова и прекрасно себя чувствует. Впрочем, почти всё из этого действительно было правдой, кроме двухдневного похмелья после празднования дня рождения Егорова. И хоть стройное тело не впитывало лишнее содержание спиртного, но с недостатком сна и пережитыми эмоциями, — бороться сложно, если вообще Дина была в состоянии бороться. — Паршиво выглядишь, — ободряюще произносит Кисляк, и Ди игриво ударяет его по плечу. — Ауч! Сильная!  —  Ощущаю себя еще хуже, — с неприкрытой грустью отвечает Ди, обхватывая свежие локоны пальцами. — Если бы не вечерний выезд, то меня бы, совершенно точно, никто не смог вытянуть из кровати. — Из кровати Егорова? — подкалывает Андрей Викторович. Дина, честное слово, ощутила, как недовольство от шуточки прокатывается по всему кругу кровообращения. Если новость уже до главного тренера команды дошла, то вскоре об этом весь универ пестреть будет, а к этому, конечно же, готовым быть нельзя.   Да и если она действительно бы беспокоилась об этом, то не вступила в отношения с главным ловеласом политехнического университета и не встряла бы в пробку ожиданий непредвиденного. Вместо этого она покой и счастье ощущала, ведь Кир один из немногих, кто тянется к мечтам ее несбыточным, а непросто кичится своими возможностями. — Пока ничего не было, Андрей Викторович, как будет, так сразу оповещу вас письменным уведомлением.  — Дин, не обижайся! — обеспокоено произносит Кисляк и касается указательным пальцем кончика женского носа. — Парни, ускорились, почему Федорцов в калитке отдыхает?!  — Не обижаюсь, — улыбается Казанцева и пялится на вратаря, что всё-таки смог взломать замок и победить электронного дракона. — Знаешь, мне иногда кажется, что я перестаю скучать по столице, а это очень пугает…  — Я знаю. Андрей если и не замечал, что происходит, то совершенно точно наблюдал результат. Дина менялась и казалась столь многогранной, что даже дух перехватывало. Это было схоже со взрослеющей личностью, которая окончательно перерождалась из инфантильности в спокойствие.  Но как же было жаль понимать, что скорей всего, всё это — лишь мнимость и ожидания, никак не пересекающиеся с реальностью. Дина облокотилась об прохладную стену коридора, помахивая удаляющимся с тренировки хоккеистам. Казалось, что мнение тянется чуть медленнее, пока мужчины нескончаемо долго терли свои спинки в душевой, а после складывали шмотки в баулы. Красочности добавляло то, что крайний, кто выбирался из сие подземелья, был никто иной, как Кир. Но в данной ситуации, это даже походило на радость, ведь целью он и был.  Казанцева взглянула на циферблат механических часов, а затем вновь коснулась затылком стены. Девушка мысленно пересчитала всех, кто вышел из раздевалки, припоминая даже тех личностей, к которым до сих пор не привыкла.  — Кажется, все… — с ехидством шепчет девушка и распахивает белоснежную дверь.  Тонкая рука поворачивает ключ в замочной скважине.  Дина неспешно стягивает с плеч шубку из искусственного меха и откидывает на скамью. Звук стекающей воды, издающейся из душевой, действует, подобно тантре.  Кирилл распахивает полотно, выпуская вместе с собой клубни густого пара. Темно-синее полотенце помотано вокруг бедер, а вторым Кир впитывает влагу с волос и лица. Его расслабленная и несколько размеренная походка была схожа с вальяжным животным.  Опускает руки и с искренним недоумением пялится на девушку, что сидела на скамье и широко улыбалась. — Ч-то… ты тут делаешь? — отрывисто интересуется Егоров, пока Ди томительно поднимается с места и останавливается в десятке сантиметров от мужского распаренного тела.  — Решила помочь своему молодому человеку собраться и не заблудиться по дороге домой, — шепчет Дина и еле уловимо касается мужского плеча. — У нас есть дом? — с улыбкой задает вопрос Кир и укладывает руку на талию возлюбленной.  — У тебя? Определенно, а вот у меня есть квартира, которую оплатил мой прекрасный парень… — ехидничает Казанцева, оставляя мягкий поцелуй в уголке мужского рта. Кирилл сходил с ума от невероятного запаха, издающегося от женского тела. Ему так хотелось прильнуть к ней и проникнуть языком в самый желанный рот, но вместо этого, Дина отступает, оставляя между их телами чуть больше расстояния. — Предлагаешь жить вместе? — хрипит Егоров, пока Ди ухватывается за руку и тянет в сторону душевой. Женские руки хватаются за край замотанного полотенца и распускают незамысловатый узел. Ткань падает вниз, ударяясь об кафель.  Кир теряет обладание и наваливается на женские губы, что искажались в победоносной улыбке и сулили всё самое прекрасное, что существует в мире между двумя желанными людьми. Это было схоже с безумным наваждением, стремящимся показать, что терпимость порождает более яркий спектр эмоций.  Язык проник в чувственный женский рот, елозя и доводя до оргазмического трения меж стройных женских ног. Возбужденный член соприкасался с животом девушки, что был прикрыт небольшой хлопковой футболкой. — Так, стоп! — задыхаясь шепчет Дина и отталкивает от себя парня, вынуждая последнего коснуться лопатками прохладного кафеля. — Сегодня я предпочту доставить тебе удовольствие по-иному…  — Как же? — брови Кирилла сводятся на переносице, а по телу пробегают миллиард искушающих мурашек. Мягкие женские ладони соприкасаются с торсом Егорова, а губы медленно скользят по коже, покрытой толи влагой, толи испариной ожиданий. Язык обводит каждый сантиметр жилистого тело, огибая мышцы, пробирающиеся под тонкой мужской кожей.  Кир откинул голову и прикусил нижнюю губу, стараясь не сойти с ума от картины, происходящей прям пред его глазами: любимая девушка касается его, а в ее радужке виднеется истинное возбуждение. Кисть девушки огибает мужскую плоть, немного сдавливая кончик возбужденного члена. Небольшие капельки впитываются подушечкой пальца, насыщая нынче суховатые рецепторы своей влагой. Это было схоже с безумием. Дина никогда прежде не позволяла себе фамильярничать в постели и допускать столь развратные действия, но с Кириллом все было иначе. Она жаждала доставить удовольствие, и это гласило не о случайной связи, а о той, что уже была у Ди в прошлых длительных отношений. Так отвратительно вспоминать об этом, стоя на коленях пред обнаженным мужчиной, но так радостно понимать, что прежний опыт научил её хоть чему-то. Кончик языка соприкасается с головкой члена, и Кир интуитивно поддается бедрами вперед, не сдерживая сладостный стон удовольствия, скатывающийся с его губ. И он поклясться был готов, что мог кончить прямо в это мгновение, не дождавшись истинного спектра удовольствия.  Пухлые губы сомкнулись на возбужденном органе молодого человека, а женские пальчики чуть мнут мошонку, доводя до искупления.  — Вот же черт… — шипит Кирилл, когда половина длины теряется во рту девушки.  Ему так хотелось сказать о нереальности  происходящего, однако всё, что он мог сделать, это теряться в удовольствии и незримых эмоциях. Такое происходило и прежде, но именно сейчас возводило до небес и не позволяло здраво мыслить.  Язык девушки неспешно проводит по, выделяющимся сквозь эпителий, венам, побуждая плоти содрогнуться, а после вновь затеряться в теплом и влажном рту Дины. Ей так хотелось подарить себя, но вместе с тем одарить впечатлениями. Глубокими, насыщенными и запоминающимися. Именно поэтому она изрядно развратно поглощала член в себя, сжимала, поглаживала, надавливала и доводила до изнеможения. Того самого, что она избегала прежде. Дина неспешно натягивала на плечи шубу, вновь оказываясь в объятиях меховой защищенности. Кирилл наблюдал за происходящем, всё еще стараясь унять в себе буйство, зарождающееся в грудной клетке лишь от секундного воспоминания женских губ на своем члене.  — Ты знаешь, что способна довести до изнеможения? — интересуется Кир, натягивая темную куртку поверх худи.  — Мне достаточно, если это будет один единственный человек. Губы двух молодых людей соприкасаются, и девушка с удовольствием вступает в танец языками. Казалось, что то, что происходит между ними схоже с пылкой подростковой чувственностью, но такой прекрасной, что даже дар речи теряется.  Дина прижимается щекой к плечу Егорова, и тот весело подхватывает её за бедра и кружит. — Какие у нас планы на выходные? — интересуется Кир и осыпает лицо девушки поцелуями.  — Мне нужно съездить в Иваново, — отвечает Дина, вновь прижимаясь лицом к плечу партнера. — А после заехать к Федорцову.  — Меня должны пугать ваши близкие отношения? — наигранно задает вопрос Егоров, и Ди искренне смеется. Вибрация мобильника в заднем кармане вынуждает вернуться из облаченного мироздания и обратить внимание на реальность. Спрыгивает с мужского тела и ненароком пробегает голубыми глазами по экрану смартфона. Злость и непонимание мгновенно прокатывается по тонкому телу, вынуждая усомниться в правильности собственных желанных деяний. Она ведь не пара Кириллу, так ведь? Тогда почему продолжает находиться с ним рядом и получать неприятные сообщения от будущего (возможно) названного родственника? Он не угомонится, — и это единственное, в чем Казанцева была уверена.

Дина, нам необходимо с вами поговорить. Сегодня вечером в «Небе» в 19:00.

— Эй, реальность вызывает самую обольстительную красотку! — кричит Кир и щелкает пальцами пред девичьим лицом.  — Эй, я не собака! — возмущается девушка и игриво ударяет ладонью по рукам Егорова. — С тебя ужин, а мне надо встретиться с отцом. — Я не умею готовить, — отвечает в противовес Егоров, и Дина одаривает его взглядом полным недовольства. — Понял, научусь!  — Вот и славно. Учись, малёк, пока не станешь акулой! — отшучивается Ди и оставляет влажный след на щеке парня. — До вечера. Она лгала. Вновь. Впрочем, кажется, это было одно из немногих, что не изменилось. Дина так упрямо старалась избежать себя прошлой, что  снова столкнулась с отвратительным отражением, где какая-то мелочь остается недосказанной, но порождает за собой череду увесистого вранья. Дина всегда была схожа с ураганом: буйная, взбалмошная и столь же энергичная, что сносит всё на своем пути. Возможно, именно поэтому она не смогла удержать себя в руках и не подсесть на белое вещество. А может быть дело в неприятных обстоятельствах влюбленности, что тогда казались чем-то нереальным. И всё же, Казанцева научилась не делегировать на кого-то свои промахи, а с гордостью их принимать. То, что она начала употреблять, её вина и ничья более. Ведь череда событий столь различна и необъяснима, что ты в любой момент можешь предстать пред соблазнами и сдаться, но это ведь особенность тебя, но никак не тех обстоятельств. И это факт.  Она переживала. То, что происходило с ней в этом городе никак не состыковалось с тем, что она надеялась покинуть эту каторгу по завершении обучения, а в итоге самостоятельно начала насаживаться на новую зависимость маленького городка. Оказалось, всё, что ей было необходимо для покоя, — это уменьшение численности населения в месте, где она обитает. И дело ведь не в соблазне, а в количества лиц, что пялятся на нее каждый раз и побуждают на опрометчивые поступки. Смешно, но всё же. Сергей Сергеевич нервно пялился в меню ресторана, что гласило о невероятности азиатской кухни. Выбор на сие заведение пал непросто так, а по нежеланию быть запечатленным с юной девушки в своей же обители. Как бы странно не звучало, но ему просто невероятно нужны были обходные пути, при которых он сможет оправдаться и что-то выиграть. Однако, всё, чем он мог похвастаться это своим нетерпением, что сидело внутри и разрывалось каждый раз, когда он слышал колокольчик на дубовой двери.  Он интуитивно приподнялся, когда на пороге появилась светловолосая девушка в вельветовой шапке под цвет короткой дубленки. Ему было достаточно пары минут, чтобы осознать непросто её юную привлекательность, а вкус. В любом образе она выглядела непросто уместно, а обольстительно и стильно. Конечно, Егоров-старший мог похвастаться чередой нескончаемых прекрасных девиц, но почти каждая из них пыталась наряжаться так, что порой была похожа на картину маслом: «Эскортница в среде обитания. Дубай 2025 год». — О чем задумались, Сергей Сергеевич? Ожидали лицезреть меня в более подходящей одежде для ужина в паназиатском стиле? — усмехается Дина, и проигнорировав протянутую руку, усаживается на диванчик напротив. — Здравствуйте.  — Здравствуй, — с неприкрытой смешинкой отвечает Егоров и лыбится ехидно. — Да нет, эти… Трико? Выглядят на тебе вполне сносно.— подстегивает.  — Хм, не думала, что вы сможете унизить спортивные брюки за десять тысяч от Российского бренда… Но у вас получилось. — язвит Казанцева, когда к столу подходит официант. — Мне воды без газа и печеньку с предсказанием.  Это был ритуал. Тот самый, что она исполняла каждый раз, как только она замечала эту небольшую хрустящую выпечку, что особыми вкусами то не обладала, зато приносила за собой множество возможностей для размышлений, а порой и приятный трепет в грудной клетке.  Сергей внутренне изумлялся столь непосредственному порыву Дины, вновь неосознанно припоминая себе о юном возрасте девушки, что буквально ему в дочери годится. — Что вы хотели обсудить?  — Ну, начнем с того, что нам нужно подписать договор с акулятами, а значит ты должна завтра привезти их к юристу на подписание. И да, мне нужна не вся команда, а пять игроков со своими пассиями. Впрочем, как ты и просила, проценты от всей компании получит вся команда, но держать на съемке всех я не буду. Время — деньги.  — На какое число назначена съемка? — задает вопрос Дина, припоминая плотный график ребят в подготовке к плей-офф.  — Вы же уже знаете эту дату, верно?  — Через четыре дня. Мне нужно лично проконтролировать всё, что будет твориться. Мне не нужны вылизанные рекламные лица, и я надеюсь, что ты это понимаешь. В таком случае я мог взять парочку актеров для рекламы нового жилого комплекса… — Я понимаю, — перебивает Дина, пока официант кладет на стол заказанное.  Девушка неспешно отпивает прохладную воду, пока Сергей Сергеевич внимательно следит за её мимикой, под которой явно скрывалось что-то, что он не мог так просто прочесть. Это было схоже с наваждением. Усадить рядом и разгадать. Вот, что ему нужно. — Почему у тебя нет соцсетей? — интересуется Егоров и облокачивается на спинку дивана. — Ты явно схожа с блогерами, что по сотни тысяч в день рубят лишь рекламки публикуя, а о тебе ничего. Пусто! Словно тебя и нет.  Сердцебиение усилилось, и Дина нервно сглотнула, стараясь припомнить ту страницу, что была наполнена непросто съемками, а разнообразными выпадами в самых невероятных амплуа. Она попросту была зависима и этим всё сказано. В том числе от социальных сетей, что непросто её фотками удачными были наполнены, но и тусовками, да такими, что через экран запах спирта и табака ощущался. И тогда это казалось веселым.  — Вы пробивали меня? — усмехается Казанцева, совладав с внутренним буйством.  — Ну, я же должен знать с кем находится мой сын...  — Ну, тогда вы должны знать, что в подростковый период я посещала обезьянник чаще, чем школу? — издевается девушка и приподнимает уголки губ. — Но не переживайте, ни разу не посадили. База доказательств была недостаточной.  — Ох, Дина, вы прирожденная актриса. Так ловко менять тему разговора! Браво! Сергей вечерами старательно изучал поисковую страницу на айпаде, стараясь найти хоть единую возможность прикоснуться к прошлому Дины. Она, определённо, что-то скрывала, и это столь будоражило Егорова, что мальчишка внутри него громко смеялся и подпрыгивал на месте.  — Спасибо, что подметили. Казанцева знала, что всё было подчищено столь досконально, что даже служба безопасности не смогла за мгновение разобраться с зашифрованными шифрами при удалении. Дина знала, что наследила так, что не избавиться. Еще неприятнее было осознавать, что это осело на грудной мышце увесистой дорожкой порошка.  Она — убийца, подчищающая за собой прошлое, надеясь на сомнительное будущее. — Вы что хотели, Сергей Сергеевич? Команде передам и их девушкам тоже, конечно же… — Вас. Я хотел обговорить насчет вас.  — И? Лицо Сергея было пропитано холодностью с оттенками поблескивающего тепла, что растекалось по векам и освещало его радужку.  — Я вам дам деньги дам… Хотя нет, уверен, что в них вы точно не нуждаетесь… Что если я выделю вам свободу и остановлю программистов во взломе ваших удаленных страниц и файлов? Интернет помнит всё, Дина.  — Поверьте, чтобы взломать мои коды вашим программистам понадобится слишком много времени. А еще их ждет сюрприз! При взломе одного мгновенно появится новый! — истерически выпаливает Казанцева, широко-широко улыбаясь. — Что вы скрываете? Убийство? — шипит Егоров и приближается чуть ближе. — Эскорт? Что же?  — Вы хотите разгрести мое грязное белье? Поверьте, на дне находится самое испачканное! Дина злилась. Настолько, что в грудной клетке вспыхнул голубоватый огонь в грудной клетке и до боли раздражал межреберные промежутки. Казалось, что она либо задохнется от газа, либо же выплеснет свой гнев во что-то невообразимое. А потому перехватила бокал вина, что стоял напротив и с задорной ухмылкой поднесла его к губам. Ей так хотелось напиться, избавиться от воспоминаний, а после уничтожить то, что гложет до сих пор. Сергей и сам не понимал, зачем именно цеплялся за её болевые точки, но определённо понимал, что они есть. Но если он не позволит себе действовать манипуляциями, надеясь стереть её из жизни читы Егоровых, то вскоре будет вынужден подмять её под себя и вынудить остаться рядом насовсем. И не важно чем именно, но заставит, а при необходимости повторит историю Ивана Грозного и покончит с любимым сыном. — Уезжайте, Дина.  — Иначе? — с вызовом выпаливает Дина, смакуя на губах привкус сладковатого вина. — Ну же, что будет? — Вы выйдите за меня замуж, но сперва приползете и будете умолять об этом. Не в вашем вкусе же идти по легкому пути счастья и удовольствия?  Сергей Сергеевич искренне изумился собственному монологу, что даже кисти рук до боли сжал. Ему так не хотелось быть откровенным, в первую очередь с собой, что даже в симпатии и искренней заинтересованности признаться не мог. Она годилась ему в дочери. Факт. Тот самый, что нельзя оспорить ни паспортные данные, ни водительские права. А девушку словно водой холодной обдали, той самой, что совсем недавно помои напоминала. Осознание. Если раньше Дина упрямо верила, что все его действия были направлены на защиту сыночка, то сейчас все оказалось проще: она — цель. И это было столь жестоко для ее уже пожившей головы, что становилось страшно. Неравный брак?  — Потянуло на молодую кровь?  — Скорее юную, — усмехается Сергей и вновь облокачивается на спинку дивана. — Впрочем двадцать лет не так уж много, верно?  — Верно, это слишком много! — на противовес выкрикивает Ди, а после вскакивает с места. — Я дам вам единственный шанс и позволю себе забыть об этом разговоре в обмен на ваши счастливые отношения с сыном, иначе… — Иначе? Выбирайте кольцо, Дина. Я не отступлю.  Единственный шанс и то утерян в бездне ожиданий. Дина вновь оказалась в эпицентре лжи и недосказанности, а разгребать придется совсем скоро.