Глава 6. Просто жить

      Я тихо брёл по Руинам, на автомате сворачивая в нужном направлении. Мысли словно покрыла густая мутная плёнка. В голове было легко и пусто. Наверное, это называется апатия.       Чара молчала. Но в Руинах было весьма неплохо. Тут спокойно и тихо, но, в отличии от тёмного меланхоличного Ватерфолла, здесь всё дышало жизнью. Светлые, захламлённые и заросшие мхом, старые полуразваленные коридоры и тропки были всюду. От них веяло стариной и историей. Здесь, в древнем городе, всё и началось. История этого самого Подземелья.       Золотые цветы здесь были всюду. И, если честно, сейчас их аромат не кажется таким уж ужасным. Просто, наверное, я и к нему уже привык. Вечное раздражение и обида на ситуацию, в которую я попал, отступили на задний план. Я просто устал, видимо. Задолбался.       Я вскинул голову и слегка прищурился. Свежий ветер разгонял застарелый пыльный воздух. Это место было безмятежным, но обладало особенной атмосферой.       Я знал, что Ториэль — бывшая королева. Санс как-то говорил фразу с тонким намёком на это. Я привык слушать и вслушиваться, прокручивать каждое слово, смакуя его. Даже такое крохотное общение стало для меня высшей драгоценностью.       Впереди росло большое, достаточно жуткое, но в то же время очень притягательное дерево. За ним стояла Ториэль.       Её бормотание я пропустил мимо ушей. Как и всегда. Знал, что она говорит и в какой последовательности. Знал каждую её реакцию, каждый вздох и эмоцию. Это словно бесконечный день сурка, в котором к концу герой становится эдаким всезнающим и уставшим, смирившимся с собственной участью, чудаком. Ну, мне такое не светит. Я не вижу смысла отклоняться от маршрута, не вижу смысла пытаться что-то написать, показать или доказать монстрам. Я — убийца в их глазах. Я — монстр. Да и… они забудут. Впадут в блаженное незнание, станут такими же, как раньше.       Судьба Ториэль была мне немного непонятна и пестрила дырами. Историю я знал лишь верхами, и она была неполной. Кто она такая на самом деле, помимо того, что Королева? Кем были те люди, упавшие до меня? Почему Ториэль так трепетно и странно относится ко мне? Честно, как бы молодо я не выглядел — мне уже двадцать девять. Я не её ребёнок, я здесь никто. Взрослый мужик, но её это не волнует. Может, таким образом она хочет заглушить какую-то свою внутреннюю пустоту? Не просто же так она ушла, да?       Пока я гонял свои меланхоличные мысли, оказался в её доме. Я не встречался с ней в начале — она ещё не начала готовить пирог. Жаль. Но я хочу сделать всё быстро.       Она встала передо мной. Загородила собой путь и решительно нахмурилась. Ей было страшно, но уверенность так и читалась в её взгляде. Я уже давно кое-что понял. Магия монстров сильно зависит не только от эмоций, но и еще от одного немаловажного фактора. От их уверенности. Ториэль, казалось бы, обладает большим опытом, сильной магией… Но умирает от одного жалкого удара. А всё почему? Она этого не ожидает от меня. Защита падает, потому что Ториэль не видит смысла защищаться. Нет угрозы. С её точки зрения.       Я привычно прикрыл глаза и, разбежавшись, сделал один размашистый удар. Я не умел драться — Чара делала это с какой-то грацией и своеобразным мастерством. Я же просто грубо полоснул монстра передо мной ещё, да ещё и наугад.       Я не разжимал глаза ни после того, как Ториэль вскрикнула, ни после её последней фразы… Я не открыл их даже тогда, когда коленки больно стукнулись об пол, а я отполз к стене, весь дрожащий от ужаса. Мне опять страшно. Колотит изнутри, да так, что больно. Нервы не выдерживают уже. Что уж там говорить о психике.       Я медленно сглотнул и слегка приподнял веки, распахивая глаза. Взгляд сам нашарил крупную серую кучку. Пальцы заледенели, стало холодно в целом.       Я медленно поднялся и шагнул вперёд. Дыхание сбилось, бешено бьющееся сердце быстро гоняло кровь, отдающую шумом в уши. Какой же я жалкий.       Я встал перед металлической дверью. Не раз и не два я её открывал, вываливался туда, в Подземелье. Сколько я уже проходил через эту дверь? Это будет двести двадцать девятый раз… Как же долго. Поверить не могу, что я смог вынести такое количество смертей и не поехать кукушкой. Хотя… Кто знает, может, не выдержал.       Горячий лоб с тихим стуком прильнул к ледяной металлической двери. Я осторожно провёл по ней рукой, слегка счищая налипший иней. Он был даже с этой стороны.       Что дальше? Что меня ждет за этой дверью? Ничего, кроме бесконечных смертей. И уже даже не от Санса, не от Чары… от своих рук. Как я пришёл к этому? Как выбрал настолько жестокий способ? Неужели смирился? Но мне же не всё равно… Или, я хочу думать, что не всё равно?       Я слегка стукнул головой о холодную дверь. Негромкий «Бам» мало-мальски привёл в чувства. Хватит. Перестань. Ты этого заслуживаешь, верно? Страдай сам, вместо других. Они вынесли, Санс вынес… Ты обязан вынести.       Рука медленно потянулась к ручке. Не знаю, как мне быть. И как умереть в этот раз. Может, замёрзнуть насмерть? Я еле заметно хмыкнул. В Сноудине скоро будет вьюга. Неплохая идея.       Я, честно сказать, боялся идти дальше Андайн. Не хочу рисковать, не хочу даже допускать каких-нибудь глупых случайностей. Обычные монстры не могут меня убить — защита отчего-то у меня большая и их атаки не наносят особого урона. А вот смерть от копья будет мгновенной. И мало ли, к чему это приведёт. Как я думаю — смерти ослабляют Чару. Может, меня это тоже ослабит. Монстры ведь не знают, что на моей душе сидит отвратительное, озлобленное на мир существо, которое и дёргает за ниточки. Они атакуют не кукловода, а куклу — умираю я. Не хочу позволять Чаре вновь взять вверх. Я этого уже точно не выдержу.       Дверь с тихим скрипом приоткрылась. В лицо рванул ледяной ветер, приносящий острые снежинки.       Я шагнул вперёд, утопая в снегу по колено.       Дверь глухо захлопнулась, отрезая от меня Руины.       Я плюхнулся в снег, натягивая капюшон куртки на голову и подтягивая колени к лицу. Холодно, да, но ничего. Так будет сначала — потом обморожение и смерть. Скорая вьюга заберёт моё тепло.       Я осторожно положил голову на колени, устремляя взгляд вниз, прямо на сверкающий снег, медленно покрывающий одежду колючими льдинками. Здесь, в месте, где находится вход в Руины, самая высокая точка Сноудина. Тут холоднее, чем там, внизу.       Я слегка приподнял голову и уставился на ярко выделяющийся, выходящий из труб, дым. Там, внизу, в долине, раскинулся замечательный городок. Светлый, где вкусно пахнет свежей едой, где празднуют монстры. Жаль, что я умер в такой неподходящий момент — обещал же родным приехать на Рождество…       Тут же я отогнал хмурые мысли. Не хочу их вспоминать. Уже сто раз смирился. Толку-то сейчас опять рвать душу? Я не вернусь. Я их не увижу. Никого не увижу.       Верхушки елей заметно накренились. Городок застила мутная пелена подступающей вьюги. Я посильнее вжался в куртку. Словно кожанка может спасти от лютого мороза. Смешно.       На душе было тяжело и как-то гадко. Не хочу нести смерть всему вокруг. Даже если мне уготована участь жить в этом мире, то почему такая мерзкая? Почему судьба меня возненавидела, за что? Неужели я настолько… Отвратительный человек?       Пальцы жгло от мороза. Как и лицо, как и оголённые лодыжки. Ноги вообще почти не чувствовались — тряпичные кеды были совершенно неподходящей для такой погоды обувью.       Ветер приглаживал сугробы, выравнивая их. Меня слегка замело, но двигаться я и не думал. Ни за что. Я умру так. Умру здесь, не спускаясь вниз. И плевать мне на всё.       Буря. От холода трясло, но самого мороза я уже не чувствовал. Зубы стучат так, что, кажется, этот звук разносится далеко по сторонам. Я уже толком и дышать не могу — тяжело. Тело немеет и постепенно начинает изнутри покрывать холодом. Страшная смерть.       Свистящий звук ветра заглушает прочие. В том числе и стук моего колотящегося, желающего жить, сердца. Не слышно почти ничего. И это хорошо. Нет жуткой, оглушительной тишины. Я даже рад, что умираю именно так.       Веки тяжелеют. Голова словно наливается свинцом. Ещё немного — я засну в этой белой мгле, похороненный под толстым слоем льда.       Снег неподалеку слегка хрустнул. Из-за рёва метели я не сразу обратил на это внимание. Концентрация снизилась, я, всё же, уже почти в могиле.       Рядом со мной словно кто-то сел.       Я на мгновение вернул ясность ума и всё-таки нашёл в себе силы, чтобы чуть повернуть голову.       Санс смотрел далеко вперёд, вглядываясь в белоснежные вихри пурги. Я сглотнул и сильно стиснул зубы, отворачиваясь, тоже уставившись вперёд. И зачем он пришёл?       — Я окончательно потерял надежду тебя понять.       Его слова прозвучали отчётливо, несмотря на творящийся кругом ледяной ад. Голос скелета не дрожал, ему вообще словно было всё равно на холод. Хотя, может, так и было. Он ведь скелет.       Так мы и сидели. Он больше ничего не говорил. Лишь хмуро наблюдал за вьюгой. Я же… Я умирал от холода. Тепло покидало тело вместе с жизнью. Но мы оба знали, что это не конец. Всё начнётся заново. Да…       Перед тем, как закрыть глаза окончательно, я слегка развернулся к скелету. Он посмотрел на меня, слегка прищурившись, словно вглядываясь куда-то вглубь меня.       Спасибо.       Жгучее одиночество немного отступило.       

***

      Прах Ториэль в очередной раз лежал ровной кучной в середине коридора. Я сидел напротив, прислонившись к стене и неотрывно пялясь на него. И что дальше?       Я посмотрел на дверь. Снова на кучку серой пыли.       Бессмысленно.       Что будет дальше?       Бесполезно.       Есть ли смысл идти туда? Проходить этот круг раз за разом, так ни к чему в итоге не вернувшись. Нет ни начала, ни конца.       Нет выхода.       Я стиснул зубы и сильно зажмурился. Перестань себя жалеть. Просто хватит. Хватит убиваться по жалости к себе. Ты её не достоин. Просто… Просто страдай. В одиночестве. Умри.       Я резко распахнул глаза и вскочил с места. Мысли путались.       Я подошёл к двери. За ней Сноудин. За Сноудином Ватерфолл. Дальше — Хотлэнд. Ядро. Новый дом. Барьер?       Никогда не видел короля. Никогда не видел Барьер. Никогда не видел Поверхность. Я сам себя загнал в бесконечную ловушку, отчего-то возомнив, будто я герой из сказок, взвалив на себя такую тяжкую ношу. Почему? Ну почему мне не всё равно? Почему я такой мягкотелый, почему мне жаль каждого? Почему я испытываю изничтожающее меня же чувство вины? Ну почему…       Рука легла на холодную ручку. И правда, что дальше-то? Ну убью я себя снова, и что? Такое чувство, что это тупик. Я не могу прийти ни к чему, не могу даже примерно представить конечную цель. Зачем я тут, ради чего?       Рука безвольной плетью повисла, так и не повернув ручку. Я развернулся и побрёл в сторону лестницы наверх. Не хочу туда идти. Я… не могу уже. Я не хочу видеть Сноудин, не хочу никого убивать. Я… я хочу домой. Хочу вернуться домой. Хочу к родителям, хочу к друзьям. К непослушному коту. Да к кому угодно и куда угодно, лишь бы не туда. Этот мир, эта вселенная, это существо внутри… Все меня ненавидят. Но почему? Я действительно настолько ужасен? Почему именно я выбран на роль жнеца, на роль вместилища для этой злобной твари. Я не желаю никому смерти. Мне хочется, чтобы они были счастливы.       Они будут. Будут жить в неведении, пока я не приду, да? Пока я не открою дверь и не пойду дальше никто не будет знать ничего. Монстры и Подземелье продолжат жить, пока я не сделаю первый шаг и не утону в серой пыли. Чара заперта во мне, значит, это моя ноша. Возможно, происходящее не моя вина вовсе, но это… Это на моей совести. Это моя ответственность.       Я осторожно поднялся по старой лестнице. Ноги вяло волочились, словно по инерции, а не от желания. Я утомлён, я истощён. Мне правда не хватает сил ни на что.       Пятая ступенька тихонько скрипнула. Я вышел в коридор и медленно пошёл дальше.       В самом конце висело зеркало. Осторожно подойдя к нему, я мельком посмотрел в отражение. Чара здесь не отражается, ну и хорошо. Не хочу её видеть и слышать.       Такое чувство, что я чем-то сильно болен. Лицо какое-то осунувшееся, кожа безумно бледная, спутанные волосы, а глаза… Не синие, не яркие, а какие-то жутко выцветшие, без блеска. Такое чувство, что в отражении вовсе не я. А какой-то мертвец.       Отойдя от зеркала, я толкнул дверь в небольшую спальню и, еле переставляя ноги, дошёл до кровати. Она была чуть меньше, чем я, но это не так уж важно.       Без сил плюхнувшись на нее, я только в этот момент понял, насколько же сильно устал. Словно из меня выкачали всю энергию до последней капли. Голова стала тяжелой. Я моментально заснул.       

***

      Проснувшись, я не сразу сообразил, где нахожусь и что происходит. Деревянный потолок, незнакомая комната… Как-то всё в голове перемешалось, из-за чего на мгновение я подумал, что вернулся обратно и не было всего этого кошмара.       Но, вскочив с кровати, до меня дошло. Не сон это. Я по-прежнему в комнате, на небольшой кровати.       Вздохнув, я медленно встал и вяло побрёл к ванной. Для начала нужно привести себя в порядок. Освежиться, умыться, почистить зубы и сходить в душ. Вроде бы, я всегда это делал до того, как попасть сюда.       Перед раковиной я чуть помедлил. Странно вот так вот, как ни в чём не бывало возвращаться к прежним привычкам. Но, может, стоит попробовать?       Дом Ториэль был достаточно пустым. Ещё бы — тут ведь жила она одна. Да и в Руинах достаточно мало монстров. А с моим приходом их из этой зоны как ветром сдуло.       В комнате Ториэль, в одной из коробок, я нашёл старую, очевидно, мужскую одежду. Мою-то постирать бы, давно ведь хотел, а ходить голым как-то… не по-человечески.       Мысленно попросив прощения за такое бессовестное вторжение в личное пространство, я переоделся в чистое. Размер был большим, пришлось сильно закатать штанины и рукава рубашки, но не так уж важно.       Я встал посреди коридора, медленно проводя взглядом по обстановке. И что дальше? Обычно, после умывания я завтракал, но… Кухня ведь закрыта барьером Чары.       Пройдя сквозь гостиную, я мельком взглянул на уютное кресло, стоявшее перед камином. Угли в нём тлели, ни дров, ни чурок не осталось. Я вздохнул и мысленно представил небольшой блокнот со списком дел. Нужно достать дрова.       Я осторожно подошёл к проходу на кухню. И… спокойно зашёл внутрь. Сначала я даже не понял, что происходит, но никакой боли, ни электрических разрядов, ни красноватого барьера… Ничего не было. Странно. Очень странно. Раньше, когда Ториэль была жива, я не мог сюда пройти, а теперь…       Может, это и ответ? Ториэль и монстры уже мертвы, а в Сноудин я не пошёл. Да и сюда я зашёл только с целью позавтракать, а не в очередной раз убиться.       Я слегка тряхнул головой и шагнул к холодильнику, параллельно заглядывая под печку. Тут дров хватит как раз на разогрев завтрака. Отлично.       Готовить я умел, но не так, чтобы выдавать какие-то кулинарные шедевры. Обычно ограничивался простенькими рецептами, да чёткой инструкцией. Но на омлет моих навыков хватит. Наверное. Давно я не готовил, да и дровяные печи вообще видел только на картинках или в музеях.       На полке сверху нашлись спички. Заглянув под раковину, кроме чистящих средств и запасов мыла, я нашёл небольшой бойлер, куда, видимо, поступала вода. Здесь были какие-то странные кристаллы, чуть тёплые и один очень горячий. Видимо, воду придётся таскать самому, а вот греется она за счёт магии. Тут же я хлопнул себя по голове. Растратил почти всё на то, чтобы помыться как следует, а теперь вот запасы опустели. Ладно, не страшно. Принесу ещё.       В холодильнике обнаружились необходимые продукты и кое-какие овощи. Мяса не было, но зато в странной банке плавало что-то смутно напоминающее самых настоящих улиток. Неужели Ториэль их действительно ела? Хотя, проходя по Ватерфоллу я замечал улиточные фермы, но… Они же склизкие и ужасные на вкус, наверное? Чёрт, выглядит мерзко. Не думаю, что смогу это есть.       Печь разогрелась, по трубе поднялся дым. На раскалённую сковороду я вылил немного масла и смесь для омлета. Запах разбудил аппетит, хотя есть не то, чтобы очень уж хотелось.       Омлет немного подгорел. Дровяная плита оказалась намного более горячей, нежели электрическая. Ну, не страшно.       Завтрак прошёл в какой-то странной атмосфере. С одной стороны я чувствовал непонятную радость, облегчение. С другой — напряжение. Я растерял все свои прежние привычки, а теперь вот стою и мою сковородку. Словно ничего и не происходило.       На мгновение я ощутил непонятный, лёгкий прилив сил. Не знаю, с чем это связано. Да и чему радоваться? Хотя, может, и есть чему? Я же уже решил остаться здесь, а не идти дальше. Надоело. Я устал, вымотался. Никаких сил на сопротивление не осталось. Мне нужно привести свои мысли в порядок, нужно сделать передышку. Да и так будет немного проще. Жить, как жил когда-то. Можно представить, что я уехал куда-нибудь в путешествие чтобы побыть наедине с собой. Попробовать вести быт, почитать книги Ториэль. Ну, по крайней мере те, что написаны на понятном мне языке. Потому что не всех монстров я могу нормально воспринимать.       Ладно. Стоит попробовать.       

***

      В кладовой я нашёл удочки. Лески были порваны, поэтому пришлось мотать новые. Но, благо, тут, в ящике с наживкой, были чьи-то заметки и зарисовки про рыбалку. Так что с третьей попытки у меня что-то да вышло.       Я осторожно вышел из дома, закидывая удочку на плечо. Интересно, какая здесь водится рыба? Я никогда в детстве не был на рыбалке. Отец не был фанатом, его больше интересовали разные травы и ягоды. Зато, кстати, в пещере неподалеку я нашёл парочку полянок со съедобными грибами. Вот в этом из-за отца я разбирался прекрасно. Спасибо ему.       Путь до речки я выучил на зубок. Приходилось каждый день таскать по нескольку вёдер воды, а в первую неделю я и вовсе бегал туда сюда чуть ли не весь день. Нужно же было убрать весь дом, занять голову и руки делом. Помогло, кстати.       Первые дни были тяжёлыми. Я просыпался с чугунной головой, мне всё снились кошмары, да и вообще сон не шёл. Было откровенно плохо. Дела не ладились, ничего не получалось. Хотя, я и не особо пытался. Просто мне казалось, что всё бесполезно, что нет толка что-либо делать.       Потом я пересилил себя. Заметил паутину в углах потолков, тоненький слой пыли и решил убраться. Просто ради почтения Ториэль, ради её многолетнего труда над бытом. Дом сиял от чистоты, от свежего воздуха стало как-то легче на душе. А затем я узнал, что у Ториэль есть огород, за которым, вообще-то, нужно бы ухаживать, что продукты нужно тоже откуда-то доставать и дрова нужно рубить. Так что появилось слишком много дел, отложить которые уже не получалось.       Календарь в комнате Ториэль остановился на вторнике. Я мысленно отсчитал несколько дней и с удивлением понял, что живу у неё в доме уже целый месяц. Месяц я бездельничал, месяц только и делал, что весь день смотрел в потолок или спал. Я даже камин ни разу не разжёг, а было довольно холодно без отопления. А потом, как-то время быстро-быстро полетело вперёд. Сейчас уже третий месяц пошел, и я впервые решил сходить на рыбалку. Надоели уже овощи и яйца.       Их, кстати, Ториэль брала у птицеподобных монстров взамен на кукурузу. Я об этом не знал и заметно так напрягся, когда обнаружил на крыльце дома вполне себе сообразительную сороку. Конечно, монстр был больше, но всё равно напоминал земную птицу.       Так и пошло. Чара по-прежнему молчала, в битву я не вступал, и мы с монстром условились держаться друг от друга на расстоянии. Да, они меня боялись, но в Руинах было слишком мало нормальной еды, чтобы трястись от страха всю жизнь. Поэтому у нас появилась корзинка для обмена.       Вообще, тут было много всего такого. Обмена, в смысле. Пауки меняли сладости и вкуснейший сидр на сочные яблоки, птицы меняли яйца на овощи, а какие-то странные монстры обменивали смородину на молоко. Они были похожи на мохнатых коров, но меньше и лишь на немного умнее животных.       Ухаживать за теплицами было тем ещё… занятием. Я никогда не возился с огородом. Вот честно, я только в теории знал, как грядки копать. А увидев масштабы посадок Ториэль, ужаснулся. Я думал, что не потяну, если честно. Я со своими-то потребностями пока не мог разобраться, а тут целый огород. Но… Как это бывает — глаза боятся, а руки делают. Всё оказалось не очень сложно. И, вообще, мне понравилось! Нет, честно. Это оказалось очень даже отличное занятие. Не думал, что смогу найти себе какое-то хобби в этом месте.       По началу, конечно, было трудно, ведь растениям нужен индивидульный подход, но, прочитав несколько книг по садоводству, я решил попытаться.       Система полива тоже была завязана на магии. В крышу теплицы были встроены голубые кристаллы, которые распыляли воду, залитую в бак рядом. Таскать туда вёдрами эту самую воду было трудно, но я не мог допустить, чтобы посадки погибли. Это, всё же, детище Ториэль. Нельзя так наплевательски относится к чужому труду.       В общем, я втянулся и даже самостоятельно, найдя старые горшки, засадил их цветами. Всё крыльцо дома теперь было ими увешано. Растения вообще росли как-то очень уж быстро. Захотел вырастить виноград — наутро плотные ветки покрыли весь забор и часть дома. А через пару дней пошли ягоды. И, честно признаюсь, я был горд. Сладкие, огромные… Безумно вкусные. Может, у меня талант?       Короче, в кладовой не осталось никаких семян, я использовал все.       Река была большой, широкой. В месте, где жила Ториэль, она расширялась, так что тут находилось мелководье. Рыба как раз через это место проходит на нерест. Я парочку крупных уже видел в те разы, когда ходил набирать воду.       Речка убегала далеко вперёд, извиваясь и резко переходя в каскад водопадов. Я доходил до того места, но спуститься в разрушенный от времени город не мог — барьер Чары.       Закатав штанины повыше, я нашёл подходящий камень и присел на него, осторожно раскручивая леску удочки.       Насадив наживку, я набрал немного воды в ведро и закинул крючок с поплавком как можно дальше. Вот и всё, вроде. Теперь нужно ждать.       Мерное покачивание поплавка и волн успокаивало и вводило в какое-то особенное состояние. Удивительно сколько всего нового я попробовал за эти дни. Жизнь здесь кажется несложной и интересной, в какой-то мере. Может, изначально следовало остаться в доме, а не бороться с Чарой? Наверное.       Первая рыба была весьма крупной. Сняв её с крючка, я снова закинул удочку. Неплохое начало.       В доме Ториэль я был, и не раз. Но вот так, чтобы жить или хотя бы остаться ненадолго — нет. Заходить в её комнату я какое-то время не решался, борясь со стыдом и желанием чем-то себя занять. Книги уже прочитаны и перечитаны, а желание узнать что-то новое присуще каждому. Информационный голод заставлял меня страдать. Раньше как-то не задумывался об этом.       Короче, так я и нашёл то, что, наверное, не следовало находить. Думаю, это планировалось как дневник, но в итоге стало эдакой записной книжкой. Иногда записи обрывались и снова возобновлялись лишь спустя очень долгое время. Видимо, со временем, Ториэль просто перестала описывать вообще всё, ограничиваясь лишь самыми важными событиями. Я её понимаю. Я тоже тот человек, который просто не может вести дневник.       Тогда я впервые разжёг камин, всё-таки сумев наколоть дров. Господи, какая же это тяжкая работа. Топор-то поднять ладно, но нужно ведь ещё несколько раз ударить. А я, если быть честным, не особо физически развит.       Тёплое кресло, одеяло из шерсти, огонь в тёмном доме… И самое интересное чтиво за последнее время. Дневник Ториэль был толстым, большим. Самая первая запись была сделана, видимо, после ухода из Дворца. И… было тяжело это читать.       Там-то я и увидел это имя. Чара. Чара Дримурр. Она была первым человеком, упавшим сюда. Когда монстры ещё жили в Руинах, Чара оказалась ребёнком, которого нашёл сын Ториэль — Азриэль. Я догадывался, что у неё были дети, но уверен не был. А тут…       Действительно трагичная судьба. Самопожертвование. Несчастный принц погиб. И Чара тоже. И вот теперь она стала кем? Мстительным духом? Жутким демоном? Но почему она стала такой… Злой? Почему обозлилась на всех, почему решила использовать меня, причиняя боль каждому? Не знаю, правда. Я не говорил с ней об этом, а теперь и вовсе в голове безумно тихо.       Оказывается, было не пять, а шесть упавших детей. Это меня удивило. Каждый приходящий приносил что-то с собой. Несколько вещей, которые они потеряли. Но я не находил ничего, что принадлежало бы зелёной душе. Имя девочки было затёрто от времени, а почерк у Ториэль в этих записях был неразборчивым. Странно, что Чара ни разу даже не заикнулась о вещах зелёной души. Почему? Разве её не заботило более сильное оружие? Хотя, наверное, она просто посчитала «доброту» чем-то, на что не следует обращать внимание.       А может, тут дело в другом.       Снова клюет. Это уже пятая. Хорошо тут ловится, и почему я раньше не приходил?       Снимая рыбу с крючка я ненадолго замер, всматриваясь в серебристую чешую. А что, если предмет зелёной души как-то… связан со мной? Моя душа ведь тоже зелёного цвета. Правда, я совсем ничего не знаю о её магии, о свойствах в целом. И ведь этого не описывается. Только и есть, что строчка про «сильную людскую душу». Всё.       Знаю лишь, что у меня хорошая защита, но на этом конец. Вероятно, чтобы найти вещи девочки, следует хорошенько поискать в Хотлэнде, ведь Ватерфолл и Сноудин я исследовал вдоль и поперёк. Но… а зачем? Зачем искать какие-то вещи? Мало ли, что будет? Да и снова вставать на тропу убийцы, отнимать жизни…       Я стушевался и слегка нахмурился. Тяжело об этом думать. Я только-только более-менее оправился, начал возвращаться к старым привычкам, что-то полюбил… А тут. Снова кошмар.       Я встал и, закинув удочку на плечо, подхватил заполненное рыбой ведро. Нет. Не хочу я. Хватит уже. Без меня там наверняка намного лучше.