***

После не совсем удачной дуэли Пушкина и Корфа, зачинщик стоял по среди угнетающего кабинета инспектора по учебно-нравственной части Пилецкого. Пушкин стоял, опустив взял на паркет, всём своим нутром чувствуя прожигающий взгляд Пилецкого. — Вы совсем отбились от рук, Пушкин! — произнёс Пилецкий со своим неизменным немецким акцентом — устроить запретную дуэль, в такой то день! Ну ничего, я за вас возьмусь. — он отошёл от своего стола, на который ранее облокачивался, и прошёл к шкафу, открыл стеклянную дверцу и показушно достал от туда ивовую розгу. У Александра от увиденного похолодело всё внутри. — Розги...запрещены законом! — дрожащим голосом произнёс Пушкин. — Как и дуэли! Если ни карцер, ни отстранение от экзамена не дают никакой пользы в воспитании, мне придётся прибегнуть к самому неприятному методу, — надзиратель слегка надменно улыбнулся и показал на стол — прошу, Господин Пушкин. Александр застыл на месте, но вот уже через секунду бежал из кабинета прочь, под недовольные и гневные крики Урбановича. Пушкин конечно у нас храбрый малый, и вызовов Пилецкого совсем не боится. Ноо... когда тебе угрожают поркой за очень и очень вескую причину, тут можно бежать без оглядки. Пушкин пробегает мимо класса латинской и русской словесности и чуть не сбивает выходящего Галича. — Извините, Александр Иванович! — выкрикивает лицеист и несëтся дальше по коридору. — Что случилось, Александр? — произнёс удивлённый Галич вслед убегающему Пушкину. Пушкин конечно же не отвечает и скрывает за поворотом. Галич идёт дальше и через некоторое расстояние встречает бегущего инспектора, которые тоже почти сбивает бедного Галича. — Мартын Степанович, что случилось? — Воспитательный момент, Александр Иванович, куда он побежал? — с отдышкой спрашивает запыхавшийся Пилецкий. Преподаватель показал направление и Пилецкий с новыми силами побежал за несносным Пушкиным. *** Тем временем Пушкин уже бежал по третьему этажу к какому нибудь неприметному классу, где можно спрятаться от ужасного "Месье Надзирателя" Случайно найдя самое дальнее помещение, использовавшееся для хранения оборудования для уроков, лицеист притаился там, сев между шкафами и прислушиваясь к каждому шороху в коридоре. В помещении стояла зловещая, угнетающая тишина, которая казалась бы пыталась раздавить бедного Пушкина. *** После ухода Пилецкого, Галич встречает своего хорошего товарища и коллегу — Куницына. — Александр Иванович, что же вы так встревожены? — спрашивает Куницын. — Александр Петрович, да вот встретил убегающего Пушкина от догоняющего его раздраженного Мартына, а у Мартына розга в руке... — растерянно поделился Галич. — Даа, ситуация не очень хорошая... — Не очень хорошая? Да она ужасная, розги запрещены! А учитывая их взаимоотношения, Пилецкий его убьёт! — Значит надо их найти и причём срочно! *** В тёмном коридоре раздались чёткие, знакомые шаги, стук от каблуков туфель. Эти шаги остановились у двери в помещение. Пушкин задержал дыхание и притаился. Ручка двери опустилась вниз и дверь со скрипом, будто протестуя, отворилась, пуская в пыльное помещение, "высохшую" фигуру лицейского надзирателя. Он медленно вошёл внутрь, осмотрелся и вот уже хотел выйти, как Пушкина подвела удача и надышавшись пыли он чихнул. Пилецкий повернулся на звук, направился к шкафам, найдя между них сидящего лицеиста с растерянным выражением лица. — Вот вы и попались, Пушкин! — Мартын Степанович схватил его за руку, поставил свою ногу на стул и перекинул растерянного мальчишку через своё колено. — Отпустите меня немедленно, Мартын Степанович! — начал возмущаться Пушкин и вырываться. — Нетс вы всё равно, будете наказаны! — Пилецкий спустил белые брюки Александра до колен, взял по удобнее розгу в руку и ударил первый раз. — Ааа! — завопил Пушкин. — Quelle honte! Устроил дуэль, сбегаешь от наказания! Как ты себя ведëшь! —Пилецкий порол Пушкина без остановки, хорошенько проходясь по заднему месту лицеиста. Пушкин сначала вырывался и пытался ударить Мартына ногами, но поняв, что это абсолютно бесполезно, Пушкин смирившись со своей судьбой, повис на колене надзирателя, горько рыдая. Пушкин даже и не заметил, что порка закончилась, а его спину нежно и успокаивающе гладят чьи то руки. Пушкин осознав, что свободен, попытался сползти с колена, эти руки помогли ему вставать и прижали к своей груди, когда наказанный мальчишка стал падать на надзирателя. Не понимая своих действий, Александр обнял Пилецкого и уткнулся в его мундир, моча его одежду своим крокодильими слезами. В какой то момент в помещение заглянули встревоженные Галич и Куницын, но увидев двух врагов обнимающихся и не обращающих на них никого внимания, улыбнувшись, закрыли дверь и ушли прочь. Пилецкий не говорил утешающих слов, не корил и не говорил, что наказание было заслуженным, он просто гладил Сашу по кудрявый волосам и по вздрагивающей от всхлипываний спине. И этого было достаточно им боим.