Под камнем и пламенем

Ночь была тиха, но тяжела. Тучи висели над Драконьей Горой, словно кровавые знамёна, и только слабый свет луны пробивался сквозь их тени. Эймонд Таргариен стоял на краю утёса, вглядываясь в темноту, что скрывала пещеры древнего вулкана. Его сны не давали покоя уже неделю. В них он видел красное пламя, глаза — пылающие, как кровь, и голос, зовущий на валирийском: “Vezof ābrar… Sȳndor.” — “Спящая женщина... Пробудись.” Вегар, старая и могучая дракониха, ворчала позади, нетерпеливая. Ей не нравилось, когда её всадник шёл туда, куда даже камни боялись смотреть. Но Эймонд шёл. Он коснулся каменной стены одной из самых глубоких пещер — и она отозвалась лёгкой дрожью, почти незаметной. Пройдя дальше, касаясь мха, он случайно нажал на что-то — и скала начала расходиться в стороны. Перед ним открылся узкий проход, окутанный древней, сухой магией. Воздух здесь пах пеплом и воспоминаниями. Факел дрожал в его руке, когда он вошёл в зал. Потолок был высок, как своды храма, стены покрыты древними валирийскими рунами, светящимися бледно-красным светом. И посреди зала — она. Женщина из камня. Её лицо было спокойным, словно у спящей. В руке — кристалл, в котором пульсировал слабый свет, как отблеск пламени, что ещё не угас до конца. На пьедестале, вырезанном из чёрного обсидиана, валирийскими буквами было высечено: > "Kastys ābrar ēdruta... jēda kesrio sȳndagon." "Когда придёт наследник — она пробудится." Эймонд коснулся кристалла. Он был горячим, и казалось, что сердце женщины под камнем откликнулось ударом. Он произнёс слова вслух — язык давался ему трудно, но он знал: это не просто слова. Это — призыв. Пламя вокруг стало ярче. Камень потрескался. Из-под его поверхности вырвался вдох — не воздух, а сама суть огня. И тогда она открыла глаза. Глаза, которые веками оставались закрытыми, медленно открываются. Они пылали. Не светом — огнём, что жил внутри. Глубокие, красные, как раскалённое железо, готовое разлиться по миру кровью. Эймонд застыл. Он видел многое: смерть, сражения, как Вегар сжигала целые города. Но это — было иное. Это было первобытное. Древнее. Женщина вдохнула — камень осыпался с её груди, пальцев, щёк. Она двигалась медленно, как забытая статуя, которой подарили вторую душу. Её волосы, красные, как свежее пламя, медленно опустились на плечи. Она посмотрела на него и сказала тихо, но с властной уверенностью: — Issi ao ñuha lentor? (Ты — мой потомок?) Эймонд вдохнул. Он не сразу вспомнил, как отвечать на Валирийском, поэтому ответил по-простому: — Я — Эймонд Таргариен. Принц Драконов. Её лицо не изменилось. Лишь глаза чуть сузились. — Таргариен… — прошептала она с горькой усмешкой. — Так вас назвали, чтобы забыть стыд и кровь… Она опустила руку, из которой выпал кристалл — он с треском исчез, рассыпавшись в красную пыль. — Моё имя — Аэлисса Талмарен. И ты только что разбудил не только меня… но и проклятие, что до сих пор дремало вместе со мной.