Эльфийка с запада

— А всё-таки признайте, император Марш, — молвила Эльда, с лукавой туманной улыбкой обходя Императора по кругу и практически касаясь его расслабленно вытянутыми пальцами, — что вы, люди, украли у нас это заклятие. Украли и извратили. Император пару мгновений молчал в затруднении. Потом спокойно, практически без тени внутреннего колебания возразил: — Последние триста лет вы наслаждались миром и процветанием, вместе с другими народами Империи. Это ли не лучшее оправдание выбранного мной курса? — он скосился на эльфийку, впитывая её реакции, как губка. Эльфика смотрела в окно летающего судна с доброй мягкой улыбкой, — Все равно. Мы, эльфы, использовали ритуал иначе. Мы однолюбы. Поэтому — только одна пара. Только одно направление магии. Один яростный, страстный поток энергии сплетающихся тел… Вы же добавили ещё трёх женщин. Это профанация. Ересь. — Империя большая, — пожал плечами император, — Вы в лесах, на маленьком клочке земли, по макушку утопающие в мелких своих местечковых проблемах — в голову не можете взять, какую массу проблем приходится решать на троне большой Империи. Я просто... адаптивнее. Я подогнал ритуал под современность. — Современность, — с непонятным смыслом передразнила или просто повторила, чтобы запомнить, эльфийка. Мимо окон пронеслась стая белых птиц. Под бортом летающего судна золотились башни и зеленели пышные парки Вепоралиса, города-престола Императора. Вдалеке блестело море. — Ваша современность создана легионами вашего прадеда, которые прошли по континенту кровавым маршем… стирая культуры… меняя сам рисунок эпохи. То что получилось… оно проще. Стена, сложенная из тёсаного камня, вместо отдельных необработанных глыб… — император вежливо молчал, держа в руке кубок и слегка проворачивая его в пальцах, — Мне ближе глыбы, — эльфика просто и радушно улыбнулась Маршу. — дикая природная сложность и неухоженность. — Когда стены стареют, они становятся именно такими, как вы любите — сложными и неухоженными, — пожал плечами император. — вам просто нужно подождать… полвека. Для эльфов это просто, не так ли? И как бы то ни было, — император помедлил, — вы не отказались участвовать в этом ритуале. — Лучше исполнить ритуал неправильно, чем не исполнить вовсе, — меланхолично отозвалась эльфика. — Однако на этом мои обязанности ограничиваются. Я хочу, чтобы вы оставили меня. Прибуду к вечеру. Ровно настолько, насколько необходимо, чтобы выполнить… все необходимые телодви… гм, действия. После этого я улечу домой. Белые птицы вдали за окном летали двумя большими «восьмёрками». Император скосился на эльфийку, плавную, текучую, широкобедрую и черноволосую, одетую импозантно — сообразно моде своей расы, в нечто вроде живого мха и листвы. Она улыбалась вполрта и как бы невзначай водила пальцем по столешнице. Похоже, трюк с птицами был для неё просто одной из невинных забав, выполняемых почти бессознательно. — Почему вы медлите? — эльфика подняла бездонные глаза на императора. — У меня есть другое предложение, — отозвался тот. — Позвольте мне продемонстрировать вам, что я знаю, как ухаживать за женщинами, быть рыцарем и вообще делать многоуважаемой гостье приятно. Я не хочу, чтобы ваш вечер был холоден. Особенно учитывая, что нам предстоит. — Зачем это вам? — склонила голову эльфика. — Вы и так получаете от меня всё, что хотели, даром… — Просто так, — отозвался Император. — считайте это знаком радушия. У меня слишком много… всего. Времени, богатства, ощущений. Я могу позволить себе не быть скупым. — Боитесь, что пропадёт «домашняя заготовка»? — острый язычок эльфйки вновь являл выразительный контраст с её миловидным и дружелюбным тоном. — Я прямо чувствую, что у вас были замыслы относительно моей встречи. На случай, если я буду ломаться, если меня придётся уговаривать. — Угадали точно, но выразили предвзято. — Лицо императора слегка окаменело. — Я действительно подготовился, но это от желания угодить вам. Мне действительно будет жаль, если мои попытки украсить вашу жизнь пропадут зря и вы даже не узнаете, в чём они состояли… послушайте, — его тело вдруг словно приобрело дополнительную гибкость, властелин Империи присел на скамью и облокотился на её край в позе сибарита, глядя на эльфийку снизу вверх, — где ваше любопытство? Владыка величайшей империи мира бросает к вашим ногам подарок, целый день, на протяжении которого он вам будет служить и находиться у ваших ног. И вы даже не взглянете глазком, как это выглядит? Смотрите, вас ждёт неизмеримость веков, на протяжении которых вы будете жалеть о потерянном шансе и гадать, что упустили. Я знаю, что, несмотря на замкнутость эльфийской цивилизации, в душе вы — романтики и тоскуете по приключениям. Я предлагаю вам приключение, — император упруго поднялся и шагнул к окну, широким взмахом ладони обрисовывая простор за ним. Другую ладонь он протянул эльфийке. — Так что? Уговор? Или вы проведёте этот вечер… скучно? Эльфика, которая тоже присела следом, решительно поднялась. — Лавьяни, планы поменялись. Я ухожу на раут с государем, — бросила она — присутствующей, как оказалось, на заднем плане придворной. Та обозначила своё присутствие, переместившись, как тень — на её лице читалось беспокойство. Однако император и эльфийская принцесса уже выходили из кают-компании. Воздушный корабль висел на высоте около полумили над городом, и для спуска с него императору, эльфике и сопровождающим пришлось преодолеть длинный висячий трап, ведущий над пропастью к ближайший скале. По всем законам природы этот трап должен был бы раскачиваться под ветром и от движений пешеходов, но он висел, как влитой, лишь слегка подрагивая под поступью сапог. Император не затруднялся вопросом, что причина тому — эльфийская магия или местные технологии швартовки. — Скажите мне, что вы сейчас чувствуете? — Император поддерживал лёгкую, почти невесомую кисть эльфийки в своей ладони. — Идя рука об руку с могущественным повелителем могущественного государства? — видя, что эльфика затрудняется с ответом, он продолжил мягче: — Я, наверное, кажусь вам чудовищем? Нет, не тварью теней, а могучим зверем из мифов. Который лишь волей случая оказался приручен и подставляет вам спину для поездки. Эльфийка ничего не ответила, но коротко взглянула на императора. В её взгляде не было скрытой обиды или страха — удивительно, но там читалась признательность за озвученные чувства и тайная надежда на защиту. — Вы можете располагать мной, — коротко и вежливо поклонился император. — Клянусь вечным огнём, что никто и ничто не повредит вам в моей резиденции. Ничто не причинит вам боль, никто не обидит. Я достаточно внятно выражаюсь? Ответом было только непроизвольно сжатие ладони эльфийки, выдающее её нервозность и одновременно доверие. — Позвольте мне вернуть вам вопрос, — молвила она, сжав скулы и небрежно скосив на спутника свои узкие миндалевидные глаза. — Ответьте честно, что чувствуете вы? — Я высоко оцениваю вашу прелесть. Вы за пределами… любых привычных оценок, поэтому я не знаю, с чем сравнить. Грандиозный лес, красота которого заключена в небольшом пространстве. Небо, синь которого глядит на тебя, даже когда ты не смотришь. Море, которое будет обрушивать на тебя свои валы спустя сто, двести, тысячу лет, — отозвался император бесстрастно. — Ещё… я вас боюсь, — добавил он тем же тоном. — Почему? — казалось, нежную эльфийку всерьёз удивил такой подход к ней. — Вы похожи на мою мать, — император потер свободной рукой и подбородок. Хотя сейчас память о ней затуманена — всё-таки, нас разделяет триста лет — я помню её мягкой, капризной и ловкой на замыслы. Не имея силы, не обладая стойким направлением в жизни- она всегда имела способность влиять на меня. Это качество никогда не было мне понятно. — Что же, — эльфика закусила губу, потупившись, так, словно ответ её чем-то удручил. — По крайней мере, честно… — Она помедлила. — Не бойтесь, сегодня я — тёплое море. И добрый сказочный лес. А в закрепление моих слов — вот вам аванс. — Она чуть привстала на цыпочки и коротко поцеловала императора в щёку. Тот замер на миг, точно парализованный, потер кожу. — чтобы вы сегодня проявляли больше героизма, проявляя рыцарственность ко мне. Император неожиданно усмехнулся, легко, по-мальчишески, словно сбросил груз и снял маску, и со скрытым недоверием тряхнул головой. — Идёмте, — поощрил он вместо ответа. Подъёмник на увитых лианами канатах за пару минут спустил императора с гостьей и гвардией на уровень земли. Здесь уже всё было приготовлено — стояла грандиозная позолоченная повозка, в которую были запряжены цугом, два по два, четыре диковинных зверя десятиметровой длины. Каждый напоминал льва с косматой головой и безумным выражением морды, при этом их тела имели ощутимо прямоугольный профиль, как у стилизованных зверей на древних барельефах. Даже лапы этих созданий двигались взад-вперед, как на шарнирах, исключительно в плоскости движения. — Королевские бахуры, — отрекомендовал император, — мало кто удостаивался чести ездить на этих легендарных созданиях. Царственная пара взошла на тяжёлую кол наесницу со скошенным передним краем и уселась на скамью, где разместилось бы десятеро. Звери рявкнули и двинулись вперёд. — Я слышала, эти существа не случайно имеют такую форму. Они были выведены для подавления городских бунтов, — задумчиво молвила Эльда. — специально, чтобы двигаться по улице плечом к плечу, вплотную, не оставляя ни малейшей щели вдоль стен, чтобы протиснуться. Чтобы стоящие перед ними имели только два выбора — бежать или быть раздавленными. — Что было — было давно, — отозвался император. — Сейчас это ездовые животные для раутов. Всё равно не найдётся тех, против кого их можно было бы применить. — Народ действительно вас так любит? Вместо ответа император показал на просвет между скалами-зданиями, где суетились горожане, как бы захваченные взглядом наблюдателя посреди ежедневного круговорота дел. Немногие глазели на проезжающий кортеж — большинство просто следовало своими маршрутами. Что напоминало о власти Марша — так это это изобилие солдат в имперской форме, напоминающей одеяние кочевника. Но и они не строились по линейке, равняясь на регальную персону, а занимались какой-то перегруппировкой. Всё выглядело так, как будто император — органичная часть жизни города, к которой все привыкли. — Приостановите кортеж ненадолго, — попросила Эльда. Она спустилась с лестницы и обратилась к одному из солдат, присевшему поправить сапог: — Скажи, ты любишь императора? Тот посмотрел на принцессу так, словно она задала вопрос в неправильных, не относящихся к теме терминах, затем стремительно склонил голову, прижав ладони к груди слева: — Я верен ему всем светом своего сердца. — Если он прикажет умирать, ты не дрогнешь? — остро глядя, спросила Эльда. Солдат снова смолк, поглядев сначала на императора в повозке, потом на эльфийку. — Никто не хочет умирать, — ответил он замедленно. — Но я знаю, что моя жизнь сосчитана государем и он желает потерять её не больше, чем я. — Видя, что ответ недостаточно убедителен, солдат добавил чужим голосом: — Если государь хочет моё дыхание, значит, в подлунном мире стало слишком душно. Эльда в затруднении переводила взгляд с лица солдата на город, потом снова на него. Затем, с неуверенностью на лице, она вернулась на своё место. — Ну как? Решили свои вопросы? — поинтересовался император, вальяжно развалившись на кресле. — Ваш подданный говорит загадками, — отозвалась принцесса. — Это вы их так научили? Император кивнул, сделав неопределённый «жест-многоточие». — Загадки удобны тем, что каждый находит на них собственный ответ. Далее император и принцесса ехали в молчании. Они миновали высоченный арочный мост, с которого на кортеж бросали непрерывным потоком белые букеты, проехали под несколькими вуалями воды, падающей со скал и образующей как бы занавеси. Эльфийка, в начале не поверившая, что это настоящая, неиллюзорная вода, смешливо взвизгнула, когда упавшие на неё капли оказались холодными и мокрыми. После этого колесница углубилась в серпантин дорог между домами-утесами. Скульптуры, барельефы, зелень — хаотично, причудливо, изобильно. — Обратите внимание, это всё естественные скалы, — указал ладонью Марш. — жилые апартаменты выточены прямо в плоти камня. И они постоянно углубляются. Я стараюсь сделать город красивее. Эльду демонстрация явно не впечатляло так, как надеялся сопровождающий её человек. В конце концов она уложила подбородок на сложенные руки, тоскливо глядя в окно на проплывающие городские пейзажи. — Мегаломания, — пробормотала она наконец, — обычная человеческая мегаломания. Строить выше, захватывать больше — к чему вообще всё это? — Что поделать, — согласно кивнул император. — Я люблю большое, торжественное, грандиозное. Оно вдобавок ещё и устойчивее — вы же не забыли про Ночную империю на обратной стороне планеты и магические Узлы? Но не думайте, что мои вкусы ограничиваются только урбанистикой. Здесь, в столице, есть и то, что вам ближе. Кстати, мы как раз въезжаем в соответствующую зону… Действительно, не прошло и минуты, как постройки за окнами сменились дикими парковыми ландшафтами. Те же самые скалы, но заросшие буйной едва окультуренной флорой, буквально изливающийся пышными зелёными водопадами с камней вниз. Ручьи, дугообразные фонтаны, выбрасывающие воду над догорой и покрывающие небеса радугами… — Всё равно — мегаломания, — печально охарактеризовала эльфика. — Я вижу, что многое вы заимствовали у нас, эльдар, но это пародия. Избыток формы и нехватка души. — Возможно, вы здесь, чтобы научить меня недостающему, — тактично отозвался император, хотя было заметно, что дипломатическая безмятежность даётся ему нелегко. — Скоро мы придем во дворец и ваши мытарства закончатся. Стало темнее. Кортеж поднимался по узкому каньону, практически тоннелю. Атмосфера стала загадочной, краски потускнели. Минут через пятнадцать стены раздались широко в стороны и бахуры втащили колесницу в титанический зал, где, наверное, могли бы поместиться десяток драконов верхом друг на друге. — Остаток пути придётся пройти пешком, — император подал руку. Государь Империи и принцесса эльфов пошли вверх по неизмеримо широкой пологой лестнице. Эльфийке, судя по всему, не составляли труда такие физические усилия — она шагала размеренно, как на лёгкой прогулке. Вид её выражал сосредоточенность и серьёзность. — Скажите, Марш, — она слегка свела брови, — почему вы решили, что нужно именно четыре женщины, и на каком основании вы их выбираете? — Так сказано в пророчестве, — пожал плечами император.

«Четыре нужны волшебству направленья,

Четыре избранницы для ритуала —

Чтобы день не распался, растерзанный тенью,

Чтоб жил император, чтоб царство стояло.

Одна — красоты и природы царица.

Весь мир её дивной красе покорится.

Другая — чернее, чем южные ночи.

Приходит она и берёт, всё что хочет.

Характер разгульной и радостной третьей —

Напомнит напором о буре и лете.

Четвертая — движима долгом и волей,

Пока она служит — король на престоле.»

Эльфика выслушала эти строки с растущим выражением скепсиса и иронии. — Вы же сами написали это стихотворение, не правда ли? — прищурилась она. Император приподнял брови, как бы в недоумении — откуда такие мысли. — Строй — совершенно не характерен для прорицаний, стиль тоже — я нигде такого не встречала. Император чуть заметно развел руками. — Я давал этот текст истинным мудрецам, толкователям, специалистам метамагии. Они не нашли поводов для нареканий. — Что толку в знатоках, если их низкопоклонничество выше знания, — пробормотала эльфийка. — Дедер Марикапу, например. Осоль Гвейон, — парировал император. — Эти имена стоят доверия? Эльфика задумалась. — Возможно, и их знание исказилось под гнётом вашего величия. Я не… — она запнулась, — я не могу залезть в чужие головы и убедительно заявлять, что знаю, насколько может прогнуться здравый на вид разум под действием лести… — эльфийка неожиданно обернулась и вгляделась в другом направлении, забыв, о чём только что говорила, — Великий лес, что это?.. На одном из поворотов из стены выступала морда титанического червеобразного создания. Оно ничего не делало, просто «дышало», слегка сокращая пасть, похожую на провал в ад — с зубами, как бы специально расположенными во много колец, остриями внутрь, чтобы труднее было выбираться. Сравнение с провалом в ад при ближайшем рассмотрении оказалось не таким уж преувеличением — внутри глотки просматривался спуск, практический обрыв, тянущийся вниз метров на двести и далее переходящий в обширные пещерные системы, кажется даже с разветвлениями. — Что это за существо? — эльфийка выглядела не испуганной, сколько оглушённой грандиозностью создания. — Не знаю, — пожал плечами император. — просто пришло и нанялось. Сидит, каши не просит. Держу на всякий случай. — Оно похоже на тех природных тварей, с помощью которых древние осаждали города, — пробормотала Эльда. — очень удобно — с такой пастью можно «пройти» замковые ворота или крепостную стену, просто их не заметив… Я могу посмотреть поближе? — Можно, но только осторожнее — там уже сгинуло несколько спасательных отрядов. — Марш поднял палец предостерегающие. Эльфийка подобралась поближе, залезла до первого ряда зубов, держась за них с ловкостью опытного скалолаза. — Мне кажется, или там на дне кто-то лежит? — спросила она, хмуря брови. — До сих пор вытащить не можем, — скупо отозвался Марш. Эльда вернулась. — Представляю, какая это рана для вас, — молвила она, подавая руку спутнику снова. — Потерять подданных и не иметь возможности их спасти. — Скорее, вызов моей власти, — ровно ответил Марш. — Я, такой великий — и всего моего могущества — недостаточно… Это моя мерзкая тайна. Пожалуйста, не рассказывайте о ней никому. Кстати, мы близки к цели. «Близко», как оказалось, означает ещё минут двенадцать пути. Конец дороги обнаружился внезапно. — Ваши апартаменты, — с лёгким поклоном отрекомендовал император. Наверное, кто-то меньшей величины, чем он, счёл бы наглостью предлагать эльфийке, привычный к естественности и кулуарности, комнату такого дизайна. Она выглядела «вывернутой наизнанку» — площадка на вершине лестничного подъёма, без стен, однако за счёт полного безлюдья, занавесей и размера, сопоставимого с небольшим поместьем, её интерьер не создавал впечатления открытости всему и вся. Перегородки из свободно висящей ткани делили пространство на купальню, гостиную, спальню. Стояли живые экзотические цветы в горшках. Изобиловали зеркала. — Извращенно… но на удивление уютно, — молвила эльфийка. — Если вам потребуется что-нибудь — просто назовите вслух. Купание, массаж, музыка, еда, напитки, или просто что-нибудь для увеселения… Не бойтесь, прислуга не подсматривает. Но всё слышит. Неожиданно серебряно-золотистое существо, напоминающее бабочку и роняющее золотую пыльцу прилетело через гигантский зал и передало ему такой же сияющий, эфирный конверт. Затем оно взбилась в вышину и растаяло под куполом. — Даже такие создания служат вам, — прошептала Эльда почти с религиозным пиететом. — Каково же ваше обаяние! Император поднял руку, как бы знаменуя, что это сейчас не актуальная тема. — Извините, зовут дела. Поэтому я должен вдвое и втрое торопиться, чтобы показать вам всю роскошь моего гостеприимства. Следуйте за мной, и вы увидите, как я развлекаю самую прекрасную даму вселенной. Несмотря на грандиозность строения, здесь всё, казалось, было рядом. Император и эльфийка прошли по мосту, оказавшись на возвышении над залитым солнцем городом. Здесь была подготовлена встреча. Сборный оркестр заиграл прелестную музыку, парадно одетые аристократы вышли встречать повелителя и гостью блёсткой толпой, несколько ревниво поглядывая на его избранницу. Далее последовали танцы, с которых Эльда предпочла сбежать, заскучав. Куда больший интерес вызвали у неё состязания лучших воителей империи, в которых принял участие и император Марш лично. Чтя нетерпимость бессмертной расы к насилию и крови, император удалил из программы всё, что могло бы напоминать об оружии и войне. Герои преодолевали умопомрачительные полосы препятствий, расположенные в сотне футов над землёй, боролись с огнём и водой — что получалось у них, кстати, не так уж сложно, ввиду природной зачарованности. Император везде был первым. Распалённый, веселый, он первым срывал венки с высоких шпилей, играл с опасными животными, охраняющими путь, перебегая им дорогу большее количество раз, чем нужно, он прыгал, как грифон, бил по разрушаемым стенам кулаком, будто молотом, и взвивался в прыжках в небеса, как шорёк. Добыв самый главный приз, он преподнёс его Эльде, преклонив колено. Лента подарка искрилась магией, и на ней было написано по-эльфийски: «наипрекраснейшей из бессмертных, Эльде». Мускулистое, разгоряченное тело Марша было так близко, что Эльда чувствовала запах пота — звериный, одуряющий. Его глаза так сияли, что в них было больно смотреть. Казалось, властитель империи только сейчас, отвлёкшись, начинал вспоминать, что кроме испытаний существует что-то ещё. — Ну, и как вам человеческие развлечения? — задорно спросил он, получив передышку. — У эльфов нет такого культа силы, — Эльда разговаривала с некоторым затруднением, потупившись, — Но я могу оценить… очарование таких представлений. Как ни странно, они меня… заводят. — Принцесса посмотрела на одного из отстающих героев, который едва не сорвался с выстоты, повиснув на двух руках. — Скажите, вы же честно победили? Я не заметила… момента пресмыкания в ваших соперниках. Хотя, меня настораживает, что ни один из них не расшибся в лепёшку. Они двигались безошибочно, как подготовленные циркачи. из множества реальных случайных людей кто-то неизбежно сделал бы ошибку. И это бы испортило праздник. — Врать не буду, среди чемпионов моей империи найдётся четыре или пять тех, против кого я не имел бы шансов, — отозвался Марш, приглаживая волосы. — просто они здесь не участвовали. — Я бы хотела посмотреть как-нибудь на то, как вы сражаетесь с равным противником, — отсутствующим голосом, скорее в тоне предположения пробормотала Эльда. — Не дай вечный огонь вам увидеть такое, — поднял палец Марш. — когда императоры вступают в противоборство с равными, это значит, что часы империи уже тикают. — Не важно, — Эльдар надела магическую перевязь. — Это было не требование, а просто милый женский каприз... Что ещё вы приготовили для меня? Далее был турнир песнопевцев, где множество менестрелей воспевало Эльду — здесь император участвовал академически, ибо поэзия не была его коньком, но благодаря изысканно подобранному квартету талантов и проникновенному голосу ему удалось произвести хорошее впечатление. За песнопениями последовал лёгкий пир, в течение которого лучшее скульпторы и мастера империи пытались изготовить для Эльды наилучший памятный сувенир. Эльда пыталась выбирать из них наилучший, но не справилась и в конце концов сказала, что заберёт все. Среди них была и статуэтка, вылепленная Маршем, собственноручно. Вечер ознаменовался фейерверками и магическими шоу в небесах. На этом этапе Эльда была уже пресыщенной впечатлениями, разнеженной и слегка усталой. Значительная часть беспокойства покинула её, она влилась в ритм человеческого праздника, а неизменная куртуазность императора и готовность поддержать её в любой момент — давали чувство твёрдой опоры под ногами. Когда взошла луна, регальная пара вернулась в покои принцессы. Каким-то образом небеса над опочивальней оказались открытыми, и серебряный свет лился прямо на кровати и балдахины. — Надеюсь, вы не считаете, что всего сделанного достаточно, чтобы приручить мою дикую натуру? — полушутливо поинтересовалась принцесса, держа ладонь практически на весу, без поддержки императора. — Как ни дерзко это прозвучит — считаю, — отозвался Марш. — Мы стали ближе друг другу за этот день. Нам будет чем обменяться в эту лунную ночь, кроме телесных соков. — Вот как… вы это видите, — с лёгкой скорбью отозвалась Эльда, проходя к ложу и раздеваясь топлесс. — А если бы я не согласилась? Знаете, ухаживания у эльфов длятся гораздо дольше. Бывает что и по тридцать лет, и по пятьдесят, — она с нарочитым, вызывающим бесстыдством повернулась к своему магическому любовнику, демонстрируя зефирно-мягкие груди и осиную фигуру. — Тогда мне пришлось бы найти замену. Женщину с таким же характером и подходом к вещам. Но столь чудесной и совершенной она уже не будет. — И вы бы показывали ей все то же самое, что и мне? — Эльда скинула всё остальное. Цветы и мох на ее бедрах просто сложились в ничто, как листья акации перед дождём. Император потёр подбородок, глядя чуть в сторону. — Я не буду унижать себя утверждением, что не знаю, как делать женщинам приятно, — отозвался он. — Равно как и лгать, что среди персон, общих по характеру, не бытуют и общие желания. Но когда музыкант играет одно и то же произведение для разных слушателей, он вкладывает сердце по-разному. Позвольте, — он сделал жест, обозначающий просьбу отлучиться. — Куда вы? — Мне нужно омыться после состязаний. День был действительно трудным. — Останьтесь. Не нужно. — Эльфийка подошла, покачивая бедрами, и встала, почти касаясь императора боком. — Вы сегодня изрядно потрудились ради меня. Я хочу получить это прекрасное тело, столько старавшееся для меня, именно таким, «необработанным». Позвольте, — она потянулась к пуговицам мундира. — Не надо, я сам, — император торопливо отстранился, словно вмешательство чужих рук в процесс раздевания неким тайным болезненным образом нарушало его интимность. Он с солдатской чёткостью и непосредственностью избавился от сюртука, брюк, рубашки. — Вас это не коробит — разоблачаться собственноручно? Такая великая персона, и не пользуется помощью камергеров, — подколола Эльда, плавно отходя и располагаясь на кушетке, лёжа на боку. — Коробит. Но приходится выбирать между ролью куклы в чужих руках и скоростью управления делами. К тому же, присутствие камергеров сконфузило бы вас. — А может, скорее, вас, — предположила эльфийка. — Мы, эльфы, бессмертная раса, у нас тысячелетия опыта, мы знаем о теле и его работе всё. Чем вы можете удивить или смутить нас?.. Впрочем, вы со своим трехсотлетним опытом должны отчасти понимать меня. — Эльда с лёгким изумлённым неодобрением скосилась на владыку империи, который стоял в стороне, словно штырь проглотив, явно на нервах и без понимания, что дальше уместно и куртуазно делать. — Что же вы встали, идите сюда. Император не замедлил последовать рекомендации. Эльфийка «подправила» его направление движения и позу, побудив встать одним коленом на ложе, так, что готовый к действию орган оказался совсем близко от чёрных волос Эльды. — Красота, — произнесла она, оглаживая поджарые ягодицы властелина человеческая империи и любовно поддерживая его член на ладони, после чего непредвзято погрузила его в рот — сначала накоротко, по самый край, а затем — на всю длину. Лукаво скосилась, уловив непроизвольную реакцию — владыка задохнулся и замер, подняв лицо к небесам. — Вам не претят столь распутные техники? — поинтересовался Марш — его дыхание, которое не могли сбить даже запредельные физические усилия, сейчас было неровным. Не желая оставаться в долгу, он опустил руку и принялся нежно массировать грудь Эльды, перебирая мягкую плоть в пальцах и дразня кончик её соска. Взгляд эльфийской принцессы, неожиданно резко и «мстительно» ускорившей отсос, стал укоризненным, обвиняющим. — Не мешай сказке, — произнесла она, дав на миг члену Марша свободу. — Я хотел бы… ах… — Марш дрогнул от силы ласок, он едва держался вертикально, — тоже делать что-нибудь… для тебя… — Что-нибудь? — Эльда, насытившись, выпустила изо рта его измазанный слюной орган. — Что же, это можно придумать, — она медлила с продолжением. — Станцуй для меня. Под луной. — О. — Император выглядел затруднённым. Он посмотрел на свой член, как на нечто незнакомое и чуждое, проявляющее неудобные реакции. — Я не смею сомневаться в вашем знании тела, но прерывание… удовольствия… таким способом… не лучшим образом сказывается на качестве продолжения. Я имею в виду, что сейчас я готов и в наилучшем виде, а после танца ритм будет сломан. — Не страшись, я восстановлю твёрдость твоего меча, — Эльда облизнулась, показывая, как именно. — Я хочу красоты сегодня. Ты красив. Мне нравится видеть эту красоту… в предельной, самой разоблачённой степени. Покажи мне, что твоё гостеприимство выше инстинкта, что ты готов жертвовать ради меня сиюминутным удовольствием. — Хм, ну, это нетрудно, — император машинально поправил фаллос, словно пытаясь понять, куда его девать в состоянии неуместной готовности. — С вашего позволения… музыка, — скомандовал он, сделав беззвучный щелчок пальцами и произнёс в никуда: — Коллекция «минус шестьдесят тысяч лет», «Лестница в небо», эльфийская аранжировка, ритм для пластического танца. Тотчас по апартаментам заструилась негромкая мелодия. Эльфийка озабоченно оглянулась — несмотря на предупреждение, что прислуга слышит всё, гостья не ожидала, что она настолько близка и бдительна. Струнный перебор в сочетании с медоточивым, словно теряющим дыхание на каждой ноте хором, поплыл над вершиной, и словно подхватил Марша, унеся в своих пульсирующих волнах. Его тело двигалось не по собственной воле, но — влекомое музыкой, подчиняясь каждому аккорду и повороту темы. Язык песнопения был эльфийке незнаком, она хмурилась, осознавая, что есть нечто, ускользающее даже от её всезнания, однако вид скручивающегося и делающего танцевальные па мускулистого нагого мужчины завораживал и захватывал её больше. Лицо Марша было сосредоточенным и самоуглублённым — возможно потому, что ему было трудно игнорировать лежащую, вольно раскинувшись, обнажённую остроухую прелестницу, которая, вдобавок, как бы невзначай положила ладонь чуть ниже лобка и мягко поглаживала там. Впрочем, ей тоже было трудно выдержать это выступление долго. Её тело заметно обмякало, на щеках расцветал румянец. Наконец, она подняла руку. — Марш, — сказала она не своим голосом, — можно мне тоже… станцевать с вами? — Добро пожаловать, — пригласил тот. Эльфийка вышла на свободное пространство — несколько движений она сделала в бальной манере, обходя партнёра по кругу, но её словно тянуло к мускулистому ладно сложенному владыке, поэтому круг превратился в спираль, пока она не обвисла на нём, держась за плечи и пытаясь прижаться к нему дрожащим от голода телом. Марш обнял её и поцеловал долгим поцелуем. Эльфийка забросила колено в обхват его пояса, стоя на одной ноге, ощущая, как член трётся о её половые губы и подёргиваясь навстречу. — Вы и любить меня будете, как танцуете? — произнесла она, скашивая глаза и глядя в одно из множества зеркал, которые отражали их сплетающуюся пару. Вместо ответа Марш покрыл её приоткрытые, почти жалобно, губы короткими лёгкими поцелуями и ввёл член в её подставленное лоно — не на всю длину, поскольку поза позволяла соитие с трудом. Но контакта было достаточно, чтобы Эльда выдала звук «О…» — приоткинувшись. — Мягкая. Горячая. Мокрая, — почти беззвучно молвил Марш, продолжая тихо целовать её лицо. Эльфийка высунула язычок — Марш всосал его кончик, ощущая, как пульсируют интимные мускулы женщины в ответ на эту ласку. — Полно… — беззлобно и сомнамбулически мовила Эльда, отстранившись от поцелуя. — Этим гораздо удобнее заниматься лёжа… пойдёмте в постель. Музыка в какой-то из моментов смолкла — словно улетучилась. Марш помог спотыкающейся от похоти Эльде добраться до пахнущего цветами ложа. — Сядьте. Нет, ложитесь, — молвила она, усаживаясь задом наперёд поверх паха Марша и неторопливо впуская в себя его вновь обрёвший полную готовность ствол. Вобрав его всей глубиной, Эльда замерла. Марш почувствовал, что эльфийка «обрабатывает» его орудие интимной мускулатурой — не двигаясь, но сильно и ритмично сжимая. — Да хватит уже мучить меня, — произнёс император, приподнимаясь за её спиной и беря за соски в обхват. Эльда дрогнула, казалось, её тело пребывало в конфузе, непривычное к тому, что с ним обращаются так властно и непрошенно. Затем император приподнялся и уложил Эльду на бок, закинув её ногу себе на плечо, и принялся нежно и могуче вдвигать в неё фаллос — без всяких просьб и заявок, выражая только собственное решение и желание. — Ай… ай… ай! — принялась выдыхать Эльда с выражением полуиспуга-полуудивления. — Что? — поинтересовался Марш, призамедлившись и гладя её пальцами по шее и ключицам. — Ничего… ничего-ничего… — молвила эльфийка умирающим голосом. — Со мной никогда не обращались так… неуважительно… Но в этом есть шарм… Марш перевернул Эльду на спину и лёг сверху, задрав её ноги так, что лилейные ступни практически касались острых ушек. В этой позе соитие было наиболее глубоким и лоно эльфийки раскрывалось само навстречу твёрдому упругому стволу. На лице Эльды застыло оцепенелое выражение шока, её глаза были пусты. — Вы… слишком велики для меня, — пробормотала она. — А по-моему, нет, — произнёс император, производя с её сосками сложные движения ладонями, похожие на те, которыми пекари замешивают тесто. — Н-н-не могу больше… — глухо простонала Эльда. — А, а, а-а-а-а… — её голос сбился на шопот. — Что? — Марш прервался, чем вызвал почти панику: — Нет, нет, не останавливайтесь, продолжайте! Срываете же! Властелин торопливо взобновил удары и лицо Эльды, выдающей «а, а, а…» расслабилось. Вслед за этим обмякало тело. — Как было бы хорошо, если бы вы сделали мне ребёнка… — молвила Эльда охрипшим голосом, прикрыв глаза. — К сожалению, у меня не может быть детей, — отозвался Марш, замедляя темп и гладя её по щеке. — В этом недостаток ритуала. — Вы не кончаете? — взгляд Эльды заострился и наполнился сочувствием. — Кончаю, но моя сперма бесплодна, — отозвался Марш. — Тогда кончите. — А надо? — Да. — Как бы вы хотели? — Как вам больше хочется. — Вы уверены? Это может быть некрасиво. — К чему больше лежит ваша императорская воля. — Ладно. — Подождите, что вы… что вы де… а… больно! — эльфийка задохнулась, ощущая, как член сползает чуть ниже. — Хотя, нет, продолжайте, — она стиснула зубы. — Я… умею получать удовольствие и от этого… — Тугая. Как узкий лаз в скалах, — император делал одно длинное движение, надолго замирая внутри. — Мне… делает честь… — у Эльды запинался язык, — что мной располагают столь разнообразными способами… — Твоё тело слишом податливо и доступно, я просто не мог удержаться, — Марш погладил Эльду по животу, напрягающемуся и опадающему. — Ты хорошо справилась, крошка. Держи меня. Держи меня всего, — он дрогнул, прикрыв глаза. Несколько секунд ничего не происходило. — Что? Это всё? — Эльда открыла бездонные глаза. — Всё, — молвил Марш, выходя из неё. — И как на счёт ритуала? — Думаю, выполнен, — Марш вытер фаллос шёлком и «подровнял» другим куском между ягодиц эльфийки, чтобы не сочилось. — Совместное омовение? — Пожалуй, нет. Я хочу побыть одна. До утра, — молвила Эльда. — Если захотите — приходите ближе к рассвету спать вместе. — Одобряю, у меня тоже срочные дела, — отозвался Марш с заметным облегчением. — Я могу одеваться? — Да, — Эльда закуталась в покрывало так, словно ей стало холодно. — И ещё… Марш, могу я попросить вас об одном подарке?.. услуге. — В пределах разумного, — отозвался тот. — Червя, например, я вам не дам. — Нет, нет… — Эльда выглядела запутанной. — Я просто хотела попросить… разрешения… посещать ваш дворец время от времени. Когда мне захочется самой. Идёт? — Почему бы и нет, — отозвался Марш после едва заметной паузы. — В знак закрепления отношений между Империей и западными Эльдар, я разрешаю принцессе Эльде бывать у меня с визитами по собственному усмотрению и пользоваться ресурсами моего дворца — библиотеками, музеями и так далее. Вы ведь это имели в виду? Судя по облегчению на лице принцессы и просветлевшему виду, император угадал. Спустя пять минут Марш покинул комнату на возвышении и отправился в тронный зал.